Post nubila sol

Да, теперь ни капли не скучно. Пришла в себя от жжения на щеке. Чужой смешок прервал грохот где-то в отдалении. - Что там? – ожидание. – Зараза… Удаляющиеся шаги оставили меня в вязком пространстве. Поморгала, пытаясь прийти в чувство и разглядеть обстановку. Рук не чувствую. Ноги горят. Темно, но что-то же видно. Что? Цепи. Руки за спиной. Синяки. Каменный пол и каменные стены. Пара метров – решетка и где-то за поворотом горящий факел. Стоны? Черт. Мои руки связаны за головой, крылья связаны тоже, и одно фиксирует другое, а цепь на шее тянет куда-то вверх, не позволяя опуститься хотя бы на колени. Попытки что-то исправить отвечают только отчаянным звоном цепей. Как приговором. Снова шаги. Я даже не слышу, что они мне говорят. Кажется, иногда даже отвечаю, но вовсе не понимаю, что происходит. Мысли улетают подальше от этого жуткого места, уносят меня с собой куда-то подальше, куда-то, где, может быть, я смогу спастись. Меня бьют. Мне больно. Бессмертному от этого, наверное, абстрагироваться проще, однако проблема в том, что сравнить мне не с чем. Мне просто страшно, и хочется поскорее потерять сознание или умереть, чтобы ничего не видеть. Чтобы не видеть, что меня бьют не только по лицу. Чтобы не слышать, чего от меня хотят. Чтобы не осознавать, что меня не только бьют. Туман застилает глаза.

***

Туманное утро. Мне нравится проводить последние летние восходы солнца на природе. Можно не спать вовсе, а можно проснуться еще в темноте и полететь на какой-нибудь из парящих островов неподалеку, усесться в траве и смотреть, как меняется утреннее небо. Сегодня мой выбор пал на достаточно большой остров. Устроилась я на самом краю: легла на траву, свесив одну ногу в пустоту, и закрыла глаза, подставляя лицо слегка прохладному ветру. Взмахи крыльев, и кто-то приземлился неподалеку. - Все в порядке? - Да, - отвечаю, не открывая глаз, хотя удивлена, хотя интересно, кто же меня здесь нашел. - Хорошо, - незнакомый голос звучит холодно и почти безразлично. Шаги куда-то в сторону, и вот я слышу, как мой гость опускается на землю. – Красивое небо. Черт. - Красивое, - открываю глаза. Правда красивое, но пока что мне интереснее, с кем имею дело. Посмотреть или нет? Молчим, но энергия ощущается ярко, даже слишком навязчиво. Похожа на ежевику и покрывшееся льдом озеро. Пожалуй, стоит взглянуть. Как только отворачиваю голову от неба, встречаюсь в ледяным взглядом голубых глаз, и моментально на лице собеседника возникает самодовольная ухмылка. - Все думал, когда же посмотришь. Демон. Незнакомец. Кажется, видела его, когда только пришла в школу, но совсем мельком, поэтому утверждать не могу. Точно утверждать было нельзя, но мне показалось, что демон, хотя и выглядел молодо, имел все же не самое последнее звание, и это рождало ещё больше вопросов. Зачем демону высокого статуса ранним утром сидеть под деревом на парящем острове возле школы ангелов и демонов? - Интересно, что меня сюда привело? - он сделал небольшую паузу, а потом снова усмехнулся, как бы отвечая моему молчанию, но зная мой ответ. - Когда я учился здесь, я тоже часто улетал на острова. Только с другой целью. - С какой? - на секунду я забыла и о приличиях, и о гордости. - Уверена, что хочешь знать? - он ухмыльнулся ещё шире, буквально прожигая меня своим ледяным взглядом. Дразнится. Почему же с таким чистым выражением лица вместо привычной демонической вредности? - Уверена, - я резко села, повернувшись в его сторону, пытаясь одновременно и получше его рассмотреть, чтобы понять, кто он, все же, и чтобы хоть как-то миновать это мерзкое ощущение от разговора с тем, кто якобы выше тебя. Возможно, роль в этом играло то, что он и правда смотрел на меня сверху вниз, когда я лежала. - Любопытный ангелок, - он откинулся на створ дерева, не отрывая от меня взгляда, нарочно делая паузы, чтобы заинтриговать меня. - Я улетал сюда учиться. Поверишь? Я замялась с ответом буквально на секунду, потому что интрига информации как-то не особенно соответствовала. - А поверишь, если скажу, что я буду твоим новым преподавателем? - я выдала свое удивление, слегка приподняв брови, и он засмеялся. По-доброму? - Извини, просто я и сам ещё не привык. Приятно вернуться в школу, даже приятнее, чем домой. - Почему? - я понимала, что мне стоит проявить уважение, однако обстановка была настолько неподходящей для знакомства с преподавателем, что я не знала, как себя вести. - Потому что теперь я буду не простым учеником. Потому что шансов научиться чему-то становится больше, когда учишь кого-то сам. Демон не выглядел враждебно, наоборот, почему-то он вел себя так, будто мы давно знакомы и находимся вовсе не на разных сторонах и не в разных статусах. Я была права, и теперь, когда мы находились примерно на одном уровне и смотрели друг другу в глаза, казалось, будто мы и правда равны. Истина в том, что он только что сам мне рассказал, что мы вовсе не равны и равными быть не можем. Могло показаться, что он хвастается, но это было не так. Напротив, он был непривычно для демона прост, даже когда, казалось бы, демонстрировал свое положение. У меня сложилось ощущение, что мы говорим о чем-то совсем обычном, но разум тревожно напоминал, что это не так. Я молчала, не зная, что ответить, а он смотрел на меня настолько открыто и спокойно, что это пугало еще сильнее. - Простите, - я встала, выдыхая. - За что? Ответ дался непросто, потому как я и сама не до конца понимала, действительно ли виновата. - Вы понимаете, о чем я говорю, - нервно закусила губу, выдавая напряжение, и это показалось для меня проигрышем. Теперь действительно стоит просить прощения и улетать поскорее. - Понимаю, о чем ты, да, - он на секунду задумался. – И считаю, что ты ни в чем не виновата. Все в порядке. Кивнула. - Мне пора, пожалуй, - теперь, кажется, и мой голос звучал неуверенно, и еще более неловко стало, когда он сухо меня прервал: - Я не договорил, - с его лица исчезли эмоции, казавшиеся мне прежде дружелюбными. – Я понимаю, о чем ты говоришь. И не прощаю тебя. Иди. Прежде, чем улетать, я заставила себя снова взглянуть в его холодные глаза, а в ответ на это получила усмешку, уже более высокомерную. Демоническую.

***

Удар. -Пойми, если ты не согласишься добровольно, у меня получится тебя заставить. Молчу. Говорить в целом тяжело, да и не хочется. Им нужны мои способности. Зачем? Не знаю. И, что странно, мое согласие. Они, конечно, пытаются убедить меня в том, что у меня нет выбора, но, если бы выбора не было действительно, меня бы не держали в камере уже который день, требуя согласиться на их авантюры. Я не могу быть уверена на сто процентов, но, кажется, если они даже попробуют на меня воздействовать, без моего желания то, что они хотят сделать с моей помощью, может иметь не тот эффект, которого они ожидают. По крайней мере, мне остается на это надеяться. Так или иначе, пока что я в ловушке. Не очень радостно получается, конечно. - Что я должна сделать? - Расскажу, когда пойму, что ты согласна, - демон неопределенно хмыкнул и скрылся где-то за моей спиной. - Я не могу согласиться на то, чего не понимаю, - слова давались тяжело: болела каждая мышца, каждое слово сопровождалось подтекающей из моего рта кровью. - Придется, девчонка. У тебя просто нет иного варианта, - его голос звучал устало. - Все же, не сможете заставить? – я улыбнулась через силу. Удар по онемевшим ногам, и я повисаю на цепи на шее. Тревога накатывает: конечно, меня это не убьет, но покалечена я уже изрядно, и для полного счастья не хватало сломать шейный отдел позвоночника. Дышать тяжело, больно, но я изо всех сил пытаюсь удержаться руками, пока ловлю непослушными ногами землю. - Ты не представляешь, что творишь, когда тянешь время, - шипит мне на ухо, грубо поднимая меня за бедра, возвращая меня в устойчивое положение, но отпускать не спешит. – Глупая. Пока ты медлишь, убивают моих союзников, но оставшиеся отплатят твоим вдвойне. Удар по бедру. - Хочешь крови или закончить все побыстрее? Хочу забыться.

***

- Ангел изучает энергию Хаоса? – голос раздается над моей головой слишком внезапно, возвращая меня в реальность. Грубым движением книга вырывается из моих рук. – Может, соберешься освоить и разрушение, Аурель? - Простите. - Не прощаю, - эти слова – снова! – как пощечина. Поднимаю взгляд. Снизу-вверх. – Отработаешь сегодняшнюю тему дополнительно и получишь книгу назад. Пока свободна, раз нечем заняться во время лекции. - Могу ответить сейчас, - мой голос звучит непривычно резко. От обиды? - Ты мешаешь остальным, - поворачивается ко мне спиной и удаляется к своему столу. – Сказал, уходи. Жду после занятий. Время до назначенной отработки улетает совершенно незаметно. Снова тот же класс, снова его холодное лицо. На мое приветствие не обращает внимание, не отрываясь от чтения. Сажусь за первую парту, сразу напротив его стола. - В чем заключается величайшая утрата, Аурель? – вопрос звучит внезапно и я не сразу осознаю, что он имеет в виду. - Утрата… Сущности? – перед глазами возникает та самая глава, которую я читала на его уроке. - Увереннее. И точнее. - Разлучение со своей Сущностью. Отрицание пустоты. Хаоса, - он наконец закрывает книгу и пристально смотрит мне в глаза, почти не моргая. По обложке узнаю в книге ту самую. - Что есть Сущность? - Она связывает фактический мир и Великую реальность, - стараюсь говорить увереннее, но получается с трудом. – Простите, я думала, что должна отработать другую тему. В ответ он будто бы заглянул мне в душу, стараясь напрямую именно туда отправить свое раздражение, а вслух совершенно спокойно произнес: - Расскажи мне, как ты это понимаешь. Я медленно вдохнула и выдохнула, отводя взгляд. - Ты должна понимать, о чем идет речь. Говори уверенно. Как понимаешь. - Картина восприятия достаточно узкая в сравнении с истинной реальностью. Все будто бы… Упорядочено, чтобы было удобнее бороться с Хаосом, но это только мешает. Первые слова давались тяжело, но когда я снова взглянула на Геральда, на его лице не было ни капли осуждения, раздражения или высокомерия. Он снова – впервые за долгое время, - выглядел так, как в нашу первую встречу. Я рассказывала ему о том, как вредна для души борьба с осознанием собственной пустоты, и это будто ранило меня изнутри, когда я говорила об этом вслух. Да, читать об этом было проще: да, я понимаю, что хаос – это высший порядок, что убеждения и правила ограничивают, заставляя бороться с Сущностью, что травмирует еще сильнее, деформирует, казалось бы, безграничное Сознание в нечто «удобное и упорядоченное», но на момент прочтения эта информация значит для меня не так много, как когда я рассказываю об этом вслух. На его лице появилась улыбка, когда я договорила. Некоторое время он молчал. - Хорошо. Надеюсь, усвоишь урок, - в моих глазах наверняка читался вопрос. – Иначе придется закреплять пройденное, пока не поймешь, как правильно.

***

Ко мне очень долго никто не приходил. В последний раз девушка с белоснежными крыльями, которые, казалось, были в два раза более пышными, чем мои, все же сняла крепления с потолка, и я переместилась угол камеры. Можно было лечь, хотя и было очень больно. Я старалась блокировать боль, но силы мои были явно истощены. От этого было сложнее соображать: я будто бы и не теряла сознание больше, однако старалась отстраниться от происходящего, чтобы не было так жутко. Однако сегодня меня удивили: в мою камеру, в противоположный угол приковали кого-то еще. Из последних сил мысленно выругалась: не могу разглядеть, не могу спросить. Не могу помочь.

***

Издалека увидев на любимом острове черный плащ, мне пришлось пытаться отыскать себе другое место так, чтобы меня не заметили, однако, как только мой взгляд коснулся его, демон оторвался от книги и кивнул на траву рядом с собой, приглашая. - Мне казалось, рассвет тебе нравится больше заката, - он выглядел расслабленно и совершенно не так, как на парах. Я приземлилась чуть в отдалении, но это его не устроило. – Садись ближе, не укушу. Я сделала вид, что не расслышала часть про рассвет и закат, потому что в последнее время выбор времени для прогулки зависел не от того, что мне хотелось увидеть, а ровно наоборот: старалась не столкнуться с преподавателем. Сегодня не вышло. Пришлось подойти ближе, но насколько? Неловко было подходить совсем близко. И некультурно держаться на расстоянии, впрочем. - Прекращай, - рука Геральда четко указала мне, куда сесть, и совсем не оставила шансов. Когда я заняла место, что было примерно в метре от него, он отложил книгу, повернулся ко мне всем корпусом и задал вопрос, снова поставивший меня в неловкое положение: - чего ты так боишься? - Ничего, все в порядке, - звучит неуверенно настолько, что и сама себе не верю. Это раздражает. – Разве нормально ученице и преподавателю вместе сидеть на закате под деревом? - А что значит «нормально», Аурель? Я не нашла, что ответить, и отвела взгляд. Закатное небо было красивым, и жаль, что оно плавно отошло на второй план. - Послушай, - он говорил, на первый взгляд, так же, как на занятиях, но будто бы снял с себя маску высокомерия, и от этого его слова получались мягче, - не думай об этом. На лекциях успеем пообщаться по поводу учебы, а здесь пообщаться о чем-то другом нам ничего не мешает. - А запрет? – вырвалось. - А какое отношение к нашему общению имеет запрет? – его глаза хитро сверкнули. Мне кажется, ему нравилось выводить меня за грань. – Считаешь, ангелы с демонами вовсе не должны общаться, потому что в теории могут заняться сексом? Если бы его легкий тон, я бы подумала, что Геральд откровенно надо мной издевается, но это было не так. Мне пока не удалось понять, каким образом молодой демон может быть настолько приятным в будничном общении и настолько строгим и высокомерным в профессиональных обязанностях. - Аурель, - Геральд нечасто обращался к кому-то по имени за все время, сколько я знала его, и каждый раз, когда он произносил мое имя, мне становилось неловко: чаще всего это совмещалось с поучениями. Приходилось усиленно прогонять мысли о том, что я глупая. – У тебя ведь есть знакомые среди демонов, верно? Общаться вам запрет никак не мешает. Вообще-то я люблю смотреть собеседнику в глаза, но в случае с Геральдом каждая следующая встреча заставляла меня все сильнее смущаться, поэтому я смотрела на небо и молчала. Возможно, казалось даже, что я не слушаю. - Я понимаю, - я говорила совсем тихо, - Но ведь и общаются все скрытно. - Ангелы с демонами стараются не контактировать открыто по одной простой причине: все они упрямы и считают свою сторону более могущественной. Это глупо, - он снова оперся спиной на ствол дерева и взглянул на небо. – Раньше было еще хуже, кстати. Вряд ли ты это помнишь. Стало интересно, какая у нас с ним разница в возрасте, а он все продолжал рассуждать, глядя на краснеющие облака: - И еще хуже все обстоит среди бессмертных более высокого ранга. После окончания школы я некоторое время провел в тех кругах, и это было мягко говоря неприятно, - пока он смотрел в сторону, я аккуратно перевела взгляд на его лицо, пытаясь разглядеть в деталях. Красивый. - В школе с этим проще? – недоверчиво хмыкнула. Насколько я помню, открытого общения никто себе не позволял, а о большем не было и речи. Было даже тошно смотреть, как высокомерны были рожденные по отношению к другой стороне, а о непризнанных и речи быть не может. - Намного. Тебе просто не с чем сравнить, - он снова взглянул на меня и улыбнулся, когда мы столкнулись взглядами, а я снова отметила про себя, это он был очень далек от типичного образа демона, - Вот общаемся ведь, и все в порядке. Никто никого не хочет загрызть, особых отличий между нами я не замечаю. Мы можем с тобой нормально общаться, и никто ничего нам не сделает. Максимум – могут подумать что-нибудь глупое, но какая разница? Вдруг он снова сменил свою расслабленную позу, развернувшись ко мне и глядя на меня так, что шансов отвести взгляд уже не оставалось. - Я могу смотреть на тебя в упор, а ты на меня, - он подался корпусом чуть вперед, протягивая руку, чтобы коснуться моего предплечья, - я могу дотронуться до тебя, и это тоже не запрещено. Я удивленно опустила взгляд вниз. Его рука была горячей, но не обжигала, а кожа показалась мне мягкой и бархатной. Захотелось прикоснуться, и я неосознанно провела пальцами другой руки по тыльной стороне его ладони, все еще лежавшей на моем предплечье. - Верно, - удовлетворенно кивнул, но снова усмехнулся, когда я отдернула пальцы от его руки, осознавая, что произошло. – Говорю же, не бойся. - Извините, - произношу машинально, и его тон снова меняется. - Ты все еще не поняла, да? – теперь его голос прозвучал чуть грубее. – Сопротивляешься себе. Не извиняйся за то, чего хочешь, - небольшая пауза, и он возвращается к прежней теме. – Мы можем сидеть рядом, можем прикасаться к другой стороне. Можем встречаться вне лекций и общаться не о великом, а просто так. Неловкость почему-то отступила, и я подняла на него взгляд, внимательно слушая. Про себя я отметила, что была согласна с этим всегда, но, будто бы в соответствии с тем, что я сама же говорила по поводу величайшей утраты, ограничения и правила загнали меня в состояние, в котором вечно было некомфортно. Вечно приходилось смущаться и чувствовать себя неловко, общаясь с Геральдом. Не с демоном или с преподавателем, а с Геральдом. - Знаешь, Аурель, - он сделал небольшую паузу, и мне впервые показалось, что я действительно не смутилась, когда он снова обратился ко мне по имени, еще и сидя так близко. – Мы ведь можем даже влюбиться друг в друга. Ошибалась. Неловкость накатила в тройном объеме, и мне захотелось исчезнуть или провалиться сквозь толщу парящего островка и падать вниз аж до самой земли, не раскрывая крылья. А он невозмутимо продолжал: - У нас никогда не будет детей. Возможно, в тайне ото всех у нас может случиться что-то отдаленно напоминающее секс, но это уже за гранью, да, - он будто не замечал, насколько я смущена. – Но это зависит только от нашей воли, верно? - Верно, - голос будто пропал. Почему-то еще тогда мне казалось, что он говорит не в целом об ангелах и демонах, а конкретно о нас с ним, хотя вряд ли это было так. - Вот и славно. Теперь расслабься и взгляни на небо, Аурель, солнце почти закатилось - и мне стало так легко, когда я все же обратила внимание на закат – но видела его я только в глазах демона, потому что не могла теперь оторвать от них взгляд.

***

Раны заживали постепенно: видимо, истощение замедляло регенерацию. Все же, сейчас я чувствовала себя чуть лучше. К нам никто не приходил с тех пор, когда ко мне в камеру посадили еще одного пленника. Вернее, пленницу. Кажется, это ее я пыталась спасти в школе, когда и сама попала в засаду. Я замечала, как она боязливо поглядывает на мое грязное, окровавленное, почти голое тело, покрытое следами пыток. Пока что мы не общались, но пора что-то менять. - Эй, - тихо окликнула ее. – Как тебя зовут? Мне захотелось подползти к ней поближе, насколько позволят цепи, и я аккуратно приблизилась. Увы, только на треть расстояния. - Не бойся меня, я ангел, из школы. Меня зовут Аурель, - честно говоря, я не знала, как ее лучше успокоить, и попробовала просто объяснить, кто же я. – Ты можешь мне верить. Ее голосок дрожал. - Ты… Не сдалась им, да? - Не сдалась, поэтому так выгляжу, - усмехнулась, но тут же мысленно выругалась: ее это может напугать. – Лучше так, чем сдаться. - Я… Я тоже не сдаюсь, - стало интересно, чего они от нее хотят. Стало яростно от мысли, что над ней также могли надругаться, но, кажется, на ней не было даже следов ударов. - Умница, - не знала, что еще сказать. Врать не хотелось, но что еще говорить? – Надеюсь, нас спасут. Или сами выберемся. Так как тебя зовут, ангелок? - Меня… зовут Мисселина.