Болезнь человечности

Ноябрь. 2014 год. Нью-Йорк. Ночь. Двенадцать часов после происшествия. Сидя на полу и допивая последний бокал виски, Роберт смотрел пустыми глазами в ночное окно, не зная, что с ним теперь будет и как ему жить. Несколько раз он хотел покончить жизнь самоубийством, но лишь начиная замахиваться ножом, он терял силы и вновь садился выпить. – Почему алкоголь не уменьшает боль? Я уже столько выпил, но при этом чувствую себя таким потерянным, – со слезами на глазах говорил Роберт. Он решил вновь посмотреть в окно. И, увидев, что на улицах творится беспредел, он сразу же отрезвел. – Что? На улицах была всемирная паника. Люди кричали, плакали, молились. Кто знает, что может произойти ещё через час? Вдруг начнётся второе землетрясение? Кто-то, ходя по улицам, винил всех в том, что они грешники, и это бог так их искореняет. Казалось, лишь Роберт сидел в своей квартире, будто прячась от всего этого ужаса. – Нужно поспать. Медленно встав с пола и положив на стол бокал, он, шатаясь, дошёл до кровати. Рухнул в постель и, накрывшись одеялом, посмотрел на другую сторону. Увидев пустое место, он вновь заплакал. Встал с кровати и пошёл за новым бокалом виски. Налив его, он сел в кожаное кресло и пытался думать о чём угодно, кроме того, что случилось недавно. – Роберт... Ты... Урод. Почему я... – он был хотел кинуть бокал, но в тоже время понял, что все равно бы не смог помочь. – Я... Он вновь сделал глоток, затем ещё один, пока его глаза не закрылись и он не уснул. На следующий день. – Доброе утро, – сказала Кристи, улыбаясь Роберту. – Ты... Ты со мной? – Конечно, а куда мне ходить? Ты не плохо так проспал, поэтому мне пришлось готовить завтрак самой. – То есть всё это был сон? – улыбнувшись, сказал Роберт. – Какой сон? – Неважно, – встав с кровати, Роберт обнял Кристи. – Ты же знаешь, что ты для меня всё? – Да, – немного удалённой сказала Кристи. – Я не хочу тебя потерять, – со слезами на глазах сказал Роберт и проснулся. – Что? – Роберт увидел кухню и бутылки, лежавшие в разных её углах. – Нет... И Роберт вновь замолчал. В его горле будто что-то застряло, он не мог не выпить больше, не сказать что-либо. Парень ходил по комнате, не зная, где ему будет лучше. Вдруг зазвонил телефон, это был Виктор. – Виктор... Ты правда думаешь, что мне сейчас лучше идти на работу? – через боль проговорил Роберт. – А знаешь что, Виктор? Иди в жопу, Виктор... Да, иди в жопу, – с этими словами Роберт медленно положил звонящий телефон и ударил по нему ногой, после чего плюнул. Он оделся и вышел из дома, сел в машину и поехал. Солнце слепило ему глаза, но он все равно ехал. Дороги были пустее, чем обычно. И всемирной паники нигде не было. Она будто вся пропала. Будто солнце убрало все крики и молитвы. Роберт был этим удивлён. Он ехал на машине, смотря в разные стороны, пытаясь найти людей. В конце-концов он доехал до нужной ему точки. Роберт вышел из машины и встал перед кладбищем. Зайдя в его большие ворота, он пошёл дальше. Стоя на большой поляне, покрытой надгробиями, он смотрел на её могилу. На могилу Кристи Хьюз. Солнце освещало это место по-другому, не так, как освещает обычные улицы и остальные места. Оно не придавало радости месту, могилы его испортили. И теперь уже ничего не поможет ему. – Привет... Я... Я до сих пор в это не верю, – со слезами сказал Роберт. – До сих пор надеюсь, что ты придёшь ко мне. Но другая моя половина говорит об обратном. Честно... Я не знаю, как мне дальше жить. Лучше бы умер я... Я бы всё отдал, чтобы ты вернулась. Я очень этого хочу... Но... Я ничего не мог с этим поделать, нас разделяли десятки километров. И это меня и печалит... Лучше бы ты вообще никогда не работала. Не искала долбанную новою работу или бы опоздала на часа два. Ты тогда бы там не оказалась, не оказалась в тот момент... Я... – тяжело вздохнул Роберт. – Люблю тебя и всегда буду любить. Кристи не смогли должно похоронить. Только родители присутствовали на похоронах. Они знали, что в гробу никого нет. Никто не знал, где находятся остатки Кристи, честно говоря, даже если бы кто-нибудь да и знал, никто не стал их доставать. Роберт хотел было уйти, как вдруг увидел девушку, напоминающую Кристи. – Скарлетт... – Привет, Роберт. Я лишь сегодня узнала об происшествии, – на глазах девушки появились слёзы, она вытерла их пальцами. – Как ты? – Не спрашивай. Я был первым, кто узнал, что она умерла. Я слышал её смерть. Она позвонила мне, сказала, что любит, и умерла. В гробу нет её остатков, я не думаю, что кто-то знает, где они... Скарлетт молчала. Она закрыла глаза, чтобы слёзы не вытекали. Но вдруг открыла и сказала: – И что теперь? Что ты будешь делать, Роберт? – Не знаю... Может быть, уеду от сюда. Куда-нибудь далеко. Очень далеко. А ты? – Перееду чуть подальше от этого места, мне страшно здесь находится. Да, плюс, скоро, кажется, акцент придётся менять, – чуть улыбнулась Скарлетт. – То есть? – А ты не знаешь? Вашингтона больше нет, белого дома тоже. Канада захватила нас, даже не начиная войны. Поэтому и паника закончилась. – Интересно, – удивился Роберт и замолчал. – Соболезную... – Да, взаимно. Потерять сестру так же тяжело, как и жену. – Знаешь, я вот помню нашу свадьбу... Помню её, какой она была. Помню её белое платье, как оно тянулось по земле. Помню наш поцелуй... – Я понимаю, Роберт, я тоже много про неё помню. Потерять её было ужасно, мы не... – Ладно... – перебил Роберт. – Я пойду. Пока. Не уверен, что мы ещё когда-нибудь встретимся. – Пока, Роберт, – тихо сказала Скарлетт, стоя около могилы Кристи, сдерживая слёзы и свой дрожащий голос. Роберт ушёл, залез в машину и облокотился на сиденье. Он выдохнул, держа голову руками. Потом он всё же нажал на газ и поехал вперёд. Парень продолжал смотреть по сторонам, продолжал думать, что будет теперь. В какой-то момент он решил заехать ещё кое-куда. Чёрная машина подъехала к большому зданию. Небоскрёб стоял перед Робертом, а Роберт стоял перед ним. Парень зашёл в здание и направился на семьдесят восьмой этаж. Интересно было то, что в здании не было пусто, люди работали, будто ничего не было. Мужчина зашёл в кабинет Виктора. Босс стоял, разговаривая с какой-то девушкой, как только он увидел Роберта, то тут же попросил девушку удалиться. – Слава богу, Роберт, ты здесь. Я уже думал, ты умер, – чуть усмехнулся Виктор. – Что происходит, Виктор? – В смысле? – Почему все делают вид, что вчера ничего не было? – А ты не знаешь? Канада нас за... – Я знаю, – перебил Роберт, – она нас захватила. – Правительство сказало, что нам не надо думать об этом, другие люди уже разбираются. Они понимают, что если мы будем паниковать, их экономика и экономика всего мира рухнет, настанет ещё больший хаос. – Понятно... – выдохнул Роберт. – Я лишь хотел сказать, что увольняюсь. – Как? – Легко и просто, если вы способны отпустить всё это, то мне ещё надо над этим поработать. – Но, подожди, Роберт... – Не надо меня уговаривать, – перебил Роберт. – Я всё решил, пока. – Ты уйдёшь навсегда? – Пока, Виктор, – сказал Роберт и вышел из кабинета. Он спустился на первый этаж, затем вышел из здания. Сел в машину и уехал. Роберт подъехал к своему дому, зашёл в здание, сел в лифт, затем пошёл в свою квартиру. Переодевшись он лёг на свою кровать. – Нужно заказать самолёт, но куда? Я хочу быть далеко отсюда, – Роберт взял глобус из своего кабинета и начал рассматривать его. Так Африки, Южной Америки и Австралии больше не существует. Я бы хотел перебраться куда-нибудь севернее. Хм... Европа! Отличное место. Ну мне нужно дальше от США. Где-нибудь в России, – Роберт тыкнул ручкой в глобус. – Санкт-Петербург! Нужно посмотреть рейсы, – но рейсов не было, если в мире пытались всё уладить, то в интернете был полный хаос. – Почему ничего нет? Ах, ну ладно, закажу личный самолёт. Через 4 часа. Роберт сидел на лавке, разговаривая с каким-то человеком: – Поймите, мне нужно, чтобы вы меня переправили туда. – Но я не могу. Это просто-напросто не законно. Нельзя взять и перелететь в другую страну. – Я понимаю, но посмотрите вокруг: кругом хаос, люди потеряны, хоть им и говорят, что всё порядке. Никто даже не заметит, что один маленький самолёт слетал туда и обратно. – Но... – Пятьдесят тысяч долларов, – перебил Роберт. Усатый мужчина задумался. Но вскоре ответил: – Ладно. Вылетаем вечером. В восемь часов. – Хорошо, спасибо. Пять часов вечера. Квартира Роберта. Парень собирает последние вещи. Почти все чемоданы готовы. Роберт ходит по комнатам, смотря в разные углы, проверяя, не забыл ли он чего-нибудь. Он заходит в свой кабинет и видет посреди тёмной комнаты на своём столе фотографию. На ней изображены Роберт и Кристи. Как пара сидит на лавке, и их обливают лучи солнца. Кристи смеётся, Роберт тоже. Тёмные волосы Кристи распущенны на этой фотке, обычно они были связаны в хвостик. Роберт одет в красную рубашку, а на Кристи бирюзовая футболка. – Как неожиданно случился этот переезд, Кристи. Но я не могу здесь больше находится, хочу уйти, – Роберт взял в руки рамку с фото и потёр пальцем лицо Кристи. – я не хочу тебя забывать Крист, правда, не хочу. Парень отставил фото на столе, вышел в коридор, собрал последние вещи и покинул дом с большим количеством сумок. Такси, которое он вызвал, уже приехало, он загрузил в него вещи и залез в машину. Смотря в окно, он грустным взглядом провожал свой дом. Машина также проехала около кладбища, Роберт невольно вспомнил Кристи. Не то что бы он о ней забывал, но сейчас он делал это по-другому, будто не просто вспоминал, а искал точное воспоминание, определённое. В конце-концов машина доехала до какого-то места, Роберт вышел с сумками на улицу, встретил усатого мужчину и сказал: – Оу, вы уже здесь. – Конечно, честно говоря я почти не уходил. Думал над всем этим. – Над чем всем? – Над положением в мире. Как вы думаете, вот могла Антарктида взять и взорваться? – Нуу... – Не могла. Это сделал кто-то. Но как? Это останется для меня, наверное, загадкой. Ну ладно, давайте помогу, – сказал мужчина, забирая у Роберт несколько сумок. – Спасибо. – На здоровье. Вы мне столько денег отвалили, будет грубо с моей стороны вам не помочь. – Спасибо. Мужчина и Роберт залезли в небольшой самолёт. На улице лишь темнота. Пилот завёл двигатели, а Роберт лишь смотрел через окно на землю. И было в этом взгляде, что-то не обычное. Будто наблюдатель знал, что вряд-ли он увидит эту землю ещё раз.