Star Effect

- Я тебя люблю, - Найлус дергает мандибулами, словно усмехаясь, отчего его слова должны были звучать ехидно, но... Его глаза говорили об обратном. А потому Шепард еле слышно хмыкает, прижимает трехпалую ладонь к своей щеке и улыбается. Он обожает её улыбку - такую редкую, но от этого не менее драгоценную. Он обожает Шепард саму по себе - за её недостатки и плюсы, за её достижения и способности, просто за то, что она есть. И дело тут не в том, что она спасла ему жизнь. Вовсе нет. Шепард была... Шепард. Светом, которого ему не хватало в его жизни. Теплотой, которой он был обделён. Джейн открыла ему свой мир - и Найлус нырнул в него с головой, обещая себе, что в любых условиях он останется здесь, с ней. Ведь слова для него - отнюдь не пустой звук. - Я тебя люблю, - услышать эти слова от Сарена Артериуса стоит весьма и весьма много. Во всей галактике их услышало всего трое существ - его старший брат, его лучший и единственный друг и человеческая девушка, каким-то невероятным образом сумевшая вытащить его из темноты и даже отогнавшая голос Властелина из его головы. Шепард. Порой ему казалось, что галактика медленно, но уверенно, начинала крутиться вокруг рыжеволосой бестии, ворвавшейся на Цитадель подобно свежему ветру. Она смогла спасти Найлуса. Она смогла остановить Властелина. Она смогла освободить его несмотря ни на что. И за это Сарен был готов следовать за ней в ад. И, глядя на то, как она прижимается к его груди, отчаянно цепляясь за природную броню, Артериус знает - он ни за что не покинет её. Даже если это означает вместе с ней прыгнуть в разворошённое гнездо рахни. - Я люблю тебя, - Гаррус зарывается лицом в огненно-рыжие волосы, пока Шепард, довольно улыбаясь, прижимается к нему. Он повторяет три заветных слова, словно молитву, и порой кажется, что он на самом деле молится на неё. На женщину, что прижималась к нему. Сегодня была его очередь караулить Шепард в больнице, дабы она не сбежала от очередной дозы лекарств и приставучих - как она их называла - врачей. Даже не смотря на столь обильные повреждения тела после взрыва Горна, удержать Шепард в постели было далеко не самым простым занятием. И тем не менее, он любил это. Они любили это. Духи! Самое главное - Шепард была жива, а остальное - сущие мелочи. По крайней мере, для Вакариана, к которому так доверчиво жалась героиня галактики, подобно маленькому ребёнку, требующему защиты. И теперь Гаррус был уверен - хуже Жнецов ничего быть не могло, а потому теперь он сможет защитить Джейн от всего. Совершенно от всего. - Я тебя люблю, - голос Тейна отдается в разуме подобно волнам, хлещущим на песчаный берег. Дрелл стал ей близким другом, а затем - после воссоединения с сыном - чем-то большим. Кем-то, кто навсегда останется в её памяти и душе, не смотря ни на что. И пусть её любовь ко всем близким - разная и вместе с тем очень похожая, любовь к Тейну была особенной. А потому сейчас, когда всё, что у неё от него осталось - несколько записей да редкие встречи с Колятом - его слова о любви кажутся ещё более ценными и, пожалуй, наравне с Сареном самыми дорогими. - Я люблю тебя, Шеп, - Касуми подобно тени. Незаметная, проскальзывающая сквозь пальцы и оставляющая после себя пустоту. Но не в этот раз. Шепард умела производить впечатления и оставлять глубокий след даже в самых, казалось бы, холодных душах. Тем более Касуми с упоением вспоминала, как они повеселились в поместье Хока, и это согревало её холодными вечерами. А сейчас они обе в баре, с алкоголем в стаканах, Шепард улыбается ей, сверкая зелёными глазами - и, кажется, Гото всё же готова двигаться дальше, в новое будущее. Ведь теперь она снова кому-то нужна. - Мы любим тебя, - Тали и Лиара были лучшими подругами для Джейн с самого начала их многолетнего приключения. Они были вместе в самых сложных ситуациях и даже когда галактика сомневалась в том, на самом ли деле Шепард, воскрешенная Цербером, была Шепард, они не сомневались. И обе присоединились к ней, когда пришло время. Наплевав на всё и вся, они были рядом. Тали даже помогла ей сойтись с Гаррусом, пока они бегали вокруг да около. Эта была не так любовь, которую испытываешь к возлюбленным и любимым. Но это была не менее тесная связь, навсегда соединившая их. И азари с кварианкой были готовы на многое, лишь бы сохранить это чувство. И саму Джейн, собственно. - Я люблю тебя, - Джокер, может быть, и шутник номер один на Нормандии, но преданнее друга в галактике найти крайне тяжело, если вообще возможно. Они с Шепард были вместе с самого начала и до победного конца и даже когда Шепард, только что очнувшуюся после проекта "Лазарь", отправляли в путь, именно его Цербер уговорил снова быть её пилотом. Именно её, а не Альянса. Он согласился на это сразу, не раздумывая и не задумываясь. А когда теплые губы Шепард коснулись его щеки и он смог заглянуть ей в глаза, Джокер понял - он никогда не оставил бы её. Джейн Шепард - его маленькая личная вселенная и ради неё он был готов сотрудничать с кем угодно, лишь бы иметь возможность быть рядом. - Люблю тебя, чертовка, - когда Заид говорит об этом, мир, кажется, окончательно сходит с ума. Возможно, он чертовски пьян. Возможно, галактика совершенно слетела со своих кругов. Или, возможно, дружба, невольно возникшая между опытным наёмником и слишком многое повидавшей за недолгий срок жизни Шепард. Массани до сих пор не разобрался. Впрочем, его и так всё устраивает. Она навещает его на Омеге, они вместе бухают и стреляют по остаткам наёмников - после победы Шепард над Жнецами приближаться к ней не решался практически никто - а затем делили одну койку. Заиду казалось, что он не способен любить или привязываться - не после пережитого дерьма - но Шепард в очередной раз изменила его взгляды. И на этот раз он был совсем не против. - Я люблю тебя, - сначала Мирнада берегла Шепард по приказу Призрака. Но чем дальше они продвигались в деле Коллекционеров, чем дальше рамки деловых отношений, тем больше росло ощущение... Привязанности. А после встречи с сестрой, ведомая убеждением Шепард в том, что общение пойдет обеим сестрам на пользу, Лоусон стала осознавать простые вещи, очевидные, возможно, для многих, но не для той, что раннее не могла себе позволить свои открытые чувства. Но эту возможность - возможность быть живой, возможность демонстрировать свои чувства - больше она ни на что не применяет. И не предаст то доверие, что смогла заработать у Шепард. - Я люблю тебя, Шепард, - Харпер, лежащий на соседней больничной койке, пожалуй, впервые за долгое время был откровенен и честен. Шепард вызывала в нём чувства. Каждый раз разные, разного уровня и интенсивности, но чувства. Одно из них проросло в его душе подобно сорняку, оплетающему сердце и ни на секунду не отпускающее его. Это чувство помогало ему бороться с влиянием Жнецов. Это чувство не позволило ему выстрелить в Джейн возле Горна. Это чувство заставляло его быть искренним, пусть и сейчас. И, глядя на то, как смеются её глаза, глядя на него, а тонкие губы изгибаются в улыбке, Джек знает - ответ ему не нужен. Он видит его в её мимике. И, пожалуй, это стоило всех усилий. Андерсон гладит Шепард по волосам и говорит, как сильно её любит. Он уже дважды чуть не потерял её - причём в первый раз это все же произошло - и ощущения были, мягко говоря, неприятными. У него никогда не было своих детей по тем или иным причинам, а потому, когда в его жизни появляется Шепард - беспрезорница с глазами настоящего бойца и солдата - его жизнь обретает новый смысл. Он был с ней, наблюдал за ней, защищал её - и получал полноценную отдачу. Она видела в нём не только наставника и друга, но и отца - и Дэвид не оставался равнодушным. Никогда. Джейн Шепард была неотъемлемой частью жизни Дэвида Андерсона. И он готов положить на кон всё - свою жизнь в особенности - чтобы она была жива. Не обязательно рядом - главное, чтобы она была в порядке. А потому, когда она очнётся, он обеспечит ей жизнь, которую она заслужила - спокойную и счастливую. Такую, какую любящий отец может - и должен - подарить любимой дочери. - В таких случаях люди говорят о любви. И если верить моим программам и алгоритмам... Я люблю тебя, Шепард, - СУЗИ уцелела. Никто не знал, как и почему, но по крайней мере экипаж Нормандии был рад этому. Особенно один крайне веселый пилот. Впрочем, коммандер - ставшая почти в один день адмиралом - была рада видеть подругу. Да, именно подругу. СУЗИ всегда была рядом с советами, пусть не всегда полезными, но наводящими на правильные мысли. СУЗИ училась быть человечнее - и это у неё получалось гораздо лучше, чем у многих людей. А потому, открыв себе прелести понятия "любовь", она поспешила этим поделится с Джеффом... И Шепард. Именно эти люди сделали её такой, какой она продолжала становится каждый день, а потому ответные чувства, ответная попытка быть взаимной казалась уместной. И, судя по тому, как улыбнулась Шепард, и в этот раз СУЗИ не прогадала. - Я люблю тебя, Шепард. Всегда любил, - Джейн морщится от отвращения и отворачивается. Кайден вызывает в ней всего одно чувство - отвращение. Как он смел говорить о любви после всех гадостей, сказанных им? Как он смел говорить о чувствах после Горизонта?! В отличии от других, слова Кайдена кажутся ей грязной смолой, капающей на неё. Не нежной патокой, не сладким вином, а смолой, отмыться от которой крайне тяжело. Но Шепард смогла. Её любви хватит на всех, кто в этом нуждается, но Кайдену в её жизни места больше нет. Её любовь к нему была раздавлена. А потому Шепард уходит, бросив на майора холодный равнодушный взгляд, и его слова остаются между ними глухой стеной. - Лола, я люблю тебя, ты знаешь? - с Джеймсом все было решено ещё на Земле, когда он увидел своего кумира во плоти. А уж когда ему поручили охранять её - именно охранять, а не караулить, лишая нормальной жизни, и сопровождать в редких прогулках по Ванкуверу - и её глаза сверкали благодарностью и признательностью, Вега пропал. Он никогда не встречал людей подобных Шепард - таких сильных и слабых одновременно, таких светлых, таких искренних. Казалось, её внутренний свет освещал все вокруг, позволяя любому желающему, оказавшемуся рядом, окунуться в него и взглянуть на мир под другим углом, другими глазами. Глазами Шепард. И если это было так, то Вега нырял в этот свет с головой. Он любил Шепард всем своим естеством и был готов защищать её от всего. В том числе от назойливых папараций, когда из больницы именно он забирал её домой. В место, где они все вместе могут быть с ней рядом. В их общий дом. Хакет был сторонником правил во многих аспектах, но порой нарушение - единственное верное решение. Привязанность к Джейн Шепард - одно из них и, пожалуй, самое важное решение. Порой чувство вины продолжало терзать его - если бы не его просьба, даже не приказ, Шепард не пришлось бы делать ужасно тяжелый выбор, который пусть и задержал Жнецов, дав им немного времени подготовится, но вместе с тем этот самый выбор лег тяжёлым грузом на и без того опушённые плечи. Но это было в прошлом. В новой жизни, где Жнецов больше не существовало, Шепард решила, что с неё хватит военной службы... И приняла крайне неожиданно предложение Совета новой Цитадели присоединиться к ним в качестве советника человечества. Теперь интересы людей были в безопасности - и Шепард тоже. Все же каждого советника охраняли по высшему разряду. Её - тем более. Да и потом... Защита ведь не кончается внутри, не так ли? Пока Джейн защищает их в мире, Хакет будет оберегать её собственные интересы. Ведь порой любовь выражается именно так - в поступках. А защита - один из самых лучших символов любви, которую могли выражать военные. - Я люблю тебя, - Спаратус дергает мандибулами, ожидая услышать насмешку или что-то в этом роде, хотя Шепард никогда бы так не сделала. Для неё чужие чувства - далеко не пустой звук. Когда она заставила его изменить свой взгляд на людей, на её саму? Наверно, тогда, когда она выбрала спасение Совета. Наверно, когда защищала его от Цербера. Наверно, когда он с гордостью предлагал ей встать наравне с другими членами Совета. И она согласилась. Он боялся, что ответа не последует. Впрочем, этого можно было ожидать вполне легко, учитывая, как он обращался с ней первое время. Дециан понял бы и принял. Не сразу, но все же. Но Шепард удивляет его в очередной раз и, нежно погладив его по щеке, прижимается своими теплыми человеческими губами к его рту. Это - самый сладкий и желанный ответ для турианца на свете. - Я люблю тебя, - примарх Адриан Виктус никогда не заглядывал в будущее и не загадывал, что будет завтра. Будучи военным, быстро отучиваешься от этого, ведь каждый твой день легко мог стать последним. Но все изменилось в тот момент, когда перед ним, подобно богине войны, во плоти появилась коммандер Шепард. Её сила воли поражала. Её отвага и страсть бороться до победы была заразительна. Её редкая улыбка освещала темноту в душе, поселившуюся в нём после гибели сына. Она не позволяла ему опускать руки - а он не позволил себе отпустить её. Даже самые сомневающиеся в Иерархии были вынуждены признать - более достойной кандидатуры на роль партнёрши примарха чем Джейн Шепард, галактика предложить была не в силах. А потому, когда она в сопровождении свиты в виде своих товарищей, прибыла с визитом на Палавен, он сделал свой шаг к ней... И ощутил, как его сердце, казалось, начало биться раза в три сильнее, когда Шепард согласилась быть с ним. А затем - показала ему, как сильно успела полюбить его самого. И не раз. Пожалуй, это стоило того, чтобы выживать. - Я люблю вас всех, - когда её друзья и семья, ставшая за столько лет невероятно большой, собирается в её новом доме на Палавене, Джейн улыбается. Их любовь она видит, чувствует каждой клеточкой тела, и возвращает её обратно. Каждому. Теперь, когда Жнецов больше нет, она могла себе позволить немного разорваться и уделять внимание близким. И, судя по восторженным откликам, самое интересное ждало её впереди. Впрочем... Её взгляд скользнул по турианцам и губы девушки изогнулись в ухмылке. Когда-то она пообещала Гаррусу - а затем и Сарену, и остальным - что они попробуют завести детей. Собственных. И, кажется, в ближайшие месяцы они будут крайне активно этим заниматься. Ведь для Шепард не существует слова "невозможно", не так ли?