Призрак.

××××× Ди лежит на поверхности озера в форме звезды, раскинув руки и ноги в стороны. Вода потихоньку заливается в уши и приятно холодит кожу. Парень отталкивается, проплывая на спине пару метров, а затем поворачивается, ныряя в толщу воды. Озеро прозрачное, дно хорошо проглядывается. Там виднеется пара симпатичных ракушек жемчужного цвета. К ним подросток и направляется, сильно отталкиваясь руками. Морское украшение переливается перламутровыми оттенками в свете утреннего солнца. " Неплохо было бы подарить её маме, ну или Хэви" - думает блондин, безразлично крутя вещь в руках. Подарить определённо не получится. Он уже научился различать где явь, а где сон, вызванный очередным обмороком. Парень отбрасывает ракушку подальше, быстрыми гребками добираясь до берега. Тёплый песочек приятно закапывает голые ступни, вызывая блаженный стон. Блондин бы полежал здесь, позагорал, проплыл бы ещё пару кругов, но ему уже пора возвращаться. " Отец определённо волнуется. Это уже третий обморок за одну неделю. Причём прошлый был всего лишь день назад." Ди возводит глаза к бескрайнему синему небу, зовя деда. Как отсюда выбраться подросток не знает. После трёх минут беспрерывного крика парень начинает терять терпение, топая ногой от сильной злости. - Густав, твою мать, если ты не появишься, то я.. - Что ты? - прерывает его надменный голос. Ди резко оборачивается, призрак стоит в паре метров, поправляя как всегда безупречно лежащий костюм. - Что ты мне можешь сделать? Ты никто! - Вытащи меня отсюда. - просит блондин, и немного подумав, добавляет короткое- пожалуйста. - Я ничего не делаю за просто так. - Хорошо. - Ди морщится, но кивает. - Чего ты хочешь? Густав задумчиво осматривает внука, ехидно улыбаясь. Сердце на пару секунд испуганно йокает. От этого холодного взгляда добра ждать не приходится. - Ты будешь выполнять все мои требования. - Что? Нет! - зло выплёвывает подросток, копируя позу противника. - Тогда ничем не могу помочь. - и так не слишком явная фигура начинает постепенно исчезать. Блондин дёргается, в испуге хватая деда за рукав. - Хорошо. Ладно. Я согласен. -Густав скидывает чужую конечности, но растворяться прекращает. - Я буду выполнять твои требования, если они не будут вредить моей или чужой жизни, здоровью и психике. - Ты, плебейское отродье, решил мне тут условия ставить. Не дорос ещё. Ди удивлённо вскидывает брови. Он и не знал, что призраки умеют краснеть от злости. Маленькие прежде невидимые венки на лбу деда вздулись, удивляя возможностями эфемерного тела. - Густав, послушай. Мы хотим одного и того же, чтобы ты исчез. Так давай объединим усилия... И прекрати уже свои замашки садиста. Мужчина тяжело вздыхает, обводя взглядом упрямого парня. Он задумывается на пару секунд, стального цвета глаза ярко сверкают. Дед странно улыбается, протягивая ладонь. - Хорошо, давай попробуем. На ощупь рука призрака отдаёт замогильным холодом и чем-то липким. Они скрепляют негласное соглашение лёгким рукопожатием,. А затем мужчина несильно толкает блондина, отправляя его сквозь грани грёз в их реальность. ××××× Тёплый свет утреннего солнца заполняет больничную палату. Ди чуть привстает на локтях, ощупывая маленькую шишку на затылке. Приложился он не слишком сильно, но ощутимо. В комнате он один, хотя джинсовая безрукавка висит на стуле, намекая на пребывание отца. Парень садится поудобнее, собираясь поразмышлять над произошедшим событием, когда входная дверь распахивается, пропуская явно уставшего блондина. Глэм пару секунд тупо смотрит на него, кажется, не до конца осознавая, где находится, а потом подходит, ближе присаживаясь прям на край постели. - Я позвонил Вики. Они скоро будут. - Зачем? - недовольное восклицание сопровождается резким взмахом руки, которую моментально ловят, сжимая. - Потому что они заслужили знать, что с тобой происходит. - отец медленно приближается к его лицу, насильно удерживая на месте. - Знаешь, Ди, я действительно хотел дать тебе выбор. Я бы принял любой твой ответ, не будь ты в таком состоянии. - когда до губ подростка остаётся пару метров Глэм останавливается, продолжая уже интимным шёпотом. - Пока я рядом тебе лучше. Так что отныне мы пара. Ты мой! Ди, запомни это! Парень в шоке хватает ртом воздух, собираясь высказать всё что думает о таком самоуправстве, когда его губы накрывают горячим поцелуем. Глэм нежно играется с языком сына, притягивая того за талию ближе. Бешенный напор чувств и эмоций захлёстывает с головой, Ди стонет в поцелуй, неожиданно для себя отвечая. Подросток закрывается в светлых волосах отца, чуть оттягивая их. Страстное соприкосновение длится не больше минуты. Они оба тяжело дышат, смотря друг на друга. " И что это сейчас было?!" - Ди закрывает глаза, медленно осознавая произошедшее. - Возражения не принимаются. - весело шепчет Глэм, быстро целуя парня в нос. И поднимается, отправляясь за главврачом. Сердце стучит где-то в ушах. Блондин трёт собственные щёки, стараясь убрать красноту. Безудержное счастье наполняет его с головой. Хочется вскочить, танцевать и кружится, напевая песни для влюблённых. Подросток трясёт головой, отгоняя глупые желания, та в ответ отдаёт лёгкой болью где-то в районе затылка. " Но ведь это неправильно! Так не должно быть! - брошенная в порыве злости фраза Густава 'Ты никто!' вызывает сейчас противоречивые эмоции. - Он ведь правильно сказал. Я никто! И звать меня никак! Что я оставлю после себя? Пустые страницы недописанной жизни. Что могут написать про меня в некрологе? Он был неплохим сыном и братом, хорошо учился. И всё? ! Он просто был. Обо мне не вспомнят. Я не великий деятель, чтобы кого-то взволновала моя смерть. Меня не будут обсуждать в школах, писать о моей жизни. Я никто! И оставлю после себя ничего! - он резко поднимает голову, игнорируя лёгкое головокружение. - Так почему я переживаю о мнение общества? Почему мне не должно быть наплевать на их? Вот именно! Мне похуй! Какая разница! После того как я умру, мне уж тем более будет плевать. Я просто хочу быть счастливым и посрать, что будет дальше! " Ди кивает на собственные мысли, наконец решаясь принять свою неправильную любовь. " Возможно отношения с отцом, это не так уж и плохо. " Глэм возвращается вместе с Сергеем Владимировичем. Доктор быстро осматривает подростка, задавая стандартные вопросы. На взволнованные взгляды отца он лишь пожимает плечами. - Состояние вашего сына сильно колеблется. Я не понимаю в чём причина. - хмуро выдаёт мужчина. - Это может зависеть от эмоциональной составляющей? - На обычный случай синдрома хронической усталости я бы однозначно сказал нет, но здесь всё слишком сложно, чтобы давать какую-то определённую оценку. Следите за сыном и берегите его от сильных переживаний. Отец послушно кивает, размышляя, как выполнить инструкции врача. Тихий хмык вырывается сам по себе. Ди мило улыбается, прикрывая волосами смешинки в глазах. " Ну да с такой семейкой у меня не будет никаких переживаний." Уже сидя в машине, Глэм бросает на сына заинтересованные взгляды, видимо ожидая хоть какую-либо реакцию на свою утреннюю выходку. Ди стоически игнорирует их, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами. Как теперь вести себя в присутствии отца он не знает. - Вики и Хэви задержаться ещё на два дня. У них там какие-то проблемы, кажется, дамбу сорвало и дорогу размыло. - Ага. - безразлично бросает подросток. Мужчина вздыхает, сворачивая к ближайшему супермаркету. - Куда мы? - Надо же как-то отметить наши отношения. - подмигивает ему Глэм, искренне улыбаясь на смущённый взгляд. В магазине прохладно, концидеры исправно работают, охлаждая покрывшиеся румянцем щёки. Отец не долго думая сворачивает к полкам с тортами, с интересом просматривая состав каждого из них. "'Вишнёвый поцелуй', ' Гавайский романс', ' Шоколадные губы'- читает Ди, раздражённо сцепливая зубы. - Надо мной даже магазин насмехается" - Я пройдусь немного. - бросает он, сворачивая в первый попавшийся проход. - Можешь брать всё что захочешь. - бросают ему в догонку. Ди пару секунд раздумывает, распространяется ли это разрешение на алкоголь, но откидывает эту идею. Лучше не испытывать судьбу. Он задумчиво бродит по магазину, когда чья-то рука хватает капюшон серой толстовки, утягивая назад. - Какого? - выдыхает блондин, оборачиваясь. Недалеко парит Густав, кивая на стеллаж с канцелярией. - Возьми нормальную линейку. На то убожество, что у тебя дома, я уже смотреть не могу. - У тебя что фетиш на линейки? - спрашивает Ди, послушно выбирая из деревянной продолговатой канцелярии. - Возьми вон ту. - мужчина указывает на чёрную пластиковую линейку среднего размера, совершенно игнорируя издевательский вопрос. - Почему именно эта? - Она будет лучше всего смотреться на твоём запястье. Ди напряжённо сглатывает, внимательно оглядывая мужчину. Кажется, дед не шутит. Смотрит спокойно и надменно, сероватые глаза периодически сверкают каким-то садистским удовольствием. Не отрывая взгляда от призрака, подросток медленно опускает линейку назад, со страхом замечая, как на лице напротив появляется зловещий оскал. - Ты видимо уже забыл о нашем соглашении. Дед ничего не делает, но грудь почему-то сдавливается в железных тисках. Ди прикасается к ней, стараясь убрать болезненное ощущение. - Хорошо. - с трудом шепчут стремительно белеющие губы. Линейка сама перетекает в его руку, а Густав исчезает, ухмыльнувшись напоследок. Стало определённо легче. Ди потирает грудь, судорожно сжимая в разом ослабевших пальцах предмет канцелярии. " И на что я подписался!" Напряженное состояние сына Глэм, конечно же, замечает, но молчит до самого дома. Лишь зайдя в помещении, старший блондин приступает к огромной кучи накопившихся вопросов. - Ты можешь рассказать мне всё, я в любом случае тебя поддержу. - взволнованные слова вместе с ласковыми прикосновениями расслабляют. Парень отвлекается от грустных мыслей, забирая протянутые покупки. " Об этом я как раз таки рассказать и не могу" - думает подросток, нарезая малиновую сладость. Тортик вкусный, тот самый, что он ел после первого появления Густава. Грецкие орехи хрустят на зубах, напоминая о старых костях. Например костях его деда. Злости на него уже не хватает. " Не стоило вообще связываться с этим мудаком, а сейчас уже поздно жалеть. Нужно что-то предпринимать. Как-то решать эту проблему." Отец аккуратно дотрагивается до его плеча, вырывая из задумчивости. Голубые глаза блестят беспокойством. - С тобой всё в порядке? - Да! Да, я в норме. - Ди отворачивается. Взгляд падает на старый пульт от телевизора с потёртыми кнопками. Идея возникает сама собой. Так можно и отца отвлечь и самому расслабиться. - Давай фильм посмотрим. Глэм кивает, но свои подозрения пока убирать не собирается. Он выяснит, что происходит с сыном, чего бы это не стоило. Очередная супергеройская история от студии 'Марвел' довольно сильно заинтересовала обоих блондинов. Они пялятся в экран, почти не отрываясь. Ди прикусывает палец. Один из самых напряжённых моментов прерывается звонком. Глэм машет рукой, прося убавить звук, а потом и вовсе выходит из комнаты, бормоча что-то о важных документах. Подросток спокойно ставит на паузу, собираясь сходить на кухню. Ещё один кусочек малиновой сладости не помешает. Отец возвращается довольно быстро. Сильные руки обвивают его сзади, прижимая к крепкому телу. Жаркое дыхание куда-то в плечо. Ди улыбается. От такой близости начинают подкашиваться коленки. Неправильно, но так приятно. Всё возбуждения моментально слетает стоит только отцу открыть рот. - Ну и что ты там искал? - Ты о чём? - парень оборачивается, убеждённо строя из себя дурачка. - Зачем взломал его? - хитрая улыбка и серьёзный взгляд не лучшее сочетание. Ди напрягается. Определять эмоции отца лучше по глазам. И сейчас, кажется, его не ждёт ничего хорошего. - Я не вскрывал твой ящик. Глэм громко хмыкает и приподнимает уголки губ, выразительно вычерчивая бровью дугу. " Твою мать! - злится подросток. Он только что так по-глупому спалил сам себя. - И как, чёрт возьми, выкручиваться из этой ситуации." - Зачем? - Я кое-то искал, но можешь не волноваться твои супер важные документы меня не интересуют. - А что интересует? - очередной вопрос. Глэм определённо не собирается отставать от сына, выуживая всю информацию. - Это не важно. - бросает Ди, собираясь выпутываться из ставших напряжённым объятий. - Хорошо. Попробуем по-другому. Лёгкое, заметно похудевшее тело поднять получается сравнительно легко. На кухонном столе Ди смотрится очень органично. Глэм спокойно фиксирует руки сына, а заодно и всё тело. Он мягко целует, давая возможность отстраниться или сбежать, но вместо этого подросток поддаётся вперёд, отвечая в той же манере. Парень пытается перехватить контроль. Приятно удивлённый Глэм отпускает его, облизывая губы. Привкус малины как яркое дополнение к необычному поцелую. Старший из блондинов не даёт себе время на размышления, смело задирая футболку сына. Горячие пальцы пробегаются по впалому животу, очерчивают рёбра и останавливаются на торчащих сосках. Юркий язычок обводит один из них, а зубы оставляют красноватый след чуть выше. Ди стонет, откровенно выгибая спину. Он и сам не до конца осознаёт, что происходит. Яркая волна возбуждения проходит по всему телу, отдавая в пах. Тёмная ткань домашних шорт неприятно натянулась. - Что ты искал? - жаркий шёпот раздаётся над ухом. Мочку аккуратно прикусывают, одновременно с этим надавливая на член. - Так всё хватит! - Ди резким движением отстраняет отца. Всё тело горит от жарких прикосновений. Подросток сжимает ноги, стараясь унять тянущее чувство в паху. - Я хотел узнать кое-что о тебе. - Что? - Глэм абсолютно спокоен, собран и аккуратен. Всё как обычно. Будто и не было этих откровенных домогательств. - О твоём прошлом. - Ди нервно кусает губы. Пора выложить на стол все карты и будь что будет. - Ты же нам ни черта не рассказываешь! Так ведь, Себастьян. Мужчина крупно вздрагивает, делая пару шагов назад. Парень впервые видит, чтобы отец так быстро менялся в лице. Глаза бегают по всей комнате, руки побелели от напряжения, лицо и вовсе напоминает мел. - Я.. не хотел. - Глэм замолкает, то и дело прикасаясь к напульснику. Как там говориться: "Лучшая защита-это нападение." - Чего не хотел? Говорить своей семье правду? Обманывать нас? Мы оказывается не знаем о тебе ничего. Ты никогда не делился своим прошлым. Кто ты? Себастьян? Глэм? Отец замирает, обхватывая себя руками в защитном жесте. Светлые пряди очерчивают острые скулы. От внутренних переживаний он как будто осунулся, стал меньше, незначительней. Ди виновато отводит глаза, понимая что переборщил. Стоило придержать свои претензии при себе. Он ведь и так знает, почему отец не хочет разговаривать на эту тему. Подросток спрыгивает со стола, подходя чуть ближе. Мягкие, понимающие объятья это то что нужно им обоим. Они не знают сколько стоят вот так, соприкасаясь телами, вдыхая запах друг друга. - Ты прав. Вы мои сыновья. Мне нужно было уже давно поделиться своей историей. - Глэм утыкается в светлую макушку и закрывает глаза. Внутренняя пружина переживаний наконец-то расслабилась. Родной запах сына, ласковые прикосновения рук помогают забыть о прошлых проблемах. Ему уже давно нужно было отпустить всё это. - Прости, я не хотел давить. - Ди отстраняется, виновато заглядывая в глаза напротив. - Мы подождём, когда ты будешь готов. Подросток впервые сам тянется за поцелуем, мягко соприкасаясь с чужими губами. Невинное почти детское касание взрывается миллиардом радужных искр. Ди говорит что-то про режим, в очередной раз сбегая. А мужчина ещё долго стоит на кухне, растягивая губы в глупой улыбке. Он то и дело прикасается к ним. Теперь Глэм точно готов. Осталось только дождаться Хэви и поведать сыновьям свою историю о детстве.