Стой, ты не об этом?

Красные глаза смотрят отовсюду. Взгляд пробирается под кожу, вызывая дрожь во всём теле. Глаза мигают, исчезают, появляются в других местах. Джейк почувствовал неразборчивый шёпот у самого уха и в панике начал оборачиваться. – Джейк, как семья? Как папа живёт? – противный и тихий голос эхом доносится отовсюду. Темно, ничего не видно, кроме множества красных точек. Давление слишком сильное для пятнадцатилетнего мальчика. Было холодно, слишком холодно для тёмного помещения. Хочется убежать, спрятаться в чьи-то руки, почувствовать тепло. Подальше от этого всего. Подальше от глаз. Страх заставил перестать думать, и он спросил самого себя «А почему бы просто не убежать? »Так он и сделает. Это же легко. Собрав все силы, мальчик побежал. Непонятно куда, но побежал и… Упал, вернее запнулся о что-то. Сразу же вокруг ног парня затянулись верёвки и начали тащить его в неизвестном направлении, попутно стягиваясь вокруг лодыжек всё сильнее, заставляя чувствовать невероятную боль. Казалось, что таким мучительным образом ему хотят оторвать ступни. Липкий пот стекал за шиворот, доставляя ещё одну неудобность. Бресслер хотел кричать. Он из-за всех сил пытался выдавить из себя хоть какой-то звук, но получался сдавленный хрип. Слёзы брызнули из его глаз и покатились по бледным щекам. Ещё бóльший страх закрадывался в сердце пауком. Стало жарко и душно. Резкий перепад температуры, б-р-р. Джейк извивался, как змея в огне. Он содрал кожу на подушечках пальцев, цепляясь за всё подряд. Что-то больно порезало палец мальчику, и он понял, что здесь полно острых предметов и руки лучше не раскидывать. Но он не мог так просто сдаться: – Отпустите меня! Кто вы? Что вам нужно? – глаза парня начали сами собой закрываться. Послышался знакомый смешок. Верёвки резко перестали тянуть, и Джейк, на радость себе, отключился. *** Подорвавшись на кровати, мальчик запутался в одеяле и с грохотом упал на холодный пол. Громко выдохнув, он сел и забросил одеяло обратно на кровать. Послышались шаги за дверью, а через секунду в комнату заглянула мама Джейка – среднего роста женщина с красивой фигурой – чёрная футболка и шорты подчёркивали её. У неё были каштановые волосы – каре едва доходило ей до плеч. Здоровый румянец виднелся на её гладкой коже. Женщина сузила карие глаза и спросила: – Джейк, почему ты сидишь на полу? С тобой всё хорошо? Ты сегодня так кричал во сне, что я аж испугалась. Давно у тебя не было такого, – её взгляд стал более добрым и заботливым. – Всё в порядке, мам, – на секунду прикрыл глаза мальчик. Запомните: если человек говорит «всё в порядке», значит, что ничего не в порядке. И это я не только про Джейка. – Хорошо. Я ушла на фитнес, завтрак на столе. Удачного дня! – с подозрением сказала мама, и дверь закрылась, а через пару секунд захлопнулась и входная дверь. Бресслер развалился звёздочкой на полу и закрыл руками глаза, вспоминая свой кошмар. Холодок прошёлся по его телу, когда он вспомнил чьи-то слова: – Джейк, как семья? Как папа живёт? – липкий голос застрял у него в голове. Папа. Когда мальчику было тринадцать, его отец погиб от пожара в их старой квартире. Мальчик всегда считал, что его папа – один из лучших в мире. Когда он был жив, то часто играл с Джейком и угощал всякими вкусняшками. Учил его готовить мясные блюда, так как кондитером в их семье была мама. Часто семьёй они выбирались на природу, где отец учил кататься мальчика на скейте, который сам же подарил на его день рождение. Его поддержка очень сильно помогала Джейку, особенно, когда он только учился кататься на скейтборде. Всегда смеялся, был оптимистом и вообще считал, что грустить – не его. Он равно относился ко всем людям, и, в отличие от многих, адекватно относился к людям других ориентаций. В общем, отец Джейка – и вправду был лучшим. Воспоминания о том самом ужасном дне настигли парня. Он вздохнул и окунулся в них. *** Громкий взрыв и звон в ушах. Я распахиваю дверь из комнаты и вижу, как наша гостиная и кухня пылают в огне. Яркие языки пламени охватывают шторы, диван и ковёр. Огонь постепенно движется на меня. Я не в силах ничего сделать и никак пошевелиться, лишь сжимаю свою игрушку. Меня хватает на руки мама и несёт к выходу – к спасению. Но я ищу глазами папу. Где он? Почему не идёт к нам? Ещё один грохот – видимо, что-то снова упало. Я улавливаю всхлипы и понимаю, что мама плачет, а её руки дрожат. Крепче ухватив её за шею одной рукой, я вижу папу - он лежит без сознания под упавшим потолком. Белая плитка почти завалила его целиком, видно лишь лицо. Такое белое и безжизненное. Языки пламени обхватили его в круг. В шоке я не мог оторвать от него взгляд, думая, что вот-вот он встанет и скажет «Всё в порядке, я бегу к вам!» и последует за нами. — Папа… — тихо шепчу я. Мамины волосы врезаются мне в лицо, заставляя кашлять. Она выбегает со мной за дверь и нас мигом перехватывают пожарные, ведя к скорой помощи. Я стою и смотрю на пылающие окна. Где-то там лежит мой папа. Уже… Мёртвый? Мёртвый Меня охватывает паника, и я не понимаю, что творю, когда вырываюсь из рук и бегу назад – к отцу. *** Белый свет врезается мне в глаза. Скрежет колёс по полу. Чьи-то руки надевают мне что-то на рот. Голос мамы, такой родной. И боль во внутренней стороне правого бедра. *** Дождь не прекращается уже второй день. Как и мои слёзы. Все уцелевшие фотографии отца перевязаны ленточкой в нижнем правом углу. Такая пустота в душе. Так одиноко… Ночью я слышал её рыдания, когда она думала, что я спал. Быть медсестрой ужасно сложно, особенно тогда, когда тебя не любят в коллективе. И тогда, когда ты лишилась главной опоры в жизни и осталась одна с тринадцатилетнем сыном. Жили мы, кстати, у мамы отца, которая нас, мягко говоря, не любила. И маме было очень сложно. Но она решила начать всё с чистого листа: Она решила сменить работу и дом. Переехав в другой район – поближе к её новой работе фитнес инструктора и магазинам. К моему счастью, я быстро нашёл друзей, но про маму не забывал. Когда я пришёл после очередного дня домой, то меня встретила улыбающаяся женщина с каре. Ей нравились её длинные волосы, и она никогда не хотела их подстригать (в парикмахерской она сражалась за каждый миллиметр!), так что я считаю, что это был смелый шаг к нашей новой, счастливой жизни. *** Шрам на бедре зачесался. Джейк с силой стукнул кулаком, пытаясь заставить эмоции утихнуть. Не плакать. Нет. Перемотав воспоминая несколько раз, парень решил вставать. Оптимист – вот его роль. Повернув голову вправо, он резко встал на коленки, упираясь руками в ламинат. Парень боялся даже моргать, потому что подумал, что перед ним всего лишь плод его воображения – галлюцинация. Но никак не правда. Но, вытянув руку и потрогав этот предмет, Бресслер истерически произнёс: – Галлюцинации ведь, можно трогать…? – парень закусил губу. – Ну пожалуйста, скажите, что можно, – с мольбой обратился он непонятно к кому. Скейтборд. Целый и невредимый скейт стоял рядом с его столом и выглядел уже совсем реальным. Кто мог принести его сюда? Да так, что не разбудил его. Вариант с мамой сразу отпадает: она, если находит вещи сына, то сразу говорит и возвращает их. А поскольку она про скейт ничего не сказала, значит, это не она его положила в комнату Джейка. Друзья тоже не могли: они бы ввалились в прямом смысле в квартиру, да с таким грохотом, что не только Бресслер, но и весь квартал бы проснулся. Охранник, от которого бегал парнишка, тоже не мог: он, конечно, знает его адрес, да, но его псина всегда лает около их квартиры. Если бы это был он, то Джейк проснулся бы от дикого лая собаки. Прокручивая в голове ещё несколько вариантов, он обвёл комнату взглядом несколько раз. На столе Джейк заметил свой фонарик. Стоп, у него нет фонарика. В депо он использовал запасной фонарик Фрэша. Подойдя с некой опаской к столу, он осмотрел фонарик – среднего размера чёрный прибор с гравированной ручкой. Красная кнопка on/off . А вот под ней – на пару миллиметров ниже – виднелась аккуратная и красивая подпись «собственность Фрэнка». Вчерашние воспоминания ударили в голову. Бресслер вспомнил незнакомца с красными глазами, вернее, Фрэнка. Как он помог ему выбраться и отдал свой фонарик Бресслеру. Как он прижал его к стене. Как красные глаза одним только взглядом могли вскружить голову и заставляли остаться на месте… Джейк понял, кто вернул ему пропажу. «Если Фрэнк был здесь, то значит, застал меня в спящем состоянии…», – истерично подумал Джейк, ведь он знает, что это значит – «всегда растрёпанные волосы, полуоткрытый рот и сухие губы. Поза может быть абсолютно любой – хоть ноги на стенку, хоть головой вниз. И это дурацкое сопение… Господи, как же мне неловко за себя самого». И тут Джейк вспомнил о ещё кое-каком скелете в шкафу – иногда парень разговаривал и ходил во сне. Бадабум-тс. Он мог наплести Фрэнку что угодно! Например, теорию заговоров муравьёв или рецепт клюквенного чая… Ну, или, на что очень сильно надеялся Джейк, ничего не сказал. Парень сел на кровать и глубоко вздохнул. Пройдясь руками по волосам, он странно улыбнулся и закрыл глаза руками. Но почему он так об этом волнуется? Джейк и сам не понимал. А ещё Джейк не понимал, откуда у Фрэнка его адрес. *** К слову, я придумал способ вернуться в депо к Фрэнку. Мои гениальные причины были такими: Во-первых, отдать фонарик. Во-вторых, сказать спасибо за то, что вернул скейт мне домой. В-третьих, узнать, какого чёрта он вернул скейт мне домой. С друзьями очень хотелось увидеться, но с Фрэнком почему-то сильнее. Я так подумал и решил, что сначала повидаюсь с кроликом, а потом пойду к ребятам. Кинув все необходимые вещи в рюкзак и выйдя на улицу, я встал на доску и привычными движениями покатил в депо. Только бы друзей не встретить. *** – Джейки! – чёрт, накаркал. Голос Ютани раздался справа. Обернувшись, я увидел девочку в привычном костюме пришельца, из которого она просто не вылезала. Лёгкий румянец покрыл её лицо, и она быстрыми шагами приближалась ко мне: – Уже почти час дня, а ты ещё не в скейт-парке, поэтому я пошла проверить тебя, – она неловко покрутила пальцами и улыбнулась. – А, да… Я сегодня приду, но чуть позже, у меня… М-м-м… Дела. Да. Господи, что я сморозил? Блять, Ютани, свали уже и дай проехать. – Да, я, кстати, хотела рассказать тебе… – и подруга начала рассказывать «очень» интересную историю. Я только хотел её перебить, но услышал, как она почти шёпотом закончила. – …И именно поэтому я хотела пригласить тебя со мной на танцы. Я уставился на девочку широченными глазами. Она с надеждой смотрела на меня, дожидаясь ответа. Молчание затянулось. Во-первых, я просто не могу представить Ютани в платье! Во-вторых, я совершенно не умею танцевать. Громкое «Б-з-з» раздалось из моего кармана. Как же хорошо, что я включил звук. Я благодарен себе до невозможности. Я показал ладонь и сжал кулак перед Ютани, тем самым призывая её замолчать. – Алё. – Бресслер, ну где ты ходишь? Мы уже заждались тебя… – Оу, Трики, привет. Я скоро буду, пока. И, не дождавшись ответа, я сбросил и, обронив быстрое «пока», умчался к депо. *** Запах сырости ударил в нос парню, и он закашлялся. Включив одолженный фонарик, Джейк начал бродить по тёмным тоннелям. Здесь, как и всегда валялся мусор, а стены были исписаны граффити. Одинокие шаги парня эхом раздавались по проходу. Спустя некоторое время он вышел на ту самую заброшенную станцию, где Джейк тусовался с друзьями и где впервые встретил Фрэнка. Лучи солнца проникали через разбитые окна, делая помещение более… Уютным? Да, наверное: старые фургоны и проросшая трава уже не казались жуткими, а граффити добавляло некую эстетику. Из-за ненадобности мальчик выключил фонарик. Бресслер невольно засмотрелся на всю эту красоту. Рассматривая детали, он не заметил, как к нему подошли сзади: – Согласен. Красиво, – сказал кто-то ему на самое ухо. Вздрогнув, парень аккуратно повернул голову к источнику звука. Он удивился, ведь кролик согнулся в спине, чтобы быть одного роста с мальчиком. Руки убрал за спину, будто ждал чего-то. Вау, парень впервые увидел другую сторону лица Фрэнка. Казалось, будто он специально не поворачивает голову навстречу Джейку, чтобы тот увидел хоть и маленькую, но какую-то часть лица. Ярко-красная лента виднелась из маски, она проходила вокруг головы, не давая маске упасть. Лента создавала контраст с бледной кожей и пряталась в шоколадных волосах. Мальчик хотел заглянуть в миллиметр, который отделял маску от лица, но Фрэнк повернулся. Опять глаза смотрят прямо в душу, холодок прошёл по спине. Знакомый подростка выпрямился, не отводя взгляда. Но Джейк отодвинул страх куда-то назад и улыбнулся: – Привет, Фрэнк. А я тут… Это… К тебе пришёл, – уверенно сказал парнишка. – Да? Интересно, зачем? – по тону было понятно, что Фрэнк улыбается. Причём явно не доброй улыбкой. – Ну, во-первых, сказать спасибо за то, что вернул скейт. Спасибо… Кролик открыл рот, чтобы ответить, но подросток опередил его. Джейк подошёл почти вплотную к Фрэнку и вскинул голову вверх, сузил глаза: – …А во-вторых, спросить – как ты, твою мать, нашёл меня? – ткнув пальцем в грудь мужчины, он заметил, как глаза собеседника стали чуть добрее. Но он даже и не догадывался, что сделал: «Что этот малец себе позво…», – не успел додумать Фрэнк, потому что в его груди образовалось какое-то странное чувство. Такое необыкновенное и необыденное явление, что мужчина удивился. От этого чувства становилось как-то теплее на душе. Более спокойно. «Так, а вот это вот уже странно», – прокомментировал своё состояние он сам и решил всё же ответить мальчику, пытаясь сохранять свой привычно-холодный тон: – В моём коммуникаторе есть такая информация о тебе, которую ты и сам не знал. Если захочу, я узнаю твою группу крови, какой длины был твой первый волосок или когда выпал твой первый молочный зуб. Мужчина усмехнулся, а мальчик опешил. Не каждый день о тебе могут узнать абсолютно всё. – А ещё… Отдать фонарик. «Что?», – с недоумением подумал Фрэнк и порадовался тому, что маска прекрасно скрывала его лицо. Джейк снял рюкзак и начал копаться в вещах, под взором мужчины. Через пару секунд он уже протягивал Фрэнку фонарь. Тот, в свою очередь, сначала посмотрел на Бресслера, потом на фонарик. Через два круга таких действий он промолвил холодным тоном: – Оставь себе. Можешь считать это подарком от друга. Глаза Джейка загорелись, и Фрэнк понял, что ляпнул лишнего: – О-о-о, Фрэнк! Ты назвал меня своим другом! – Э-э-э… Какое-то напряжение. «А что, если…», – подумал мальчик. – «Хотя нет, слишком опасно… Ай, к чёрту. Будь что будет!», – с этими мыслями он скинул рюкзак и буквально выбил из колеи мужчину: Джейк крепко обнял Фрэнка, утыкаясь носом в его плечо. *** Фрэнк стоял камнем. Моё сердце билось сильно. Очень сильно. А ещё в моём животе была как будто пустота. Такая лёгкая и приятная… Но гробовая тишина резала уши. И поэтому я решил прислушаться к единственному звуку, который я мог услышать. Сердце моего нового друга, мягко говоря, билось с бешеной скоростью. Мне показалось, что оно вот-вот выпрыгнет из-за груди. И это реакция на обычные обнимашки? От Фрэнка, кстати, пахло так приятно. Не знаю, зачем вам это. Я почувствовал какое-то движение телом со стороны Фрэнка. И как раз в это время у меня зачесался нос. Я инстинктивно потёрся о пиджак мужчины. Чёрт. Но он резко замер и, кажется, перестал дышать. Это, конечно, прикольно, но я думал, что мне сейчас прилетит, а к моему великому удивлению, ничего не было. А, нет... Сильные руки мужчины неожиданно начали «ходить» по моей спине, разливая тепло по всему телу, заставляя меня вздрогнуть. Но он так же неожиданно и быстро их убрал. Блять, что со мной? *** Он что, серьёзно? Этот мальчик невыносим. Мы даже почти не знакомы, а он уже возомнил нас друзьями. И… Что. Он меня… Обнимает? Господи, как бы стыдно не было это признавать, но я не умею обниматься. Хах. Хотя, ладно, признаю, что часть вины – моя. Надо было следить за языком. Но как бы его оттолкнуть, чтобы не задеть его чувства. Так. С каких пор я волнуюсь о чужих чувствах? Что за глупости? Я почувствовал, что моё сердце бьётся неприлично быстро. Хоть бы малец не услышал, ведь его ухо прямо напротив моего сердца, а мои уши в сантиметрах двадцати выше. Поскольку Джейк был ниже меня, я, в отличие от него, видел его. Он забавно уткнулся носом в мою грудь и, похоже, нюхал меня..? Что, нравится мой одеколон? Я тихо усмехнулся и почувствовал что-то приятное. Джейк стоял, прижавшись ко мне вплотную, непонятно о чём думая. Только я хотел легонько его оттолкнуть, как он потёрся носом об мой пиджак и я застыл. Буквально застыл, я даже дышать перестал. В след за ребёнком я закрыл глаза пытаясь понять, что за странное чувство у меня в груди. Оно было приятным, но в новинку моему телу. Знаете, что меня отвлекло от этих раздумий? Мальчик вздрогнул. Я открыл глаза, и моё лицо вытянулось: мои руки ходили туда-сюда по спине Джейка. Быстро убрав их, я молился, чтобы мальчик больше не вспоминал это. Никогда. *** Когда они отстранились друг от друга, напряжение пропало. Они оба почувствовали это. Фрэнк прокашлялся, а мальчик ему улыбнулся. – Джейк, хочешь прогуляться? – подросток удивлённо посмотрел на мужчину и радостно кивнул. Подумаешь, что они оба в шоке от этого спонтанного предложения. *** Не спеша прогуливаясь по тёмным тоннелям, Фрэнк слушал истории от подростка. Он всё удивлялся, как его ещё не поймали. Но, как оказалось, дело было в стороже – если бы он был в лучшей форме… Наконец они вышли к длинной лестнице наверх. Джейк с ужасом вздохнул, понимая, что им придётся подниматься по ней. Фрэнк лишь загадочно взмахнул рукой и поднялся на пару ступенек выше, приглашая мальчика последовать за ним. Спустя бесконечное число ступенек и отдышек Бресслера, они вышли к люку на потолке. Света, как и в коридорах, не было, поэтому мальчику пришлось светить фонариком. Джейк шумно дышал, поставив руки на коленки, из-за чего свет немного трясся. Он поднял голову на ещё одну лестницу, только вертикально-прибитую к стене. До люка было метра три с половиной. Ого. – Ну же, Джейк. Последние девять ступенек! – вкрадчивым голосом, но с вызовом сказал кролик. Но, поняв, что мальчик смотрит на него полумёртвым взглядом, просто вздохнул. Он забрался на вторую ступеньку и ухватился правой рукой за восьмую так, что она была в сгибе его локтя. Поза, в которой он оказался, показалась Бресллеру весьма… Интересной: Фрэнк в своём шикарном костюме «висел» на лестнице, пытаясь открыть люк. Его туго завязанный галстук чуть развязался, и теперь он свисал вниз – на пару сантиметров дальше, чем само тело. Задрав голову вверх, он что-то буйно, но тихо шептал. Из-за такой позы головы Джейк увидел острый подбородок и выпирающий кадык. Выдохнув, мальчик ругнулся про себя «Чёрт, опять его замечаю…». Он плавно перешёл на то поднимающуюся, то опускающуюся грудь. Затем перешёл в зону паха, но подросток быстро отвёл взгляд. Давайте пропустим тот момент, когда он всё же посмотрел туда опять и задержал взгляд явно больше, чем надо. Перейдя к ногам, он отметил, что они у Фрэнка явно были сильные. «Джейк правда думает, что я не замечаю, как он пялится?», – подумал Фрэнк. Вся эта картина, освящаемая белым светом фонарика, была восхитительна. Ровно до того момента, когда Джейк осознал, что бессовестно пялился. Но хуже всё стало тогда, когда он понял, что Фрэнк смотрит на него. Прямо в глаза. Что, думали, что это предел? Не-а. По виду мужчины было предельно ясно, что он что-то говорил ему. Причём несколько раз. Но Бресслер продолжал стоять столбом, ровно ничего не делая. И Фрэнк пару раз щёлкнул пальцами, в перчатках, на минуточку. Наконец придя в себя, Джейк сказал: – Извини, я… Я… Эм… – Засмотрелся? – игриво предложил Фрэнк. Взгляд Джейка стал удивленно-напуганным, и мужчина еле-еле сдержал смех. С этими словами он продолжил копаться в старом механизме. Через пару минут Бресслер подошёл к мужчине и оказался под его головой. Фрэнк не заметил (ну, так думал парень. А самому Фрэнку было интересно, что сейчас будет). И поэтому Джейк дёрнул того за галстук. И голова мужчины упала чуть ли не на самого Джейка. Их разделяли жалкие миллиметры. – Что такое? – спросил мужчина сохраняя роль. – Долго ещё? – ляпнул первое, что пришло на ум подросток. – Ради этого вопроса не обязательно было притягивать меня за галстук, ребёнок. Джейк неопределённо мотнул головой и затих. Когда люк открылся, свет ослепил глаза мальчика. Свежий воздух заполнил лёгкие, и Бресслер с радостью его вдохнул. Зажмурив глаза, подросток упустил момент, когда Фрэнк забрался по лестнице и вылез. Не упуская лишнего времени, он вылез следом и увидел лес. Самый настоящий лес. Вкусно пахло сосной и елью, доносилось пение птиц… – Ты не хочешь обернуться? Бресслер последовал предложению «друга», обернулся и удивлённо замер: Весь город был как на ладони. Прекрасный вид крыш домов, магазинов и спортивных площадок. Озеро искрилось в лучах солнца, а деревья в парке буквально впитывали в себя свет. Ослеплённый этой красотой, Джейк пошёл вперёд, думая, что там тоже что-то есть, но… – Твою мать, Джейк! – с криком Фрэнк отдёрнул подростка от самого края обрыва. Он оттащил его подальше и приподнял за капюшон кофты, грозно смотря на него сквозь маску. А Джейк, в свою очередь, только невинно хлопнул глазками, заставляя мужчину резко отпустить его, и как-то рвано выдохнуть. Бресслер грохнулся на траву и зло потёр ушибленную пятую точку. Он глянул на время: – Ого, Фрэнк! Оказывается, уже два часа прошло, – удивлённо сказал парень. – Чего удивительного, ребёнок? Мы были почти на другом конце города, – отмахнулся Фрэнк Джейк сел чуть ближе к краю, рассматривая родной город под новым углом. Сколько здесь живёт, а ни разу здесь не был. – Эй, Фрэнк, как ты нашёл это место? Мужчина сел в сорока сантиметрах от него, вытянул ноги и облокотился на руки, которыми упёрся назад. Услышав вопрос, он театрально склонил голову влево, а потом резко посмотрел в глаза парня. Но этот взгляд уже не проникал под кожу и не заставлял чувствовать себя некомфортно. Он просто был. Нейтральным, так сказать. – Принесёшь мне Лунго с двумя пакетиками сахара, тогда, так уж и быть, расскажу, – пошутил Фрэнк и закрыл глаза. «Да уж, ловко я обломал его надежды», – улыбнулся он своим мыслям. Только вот он совсем не ожидал, что Джейк понесётся за этим кофе, как угорелый. И именно поэтому, когда мужчина увидел, как мальчик плавно спускается по холму, то подавился непонятно чем и в шоке начал орать ему: – Джейк! А ну немедленно вернись! Я же пошутил! Но мальчик уже успел спуститься и найти ближайшую кофейню. *** Всё время, пока мальчика не было, Фрэнк спокойно сидел и рассматривал город. И дело не в том, что он не волновался за него, а в том, что ловко установленный жучок теперь показывал его местонахождение. Зато у мужчины появилось время на раздумья. Привязаться к мальчишке за такой короткий промежуток времени? Ха. Чушь собачья. Но факты говорили сами за себя – мужчина в последний раз волновался за кого-то… Да он даже не помнит, когда. А теперь появляется этот несносный мальчишка и заставляет проявляться непонятные чувства! Это не пугало мужчину… Хотя, ладно, чуть-чуть, но пугало. Он просто не может позволить этим чувствам усилиться. Это помешает его работе, в конце концов! Видя приближающегося подростка, Фрэнк решил, что это – их последняя встреча. Больше он не должен его видеть. Никогда. Он просто грубо оттолкнёт его от себя, как и всех тех людей, которые пытались с ним сблизиться. Всего-то нагрубить и ясно дать понять, что он для него никто, и их недолгому общению пришёл конец: – Я справлюсь,– вслух сказал сам себе мужчина. *** Одним только желанием Джейк залез обратно. При этом умудрился ничего не разлить. Со счастливым лицом он плюхнулся рядом с «другом». В правой руке у него был держатель, в котором было два ароматных кофе. А в левой покоился бумажный пакет. Всё это он поставил между ними и широко улыбнулся. Фрэнк подумал, что в бумажном пакете лежит какой-нибудь сэндвич или что-нибудь ещё для самого Джейка. Но, он ошибся, как позже узнал. Парень протянул мужчине стаканчик: – Ой, Фрэнк, а как ты будешь пить через маску? – с неподдельным интересом спросил Бресслер. Мужчина лишь ухмыльнулся (что Джейк, естественно, не увидел) и из неоткуда достал белую соломинку. Воткнув её в отверстие, откуда, по идее, надо пить, он втянул в себя горячую жидкость. Мальчик открыл рот от такой находчивости и вытащил из большого пакета два маленьких. Один из них он протянул мужчине, а другой поставил себе между ног. Фрэнк удивлённо взглянул на пакет и перевёл взгляд на Бресслера: – Что это? – А шы отфрой и уфнаешь, – с куском сэндвича во рту ответил Джейк. Он глотнул своего кофе и с вызовом посмотрел на мужчину. Кролик поставил кофе справа от себя на траву и развернул пакет. Внутри лежала булочка с маком. Он очень удивился такой «находке», ведь он не просил ничего, кроме кофе. И то в шутку. Мужчина с подозрением перевёл взгляд на парнишку и прищурил глаза. Сейчас нужно говорить максимально холодно: – Что это? – Булочка с маком, – ответил Бресслер так, будто это была самая очевидная вещь на Земле. – Я не просил. – Я знаю, но ты же голодный! Фрэнк и правда был голодный. Даже очень. Но он попросту не мог съесть это! – Джейк, я не буду это есть, – твёрдо сказал мужчина. – Почему? – обиженно спросил мальчик. – Да как мне её есть? Через маску? Это же невозможно. Больно умный что ли? – с долькой гнева отрезал он. – Ну, – тон мальчика стал более мягким, тихим и плавным. Будто гипнотизируя, он посмотрел в глаза и продолжил, – так сними её. Фрэнк замер и медленно повернул голову к Джейку. План, может быть, и был хорошим, но парнишка не учёл одного – Фрэнк не глупый. Джейк стал больно смелым. Не порядок. Надо припугнуть. – Плохой план. Но за попытку прими моё уважение, – колко усмехнулся мужчина, тем самым расстроив мальчика. Но, увидев, что подросток открыл рот, отрезал грубым. – Даже и не проси. Я её не сниму. Бресслер печально вздохнул. – А вообще, знаешь, что такое просить неприлично? – наклонив голову ближе к мальчишке, спросил Фрэнк. Его любимый холодный тон. Мужчина услышал, как Джейк сглотнул. Какое-то странное чувство завладело Фрэнком, заставляя его приближаться всё ближе и ближе к лицу мальчика. Бресслер, в свою очередь, уже полулежал, упираясь локтями об землю. Мужчина буквально повис над ним. Фрэнк просто хотел припугнуть, а получилось что-то другое. Они лежали так непонятно сколько. Джейк сбился со времени, потому что его гипнотизировали красные глаза. Так хотелось снять эту чёртову маску. Выбросить, растоптать… Но вместо этого он просто лежал. Мужчина медленно поднялся, отведя взгляд, он молча начал пить кофе. А мальчик, пытаясь забыть эту странную ситуацию, принялся рассказывать очень интересную историю о том, как его чуть не поймал охранник… *** Солнце садилось за горизонт, даря последние лучи всем жителям города. Мальчик с мужчиной всё так же сидели, любуясь видами. Джейк уже закончил рассказывать историю и сонно потёр глаза. – Фрэнк, здесь круто… – Да, я знаю, – ответил мужчина и почувствовал, как на его ноги наваливается тяжесть. Джейк, откинув мусор куда-то далеко, лёг на его ноги и посмотрел в глаза с улыбкой на лице. Фрэнк, который не мог пошевелиться, просто сидел со вскинутыми руками и наблюдал за действиями мальчика. Мужчина был смущён. Его удивлённое лицо глаза забавляли мальчика. Кажется – уже взрослый человек, но удивляется таким обычным вещам. Мальчику захотелось смутить своего «друга» ещё больше. Похоже, у него отключился инстинкт самосохранения. Уже в следующую секунду он поднял руку и провёл ей по волосам Фрэнка. Такие мягкие и шелковистые, что рука «утопала» в них. На секунду Джейк захотел стать той самой красной ленточкой на его маске, чтобы вечно чувствовать эту мягкость. К его удивлению, Фрэнк сидел молча и не двигался. В живот к мальчику опять вернулась пустота, и он с наслаждением окунулся в неё. Глаза Бресслера начали закрываться. Почувствовав, что сейчас уснёт, он решил на свой страх и риск посильнее сжать волосы Фрэнка. Когда его рука сжалась в кулак, чуть оттягивая волосы, он улыбнулся: – А всё-таки, Фрэнк, мы друзья, – чёрт, он забыл о друзьях... – Да, Джейк, друзья, – через шок выдавил из себя Фрэнк. *** Я просто принудительно повалил его на землю. Просто повалил. А этот чёртов поганец даже не сопротивлялся. Мы хрен пойми сколько лежали в таком положение, а он не сопротивлялся! – с гневом думал Фрэнк. – А дальше что? А дальше он просто лёг ко мне на колени. Он просто лёг, а то противно-чудесное чувство вернулось. Не в силах ничего сделать, я просто замер, пытаясь понять, что у мальчишки в голове. Я думал, что он сейчас что-то расскажет, или предложить сделать, но явно не потянется к моим волосам. Он просто потянулся, а я позволил! – на этих мыслях он сжал зубы. – Его рука перебирала их. И мне было до жути приятно. То чувство усилилось. Меня это напугало и я было хотел уже убрать его руки, и спихнуть с себя, но он сжал мои волосы. Это было чуть больно, но больше было приятного… Я что – мазохист…? Сейчас это неважно, ведь проблема в другом. Проблема в том, что я позволил! Какая же я тряпка. За день я испытал целый спектр эмоций! За один день больше эмоций, чем за пять лет! Безумие. Я чуть не засмеялся. Мне нельзя больше видеться с этим мальчиком. Нельзя. Я откинул голову назад и посмотрел на небо. Такое красивое, бескрайнее… Переведя взгляд на мальчика, я прислушался к его дыханию и понял, что он заснул. Такой невинный мальчишка, который не сопротивлялся. Он просто спит на моих коленях, а я позволил. Позволил! Я тихо рассмеялся: – Я не справлюсь.