Восставший из пепла : в поисках потерянных воспоминаний

Айзен Соуске — человек спокойный и рассудительный. Человек, который обдумает план действий до малейшего изъяна, уверенный в своей победе. Обращаясь к своим подчиненным как почти к равным себе, он легко мог найти себе новых союзников, выиграв числом. Но так ли это? Лишь проведя с ним один диалог, который не был наполнен важными темами, Соуске показывал свой ум и превосходство на высшем уровне. Но что то было не так. Находясь рядом с ним, разум постоянно кричал об опасности. О том, что надо убираться от него как можно дальше. Далеко. Очень далеко. Но он не выглядел опасным. Айзен – удивительно вежливый интеллектуал с вкрадчивым голосом. Но у рыжего арранкара, как бы он сам не старался, доверия этот мужчина не вызывал. Даже с равными условиями сделки, Куросаки не был уверен в выполнении уговора. Так что какого было его удивление, когда Соуске все же сделал то, о чем обещал? Спустя несколько часов диалога с брюнетом, память так и не на шаг не вернулась. Ни одно воспоминание. Ни одно лицо. Оставив наедине с самим собой в небольшой комнате, Тиа Харрибэл кратко попрощалась и скрылась в бесконечных поворотах коридора после того как провела нового арранкара в комнату, по приказу своего короля. Лишь небольшой одноместный диван, стол и маленькое окошко под потолком в каком то смысле разгоняли одиночество и пустоту помещения. Так одиноко. Одиноко. Такое словно непривычное, но до боли знакомое чувство разжигали все новые ощущения. И вновь. Вновь это чувство, что это как то связано с его прошлым. Может ли оно быть как то связано? Нет. Неуверенность. Сомнение. Затрудняясь ответить на внутренние диалоги с самим собой, Ичиго просто стал ждать. Перспектива заблудиться в этом столь огромном, но чем то ужасающем здании не радовала арранкара, поэтому оставшись в комнате, он стал ждать чего то. Чего? Он сам не знал. Скорее всего возвращение памяти, к чему с каждой секундой нить сомнения все больше сгорала где то внутри. Сколько времени прошло с тех пор, как одна из арранкаров оставила его здесь, рыжий не знал. Час. Несколько часов. А может всего пару минут, но это время длилось так медленно, что казалось вечностью. Непроизвольно аранкар стал проигрывать в своей голове небольшие диалоги с Харрибел, снова и снова. Куросаки пытался прекратить назойливые картины в своей голове, переключившись на более важное как ему казалось дело, попытки вспомнить все самому, но вновь и вновь возвращался в мысленному диалогу, после многих неудач. Арранкарша всегда говорила кратко и лишь по делу, чаще всего предпочитая отмалчиваться. За столь недолгую дорогу в компании рыжего, девушка рассказала ему об общих принципах жизни здесь, в особенности правилах, которые она повторяла несколько раз, скорее всего подумав что одного раза будет мало. О том, кто такие арранкары и от кого они происходят, а так же что означает цифра на руке. Эспада. Главная часть всего строя арранкаров в целом. Даже не спрашивая, Куросаки также оказался в ней, под цифрой десять, но Харрибел сказала что есть некоторые детали, которые арранкар узнает в скором времени.Так же подробно рассказала о том, где мы находимся сейчас – Уэко Мундо. Пустынное измерение, которое существует как некий дом для существ, названных Пустыми, находившееся где то между миром живых и миром синигами. Ичиго не было особо интересно слушать об этом, даже если пытался этого не показывать. На части разьяснений, когда Тия Харрибел задела тему об мире живых – арранкар видимо взобрился. Это было... чем то знакомым. Он словно уже слышал об этом месте, возможно, он сам изначально был оттуда? Но как только блондинка произнесла это, то сразу же замолкла. Словно затронув запретную тему, девушка так же игнорировала все, что говорил ее новый союзник. Всю оставшуюся дорогу они прошли в полном молчании. И после этого создавалось некое чувство, что Куросаки что то забыл. Забыл что то важное, что могло помочь ему. Только сейчас пустому показалось что поведение блондинки было довольно странным. Было ли ей что скрывать? Или же за ней стоит кто то более важный? Он бы хотел узнать об этом подробнее, но сделать этого не смог. Боль. В один момент голова словно стала разрываться на куски, предвещая собой взрыв. От неожиданных ощущений пустой упал на пол, даже не заметив это. Обеими руками схватившись за голову – пустой пытался уменьшить мигрень. Вцепляясь пальцами в волосы, он легко мог вырвать их с корнем, лишь бы заглушить нахлынувшие ощущения чем то другим. Словно ржавым скальпелем с его мозга вырезали каждый нерв, каждый кусочек мозговой ткани. Все органы горели, не давая сделать и вздоха, а при любой попытке они словно разрывались. Сразу с этим стало болеть горло, а где то был слышен крик, так далеко и так недостижимо. И лишь спустя время Куросаки понял, что это кричит он. Все что мог делать аранкар – схватившись за голову дергаться словно в припадке и кричать во все горло. Вновь это ощущение. Ощущение безысходности перед временем. Он вновь не знает, как оно идет. Здесь не было часов, или чего то, что могло сориентировать в этом. Время. Всего лишь слово, но страшная часть жизни любого. Как говорят люди: "время никого не щадит", и будут правы. Любое существо рождается и умирает полностью зависимый от времени. И лишь на пороге своего конца, люди осознают, что несчастны. Они начинают жалеть. Жалеть и рваться на ружу, мечтая о жизни. Они понимают, как были глупы и как прожигали свою жизнь понапрасну. Люди будут пытаться вырваться. Вырваться из оков смерти что бы все вернуть в спять и исправить ошибки прошлого. Но... что если ты уже мертв? Ичиго медленно моргал, глупо смотря в потолок. Вся та же белизна, что и повсюду. Он был настолько ровным, что не было видно не единой царапины, столь пустой... И пусто было в голове. Ни единой мысли. Ни единого слова. В голове не было ничего. Словно тот, кто управлял скальпелем достиг своего, оставив жалкого пустого опять на едине с самим собой. Тело больше не болело, а было даже на удивление.. легким? Ичиго даже не чувствовал своего собственного тела. Ничего не хотелось. Хотелось просто спать. Отдохнуть от всей этой суеты. Но этот момент настал. Медленно, словно специально решив раздразнить арранкара, мысли стали возвращаться. Как и память. Самые первые воспоминания жизни и даже мелких деталей стали восстанавливаться. Детство. Счастливая семья. Рождение сестер. Школьная жизнь. Решение вступить в бойцовский клуб. Смерть матери. Принятие этого и продолжение жизни. Вновь школа, друзья.. Больше ничего в голову не приходило. Это было все, что удалось вернуть, столь мало, но это было так много...У Куросаки была семья. Даже не контролируя эмоции, у рыжего появилась словно детская, наивная улыбка, а в некогда уже пустых глазах вновь заплясал некий огонек. Он был не один. У него есть семья, а значит ему чуждо чувство одиночества. Он должен был увидеть их. Встретиться. Даже с тем, что он больше не тот, кем он был. Он знал, они примут его даже таким. Прежнее время не вернуть, но этого и не нужно было. Просто поговорить. Вернувшиеся воспоминания словно одурманивали голову, не давая думать ни о чем другом. Был ли Ичиго рад? Он был счастлив. И он был уверен, что его семья сможет помочь вспомнить и остальное. У него также есть друзья, с которыми он вновь хочет встретиться. Сделать все, чтобы вновь не почувствовать вкус одиночества. Не обращая ни на что внимания, Куросаки встал с пола и направился прямиком к выходу. — Черт. — выругался рыжий. Не считая ошметков одежды на нем, пустой буквально был почти без одежды. Краем глаза Ичиго заметил стопку одежды на диване. И это было странно. Аранкар точно помнил, что одежды здесь не было. Тогда когда ее успели принести? Разве он был без сознания? Не посчитав это особо важным, парень решил переодеться в то, что есть. Одежда представляла собой белое хакама, черный пояс и поношенную рубашку с подвёрнутым воротником, изнанка рубахи чёрная, рукава закатаны. Также прилагалась белая куртка с черными полосами по краям. У куртки и рубашки в застегнутом виде не было ткани в середине грудной клетки, показывая дыру пустого. Решив оставить верхнюю одежду не застегнутой, по мнению Куросаки это выглядело даже более менее прилично, пустой вновь осмотрел себя. Судя по всему, такая чем то однообразная одежда присутствовала у всех и служила чем то на подобии здешней формы. В самой одежде присутствовали лишь белые и черные цвета, которые идеально сливались с общей атмосферой этого места, как и самого измерения. Выйдя из комнаты, Ичиго оказался в пустом коридоре с развилкой. Положившись на свое чутье и память, арранкар свернул направо попробовав вспомнить как его сюда вела Харрибел. Из этого ничего попутного не получилось, ведь на пятом повороте он окончательно понял, что заблудился. Везде было пустынно и слишком тихо, словно здесь никогда и никого не было. Поэтому, решив просто идти вперед, Куросаки вновь повернул на право в новый коридор. С каждым новым шагом появлялось все больше вопросов. Сомнение. Стоило ли присоединяться к Айзену? Судя по всему, мужчина знал рыжего, но тогда почему он его не помнит? Или же есть что то более важное, что надо вспомнить аранкару? Сама мысль того что он мертв, каждый раз пугает. Верно, он больше не человек, но как это возможно? Жизнь после смерти? Удастся ли вообще встретиться с семьей? Как рассказывала Тия, аранкар – это что то по приниципу перерождения пустого и синигами. Точно, вот что он забыл. Кто такие синигами? Если же он стал арранкаром, значит, он был с ними связан? Но ведь он был человеком... — Черт. — вновь выругался Ичиго, разнося эхо по коридору. В голове появлялось все больше вопросов, на которые ответы не находились, из за чего вновь начинала болеть голова. Надо было отвлечься. По коридору послышались тихо приближающиеся шаги. Судя по цокающему звуку, его обладатель ходил на каблуках, поэтому скорее всего, обладатель звука была девушка. — Что ты здесь делаешь? — раздался голос из за воротника. — О, Харрибел. Не думал встретить тебя здесь. — удивленно сказал Ичиго повернувшись к неожиданной гостье. — Что ты здесь делаешь, Ичиго Курасаки? — более настойчивее и серьезнее произнесла арранкарша. Факт того, что одна из Эспады, тем более Тия сначала имя рыжего, не могло не радовать, и делало эту стычку более дружелюбнее, чем она казалась со стороны. А со стороны она казалась словно провинившегося мальчишку поймали за чем то преступным. — Я.. — хотел начать Курасаки, но был перебит в самый неподходящий момент. — Держи, — необращая на неловкость сказала девушка отдавая вещь владельцу. Обычная катана в ножнах, была ничем не примечательная. Лишь немного достав клинок можно было заметить отлечительную черту – все лезвие было абсолютно черным, что смотрелось странным и необычным. Рукоять легко и удобно лежала в руке, словно своеобразный клинок был выкован специально под его владельца. — Это твой духовный меч, ресуррексион. Я надеюсь, ты знае.. — Зангецу. — скорее для себя, нежели для Тии проговорил Ичиго. Имя просто всплыло в голове из неоткуда и возможно он даже не знал к чему это, если бы не его предчувствие. Его тянуло к этому мячу, словно навевая некое чувство ностальгии, которое было утеряно так давно. Но держа его в руке где то под ребрами начинало болезненно покалывать, вызывая смешанные чувства, словно произошло что то важное. На языке так же вертелось некое слово, которое Ичиго никак не мог вспомнить полностью. Ш..шика...нет, не получается. Связано ли это как то с мечом? Но он забыл это. Снова. — Я вновь повторюсь, что тебе не стоит восвобождать его в здании, воздержись этого. — повторила одно из правил арранкарша, понадеявшись на то, что рыжий вобьет себе это в голову окончательно. Здешние жители, арранкары, крайне редко прислушивались к устоям, из за чего постоянно происходили какието проблемы. — Так же, Айзен – сама сейчас занят, и он просил передать, что если тебе что то понадобится ты можешь обращаться ко мне. — решив сразу перейти к делу высказалась блондинка. Не то, чтобы ей было интересно таскаться с новым арранкаром, но это был приказ. — Мне нужно в мир живых. — ответил Ичиго в последний раз поправив меч на поясе. *** Холодные капли дождя громко отдавали ритм от близлежащих кирпичных крыш. Люди растерянно и суматошно бегали по улице, надеясь на скорое возвращение домой чтобы не промокнуть до нитки. Хоть первая половина дня и была жаркой и солнечной, а прогноз погоды не предвещал никаких сюрпризов – к вечеру начался ливень. — Я жду тебя здесь. Не задерживайся. — серьезно сказала Харрибел пропуская Куросаки вперед, выйдя из Гарганты. Тия уже жалела о сделанном решении. Стоило ли так просто идти на поводу и проводить эспаду в мир живых? Возможно, одна из причин которая заставила ее сделать это – настойчивые доказательства рыжего, что если уж она его не проведет, он найдет способ пройти сам. После чего пошли угрозы по поводу того, что он устроит погром в Уэко Мундо. Айзен конечно говорил присматривать за ним, но кто же думал что Ичиго будет настолько неудержимым? Да и ведет он себя как маленький ребенок, что сильно раздражало блондинку. Когда арранкарша опомнилась, Куросаки рядом уже не было. Тия обреченно вздохнула, закрыв глаза чтобы хоть немного успокоиться. И именно он находится под десятым номером? Хотя, Харрибел должна была признать, что компания Куросаки вместо Ями была ей более притягательной. Каракура – город в префектуре Токио в мире живых. Это небольшой город со средним населением и небольшими улочками. Что не удевительно, но абсолютное большинство живущих здесь людей даже и не подозревает об огромном числе призраков и духовных сил, соседствующих с ними. Интересный факт, но "Каракура", дословно обозначает Пустое место. Интересно, совпадение ли это? Через некоторое время арранкар подошел к небольшому двухэтажному зданию. Небольшая частная больница, расположенная в микрорайоне Минамикавасе города Каракура. Деревянные стены, зеленая крыша особо ничем не выделяли здание из рядом находившихся, но местные прекрасно могли отличить его от других. В клинике работает врач – Ишшин Куросаки, его две дочери, Юзу и Карин, в качестве медсестёр. В голову сразу стали лезть воспоминания о том, как Ичиго так же иногда помогал отцу с сестрами в клинике, а также вечные перепалки Ишшина и Ичиго. Словно столь давние воспоминания заставили рыжего улыбнуться и вновь почувствовать тепло где то в груди. Уже хотя зайти внутрь, арранкар остановился. На удивление самого пустого, над дверью не было привычной бело–синей таблички с надписью "Клиника Куросаки". Между бровей образовались морщины. Ичиго нахмурился. Внутри было тихо. Слишком тихо. Осмотрев все комнаты внутри, дома никого не оказалось. И судя по всему, уже давно. На мебели образовался толстый слой пыли, а окна в доме были покрыты мелкой и незаметной грязью. Да и в самом здании словно была какая то суматоха. Несколько раз Ичиго спотыкался об различные вещи, оказавшиеся прямо посередине коридора. Если приглядеться, на полу можно было увидеть следы, оставленные грязной подошвой. А в воздухе находилось непривычно много духовных частиц, чем можно было ощутить на улице. В окне стало смеркаться, а солнце заходило за горизонт. Надо было возвращаться, иначе Харрибел могла устроить проблем. Сделав тяжелый вдох полной грудью, Ичиго шумно выдохнул. Сомнение. Может, парень себе накручивает, а плохое предчувствие навязанное? Может, они просто уехали куда то, поэтому волноваться не стоит? Но куда?