His star

Чайник звонко засвистел, направляя в воздух столбик пара. Эда отключила огонь и спешно заварила чай, кусая бутерброд на ходу. Сегодня все шло не так, какое-то неприятное чувство засело в груди и не отпускало. Обычно её жизнерадостность всегда просыпалась вместе с ней, а сегодня, видимо, проспала не только она, но и её настроение. Может, появится позже? Надевая обувь в прихожей, она краем глаза посматривала на злосчастную тумбу. Только несколько недель спустя её перестали преследовать яркие воспоминания и желание выбросить этот предмет мебели, но она посчитала себя сильнее. Да кто такой Серкан Болат, чтобы из-за него лишаться чего-то? Тем более, эту тумбу она купила вместе с девочками в день новоселья. Эда поправила волнистые волосы и, прогнав все жгучие мысли, отправилась на работу. В галерее стояла тишина, картины безмолвно дышали и заполняли все пространство. Эда обожала видеть и понимать все мелочи, и читать историю, рассказанную на холсте. В ближайшие дни должна открыться выставка, посвящённая ангелам на известных мировых полотнах. Эда трудилась день изо дня, организовывая места и безопасность для картин. Это была та ещё нервотрепка, полотна стоили миллионы, и нельзя было допустить ни единой ошибки. Поэтому нормальный сон покинул её с той самой поездки за город, и в какой-то мере работа притупила все чувства после того случая. Тишину нарушила её коллега, Пырыл. Яркая девушка, но до жути зацикленная на работе, её усердие порой пугало до чёртиков, и, казалось, что веселиться и жить нормальной жизнью она совсем не умела. - Доброе утро, Эда! Ты видела, что наделали эти бестолковые? Они все переставили совсем не туда! - И тебе доброе утро, Пырыл! Может, вначале кофе, а потом работа? - Эда смотрела на нее так грустно, что даже такой трудоголик, как Пырыл, не могла устоять. - Ладно! Но не больше пятнадцати минут! И покажешь наряд для выставки! Ещё нужно туфли найти и всё подготовить! Дайте мне кто-нибудь сил, я сойду с ума, клянусь! Эда сокрушенно покачала головой, эту девушку не изменить: с самого утра только о делах и речь. Очередной день выдался особенно тяжёлым. Прибыла последняя важная картина, все было установлено на постаменты и ждало своего зрителя, последние приготовления подходили к концу, оставалось внести небольшие штрихи. Эда выходила из здания галереи уставшей, попрощалась на выходе с охранником, сдала ключи, и у нее зазвонил телефон. - Фифи! Жизнь моя! - Эда! Ты куда пропала!? Мы не виделись месяц, месяц, девчонка! - требовательные и обидные нотки пронзили динамик телефона Эда вдыхала остывший воздух города и неспешно шла к машине. Ветерок развевал юбку, а кожу рук в короткой футболке пробирал холодок. Может, заболеваю, подумалось девушке. Фифи продолжала свою тираду, и Эда понимала, что виновата, она почти месяц нарушала их традицию завтраков на террасе кафе. И никакие оправдания о работе никто не хотел слушать. Их общий чат совсем загрустил, девушке просто не хватало на все времени. - Фифи, жизнь моя, я правда очень занята и устаю. Скоро это закончится, и все будет как прежде, клянусь! Мы хорошенько повеселимся в том месте, куда ты так всех звала. Я знаю, что виновата. Выставка начнётся завтра и продлится неделю, я вас очень жду на открытии. - Ты бессовестная! Мело потеряла три килограмма, три, представляешь!? Это было невозможно для неё, так ты нас извела. Мы завтра все явимся и после заберём тебя! Эда нежно улыбалась, они её семья, и она всегда будет их любить. Нет ничего важнее и приятнее такой заботы. Нежность мягкими пионами расцвела в груди и тревоги немного отступили. -Спасибо Фифи, я вас очень люблю! Приглашения всем выслала, жду вас завтра, целую крепко! - девушки тепло попрощались, и Эда с чистой совестью отправилась домой. На входе в галерею ярким пятном лежала красная дорожка, многие важные люди собирались посетить мероприятие. И как только Эда вышла из машины в толпу тут же окруживших ее репортеров, поняла масштаб того, что она организовывала. В белом, чуть выше колена платье на тонких бретелях она выглядела просто великолепно, кожа сияла легким загаром, высокая прическа открывала тонкую шею, а босоножки на каблуке делали и без того красивые ноги еще стройнее. Она прибыла задолго до официального начала, но толпа собралась уже приличная. И Эда уже подумала, что идти через центральный вход было не самой лучшей идеей. Публичность не радовала девушку, однако фотографий было уже не избежать. Спустя час зал стал наполняться гостями, официанты, ловко обходя всех, разносили напитки и закуски, классическая музыка задавала атмосферу. Главный управляющий галереей господин Ибрагим Пак был доволен своими помощниками и поблагодарил Эду и Пырыл за выполненную работу. После официальной части приветствия всех важных гостей и меценатов Эда, наконец, встретила девочек и не только. Серкан Болат, собственной персоной посетил мероприятие. Негодование вспышкой пронзило девушку, но она вспомнила, что он тоже творческий человек и не мог пройти мимо такого события. Одет он был в кипельно-белую рубашку и серые брюки. Прямой серый взгляд, напряженные мышцы лица и эти умопомрачительные скулы с обычной для него щетиной. Рядом с ним была блондинка с яркими как небо глазами. Она не выглядела девушкой из эскорта и казалась вполне обычной, живой, явно отличающейся от тех, кого арендуют на вечер. И это почему-то царапало внутренности. Они встретились взглядом, дыхание невольно сбилось, и ладони вспотели даже несмотря на прохладный бокал шампанского в руках, Эда вложила в ответный взгляд всю свою ненависть, но получалось не особо хорошо. Взгляд сразу начал гулять по его рукам и плечам, фантомные ощущения затопили воображение. Девушка покачала головой, прогоняя все мысли, и погрузилась в разговор с девочками, которых так давно не видела. Для себя она решила игнорировать этого человека весь вечер. - Эда ты видела, там Серкан стоит! - Мело как всегда привлекала много внимания. - Где-то по близости и Энгин. - Джерен собралась на поиски спутника, но вопрос сам вырвался из уст Эды. - А кто эта блондинка, знаешь? - Подруги загадочно улыбнулись, глядя на девушку. - Что, все-таки понравился? Как вы доехали тогда, он взял твой номер? - Подруги всегда начинали драматизировать раньше времени, и Эда постаралась их разубедить. - Мне?! - Эда звонко рассмеялась, привлекая небольшое внимание. - Не смешите, просто интересно, какая женщина вынесет этого бесчувственного робота. - Энгин говорит, что он по жизни такой, но человек хороший. Не без заморочек, согласна, но ты видела, какое тело, а? Да и эта его сексуальная задумчивость? Наконец, Джерен остановилась под вопросительными взглядами подруг. - Что?! Ой, да ладно вам, конечно, мне нравится Энгин, но и привлекательность Серкана нельзя не заметить. И, кстати, рядом с ним Селин, это его бывшая невеста. При этих словах Эда вновь метнула взгляд на Серкана, но, кажется, в этот раз он ее подловил. - Бывшая? - Да. Не знаю, что там за история, но она его пресс-секретарь, и их семьи дружат. Так что общаются до сих пор. Ладно, я пошла, девочки. После этого все разбрелись по залу посмотреть на картины и просто пообщаться с другими гостями. Эда стояла напротив любимой картины и просто бурлила эмоциями. Картина Хуго Симберга "Раненый ангел", на которой два мальчика несли ангела на самодельных носилках. Эда знала, что автор ее написал во время тяжелого душевного кризиса и, глядя на нее, девушка вспоминала погибших родителей, которых ей порой очень не хватало. Глаза наполнились слезами, и она стояла, не моргая, глубоко дыша. - Не думал, что картины способны вызывать такие эмоции. - Эда резко обернулась, и слезы все-таки пролились из глаз. Спешно собирая слезинки, чтобы не испортить макияж, Эда подняла голову. На нее смотрел статный брюнет. Из-за ее каблуков они были почти одного роста, но его аура была необычно сильной. Девушка отправила ему улыбку и получила такую же, темные глаза мягко смотрели на нее, и мужчина явно ждал ответа. - Да, конечно! Я люблю живопись, и каждый автор рассказывает или рассказывал что-либо с помощью полотен. - Очень интересно! Я сюда попал совершенно случайно, но впервые за вечер вижу такую реакцию как ваша. Я заинтригован. Он определенно флиртовал, и Эда улыбнулась еще шире. - Если хотите, могу провести для вас специальную экскурсию. - Мужчина в удивлении поднял брови и стал еще более довольным. - Я был бы счастлив, меня, кстати, зовут Томас, не удивляйтесь, мой отец - немец. - Эда, и я полностью турчанка. - Они оба рассмеялись, и Эда начала экскурсию в непринужденной форме. По пути Томас рассказал, что живет тут с рождения, но часто путешествует из-за работы, занимается строительством и редко отдыхает. За час разговоров они успели обменяться номерами телефонов и обсудить картины Джеймса Кристенса и "Ангела хранителя" Джорджа Уотса. Томас казался увлеченным беседой и этой чудесной девушкой, которая плакала над картиной и теперь так душевно описывала "Поэму души" Луи Джанво. - А ты, Эда ? Ты рисуешь? Девушка слегка засмущалась, но увиливать не стала. - Да, когда настроение есть, я сажусь за мольберт. - Что-то я не припомню ничего подобного. Когда был у тебя последний раз. - Ненавистный голос настиг прямо со спины. Кожу обдало мурашками, и Эда замерла. - Эда, вы знакомы? - Томас с подозрением смотрел на Серкана, который и понятия не имел, зачем подошел. Весь вечер она игнорировала его. Казалось, она специально уходила в противоположную сторону зала, стоило им хоть немного приблизиться. Когда он увидел ее впервые, и подумать не мог, что в его жизни что-либо может быть не под контролем, и это оказались чувства. За тридцать лет он впервые стал футфетишистом. Ее ноги просто покорили его или, вернее сказать, его эрекцию. Член сам по себе невольно дергался при взгляде на ее изящные лодыжки в этих босоножках. Один-единственный раз она ответила на его выпад и была такова, а когда к ней прицепился этот хмырь, Серкан перестал улавливать смысл слов в беседах со всеми, и Селин в том числе. - Серкан Болат. - Томас Хайес. Мужчины холодно обменялись рукопожатиями. - Итак, вы с Эдой знакомые? - Он помогал мне донести сумки, мы были в одной компании на отдыхе. - Эда врала не краснея. Серкан натянуто улыбнулся, глядя на свои ботинки. Сумки значит? - Жаль, что Эда не показала вам картины. Наверняка, они прекрасны. - К сожалению, дальше порога не пустили. - Эда почувствовала, как щеки заливает краска и руки начинают подрагивать. Он решил ее опозорить? - К сожалению, Серкан торопился и очень быстро ушел. - "Выкуси, Болат", - так она на него посмотрела. Не дожидаясь ответной реакции, Эда отправилась в уборную, попрощалась с мужчинами и пообещала на неделе Томасу перезвонить. Эда перевела дух и ополоснула щеки холодной водой, они все еще горели. Она не знала, что вообще сейчас произошло и что нашло на Серкана. Со стороны выглядело, как сцена ревности, но девушка списывала это на обычную вредность человека-робота. Просто не возможно представить, что творится в его голове. Спустя почти десять минут она вышла на поиск подруг, чтобы, наконец, отправиться в нормальное место: выпить по бокалу вина и наконец расслабиться и отдохнуть впервые за этот месяц. Но не успела она пройти и половину пути, как ее кто-то подхватил за талию и затащил в административный кабинет. Она очень удивилась, когда оказалась прижата спиной к двери самим Серканом Болатом. Эда была в таком шоке, что слова выходили только шепотом. - Ты сумасшедший, и это не вопрос. Ты что себе позволяешь? - Он был непозволительно близко, не оставляя девушке никакого личного пространства. Они касались грудью друг друга и часто дышали. Серкан почти касался ее носа своим и смотрел прямо в глаза, руки поставил с двух сторон от ее лица, полностью обездвиживая девушку. - Значит, слишком быстро ушел? - Эда непонимающе смотрела на него, информация никак не усваивалась, воздух вдруг стал тягучим, и его совсем не хватало. - Что? Я за себя не ручаюсь, клянусь тебе, Серкан Болат! Выпусти меня сейчас же! Мужчина положил руки на ее лицо, обхватывая ладонями щеки и скулы, пальцем провел по нижней губе. Зрачки Серкана были расширены и совсем зашли за радужку. Он навалился еще больше. Тут Эда совсем запаниковала и машинально положила руки ему на плечи. - Почему? - Выдохнула ему в губы. - Я и сам не знаю. Мужчина припал к ее губам, поцелуй вышел горячим и страстным. Серкан вылил на нее все свои переживания и нервоз, связанный с реакцией тела на нее. Его руки переместились на талию, и он сжал девушку в объятиях. Его язык буквально трахал рот девушки, поцелуй был собственнический, ярый и глубокий. Внизу живота девушки разлилось тепло, и бабочки порхали по всему телу. Эда ему отвечала и таяла. Чувствуя животом его эрекцию, она начала тихонько стонать. И когда Серкан переместился поцелуями на ключицы, а руки начали поднимать платье, она очнулась словно ото сна, резко провела ногтями по его шее и, воспользовавшись его секундным замешательством, оттолкнула мужчину. Серкан в шоке уставился на нее, держась рукой за рану. А Эда, недолго думая, сбежала.