Компаньон

      Чонгук напряжённо застыл, едва Сычоль вышел из комнаты: чутко прислушивается к каждому шороху, чтобы не упустить момент и довести придуманный накануне план до конца.       Как только Чан приблизился к входной двери, чтобы открыть, Гук полез в задний карман джинсов, где был припрятан небольшой прочный пакетик с красной жидкостью, выданный ему одним из спецов Юнги. Зубами аккуратно надорвал надёжно запаянный полиэтиленовый пакетик и, следуя инструкции, обрызгал своё лицо и часть рубашки, имитируя брызги крови. Сильно дёрнул за рукав, надрывая ткань по шву и создавая видимость борьбы. Спрятав использованный пакетик обратно в карман, упал на кровать и замер, будто без сознания.       Чонгук в курсе, в отличие от Сычоля, что охрана подставная и последующий ход событий расписан как по нотам. Их главная цель на данный момент — вывести мужчину на сильные эмоции, заставив потерять привычное самообладание и, пользуясь растерянностью «клиента», подвигнуть того на следующий опрометчивый шаг. В том, что Чан предпримет попытку избежать огласки, куратор операции уверен на все сто.       Собственно, так и произошло, когда растерянный Сычоль мечется взглядом от одного охранника, что пытался привести в чувство «жертву нападения» в лице Гука, ко второму — вызывающему в этот момент своего начальника на место происшествия. Появление третьего лица, да ещё и наделённого бóльшей властью, которое, осмотрев номер, с суровым видом пригласило Чана пройти с ним в его кабинет для составления акта о произошедшем инциденте, является той самой последней каплей для нервов Чана. Он намертво вцепился в руку главы охраны и, оттащив того в сторону входной двери, умоляющим шёпотом попросил не вызывать полицию и не предавать огласке случившееся, пообещав щедро отблагодарить. Тот для вида недолго посопротивлялся, прежде чем согласиться пойти на уступки. Не переставая сыпать слова благодарности, Сычоль торопливо переоделся в свою одежду, нервно прислушиваясь к разговору между тремя мужчинами.              — А с парнем, что делать будем? — спросил один из охранников, обращаясь к своему «шефу».              — Он хоть дышит? — хмуро поинтересовался «начальник».              — Да, но помощь врача не помешает, — кивнул второй и замер, ожидая распоряжений.              — Тогда вытащите его незаметно на улицу и оставьте где-нибудь подальше от нашего отеля. Потом вызовите анонимно «скорую». Проблемы никому не нужны.              — Будет сделано, — дружно откликнулись охранники и, подхватив на руки «бессознательное тело», вышли из номера, провожаемые внимательными взглядами «шефа» и бледного Сычоля, чтобы пройдя несколько метров по коридору, незаметно заскочить в другой номер.                            — Открывай глазки, спящая красавица, — хмыкнул один из них, бесцеремонно скинув парня на кровать. Чонгук тут же распахнул глаза и сел на постели, вопросительно смотря на мужчин.              — Получилось? — ещё до конца не веря, что всё закончилось, не выдержал Гук.              — А то, — ухмыльнулся второй и, шагнув к шкафчику для одежды стоящему в углу комнаты, распахнул дверцу. — Лови, — он перебросил сидящему на кровати Чонгуку какую-то вещь, которую тот ловко поймал. — Переодевайся в чистое, а то ты на улице всех своим видом перепугаешь. Только сначала умойся.              Студент слегка улыбнулся, с благодарностью принимая подарок. Надо же, даже о такой мелочи подумали — приятно. Он быстро стянул с себя испорченную рубашку и, прихватив с собой подаренную футболку, поспешно скрылся ванной комнате. Недовольно цыкнул, замечая вырванную пуговицу у джинсов — придётся сей недостаток маскировать выпущенной поверх футболкой, благо её длина позволяет закрыть это безобразие.              — А если он передумает? — выйдя из ванной, всё-таки позволил себе засомневаться Гук. — Отойдёт дома от шока и пойдёт на попятную…              — Не пойдёт, — уверенным тоном произнесли в ответ. — Ему на днях придёт небольшое видео, которое очень хорошо освежит Чану память. Так что можешь не переживать — этот господин больше тебя не побеспокоит.              — Спасибо, — благодарно выдохнул Гук, заметно расслабляясь. — Я могу уже уйти?              — Подожди, наши должны сигнал подать, что всё чисто, — застопорил парня один из «охранников», прислушиваясь к командам звучащим в телефонной гарнитуре. — Можно, — спустя некоторое время кивнул он головой и первым двинулся к выходу из номера.              Следом тут же пристроился Чонгук; второй охранник, прихвативший пакет со сложенной туда испорченной рубашкой парня, занял место в хвосте их своеобразной процессии. Соблюдая осторожность, они покинули гостиницу через служебный вход, не привлекая внимания персонала. Уже на улице оба сухо кивнули головой студенту на прощание и быстро исчезли из поля зрения, оставляя Гука одного.       Ну, вот и всё… Парень полной грудью набирал воздух и шумно выдохнул, в попытке сбросить накопившееся напряжение. Домой? Чонгук задумался: Тэхен приедет только поздно вечером, а без него туда возвращаться не хотелось. Выход нашёлся быстро: Хосок — вот кому можно было выложить всё без утайки, поделиться своими переживаниями и получить дружескую поддержку. Не откладывая дело в долгий ящик, он тут же набрал знакомый номер и, удостоверившись, что друг в общаге и никуда не сбирается, напросился в гости.              

***

             — До сих пор не могу поверить, что ты так ловко выкрутился… — покачал головой Хосок, разливая по стопкам соджу. — Эх, вот говорил я тебе держаться от всего этого подальше. Не доведут тебя до добра знакомства с богатенькими.              — Ну чего ты снова начинаешь, хён? У меня всё под контролем, я же «золотой мальчик», — с улыбкой на лице отмахнулся Гук, опрокидывая в себя очередную стопку со спиртным.              За два часа они успели приговорить несколько бутылок соджу, и у Чонгука уже приятно шумело в голове, даря так необходимое ему сейчас чувство расслабленности. Да и разговор с хёном: откровенный и без прикрас, помог избавиться от противного мандража что ни в какую не желал покидать тело парня, с завидной периодичностью пробегаясь ознобом по его телу и вызывая лёгкое потряхивание конечностей. Так что сейчас Гук вполне себе спокойно мог вспоминать недавние события, не боясь вновь скатиться в самобичевание. А ведь если бы не помощь Юнги неизвестно чем бы всё закончилось…              — Эй, — Хосок шутливо толкнул в плечо задумавшегося мелкого, — Земля вызывает Чонгука. Как слышно? Приём.              — Я в порядке, хён. Не переживай, — хмыкнул Гук и, вздохнув, покосился на часы. — Давай ещё по одной и я домой двину. Тэхен должен уже скоро приехать. А я так по нему соскучился… — с мечтательно-пьяной улыбкой на лице протянул Гук. — И по поцелуям с ним… Знаешь как он целуется? Охренительно! А как мастерски он делает…              — Избавь меня от ваших интимно-семейных подробностей, — зажал ладонью рот парню Хо, прерывая Гука на полуслове. — Всё с тобой ясно. Лети уже к своему ненаглядному. Но сначала, как и собирались, ещё по одной.              

***

             Чонгук аккуратно прикрыл входную дверь и, стараясь не шуметь, скинул обувь в коридоре. Судя по звукам, доносившимся с кухни, Тэ был там. Слегка покачиваясь, Гук неслышно подкрался ко входу на кухонную зону и прислонился плечом к стене, любуясь сосредоточенным на готовке парнем. Тот сейчас одет по-простому и так знакомо: домашние шорты и свободная футболка, как обычно босиком — не признаёт тапочки ни в какую. От столь очаровательного вида своего парня внутри Гука поднимается волна тепла, от которой стало немного тяжело дышать, так сдавило в груди от этого щемящего чувства нежности. Тэхен не слышит чужого учащённого дыхания: в наушниках играл один из его любимых треков, а он увлечённо подпевал негромко вслух.       Желание обнять, ощутить в своих руках сильное тело любимого росло, как снежный ком, и Чонгук последовал этому зову без промедления. Он быстро преодолел разделяющие их метры и тесно прижался к Тэ со спины, крепко обхватывая того руками. Тот чуть вздрогнул от неожиданности, но подпевать песне не прекратил.       Тэхен проворно развернулся в кольце чужих рук, вынимая один из наушников, чтобы музыка была слышна обоим, и начал призывно покачивать бёдрами в такт звучащей мелодии, подначивая Чонгука присоединиться к танцу. Соблазнительная улыбка заиграла на его пухлых губах, а Гука откровенно накрывало от переполняющих его эмоций. Дурманило от чужих прикосновений, плавило от откровенного взгляда напротив, топило с головой, от невозможности выразить творящееся с ним безумие словами.              — Как отдохнул? — с усмешкой поинтересовался Тэ, намекая на состояние Гука. — Что за повод?              А Чонгук молча смотрел на него, такого до сумасшествия красивого и желанного, и не знал, как выразить всё ту мешанину чувств, что сейчас происходила с ним. Он, наверное, впервые так ясно осознаёт, насколько близким и родным стал для него Тэхен. Сегодняшняя встряска не прошла даром, окончательно расставив всё по своим местам.       Гук ещё теснее прижал в себе податливое тело старшего и выдохнул с отчаянной решимостью:       — Я люблю тебя…              Тэхен замер в его руках, игривая улыбка сменилась на удивлённую:       — Что-то случилось, Чонгук-а?              — Нет, с чего ты так решил?              — Ты с такой интонацией сказал, что меня мороз по коже пробрал…              — Это потому что я тебе никогда ещё не признавался. Видишь, даже напился для храбрости, — с тихим смешком произнёс Гук, ловко уведя от столь щекотливой темы своего не в меру проницательного парня. — Может, поцелуешь меня в знак согласия?              — Тебя точно подменили, — фыркнул насмешливо Тэ. — Когда ты разрешения поцеловать спрашивал?              — Ну и не буду больше… Никакой романтики с тобой, — с наигранной обидой поджал губы Гук. Но нежный поцелуй Тэхена мигом поменял ситуацию, и Гук полностью растворился в нарастающем желании.                     Утро не предвещало ничего необычного. Чонгук потёр глаза, просыпаясь, улыбнулся, окидывая взглядом спящего рядом Тэ. Хорошо что сегодня выходной и можно поваляться подольше. Хотя пойти принять душ, а потом порадовать любимого вкусным завтраком тоже идея вполне себе заманчивая. Парень бодро соскочил с кровати и направился в ванную комнату. Привычно мазнул взглядом по своему отражению в зеркале, теша своё самолюбие — красавчик. И уже отодвинул дверцу душевой кабинки, чтобы зайти, как замер на полпути. Он резко поднял левую руку и неверяще уставился на неё: запястье было девственно чистым. Браслет, подарок Тэ, ставший неотъемлемой частью Гука — исчез.