Попробуй вишенку, если такой смелый

       "Какой он идиот... Или же идиотка - это я? Нет, мне нужно было держать себя в руках и потратить больше времени на то, чтобы успокоиться. Раскололась, как грецкий орех!" - Ако сидела на пуфе на первом этаже, закрывая лицо обеими руками, и мысленно проклинала и этот день, и Леви, и себя. Все ведь начиналось так классно! Настроение было боевым, тактика была продумана, стоило ей, блин, прийти раньше! Подумать только: официальная встреча даже не началась, а она уже от небольшого разговора с ним - если их тявкания можно так назвать - поспешно вышла из помещения, не желая входить в него снова. Что делать? Как быть?        Параллельно с самокопанием Ако потихоньку начали приходить сотрудницы её журнала, которые должны были быть в роли своеобразной поддержки на встрече. Одну из них зовут Кира Аушенко - пепельная блондинка с волосами ниже лопаток, глазами цвета аквамарина, немного наивная и стеснительная ровесница Акаяты. Сама она родом из Польши, что забыла в Токио - великая загадка человечества. Никого особо это не волновало, но изредка змеюки с работы поговаривали, что Кира когда-то влюбилась в иностранца, который и завлек её в Японию. Мол, долго они не провстречались, а Токио полюбился девушке, из-за чего она здесь и осталась. Верить данной истории или нет - решайте сами. В коллективе Киру недолюбливали за акцент, странную для японок внешность и повышенное чувство справедливости. Почему она всё же оставалась в данном журнале - загадка человечества номер два. Несмотря на всё вышеперечисленное, Акаяте девушка была как минимум приятна: не задаёт лишних вопросов, подкидывает интересные идеи по поводу рекламных компаний, выше всяких сплетен и прочего дерьма, да ещё и такой же отшельник в обществе журналисток, что и она.       - Акаята, Вы в порядке? - Кира подошла неожиданно и резко задала этот вопрос.       - Господи, Кира, ты как всегда. Сколько раз я просила общаться на "ты", перестань уже меня так официально называть. Я же тебя не старше в конце концов, - устало улыбнувшись, ответила Ако. - И называй меня Ако. Просто Ако.       - Поймите, я так не могу. Вы главная в нашем издательстве, а я всего лишь одна из сотен работниц, никак не ваша подруга, - вздохнув произнесла Кира. - Неважно. Вы так и не ответили, всё нормально? Уж больно сильно проступает румянец у Вас на щеках, сидите странно, прическа растрепалась. Вот я и подумала, что что-то случилось...       "Чёрт! Даже Кира замечает мое состояние, что уж говорить о Леви. Надо просто поболтать с ней на отвлеченную тему, забыть этот странный момент и снова войти в конференц-зал, как ни в чем не бывало. Да, точно, несомненно," - мысли в голове Ако двигались хаотично, но хоть к такому решению она смогла прийти, собрав всё в кучу.       - Нет, ты ошиблась. Со мной все отлично, просто немного устала, пока бежала на встречу, пыталась отдышаться, - соврала Ако. - Кстати, ты не в курсе, где Хибаяна и Нирикима? Я их еще не видела здесь, а ведь встреча должна начаться уже через десять минут.       - Вы же знаете, я не особо лажу с ними, поэтому понятия не имею, куда могли эти две запропаститься.       - Если они и сегодня опоздают, то премий им не видать в этом месяце. Неужели это так сложно - быть пунктуальными? Они таким образом проявляют неуважение и ко мне, и к остальным участникам сегодняшней встречи. Если я еще их и увижу со стаканчиками с кофе, то пусть пеняют на себя, - зачитав занудную мораль, закончила девушка. Надо же каким-то образом поддерживать образ суки, вот она и ворчит, хотя к этому все работницы уже привыкли.       - Акаята, Вы сказали, что встреча должна начаться через десять минут. Нам пора идти, - произнесла светловолосая.       - Да, прости, заболталась с тобой. Девушки выдвинулись к лифту и отправились наверх.       "Наглая сука!" - с такой мыслью прислонил ладонь к своему лицу Леви и немного потер переносицу пальцами. Несмотря на то, что он сам начал эту игру, суть была в его победе, а не в болючей пощёчине, которую ему отвесили. С этой девушкой играться опасно: разожжешь огонь - уже не потушишь. Следовало заметить это ранее, а то такими действиями можно навлечь на себя проблемы. А если она всерьёз задумалась поднять процент до десяти, тогда беды не миновать.       Дверь в зал приоткрылась, и вошли остальные три сотрудника рекламной компании - Эрвин, Эрен и Армин. К этим ребятам Леви особо никак не относился, его позиция насчет работников была проста: они занимаются определённой деятельностью хорошо, стараясь, не отлынивая - отлично, это достойно поощрения. Если же ситуация обратная, то зачем тогда работать? Пусть человек идёт и ищет что-то попроще, и, естественно, с зарплатой поменьше. Леви поприветствовал коллег короткими рукопожатиями и кивками головой. Обсуждать план встречи не требовалось, ведь всё было обговорено десятки раз на неделе. Единственная головная боль Леви ещё не пришла, поэтому было время подумать о компромиссах, которых, кажется уже не избежать. Он отошёл к окну стеклянного здания и начал вглядываться в такие же высотки, будто выискивая там решение назревшего конфликта.        Между Кирой и Ако повисло молчание, но оно не было неловким. Обе девушки испытывали волнение перед беседой: Кира - из-за неопытности в подобных ситуациях и боязни сказать что-то не то, а причину Акаяты мы уже знаем. Коллеги витали в своих мыслях, благо, никто не заходил в лифт и не мешал тихой обстановке. Облокотившись спиной на стенку лифта, Ако пришла к верной, по её мнению, мысли. "Поставлю-ка коротышку на место. Со мной так обращаться нельзя, поэтому осуществлю свой хитрый и немного грязный план. Совсем забыла про него, а теперь он наверняка подействует с ещё большей силой. Ох, Леви-Леви, на что же ты нарвался", - с ухмылкой на лице обдумывала действия Ако.       Лифт приехал на соответствующий этаж, открывающиеся двери вывели девушек из необходимого для них минутного транса, и стук каблучков стал слышен за дверью конференц-зала. Двери открылись, и особы вошли в помещение, после чего поприветствовали участников встречи рукопожатиями. Однако Ако смотрела Леви прямо в глаза, немного опустив голову, из-за чего вызвала у него неприятные ощущения. Все расселись по кожаным креслам. Как и следовало ожидать, Аккерман и Микоясу сели за главные места по противоположным концам стола. Он сел немного расслаблено, положив локти на подлокотники и сомкнув пальцы рук в замок, наклонив голову чуть вниз, чтобы взгляд на девушку напротив казался ещё более невозмутимым. В свою очередь, она приняла данный взгляд за вызов, поэтому медленно, но эффектно, переложила худую ножку за другую, заправив одну прядь волос за ухо, сомкнув руки на груди и подняв голову чуть выше. Со стороны эта картина не выглядела ни странно, ни вызывающе, но внутри у Леви и Ако пылал огонь соперничества и, возможно, некоторой страсти. Их гляделки, сопровождающиеся разрядами электричества от взгляда к взгляду, прервал женский писклявый голосок, издававшийся из пределов двери. Все сидящие в зале обернулись на него.       - Просим простить за ожидание! Мы не ожидали, что все будут тут так рано! - с натянутой улыбкой произнесла синеволосая Нирикима Хацукайте.       - Нам действительно жаль, что пришлось принести вам такие неудобства, - продолжила за подругу фиолетоволосая Хибаяна Норишиме. Данная парочка была не разлей водой: типичные работницы, которые всегда ходят с натянутыми улыбочками, а за спиной говорят слишком пошлые и грязные вещи. Акаята до последнего не хотела их брать на встречу, но, к сожалению, они оказались единственными подходящими кандидатурами. У Нирикимы уже был опыт в важных переговорах, поэтому она знала, как себя вести и что говорить, но её привычка опаздывать и придумывать нелепые оправдания никуда не уходила, а Хибаяна впервые попала в такую обстановку, но мозгов у неё было побольше, чем у подруги. Дуэт в принципе неплох, поэтому четыре девушки достаточно хорошо подходили друг другу на официальной встрече.       - Этот инцидент обсудим позже, займите стулья, - процедила сквозь зубы недовольная Ако. - Раз все на месте, то предлагаю перейти к сути сегодняшних переговоров. Вы согласны, Леви?       - Да, - будто только отойдя от гляделок с Ако произнес мужчина, - Конечно. Остальные члены его группы ответили короткими кивками.       - Отлично. Хибаяна, передавай флешку с материалом, - положив взгляд на сотрудницу, сказала редактор журнала.       Вставив её в большой монитор электронного планшета, начала воспроизводиться презентация с объяснением того, как в следующих изданиях будет расположена реклама и какие требования выдвигает журнал к Dior. Всё время Ако стояла около монитора и изъясняла позиции журнала бархатным и спокойным голосом, который больше и больше завлекал Леви и заставлял не обращать внимание на реплики, изредка издававшиеся со стороны сотрудниц его соперницы. Он замечал, как иногда выгибается её спина, когда она тянется показать стилусом определенные вещи на слайдах, как юбка предательски скачет выше талии, что обнажает чёрные чулки с тонкими ремешками, как её взгляд останавливается на его глазах, с особым усердием вглядываясь в них, и быстро перемещается на остальных его сотрудников. Казалось, что дама уже не скрывает, что дразнит его, и это действительно было так. Она уже почти ни о чем не думала, единственное желание было в её глазах - упиваться тем моментом, как взгляд Леви был прикован только к ней. Были моменты, когда пряди волос Ако выбивались из ушей и лёгким движением руки убирались на прежнее место, когда она облизывала нижнюю губу, что часто пересыхала, когда оттягивала юбку вниз, которая, усевшись в прежнем положении, подчеркивала отличную попу - всё это было видно Леви, и он прекрасно понимал, что игру продолжают. Правила были приняты, и Леви не остался в стороне: он закатал рукава черной рубашки до локтей, что давало обзор на его сильные руки с выпирающими венами; время от времени поправлял волосы движением руки назад, пристально вглядываясь в глаза Ако; водил большим пальцем правой руки поперек нижней губы, оттягивая ее вниз; когда встречал её взгляд, то старался надавить на неё напористым ответным, желая, чтобы сейчас она смотрела только на него. Эти дразнения были странно забавны мужчине, он бы и дальше наблюдал за данным представлением, если бы не следующие слова Микоясу:       - Пожалуй, теперь надо перейти к самому основному: к проценту от продаж вашей рекламы в La Vie Est Belle, - отойдя от монитора и оперевшись обеими руками продолжила свой монолог Ако. - Могу сказать следующее: вы являетесь нашим главным рекламным продуктом, приносящим колоссальную прибыль нам обоим. Данная сделка будет рисковым решением, но в итоге все старания приведут к ещё большему успеху, если вы согласитесь. Предлагаю вашей компании не полугодовой, а годовой контракт с нашим журналом. Выпуски будут крутиться вокруг ваших кампаний, эстетически и тематически подобранные статьи и их оформление будут повышать продаваемость продукта, по нашим подсчетам... Во сколько раз, Нирикима? - обратилась к сотруднице девушка.       - Примерно в два с половиной раза, и это при худших сценариях. Скорее всего, в пик продаж продаваемость может подскочить в четыре-пять раз, - пояснила, глядя на хмурого Леви, Нири.       - Да, именно. Сделка сладка, но мы, в свою очередь, с двух с половиной процентов от ваших продаж требуем до... Хм... Десяти, пожалуй, - хитро и задумчиво сказала Акаята человеку, сидящему напротив.       - Нет! - первым не выдержал Эрен. Его приступы ярости проявлялись нередко, и он пытался их контролировать, но это не всегда получалось. Например, как в данный момент, - Вы не понимаете, что несете. Во-первых, как мы можем быть уверены в том, что ваши подсчеты - не надувательство? Может, вы просто хотите забрать бОльшую долю наших средств, неважно, какую лапшу навешав нам на уши? Во-вторых, какие к черту десять процентов?       - Эрен, - Леви встал со своего стула и убийственно спокойным голосом обратился к подопечному, - Если ты ещё раз позволишь повысить себе голос в присутствии данных девушек, я не поленюсь и лишу тебя не только премии, но и работы. Знай своё место, сядь прямо сейчас.       Эрен знал, когда Леви сердится. Проработав с ним несколько месяцев, он прекрасно понимал по одному лишь взгляду начальника, когда стоит закрыть рот и больше не вмешиваться. Это был тот самый случай. Он, еле сдерживая словесный понос, сел, нахмурившись и отвернувшись к окну.       - Итак, милые дамы, - начал уже свой монолог Леви, - Я могу сказать следующее: ваше предложение действительно заманчиво. Dior работают с вашим журналом уже долгое время, но только за последний год продажи существенно возросли, что нельзя не связать с приходом на пост редактора журнала Вас, Акаята, - взгляд был переведен на Ако. Леви осмотрел её снизу вверх, поднял бровь и слегка опустил голову набок. - Вы действительно большая молодец, но десять процентов - это уже слишком. Давайте сделаем так: мы спокойно продлеваем контракт о сотрудничестве с вами, но, увы и ах, предложим вам только четыре процента от продаж, - ехидно ухмыльнувшись выпалил Леви.       - Боюсь, что это невозможно, - закатив глаза, ответила Акаята, - Либо вы отдаете нам десять процентов, либо ищете нового партнера.       - Хорошо, извините за неуважение. Думаю, шести процентов должно хватить, - выдал Леви, наблюдая за реакцией соперницы. Ему доставляло жуткое удовольствие видеть, что огоньки от злости в глазах выдают её настрой, в то время как голос и поведение тела говорили обратное. Милая, научись себя контролировать, а потом лезь во взрослые мужские бизнес-разборки.       - Кажется, - Ако не выдержала и начала медленно приближаться к нему, прямо как во время их конфликта до встречи, - Я выразилась как-то непонятно? - она остановилась в полуметре от коротышки и хищно заглянула в глаза. - Повторяться особо не люблю, Вы наверняка знаете. Десять процентов, я не изменю данного требования, - в глазах будто читалось "сдавайся, ты проиграл эту игру, когда сам её начал, я не отступлю". Леви был обескуражен. Придется уступить этой красотке, но только сейчас. Больше он ей никогда не уступит (но, как говорится, никогда не говори никогда).       - Нет, я повышаю до восьми процентов. Точка, - произнес Леви.       В головах у всей троицы со стороны Аккермана были лишь одни мысли: во-первых, какого, простите, хуя он так любезничает и торгуется с этой девицей; во-вторых, что за выпады с ее стороны начались; в-третьих, ну нахуй эту контору. Было странно наблюдать за тем, как жёсткий и бескомпромиссный начальник превратился в каблука под взглядом этой дамы. И всё же никто не выражал желания возразить, ведь пару минут назад Леви был неимоверно зол на Эрена, хоть это и поняли только подопечные начальника. Никому не хотелось рисковать своим местом, в любом случае, Леви наверняка знает, что делает. Надежда оставалась только на это.       - Коллеги, собираемся. Мы уходим. Нас не собираются ни во что ставить - развернувшись и отойдя к своему креслу, сказала Акаята.       - Ладно, черт вас побери. Десять так десять, - буркнул ей в спину Леви.       "Получай, коротышка! Урок преподан, можно и немного расслабиться. Прямо сейчас я совершила лучшую сделку за всю свою карьеру. Я так и знала, что он не выдержит моего напора," - пролетело в мыслях у нашей героини. Она была крайне довольна собой, но решила не подать виду, чтобы не разозлить Аккермана еще больше. Но все же, что-то пошло не так...       - Отлично! Я так и знала, что мы с вами сработаемся, - обернувшись к нему с ехидной улыбкой чуть ли не пропела девушка, и затем, будто смакуя его фамилию, из уст Ако вырвалось слишком саркастично, - Аккерман.       "Стерва. Однозначно. Ничего, реванш будет взят незамедлительно, Ако. Другими словами - берегись меня, когда я зол. А поверь мне, я сейчас еле сдерживаюсь, чтоб не схватить тебя за волосы и наброситься прямо здесь, при всех. Зря. Очень зря ты это всё затеяла, стервозная малолетняя девица" - вот что крутилось в голове у Леви после подписания контрактов двух сторон. Смотря на самоуверенную улыбку Акаяты, Леви мысленно представлял, как воплотит всё то, о чем думал ночами после мимолетных встреч с ней. Воплотит это не здесь, конечно, но где-то в очень неудобном для нее месте, чтобы сбежать она точно не смогла.