Угли костра

Я пришел на встречу, по старой привычке, на несколько минут раньше, чтобы успеть оглядеться, она пришла минута в минуту — тоже по старой привычке. Ее волос цвета воронового крыла, которые некогда сводили меня с ума, не было, голова была пострижена коротко, но все равно проскальзывала седина. Она прихрамывала. Глаза остались прежними — внимательными, веселыми и немного злыми. — Здравствуй, Мария. — Товарищ Ошанина, — поправила меня она, и лишь затем поприветствовала: — Здравствуй, Егор. По паспорту она была не Ошаниной, а… пусть будет Родригес, Мария Хулиевна Родригес, да и я был не Егором, а Тарасом, но мы друг друга прекрасно поняли. — Выйдем, — сказала она. Мы вышли из метро. — Скверик помнишь? — Конечно, — в скверике заседал некогда наш Оргкомитет Партии левых социалистов-революционеров, и было это почти 30 лет назад, в 1986 году. — Вот туда и пойдем, — приказала она. В прошлой жизни я подчинялся ее приказам безоговорочно, хотя относительно одного случая я до сих пор не знаю, был ли я прав. Не подчинился я лишь во время последней встречи — и было это 20 лет назад. Мы сели на скамейку. Я нагнулся, чтобы завязать шнурки и огляделся по сторонам. Никого поблизости не было. — Кому нужна престарелая умирающая женщина, собирающаяся перед скорой кончиной попрощаться со старым влюбленным? — засмеялась она. — Привычка — вторая натура. — Ладно, заседание ОК ПЛСР объявляю открытым — возможно, последнее. Это был ее обычный стиль общения. — Сколько же мы с тобой не виделись, Егор? — С 1 октября 1993 года. — Давненько. — 20 лет.