Печенье

Только мы приоткрыли друг другу свои печальные моменты жизни, у меня резко забурчал живот. Мои щёки залились румянцем, а глаза уловили, что уголки ЕЁ губ приподнялись. Неловко... — Ты голоден? Я молча киваю, неохотно признаваясь. — Тогда давай я приготовлю печенье? — ОНА закусывает нижнюю губу. Это выглядит очень мило. — Хочешь мне помочь? Сердце пропускает удар. — Я могу помочь, но я не очень хорошо разбираюсь в готовке, — стараюсь, чтобы голос не подрагивал от внезапного появившегося волнения. — Ничего страшного, я тебя научу! Сердце ускоряет темп, когда мы идём к кухне. Острым слухом я слышу биение её сердца. Оно ускорено... Тоже волнуется? Некоторое время на кухне было достаточно тихо, пока ОНА говорила мне, что делать, а я старательно выполнял инструкции, не желая опозориться перед НЕЙ. Пока дело не дошло до этих проклятых яиц... — Я правильно всё делаю? Нужно разбить их о стол и.. Только я опустил яйцо, понял, что сделал что-то не так. Жидкое сырое яйцо растеклось по моей руке и по столу. Подняв руку, я скривился от отвращения. Как же это противно... ОНА начинает смеяться. Сердце снова пропускает удар. К чувствам отвращения и недовольства присоединился стыд. Чёрт.... Так облажаться перед почти единственным человеком, который мне доверяет... Земля, поглоти меня!.. Наверное.... Кажется, она не злится... — О мой бог, хаха! Прости, просто... Твоё лицо было ТАКИМ серьёзным, но с ТАКИМ отвращением! Я перевожу взгляд с сырого яйца, стекающего по моей ладони, на НЕЁ. ОНА улыбается мне, а ЕЁ красивые глаза весело сверкают. Сердце уже в очередной раз ёкает в груди. Я немного улыбаюсь в ответ. — Ладно, возможно это НЕМНОГО смешно. Но это точно отвратительно! Я снова перевожу взгляд на руку, не в силах смотреть спокойно на ЕЁ улыбку, подхожу к раковине и смываю со своей руки яйцо. — Ха! Ты просто слишком много усилий приложил к разбиванию яйца. Вот, я покажу, как нужно. Я смотрю, как ОНА очищает стол от остатков этого дурацкого яйца,  - мне опять немного стыдно - аккуратно разбивает другое и его содержимое плюхается в тарелку. — Я впечатлён. Дай мне попробовать, — прошу я и подхожу к холодильнику. — Давай. Но помни, что не нужно использовать суперсилу полукровки. Тебе нужно сделать это быстро, но осторожно! Едва ОНА упоминает, что я полукровка, в сердце что-то кольнуло. Но краем глаза я увидел, что ЕЁ улыбка резко тает и ОНА встревоженно и напряжённо изучает моё лицо. Решив, что не стоит волновать ЕЁ, а также по привычке скрывать свои настоящие эмоции, я слегка улыбнулся. — Я постараюсь сдержать мою суперсилу. Итак... Я повторяю ЕЁ действия и в этот раз было успешней. — Идеально! — душа потеплела от ЕЁ похвалы. — Да, я тоже так считаю. Всё благодаря моей учительнице. Мои глаза сверкают от взгляда на НЕЁ и начинаю размешивать яйца. ЕЁ щеки окрашивает алый румянец. Это очень мило... Хочется рисовать её снова и снова. Мы быстро заканчиваем готовку теста и делаем печенье. И вот уже вскоре на столе уже стоят тёплые печеньки с шоколадной крошкой. — Спасибо за печенье и урок по готовке, — немного неловко благодарю ЕЁ я. — Конечно. Это было весело и это печенье именно то, что нужно! — ЕЁ глаза сверкают. Я, сдерживая волнение, уткнулся взглядом в тарелку с печеньем. Мы съедаем несколько, немного болтаем и идём наверх. Пожелав ЕЙ спокойной ночи, я возвращаюсь в свою, нет, в ЕЁ комнату и достаю свой скетчбук, желая запечатлеть ЕЁ портрет на бумаге. Карандаш легко скользил по белому листу, оставляя следы, которые формировались в НЕЁ. И вот уже с листа скетчбука на меня смотрит ОНА. Я придирчиво оглядываю рисунок, делая несколько заключительных штрихов. Загибаю небольшой уголок листа, делая закладку, закрываю скетчбук и прячу его под подушку. Делаю несколько кругов по комнате в размышлениях, ложусь сам и закрываю глаза, думая о НЕЙ...