Читая по глазам

Зал был великолепно украшен. Мисселина ещё раз обошла его, проверяя, что все идеально. Геральд наблюдал за ней, стоя у входа. Она, двигаясь как всегда спокойно и медленно, была для него лучшим украшением этого зала. До бала оставались считанные часы, и Мисселина становилась все более взволнованной с каждой минутой. — Вы зря так переживаете, — сообщил ей Геральд, отталкиваясь от дверного косяка. Ангел не испугалась неожиданного звука лишь потому что знала энергию, принадлежащую этому демону как свои пять пальцев. Она повернулась к собеседнику и мягко улыбнулась. — Все выглядит великолепно. — Лучше уж переживать об этом, чем думать о том, что происходит, — произнесла Мисселина после паузы. — Давно я так не ждала очищающего дождя. Геральд кивнул, молча соглашаясь. Перед глазами у него стояли лужи крови, белые и серые перья, перепачканные алым, и полчища птиц. Они темным шатром закрывали небо и облака, и единственное, что было громче их криков — истошный вопль Ади — никак не выходил из головы. На короткий миг он представил себя на месте юного демона. Геральд вздрогнул. Это не могло укрыться от внимательного взгляда Мисселины. Она подняла голову, глядя прямо на демона, и в её глазах он увидел такую боль и скорбь, что едва не пошатнулся. Она думала о том же. Те же самые воспоминания терзали её, пожирали её душу. — Это ужасно, — произнёс Геральд. — Ади… — Я боюсь представить, как он чувствует себя сейчас, — оборвала его Мисселина. — Бедный мальчик. — Непризнанная, ангел… Боюсь, это действительно дело рук Мальбонте, — демон почувствовал, как тело покрывается мурашками от одного этого имени. Ох и глубоко же прятался страх перед этим существом. - В таком случае, следующей жертвой, вероятно, станет демон. Мисселина не торопилась отвечать. Она замерла, выглядела как статуя. Мягкие белые перья едва заметно колыхались за её спиной, выдавая волнение ангела. Это едва заметное движение было единственным, что отличало сейчас её от мраморного изваяния. Мисселина смотрела куда-то сквозь демона, находясь мыслями в совершенно другом месте. Мужчина уже начал слегка переживать за неё, когда она внезапно вновь оттаяла. — Я могу попросить вас кое о чем? — наконец спросила она. Геральд готов был сказать да сразу же, но сдержал этот порыв в себе. — К чему вы клоните? — он нахмурился. Ангел снова взяла паузу, собираясь с мыслями. — Мисселина? — Прошу, будьте осторожны, — внезапно выпалила она. Эта манера была ей совершенно несвойственна: всегда спокойная и собранная Мисселина никогда не говорила резко, — пожалуйста. Геральд забыл, как говорить. Он смотрел на неё, в голове не было ни единой четкой мысли. Мисселина сделала пару шагов вперёд, оказалась прямо перед ним и осторожно положила ладонь на его предплечье. Вся эта обстановка последних дней, эти смерти, этот страх, кошмарные видения, от которых многие просыпались в холодном поту, но о которых никто не говорил вслух, все это накалило её нервы до предела. Она устала от этого. — Прошу, — повторила она, заглядывая ему в глаза. Геральд сглотнул. Воздуха, кажется, стало меньше процентов на восемьдесят. Пальцы Мисселины мягко сжимали его руку, сминая чёрную ткань плаща. Сейчас они находились практически на грани между тем, что ещё могло быть похоже на дружескую поддержку и тем, что могло стать для них путевкой в небытие. — Разумеется, — в конце концов смог выдавить из себя Геральд. — Как скажете. Мисселина едва заметно улыбнулась ему и, кажется, хотела сказать ещё что-то, как вдруг внезапно отпрянула, отступила на несколько шагов назад назад и обратила свой взгляд на одну из золотистых гирлянд. Геральд сперва не понял, почему она это сделала, как вдруг его буквально ударила в грудь энергия серафима Кроули, вошедшего в зал. — Мисселина, — произнёс ангел, глядя на подчиненную, — к балу все готово? — Вам судить, — ответила женщина, слегка приклоняя голову в знак уважения. Она вновь неосознанно сжала ткань плаща, что делала, когда волновалась. Кроули оглядел зал. На его лице ясно читалось удовлетворение работой Мисселины, до тех пор, пока он не обратил внимание на дальние окно. — Это оно выходит на школьный двор? — уточнил Кроули. Преподавательница кивнула. — Закройте его чем-нибудь. Не стоит напоминать детям о трагедии. — Вы правы, — Мисселина смерила окно взглядом, мысленно примеряя на него разные шторы. — Я все принесу. — Будьте так добры, — теперь Кроули повернулся к Геральду. Тот сделал вид, что действительно заинтересован в лентах, спускающихся из-под потолка. Он знал, что у серафима сейчас появятся вопросы и к нему и был готов ответить, пока Мисселина, спешащая закончить с украшениями, не прошла мимо него, едва ощутимо задев краем ладони его плащ. Её энергия сбила демона с толку ещё сильнее, чем энергия Кроули, несмотря на то что преподавательница была на порядок слабее. Разумеется, Геральд уже был знаком с мягкой, тёплой силой Мисселины, но он не был уверен, что когда-либо ощущал её так близко. — Геральд? — выдернул демона из размышлений Кроули. — Вы разобрались с инструктажем для учеников? Преподаватель смерил серафима взглядом и кивнул. Кроули, оставшийся довольным этим ответом, развернулся и ушёл. Дел у него было ещё сотня. До бала оставалось не больше двух часов. Мисселина оглядывала танцующие пары. Внутри неё сидело какое-то странное опасение, будто что-то должно было случиться этим вечером. Она неуверенно поправила капюшон плаща, внезапно начавший сползать, когда по левую руку от неё появился Геральд и молча протянул ей позолоченный бокал. Женщина также молча приняла его и продолжила наблюдать за детьми. Их веселье казалось ей натянутым. Это было очевидно; слухи расползаются по школе быстро, особенно учитывая, что это слухи о двух смертях. Демоны и ангелы обособились друг от друга. Сердце Мисселины сжималось при мысли о том, какие колоссальные потери может понести шаткое перемирие между высшими существами. В глубине её души теснилась робкая надежда, что очищающий дождь поможет остудить пыл учеников. Геральд, продолжавший стоять по левую её руку, кажется, думал о том же, потому что пару секунд спустя, он повернулся к ней. — Как думаете, они видят в нас пример уважения друг к другу? — спросил он. Вопрос был скорее риторический, кто угодно знал, что такой конфликт невозможно удалить одним лишь хорошим примером. — Надеюсь на это, — ответила Мисселина. Ей на глаза попался Ади. Его лицо выражало негодование, он зло смотрел на учеников, кружащихся в парах по всему залу. Мисселина прекрасно помнила, как ещё несколько месяцев назад он сам танцевал с остальными, а Сэми, ведомый им по кругу, весело улыбался. В носу защипало, и Мисселина попыталась побыстрее перевести мысли в иное русло. Это мероприятия должно было поднять дух ребят в такое непростое время, она не имела права на слёзы этим вечером. — О, Шепфа, — послышалось слева, а в следующую секунду перед лицом ангела появился ещё один бокал, который она поспешила взять, чтобы Геральд освободил руки. Обратив свой взгляд в центр зала, Мисселина едва слышно хмыкнула. Тренер по Крылоборству вновь перебрал и был не в состоянии правильно построить предложение, чего уж тут говорить о проведении процедуры очищающего дождя. Ангел отошла чуть назад, поставила бокалы на стол, чтобы быть готовой в случае чего помочь Геральду, но тот справился и сам. Дети повалили в сторону выхода, в то время как сама Мисселина вышла на балкон и облокотилась на каменные перила. Она не слышала, что происходило внизу, однако когда в воздух вместо двух драконов поднялось три, ангел улыбнулась. А после грянул ливень и, сквозь его шум, Мисселина все же расслышала одну из фраз, сказанных Геральдом там, внизу. Мысленно, она присоединилась к поздравлению. Ангел закрыла глаза, наслаждаясь каплями, летящими с неба. Она простояла так какое-то время, которого оказалось достаточно, чтобы её плащ промок насквозь, когда рядом послышался шорох крыльев. Мисселина сразу узнала энергию коллеги, но не спешила открывать глаза. Пусть Геральд и был демоном, она доверяла ему больше, чем Кроули. — Сегодня дождь нужен, как никогда, — произнёс мужчина, разорвав повисшую тишину. — Уокер спрашивала меня о матери. И о Бонте. — И что вы ей рассказали? — поинтересовалась Мисселина, поворачиваясь к демону и наконец открывая глаза. — Ничего по существу, — Геральд тоже повернулся к собеседнице. Боли в её глазах стало меньше, однако теперь было что-то ещё, чего он раньше не видел в Мисселине. Демон отвёл взгляд, делая вид, что наблюдает за толпой детей. — Вы не замёрзли? — Все в порядке, — успокоила его Мисселина. — А вы? — Я пришёл из ада, — хмыкнул Геральд. — Сомневаюсь, что вообще могу замерзнуть. — Нас прервали в прошлый раз, — как бы между делом напомнила Мисселина после небольшой паузы. Ещё был Геральд забыл. Все время после их разговора он будто чувствовал её пальцы на своей руке. Он хотел почувствовать это ещё раз. — Я вижу Ади весь день. Все не могу понять, как он справляется, но знаете что ещё? — Я не могу представить, что со мной стало бы, окажись на месте Сэми вы, — вдруг перебил её Геральд. Мисселина замолчала. Капли дождя не становились реже, они шлепались на каменные перила и разбивались на ещё более мелкие капли. Внизу, на школьном дворе ученики, уставшие и утомленные страхом не меньше, чем учителя, успокаивались под этим ливнем. Мисселина все молчала. На одну длинную, ужасную секунду Геральд подумал, что она сейчас уйдёт. Она чересчур рассудительна, чтобы так рисковать своей жизнью из-за глупого намёка на нарушение запрета. Демон уже был готов рассыпаться в извинениях, чего никогда не делал даже перед Кроули, своим непосредственным начальником, когда Мисселина вдруг подалась вперёд и коснулась его руки своей. — Я хотела сказать вам то же самое, — призналась она. До Геральда не сразу дошёл смысл сказанной ею фразы. Несколько секунд он просто смотрел на ангела, улыбающуюся так же спокойно и радостно, как до начала всего этого кошмара, а потом накрыл её руку своей. Они давно понимали друг друга без слов, в основном в силу многолетнего опыта совместной работы, но сейчас это ощущалось иначе. Не сговариваясь, они повернулись в сторону школьного двора и чуть раскрыли крылья, кутая сцепленные ладони в чёрных и белых перьях. Учеников во дворике становилось все меньше. Дождь сделал своё дело, помог им отпустить свои страхи и боль потерь, и теперь они, утомленные за день, потихоньку расходились по комнатам. Когда не осталось почти никого, Геральд снова повернулся к Мисселине. Она умиротворенно улыбалась, глядя вдаль, где за облаками начинали появляться первые солнечные лучи. Пусть ничего не стало резко сильно лучшее, но теперь у них было то, ради чего стоило сражаться с Мальбонте. И победить.