Болезнь человечности

Январь. 2015 год. Москва. Через 15 минут после отключения электроэнергии на всём земном шаре. Катя бежала в сторону Москва-сити. Впереди Лужники, до дома ещё минут десять, если она не замедлит шаг. Был вечер, ещё 15 минут назад фонари освещали все улицы города, а теперь только луна оставила свой свет. Но фонари, нет, фонари, это было далеко не самое страшное. Страшно стало, когда начали падать с небес самолёты. Первый она увидела, когда оставался один мост до дома. Железная птица влетела в строившийся спиральный небоскрёб, затем, вылетев с противоположной стороны, она врезалась уже в следующий недостроенный небоскрёб, тот что с тёмными стёклами. Пара жила в оранжевом здании, благо, его самолёт не коснулся. Весь Москва-сити был окружён, силовики выводили людей, многие этажи горели. Подходя всё ближе, Катя искала глазами Антона. Даже если парень был в кричащей толпе, увидеть его не представлялось возможным из-за большого количества дыма на нижних этажах небоскрёбов. Вдруг здания начали обрушиваться одно за другим. Она так и не отыскала его глазами: времени не хватило... Туда её не пускали. Не только силовики мешали ей, но и толпа, которая бежала в противоположную сторону. Нужно было куда-то идти, но куда? Антон не был рядом, а без него Катя уже не чувствовала себя собой. Она лишь молилась за своего единственного. Антон и правда был единственным близким для неё на тот момент. Катя простояла ещё минуты две, просто глядя на орущую толпу. Казалось, что она и вовсе не слышала криков. А что если он уже умер? Антон и правда мог умереть там, ну и ежели он умер... То она точно не выживет. В её глазах был виден страх, да, Катя боится. Девушка побежала за толпой, надеясь отыскать укрытие. Зайдя в какое-то задание, как и остальное множество людей, она вновь остановилась. Но даже с крышей над головой ей не становилось спокойнее. А ведь каких-то два с половиной года назад она была другой... Июль. 2013 год. – Собирай свои шмотки и проваливай! – кричала Катя, злобно скидывая одежду парня на пол. – Тряпки, тряпки, тряпки! – Зай, ты не так всё поняла... – пытался успокоить бывший бойфренд. – Олег, я тупая? – перебила девушка. – Ты живёшь в моей квартире, ты живёшь со мной, Олег, ты спишь на моей кровати, Олег. Что тебе не хватало? Парень никудышно пытался извиниться, но становилось только хуже. Катя окончательно потеряла доверие к нему. Забрав свои немногочисленные вещи, парень вновь извинился и всё же признал вину. До самого вечера Катя проклинала бывшего. Все воспоминания о нём приносили боль, много боли. Чтобы заглушить эту боль, позже Катя пойдёт в бар, а до дома её проведёт уже давно знакомый нам парень. Олег был не лучшим, далеко не лучшим... Но всё же при нём Катя была собой. Настоящей: твёрдой и сильной. А что теперь? На самом деле она и сама понимала, кто был виноват в её изменениях. И нет, это был не Антон... Вильям, если бы не Вильям, её жизнь была бы нормальной, она была бы идеальной... Ноябрь. 2013 год. Антон и Катя были вместе уже около трёх месяцев. Спать в одной кровати они начали уже на второй неделе отношений. В ту ночь Катя слишком долго не могла уснуть. В какой-то момент она просто осознала, что лежит одна. Это не показалось ей странным. Даже если бы Антон хотел ей изменить, он бы не делал это так глупо. Но всё же девушка встала с кровати. Она решила попить воды и, вероятно, встретиться на кухне с Антоном. Так и случилось, правда, она ещё не знала, что всё же Антона не было в той комнате. В руке парня был стакан с водой, только он не пил её, а просто смотрел на воду. – Антон, ты будешь её пить? – сонно улыбаясь, спросила Катя. Но ответа не последовало. Парень просто молча посмотрел на неё: – Думаешь, ты первая? У него всегда кто-то был, – прожигая девушку взглядом, начал Вильям. – Ты это о чём вообще? – искренне не понимая, спросила девушка. – I don't remember their names, probably he doesn't either¹, – безэмоционально продолжал неизвестный. – Антон, ты пьян? Короче, пошли спать. – Я не Антон... – тихо отвечал парень. – А кто, супермен? Вильям улыбнулся. Но уже через пару секунд на его глазах появились слёзы. Смех перешёл в тихий плач. – Да ты чего, Антон? – I'm not him!² – закричал парень. – Да что с тобой?! – ответно реагировала Катя. – Кто же ты тогда?! – William, I am the one who was born in this body in Australia.³ – And... Where is Anton then?⁴ – будто доверившись сказанному Вильямом, спросила девушка. – He's sleeping,⁵ – вновь тихо, но очень уверенно сказал парень. Наконец Катя решила сесть за стол. Её разум полностью перешёл из сонливости в бодрость и начал соображать более складно и быстро. Чем дольше проходил диалог пары, тем сильнее Катерина начинала верить, что перед ней и вправду сидит не её партнёр. Они болтали около тридцати минут и полностью на английском. Если бы Антон шутил, он бы не делал это так долго. Тем более, Антон не был актёром, а Вильям мало того, что являлся полной противоположностью Антона, так ещё и его речь и вправду казалась невероятно искренней. Наконец пара пошла спать, конечно, они не легли в обнимку, но хотя бы пожелали друг другу спокойной ночи. Но буквально через десять секунд полной тишины Вильям сказал: – Только не говори Антону, что видела меня, – речь Вильяма на русском была очень тяжело разборчивой, но всё же он решил не говорить эту фразу на английском. Полежав ещё пару секунд в тиши, парень всё же получил ответ на сказанное: – Хорошо. – Пусть это будет только между нами. – Хорошо. Январь. 2015 год. Прошёл час, а может и два прошло. Честно говоря, Катя уже не могла сказать точно, телефон сел, а спрашивать у кого-то время, ей казалось не лучшей идеей в данный момент. Девушка находилась в большой просторной комнате с тридцатью-сорока людьми. Все они были напуганы. Их страшила неизвестность. Отключение электричества – пустяк, даже с парочкой падающих самолётов. Но вот когда тебе известно, что примерно два месяца назад произошёл самый большой потоп в истории, а позже отключается свет и пропадает интернет, то мозг сразу же показывает куда более зловещую картинку. А что если это были инопланетяне?! Вроде мысль глупая, но вы ведь не поверите мне, что так думал каждый второй? Комната была с красивыми белыми стенами и деревянными лавками, какие обычно стоят в физкультурных залах детских школ. В центре комнаты стоял деревянный стол, какой бывает у каждого учителя. Интересное совпадение, на деле, почти все вещи здесь напоминали о школе, может Катя в школе и находится? Даже если это так, то точно в подвальном помещении. Девушка не запомнила здание снаружи, но точно знала, что спускалась, а не поднималась, заходя в него. Так вот, деревянный стол в центре не был пустым, за ним сидел человек и что-то печатал в своём компьютере, подключённом к розетке. Стоп! А от чего питалась розетка? Ну тут всё относительно просто, вероятно от резервных генераторов. Тот самый человек, который, похоже, продолжал писать целый роман на своём стареньком компьютере, неожиданно оторвался от монитора и на секунду взглянул на людей, сидящих на лавках и ожидающих, не зная кого или чего. Его быстрый и немного уставший взгляд бросился на Катерину, он будто на мгновение остановился на её лице и только затем продолжил рассматривать своё окружение. Девушка решила, что это её шанс: спросить, что происходит и где может быть Антон. Подойдя к худому клерку, она сказала: – Извините, а вы не знаете, чего мы тут ждём? – неловко улыбнулась Катя. – Девушка, вы ведь одна из тех, у кого разрушило квартиру, верно? – Верно. – Ну вот, я прямо сейчас заполняю множество документов, чтобы вы и другие сидящие здесь получили свою новую квартиру. Когда придёт время, я начну спрашивать у вас имена, фамилии и ещё очень и очень много информации. – А вы случайно не знаете, где может находиться мой парень? – Девушка, я ничего о вас не знаю и особенно о вашем парне. Наверное, тут его нет, главное не переживайте, я уверен, что он жив. Больше самолёты падать не будут. Все, которые могли это сделать, уже сделали, – монотонно говорил работник. – Хорошо, а сколько мне ещё тут придётся находиться? – Девушка, поймите, я не консультант, я обычный юрист, заполняющий документы. Чем дольше мы тут болтаем, тем меньше я работаю, а значит вы будете сидеть тут дольше. Будет лучше, если каждый из нас займётся своим делом, верно? – Верно, – после этих слов Катя вернулась на своё место. Неожиданно для неё, парень находящийся рядом заговорил: – Я тоже тут один. Жена с маленькой дочкой ушли в магазин, когда всё отрубилось. И похоже, что мы бежали в разные стороны. А сейчас ведь даже не дозвониться, ни интернета, ни связи. В Москве найти друг друга без телефона невозможно. Ну вы понимаете, такой у нас город. – Да... Не волнуетесь? – Конечно волнуюсь, но я знаю, что она справится. Что я её обязательно найду, и вы своего парня обязательно найдёте. Давно вы встречаетесь с ним? – Два года, а вы? – Около девяти лет, – улыбнулся собеседник. – Мы начали встречаться ещё в подростковом возрасте, она была моей первой любовью, и вы даже представить не можете, как я был счастлив, когда узнал, что у нас с ней это взаимно. Почти сразу же, как ей исполнилось восемнадцать, мы поженились. А в наши двадцать один завели ребёнка. – А вам сколько, двадцать три? – Парень кивнул. – Наверное надо было сразу спросить, как вас зовут. Так что... – Катя, – перебила девушка. – Дима. Дмитрий не был крупного телосложения как Антон, широкими плечами он тоже не мог похвастаться. Глаза его были голубые, а волосы благородно русые. Выбритые под нуль виски и аккуратно подстриженный верх говорили об уходе за собой. Эту мысль также подтверждала и одежда парня. Чёрный пиджак, рубашка и брюки были очень приталены, что вновь подчёркивало стройность Дмитрия. Он был выше Кати и бледнее. Лицо его было вытянутым и побритым. Синяки под глазами не совсем ровно прятала пудра. – Не хотите выйти, подышать воздухом? – Можно, но вы уверены, что нам разрешат? – Разрешат, – уверенно сказал Дима. Так и случилось, удивительно, но им правда разрешили выйти. Оказавшись на улице, Катя глубоко вздохнула, а Дмитрий достал сигарету. – Вы курите? – Да, – парень сделал первую затяжку и, испустив дым, продолжил. – И за это ненавижу себя. Знаете, я никогда не курил при дочери. Она, наверное, думает, что я и вовсе не занимаюсь этой хренью. Я сейчас возможно скажу, то что говорит каждый курильщик, но если вы никогда не кури... – Курила, – перебила Катя. – Долго? – Нет, я просто пробовала. – Вы должны быть счастливы – у вас не образовалась зависимость. – Да, – улыбнулась девушка. – А вы сколько занимаетесь этим? – Я начал в двенадцать, как и все подростки думал, что это круто, а на деле... Рад, что благо ребёнок у меня здоровый, просто помню, читал, что детям может передаваться зависимость или ещё хуже. – Пытались бросить курить? – Да, множество раз. Один раз я даже пробовал делать вид, что курю: подносил её ко рту, – Дмитрий поднёс сигарету. – Но не поджигал. Так сказать, делал пустые затяжки. Потом пробовал и вовсе не покупать пачки, отдавал деньги жене, тратил их под нуль, всё равно не получалось, я просто брал долги на эту заразу. Вам не холодно? – взглянув на не останавливающийся снег и одетую совсем не по погоде Катю, спросил парень. – Можете надеть мой пиджак. – Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. На вас и так мало одежды. – Мне не холодно, дым согревает изнутри. Возьмите пиджак, обязанность любого мужчины сделать так, чтобы девушка чувствовала себя комфортно. – Хорошо, – Катя накинула на свои плечи чёрный пиджак. Снег продолжал падать, попутно засыпая собой улицы и переулки. Сегодня вечером было особенно темно: ни фонарей, ни машин. Удивительно, но и паники не было. Никто не бегал, все очень быстро отреагировали. На деле хаоса не было лишь по одной причине – никто просто не мог узнать о том, что сейчас происходило на границе... Тремя часами ранее того же дня. Мурманская область, Борисоглебск. Граница с Норвегией. На пропускном пункте, в одном из маленьких домиков свой положенный обед медленно делили двое солдат. За окном была настоящая зима, не та что сейчас бегала по Москве. Деревья, дороги, крыши, машины – всё было в снегу. Сегодня парни кушали курицу с гречкой. Пища была горячей, а значит, невероятно вкусной. Ребят звали Паша и Серёга. Первый был младше своего коллеги, ниже и потолще. Оба были одеты в форму с накинутыми поверх куртками. Сегодня людей, стремящихся попасть из одной страны в другую, было не много. Это также не могло не радовать. Возможно, этот день мог быть таким же, как и все остальные для этих двоих, не побоюсь этого слова, друзей, но к сожалению, "обыденности" в тот час не случилось. Изначально Серёжа, старший солдат, подумал, что услышал, что-то похожее на выстрелы, но тут же убедил себя в том, что ослышался. К несчастью, уже через полминуты выстрелы повторились. Пара тут же выбежала на улицу с оружием. Правда ожидали они одного, ну быть может, небольшую группу вооруженных людей, но никак не армию. – Legg våpnene på bakken og legg hendene bak hodet!⁶ – закричал норвежский солдат, увидев двух парней, выходящих из красного домика. – Hva?... Hva... har skjedd?⁷ – доставая из своей головы единственные норвежские слова, спросил Павел. Вдруг он увидел одного из коллег, лежащего на холодном асфальте и согревавшегося только собственной кровью. В тот момент солдат уже сам ответил на свой вопрос. – Серёг, ничего хорошего они нам не дадут, поэтому нам надо их остановить, я за свою Родину готов умереть, а ты? – быстро шептал парень другу, почти не открывая рта и продолжая приближаться к врагу. – Да... И в ту же секунду они оба взялись за пистолеты, но даже достать их не успели, как были расстреляны норвежцами. Москва. Двадцать минут после начала диалога Кати и Дмитрия на улице. – Обалдеть, стойте, – шокировался парень, продолжая курить. – Звучит, как сценарий какого-то фильма. Почему вы сразу не рассказали Антону, что знаете о Вильяме? Почему вообще не бросили своего парня после такой "находки"? У меня столько вопросов. – Честно, я не знаю, – немного скованно отвечала Катя. – Думаю, я просто была очень потрясена всем этим и... Перестала следовать здравому смыслу. Ну, а с другой стороны я очень полюбила Антона за те три месяца, что не знала о Вильяме. И может просто решила, что его "ночная личность" не будет мне помехой. Я и сейчас Антона люблю, и с каждым днём моя нежность и моя доброта к нему не уменьшаются. Дмитрий, я думаю вам обязательно надо будет как-нибудь с ним встретиться. – Ну, честно говоря, я также бы хотел встретиться и с Вильямом, – улыбнулся собеседник. – В нём нет ничего интересного, поверьте мне. Если бы пришлось выбирать между... – Вы бы выбрали Антона, – перебил Дмитрий. – По тому описанию, что вы мне дали, я бы тоже его выбрал. – Вы уверены, что встретите жену и дочку? – неожиданно сменила тему Катя. – Просто я никогда не была в такой ситуации, честно, я даже не знаю, как связаться с Антоном. – Электричество невозможно отключить, рано или поздно всё опять заработает, – улыбнулся мужчина. – А пока что, думаю, лучшим решением будет ожидание. Но Катерина не хотела ждать, каждая секунда только усиливала её переживания, а что если Антон мёртв? Или вдруг он жив и лежит там, под завалами. Задыхаясь пылью и находясь в полной темноте, всё ещё пытается надеяться на спасение. Может он думает, что Катя и вовсе его ищет, а не просто стоит, разговаривая с кем-то являвшимся ещё час назад незнакомцем. – Мне нужно вернуться, – быстро сказала она и бросилась в сторону руин, когда-то ещё бывшего небоскрёба. – Стойте! – схватив девушку за запястье, останавливал Дмитрий. – Извините меня, но не могу стоять без дела, спасибо за пиджак, – вернув чужую вещь, она развернулась и продолжила движение по холодной и заснеженной улице. – Катя! – закричал парень. Собеседница была уже в паре десятков метров от Дмитрия. – Если он и правда оказался под завалами, вы его не найдёте! Лучше пойдёмте в больницу, но та в другой стороне! В ответ на такое предложение, девушка остановилась на пару секунд, продолжая находится спиной к Дмитрию, затем повернула голову и встретилась глазами с парнем, а после молча кивнула... Их прогулка оказалась не долгой – десять минут. Но за это время они опять узнали друг о друге столько, сколько и за годы, многие не узнают. Невероятная откровенность почему-то одолевала их обоих, они не боялись говорить, то что думают и совсем не стеснялись себя, когда слышали о достижениях другого. Пара была наоборот, очень схожа. Рассказанный факт из жизни одного быстро приводил к такому же факту, но уже из опыта второго. Оба были хулиганами в школе, любили русский рок, мечтали о богатой жизни и даже татуировки набили в один и тот же год. Да, у Кати были набиты маленькие синицы в области левых рёбер, со стороны руки около груди. А у Дмитрия на правом плече был изображён ангел в римской броне, держащий на руках девочку. Диалог "о том о сём" мог продолжаться и вовсе бесконечно, если бы не неизвестно когда и откуда появившиеся люди, также идущие в сторону больницы. Около бледно-розового здания (той самой больницы) находилась и вовсе огромная шумная толпа. Мест не хватало и раненым приходилось лежать у входа, мёрзнув от январских холодов. Стоило паре приблизиться ко входу, как им тут же помешали это сделать врачи выносящие трупы на улицы, дабы освободить места. – Стойте, – разглядев случайно лицо одного из тел на тех носилках, тихо сказал Дмитрий. Он был окутан страхом, перестал дышать. На одной из носилок, уже наполовину вдовцом, он увидел её, всю бледную от пыли и холода. Дмитрий подбежал к своей жене, он расспрашивал врачей. – Вы уверенны, уверенны, что она не дышит? Родная, – плакал парень, держа за руку насквозь промёрзший труп. Когда-то ещё нежные пальцы девушки, сейчас были шершавыми словно асфальт. – Не бросай меня, не бросай меня... – истерично вопил мужчина. Обжигающие слёзы его тут же мёрзли на лице. Неожиданно в голове Дмитрия появилась надежда – он вспомнил о дочери. Парень начал расспрашивать всех врачей поблизости, где его девочка. Но уже через минуту понял, что девочки нет. В больницу привезли только жену, а дочь где-то там, под обломками... Осознав это, Дмитрий вернулся к уже лежащему на земле трупу жены и, обняв её пытался отыскать малейшие причины продолжить жить. Катя смотрела на это издалека, она боялась подходить к своему новому знакомому, не знала, что будет говорить, как утешить человека, который только и делал, что рассказывал про свою семью. Во время всех диалогов Дмитрий говорил, что всё то плохое, что в нём есть, вся та гниль его души очищается, только благодаря дочери с женой. Перед ними он не может курить, ведёт себя лучше и мыслит куда позитивнее. Но незнание того, что сказать было далеко не самой страшной мыслью в голове Кати. Неужели Антон и вправду умер? В лучшем случае она увидит его тело, а в худшем – нет. Вдруг её погружение в себя нарушил голос Дмитрия. – Не хочу вас печалить, Катя, не хочу убивать вашу надежду, но чтоб вы знали, Наташа и Вероника: моя жена и дочь, были на хорошем расстоянии от всего того ужаса, что случился днём. И раз уж они погибли, не будучи в самом эпицентре событий, то у меня печальные новости насчёт вашего парня. – в этот момент и у Кати полились слёзы. Смерть Антона скорее становилась необратимым фактом, чем простой мыслью. Она его потеряла, потеряла на совсем... Это понимание невероятно странно, ты больше не сможешь даже поговорить с человеком, все те вопросы, которые ты, возможно, хотел бы задать – ответы на них отныне никогда не узнать. Никогда... Катя на минуту потеряла равновесие, она всматривалась в каждое лицо прохожих, нигде не находя помощи. Увидев такой стресс, Дмитрий решил обнять девушку: – Всё будет хорошо, Катя, у нас есть мы оба, а значит, всё будет хорошо. Девушка всё плакала, мороз обжигал холодом её лицо, как вдруг вдалеке всего на секунду Катя заметила парня явно кого-то ищущего. Лицо его было до боли знакомым: – Антон! Переводы: 1. Я не помню их имён, но, вероятно, он тоже. (перевод с англ.) 2. Я не он! (перевод с англ.) 3. Вильям, тот кто родился в этом теле в Австралии. (перевод с англ.) 4. И... Где тогда Антон? (перевод с англ.) 5. Он спит. (перевод с англ.) 6. Оружие на землю и руки за голову! (перевод с норв.) 7. Что?... Что... произошло? (перевод с норв.)