Ночной разговор

      Эта ночь была такой же, как и остальные во дворце — духота, не дающая уснуть вперемешку с чувством вины, которое все никак не хотело уходить, шелковые простыни, противно щекочущие и почти царапающие кожу, резкий запах ароматических свечей, наверняка выставленных еще днем по приказу Азулы (никто кроме нее не мог так сильно его ненавидеть). Каждый раз Зуко ложился, надеясь наконец уснуть спокойно, надеясь наконец привыкнуть к огромной мягкой кровати, заменившей уже родные жесткие футоны. Но каждый раз все было по-прежнему, и Зуко все так же крутился с одной стороны на другую, не в силах закрыть глаза и наконец забыться. Даже внушение себе того, что завтра будет лучше, что камень из-за предательства дяди упадет с души, что любовь отца покажется желанной и необходимой, и что он наконец будет счастлив, совершенно не помогали. И хоть ему следовало бы быть счастливым, Зуко почему-то не был. И с каждым днем, вопреки всему, что он себе повторял, становилось только хуже. Даже Мэй не помогала. Наверное, Зуко мог бы сказать, что ему ничего не помогало, вот только… кое-что все же помогало кому, всегда застревавшему в конце дня в горле, исчезнуть, кое-что помогало снова начинать дышать свободно. Именно она — свобода. То, от чего принц Зуко бежал последние три года, то, от чего его тошнило, то, что заставляло его чувствовать себя ничтожным. Зуко ненавидел то, как ему приходилось жить в Царстве Земли, но теперь ему стало не хватать такой жизни.       Именно поэтому он начал убегать по ночам. Достать новую подходящую синюю маску не составило труда, а мечи больше были не нужны — теперь Зуко мог воспользоваться магией в качестве защиты. А нападать… нападать Зуко не собирался. Он убегал, а не поднимал восстание. Все, что он делал — гулял по собственному королевству: иногда по темным улицам спящих городов, иногда заходил чуть дальше и бродил уже между маленьких деревенских лачуг. Но именно сегодня ему почему-то захотелось сходить в лес. В обыкновенный лес народа Огня. Множество деревьев, названий которых Зуко не знал, редкий непуганный людьми зверь — вот вся компания, которая была у него сегодня, и ее ему хватало. И именно сегодня Зуко случайно вышел к реке, которая не менее случайно напомнила ему то, о чем ему порой хотелось забыть. Союз с пиратами, очередная неудачная попытка захвата Аватара и наконец… Катара, которую он так привязал к дереву, а затем так шептал ей на ухо про обмен мальчишки на ожерелье ее матери. Наверное, в его положении уместнее было бы называть ее «та девчонка», но Зуко просто не мог. Не после их разговора в пещере, не после того, как позволил ей то, чего не позволял даже Мэй. Нельзя называть кого-то «та девчонка», если до сих пор помнишь ее удивительно нежное для врага прикосновение к шраму. Катара… интересно, когда Зуко вообще запомнил ее имя? Он знал его задолго до их заключения под Ба Синг Се, но точно не помнил его во время их разговора у дерева. Нет… совершенно не важно, откуда он знает ее имя. Она была в его жизни… они были знакомы… они встречались очень и очень давно. И больше это не повторится, не должно повториться. По крайней мере, Зуко очень надеется, что не повторится. Еще одного разочарованного взгляда и надломленного «Я думала, ты изменился» Зуко просто не выдержит. У него достаточно переживаний и без какой-то там Катары из племени Воды. И лишние ему не нужны. Даже если иногда Зуко хочется снова ее увидеть. Наверное, чтобы убедить себя в том, что рядом с ней нет Аватара, и наемный убийца был послан зря. По крайней мере, это звучало гораздо логичнее, чем необъяснимая тяга ко врагу, к подружке Аватара, которая несколько раз успешно одолевала его, наследного принца народа Огня, в поединках.       Лес был ужасной идеей! Зуко уходил из дворца, чтобы расслабиться и отдохнуть от старых проблем, а не чтобы задуматься о новых. И в тот самый момент, когда он уже собирался развернуться, чтобы все-таки провести ночь в каком-нибудь городке, по воде, к которой Зуко стоял очень близко, пошла незаметная рябь, и тихое журчание разрушило ночную тишину. Интерес, смешанный с определенным страхом, взял свое, и Зуко стал осторожно искать источник шума. Это был… человек? Какая-то девушка в огромной шляпе с полупрозрачной вуалью и странном бесформенном рваном одеянии рассекала водную гладь, будто бы скользя по ней. Ведомый каким-то странным любопытством, Зуко побежал вдоль реки за этой девушкой. Кто это? Что она здесь делает? Ее движения почему-то казались ему смутно знакомыми, хоть он точно знал, что ни разу в жизни не встречал никого с такими татуировками — смуглая кожа была испещрена множеством красных полос.       Неожиданно девушка повернулась к Зуко лицом, и всего на секунду из-под шляпы показались ее яркие голубые глаза, расширившиеся и тут же скрытые огромными полями головного убора. После этого девушка остановилась. Остановился и Зуко. — Что тебе нужно? — знакомым, но слишком сильно измененным голосом спросила она настороженно, предпочитая оставаться на воде. Зуко потерянно моргнул под маской и, тоже немного изменив голос, ответил: — Просто… поговорить.       Может быть он и смог прозвучать иначе, однако интонации получились почти несчастными и очень усталыми. Он будто бы самому себе наконец-то в этом признался. Ему нужно было поговорить с кем-то. Конечно лучше всего помог бы разговор с дядей, но это было невозможно. Значит, ему нужен был кто-то другой, кто мог бы помочь разобраться в себе, кто никогда бы не осудил, кто поддержал бы… Как жаль, что другого такого человека не существовало. Но наверное незнакомка из леса смогла бы справиться хотя бы с одним из этих пунктов — вряд ли эта девушка стала бы осуждать его. По крайней мере, Зуко показалось, что она смогла бы спокойно отнестись к тому, что он мог ей рассказать. Она казалась такой же спокойной, как… как вода, на которой она стояла. А еще она выглядела, как какой-то дух. Очень мудрый, добрый и понимающий дух. Может быть духи способны принимать облик знакомых того, кто стоит перед ними? Иначе почему голос этой девушки и ее движения напоминали ему о ком-то так сильно? — Я, — очень неуверенно и почти что потерянно начал дух, спасительно сложив руки в замок на груди, — я… в общем-то я не занята и могу, — девушка мялась, по ней было видно, что ей трудно подбирать слова, и Зуко тут же, словно за компанию, почувствовал себя невероятно неловко, — могу выслушать тебя.       Все еще не показывая своего лица из-под шляпы, дух стал осматривать своего собеседника, и Зуко смутился еще сильнее. Даже этот взгляд почему-то казался знакомым: такой внимательный, смущающий, но такой теплый, что возмущаться совершенно не хотелось. Наверное, если бы удалось вспомнить, где он встречался с таким до этого, то удалось бы проверить свою теорию о духах, принимающих образы знакомых.       Несколько сомневаясь в правильности своего поступка, Зуко начал оглядывать девушку в ответ, пытаясь найти в ее внешности какие-либо подсказки. Но была только смуглая кожа, на которой так красиво и загадочно смотрелись блики луны, странный наряд и татуировки, которых Зуко точно никогда не видел. Наверное, он не был бы там всем этим взволнован и увлечен, если бы знал, как стоит начать разговор. Сказать, что он запутался? Кажется, девушка и так все это поняла. Начать в подробностях описывать свою жизнь? А вдруг она нападет, когда узнает, что он из Народа Огня? Вряд ли водный дух обрадуется принцу людей, которые медленно разрушали этот мир. Зуко судорожно сглотнул: он не знал, что ему делать, он не знал, как ему быть, но нужно было начинать, ведь его молчание наверняка выглядело неправильно. По крайней мере, он бы на месте этой девушки давно уже поставил на себе крест и ушел бы куда подальше. Но она стояла на месте и ждала. Если быть точным, она вышла к нему на берег и стояла совсем близко. Не нарушая личное пространство — примерно на расстоянии вытянутой руки. Но это все равно слишком близко для духа. А еще… наверное, думать таким образом было нельзя, но Зуко поймал себя на мысли, что эта девушка была совсем не высокой — где-то на пол головы ниже его самого. Если духи умеют читать мысли, то ему точно не поздоровится… — Как мне тебя называть? — вместо того, чтобы начать говорить о важным вещах, спросил Зуко. Просто хотел отстрочить то, чего он сам хотел. И одновременно с этим не хотел. Увидеть это было нельзя, но было очевидно, что девушка нахмурилась. — Я думала, все в этих краях знают, кто я, — опустив голову и тем самым скрывая лицо еще сильнее, спокойно произнес дух. Он не звучал разозленным, скорее просто немного удивленным, — я — Цветная Леди.       Зуко смог в ответ только кивнуть. Цветная Леди… вряд ли он когда-либо о ней слышал, но ему почему-то казалось, что он непременно ее запомнит. Даже если разговор окажется неудачным. В конце концов, если не считать духов Луны и Океана, которых он почти и не видел, этот дух был первым духом, с которым довелось встретиться и пообщаться. Если все пройдет мирно, то дядя даже скажет, что он молодец. Сказал бы, поправил себя Зуко и на пару секунд зажмурился, пытаясь избавиться от стыда, накрывшего его, будто океанская волна в сильный шторм. Из-под нее не выбраться, а рядом нет никого, кто мог бы помочь. И будто бы опровергая его слова, девушка, про которую он даже забыл на секунду, чуть кашлянула, видимо в попытке привлечь его внимание. — Я получил все, о чем мечтал с детства. У меня правда есть все! — неожиданно даже для себя затараторил Зуко, — но я лишился кое-кого очень-очень важного. Наверное, самого важного и дорого, что у меня когда-либо было. Просто я до этого не считал, что этот человек для меня важнее всего на свете. Но я хочу быть счастливым, я хочу радоваться всему, что я получил. А получил я много. То есть, все. Правда! Я действительно получил все. Но я все равно не могу быть счастливым, и мне противно, и я скучаю, и я иногда думаю, что поступил неправильно, хотя я сделал все так, как должен был и, — прервав плохо связанный между собой поток мыслей, Зуко бросил немного неуверенный взгляд на Цветную Леди, стоявшую неподвижно и явно ждущую продолжения, — Я, — снова попытался начать он, но, не сумев как следует сформулировать желаемое, вздохнул, опустил голову и сел на землю, — я не знаю, чего я хочу по-настоящему. Моя мечта — то, чего я желал с самого детства — исполнилась, но я плохо сплю по ночам, не могу перестать думать о том, что я не так уж и счастлив, а еще не могу избавиться от чувства вины. Но я ведь должен быть счастлив, да?       Еще ни разу после своего изгнания Зуко не говорил так много: не с дядей, не с Мэй, не с кем. Это было странное ощущение, очень непривычное. Но почему-то стало… легче. Будто бы часть тревог растворилась, стоило только о них сказать. Может быть это влияние этой Цветной Леди? Вряд ли его разговорчивость и некое исцеление не связаны с этим загадочным духом. Она, к слову, молчала, будто бы пытаясь осознать все то, что только что услышала. С некоторым интересом, пришедшим на место удушающей вине, печали и усталости, Зуко снизу вверх постарался заглянуть девушке под шляпу, и она этого, кажется, даже не заметила. Быть может, это так и останется незамеченным и даст ответы на вопросы.       Но… нет. Тень от огромных полей почти полностью сумела спрятать лицо от внимательного взгляда Зуко. Удалось рассмотреть только некоторые детали: огромные синие глаза, на этот раз не скрытые от его взора через мгновение после того, как удалось их заметить, еще несколько алых татуировок и густые мягкие на вид волосы, обрамляющие такой знакомый (впрочем, как и вся девушка) овал лица. Нет, конечно из-под шляпы ее волосы были видны, но почему-то именно то, как они лежали у Цветной Леди на щеках, напомнило ему кого-то. Кого-то, кого Зуко почему-то хотелось забыть. — Думаю, если ты потерял кого-то дорогого, то нет ничего удивительного в том, что ты несчастен, — наконец медленно и мягко произнесла девушка, садясь на землю напротив Зуко. Может для того, чтобы он не пытался разгадать черты ее лица, а может потому что хотела для поддержки быть к нему поближе, — счастье чаще всего именно в близких людях, а не в богатстве или власти, — Цветная Леди приподняла голову, демонстрируя Зуко из-под шляпы свою мягкую, понимающую улыбку. И он понял, что что-то внутри в этот момент замерло. Просто слова, просто улыбка, но… но ему стало легче. По-настоящему легче, а не как раньше. Он не спрятал свои мрачные мысли в развлечениях вроде поедания фруктов, спа-процедур или катания в паланкине, он… облегчил их. И уже не в первый раз Зуко поймал себя на том, что совершенно не знает, как правильно выразить свои чувства. В этот раз благодарность. Но он знал, что непременно хочет, чтобы Цветная Леди стала частью его ночных прогулок. — Встретимся здесь еще раз как-нибудь ночью? — спросил Зуко так, как не спрашивал еще ни у кого. — Я не думаю, что это возможно, — неуверенно и почти стыдливо сказала Цветная Леди, и на этот раз Зуко окатило волной разочарования, — я не могу все время находиться у одной и той же реки. Но… что ты думаешь о реке к северу отсюда. — Которая находится по пути к столице? — в некотором непонимании уточнил Зуко. Планы духов его не касались, но было странно, что очевидно водный дух продвигался в сторону столицы его родины. — Воды Страны Огня я оставляю напоследок, — спокойно, пусть и почему-то неуверенно, кивнула Цветная Леди. Внезапно по ней скользнул первый солнечный луч, и девушка, словно спохватившись, подскочила, и ее шляпа предательски на секунду немного подлетела вверх, позволяя Зуко наконец рассмотреть ее лицо как следует. И… Агни, — мне нужно идти, — нервно бросила девушка и, ступив на воду, поскользила по ней против течения.       Агни, этот дух принял вид того, о ком Зуко действительно хотел бы забыть. Да, у него были незнакомые ему татуировки, но в остальном… в остальном это была Катара. С ее огромными синими глазами, приятной бархатистой (о, Зуко довелось чувствовать ее прикосновения) кожей, мягкой улыбкой и этой поддержкой. Наверняка это просто шутка судьбы. Девушка, которой больше никогда не будет (да и не должно было быть) в его жизни, девушка, которую Зуко мечтал забыть так же сильно, как мечтал никогда не забывать, первый человек, которому он позволил коснуться шрама. Катара. Катара из Племени Воды. Девчонка, всего год назад кричащая «Эй, глупая вода, слушайся меня!». Девушка, совсем недавно разочарованно воскликнувшая «Я думала, ты изменился!». У духов все-таки ужасное чувство юмора. Но, кажется, единственный человек после дяди, которому Зуко мог бы доверить свои мысли и переживания, действительно был Катарой, и Цветная Леди чувствовала это как никто другой. И это было ужасно, это пугало, это сбивало с толку, но произошедшее в пещерах Ба Синг Се действительно заставило Зуко сблизиться с ней, с Катарой, на каком-то духовном уровне. Когда они говорили про умерших родителей, когда она сказала, что возможно сумеет исцелить его шрам… О, Агни, Зуко ведь действительно тогда что-то чувствовал. Необъяснимое тепло, которого ему так не хватало… с Мэй. Даже сейчас. Он любил ее и был уверен, что она любит его в ответ. Но Катара… нет, здесь нельзя было говорить о любви или хотя бы симпатии, но близость была, связь была. Именно поэтому мудрый водный дух принял облик этой девушки: такой далекой, такой незнакомой, но одновременно с этим такой близкой…       Ощущая, что он окончательно запутался в том, что думает и чувствует, Зуко поспешил обратно во дворец, пока его не хватились. Но даже если в голове у него была неразбериха, душа спустя несколько месяцев наконец-то была спокойна.