Я люблю тебя с той ночи...

Лагерь «Золотая Звезда». Рихтер приехала работать в лагерь вместе с сыновьями — Бобби и Бенджамином. Лавиния пахала день и ночь, как рабочая псина, а получала лишь огрызки.

***

Блондинка убиралась в столовой, когда заметила девочку лет тринадцати, что сидела одна за столом, когда все дети уже убежали играть или снова задирать кого-то. Женщина нахмурилась и вытирая руки о полотенце, подошла к девочке и встала перед ней. -Что ты тут делаешь? Обед уже давно закончился, -Рихтер вскинула брови. Девочка подняла взгляд на женщину, шмыгая носом. -Простите, я сейчас уйду,-она встала со скамьи, но боль в спине не дала ей этого сделать. Рихтер заметила трость в руке девочки и слегка приоткрыла рот. -Нет, нет, сиди, я не гоню тебя, -она прикусила губу и обойдя стол, села напротив рыжеволосой. -Как тебя зовут? -Вильгельмина, -девочка села обратно и посмотрела на женщину из-подлобья. -Почему ты не ушла с остальными? -Лавиния убрала полотенце и заправила прядь за ухо. -У меня нет друзей...только враги...-Венабл поджала губы и отвела взгляд от блондинки. Рихтер слегка задумалась и протянула руку девочке, слабо улыбаясь. -Тогда я буду твоим другом. Я Лавиния, можешь обращаться со мной на «ты». Девочка вскинула брови и открыла глаза шире. Она посмотрела на лицо женщины, а затем на ее руку и снова на лицо. Венабл медленно протянула руку и слегка пожала более большую ладонь. Рихтер улыбнулась и села чуть ближе. -И почему же у тебя нет друзей, м? -Меня унижают из-за сколиоза,-Вильгельмина опустила голову. Лавиния положила ладонь на плечо девочки и не сильно сжала то. -Теперь у тебя есть я, и я не позволю, чтобы какие-то ублюдки унижали тебя, -женщина смотрела на девочку, изучая ее. Венабл подняла голову и посмотрела в голубые глаза. -Правда? Лавиния кивнула и раскрыла глаза шире, когда девочка обняла ее. -Спасибо тебе,-Рыжеволосая крепче обняла женщину и шмыгнула носом от недавних слез. Рихтер хмыкнула и обняла девочку в ответ, руками поглаживая ее по спине. Женщина положила подбородок на макушку девочки, продолжая ее обнимать. Венабл пожмурилась и уткнулась носом в плечо блондинки. Она вздрогнула, когда слезы побежали по щекам. Лавиния заметила это и лишь крепче обняла девочку, понимая, что сейчас ей нужно выплакаться. Они просидели так около десяти минут. Обнимая друг друга и не разрывая тишину. Вильгельмина успокоилась в объятиях женщины и отстранилась, вытирая щеки от слез. Рихтер посмотрела на девочку и убрала ее руки, сама стирая слезы и погладила девочку по щекам, смотря прямо в карие глаза. Венабл улыбнулась и чмокнула женщину в нос. Лавиния вскинула брови и улыбнулась, убирая руки с щек Вильгельмины. -Поможешь мне? Если, конечно, можешь,-Лавиния встала со скамьи. Венабл покачала головой. -Прости, у меня спина болит, -Венабл опустила уголки губ. Рихтер потрепала девочку по волосам. -Ничего страшного, мне осталось немного. Посидишь тут? -Блондинка отошла от девочки, подходя к столу с посудой. -Если ты хочешь, -девочка пожала плечами и осторожно встала, опираясь о трость она подошла к столу, где была Рихтер и села, прошипев от боли. Лавиния посмотрела на девочку и выдохнула. Пока женщина мыла посуду, она болтала с Вильгельминой. Закончив с посудой, Рихтер протерла столы и выдохнув, села рядом с Венабл и пару прядей упали ей на глаза. Вильгельмина потянулась и рукой убрала пряди с лица женщины. Лавиния пожмурилась и посмотрела на девочку. -Хочешь, мы посидим у меня в доме? Все равно пока делать нечего. -С удовольствием, -девочка улыбнулась и встала на ноги, опираясь о трость. Рихтер встала вместе с Венабл и когда та почти упала, Лавиния подхватила ее. Венабл нервно усмехнулась и Лавиния взяв ее на руки, пошла к себе в дом, открывая дверь с ноги. Вильгельмина уткнулась в шею женщины и вдохнула аромат ее духов. -От тебя вкусно пахнет, -девочка усмехнулась и подняла взгляд на Рихтер. -Рада, что тебе нравится, -Лавиния хмыкнула и прошла к дивану, усаживая на него Венабл. Она пошла в комнату и переодевшись, вернулась к Вильгельмине, садясь рядом с ней. Лавиния и Вильгельмина провели целый день вместе, болтая о чем только можно. Девочке впервые было весело в компании с кем-то. Рихтер не была такой как все. Она не говорила про сколиоз Венабл и не оттолкнула ее, когда рыжеволосой нужна была помощь. Они постоянно касались друг друга, будто случайно, убирали прядь волос или же просто обнимались. Для Венабл и ее еще пока, детского мозга это может показаться чем-то обычным и ничуть не интимным. Нежели для взрослого человека. Лавиния понимала, что Венабл еще совсем ребенок, но когда она каждый раз смотрела в ее глаза, женщина забывала как дышать. Рихтер мотнула головой, отгоняя от себя странные мысли. Ближе к вечеру Лавиния отвела девочку в столовую и приготовив столы, пришли и остальные ребята. Поужинав, блондинка снова убирала столы, а Венабл отправила в домик, обещая, что на следующий день они снова будут вместе. Вильгельмина нехотя, но все же согласилась и обняв женщину на прощание, ушла в сторону своего дома. Лавиния слегка улыбнулась и вернулась к уборке. Утром, Венабл собиралась идти на завтрак, но ей помешали. Девочки встали у кровати Вильгельмины и одна из них, села на кровать девочки. -И какого это быть лесбиянкой со сколиозом, м? -Шатенка вскинула брови, скрещивая руки на груди. Вильгельмина повернулась к девочке и посмотрела в ее глаза. -Так же, как и быть тобой — не просто, -Венабл поджала губы, когда девочка раскрыла рот, а другие подошли и скинули рыжую с кровати. Блондинка подошла к ней, и села перед Венабл. -С каких пор ты такая борзая? -С того момента как твой батя ушел из семьи, -девочка тут же получила пощёчину, а затем на нее посыпалась череда ударов. Венабл свернулась в комочек, когда по щекам текли слезы, а удары продолжались. Самое больное место была спина, и конечно туда били сильнее и больше раз, чем куда-либо еще. Вильгельмина захлебывалась в собственных слезах, крича от боли. Наконец-то, удары закончились и девочки ушли, оставив Венабл одну. Ей никто не поможет. Никто не защитит ее. Никто. Абсолютно. Рихтер сидела в столовой, взглядом ища знакомую девочку, но так и не нашла ее. Женщина нахмурилась и пока дети ели, решила проверить, где же Венабл. Она прошлась почти по всем домикам, и зайдя в один из них, бросилась к маленькому комочку, что лежал на полу и плакал. --Вильгельмина, боже...-Рихтер открыла рот, не понимая, что за идиоты посмели так поступить с Венабл. Лавиния осторожно взяла девочку на руки и пошла в медпункт. Вильгельмина обняла женщину крепче, заплакав сильнее. Рихтер поджала губы и пошла быстрее. Она открыла дверь ногой. -Сью, у нас проблемы, -блондинка положила девочку на койку, и шатенка выбежала из другой комнаты. Она охнула и взяла мазь и еще пару средств. Рихтер сняла одежду с девочки и сама взяла мазь, и начала мазать места ушибов девочки. Венабл все еще плакала. Лавиния другой рукой стирала слезы с щек рыжей, и погладила ее по щеке. -Милая, кто это с тобой сделал? -блондинка закончила наносить мазь и вытерев руки, одела Венабл обратно. -Девочки из моего домика, -она шмыгнула носом и попыталась сесть на койку. Рихтер уложила ее обратно. -Нет, тебе сейчас нужно полежать, -Лавиния посмотрела на лицо девочки и вздохнула, снова кладя руку на ее щеку. Вильгельмина чуть улыбнулась, смотря прямо в голубой омут. -Спасибо тебе,-она улыбнулась шире. -Не за что, дорогая, -Рихтер тоже улыбнулась, гладя щеки Венабл, -покажешь мне, кто тебя обидел? -Зачем? -рыжая вскинула брови. -Они должны получить по заслугам. Никто не имеет права причинять тебе боль, -Лавиния бегала взглядом по лицу девчонки. -Оу, ну, хорошо, -Венабл пожала плечами и прикрыла глаза. Лавиния убрала руки и наклонившись, поцеловала лоб девочки. -Тебе стоит отдохнуть, за тобой присмотрит Сьюзан, я скоро приду, -она встала и шепнув что-то медсестре, вышла из медпункта и пошла обратно в столовую. Вильгельмина вздохнула, и прикрыв глаза сильнее, начала впадать в сон. Девочка была безумно рада, что хоть кто-то беспокоится о ней. Да даже ее собственные родители не тревожились о состоянии Венабл так, как беспокоилась Рихтер. Она была немного странная, в плане отношения к сыновьям, в частности к Бенджамину. Она и не очень то любила своего второго сына, и больше времени уделяла Бобби. Но мальчики не обращали на это внимания. Они все равно любили свою мать. Даже Бенджи. Немного, но все же любил. Венабл даже казалось, что Лавиния относится к ней, как к собственной дочери. Это звучит странно, но девочке это нравилось. Может, хоть кто-то будет любить ее? Пусть даже они знакомы от силы два дня, но кажется, Вильгельмине уже нравилась Рихтер. Заботливая, внимательная, добрая — такую видела для себя Венабл Лавинию. И она была такой. Немного погодя, Вильгельмина уснула крепче, и думать уже не хотелось. Она просто отдыхала от всего. И от всех. Рихтер после завтрака, вымыла всю посуду и закончив протирать столы, она пошла обратно к Вильгельмине. Женщина задумалась, пока шла до медпункта. Чем же таким зацепила ее эта рыжеволосая, что Лавиния обещала о защите? Что же она нашла в этой девочке. Рихтер видела себя, смотря на маленькую Вильгельмину. У нее конечно, не было сколиоза, но травля была. Ее почти каждый день били, а родителям было попросту плевать, от слова «совсем». Лавиния улыбнулась от своих же мыслей. Она в какой-то мере, уже привязалась к девочке. Ну и что, что прошло так мало времени? И похоже, что Венабл тоже была рада этому. Женщина увидела крышу медпункта и поспешила туда. Она зашла в домик и Сью приложила указательный палец в губам. Лавиния поджала губы и кивнула, тихо закрывая за собой дверь и осторожно проходя к койке, где мирно сопела Вильгельмина. Рихтер улыбнулась и взяв стул, села рядом с кроватью. Женщина посмотрела на лицо девочки, такое еще совсем детское, но уже знающие, что такое боль. Венабл слегка пожмурилась и промычала. Ей снился кошмар. Блондинка сев ближе, взяла руку девочки в свою, поглаживая ее костяшки. Рыжая спустя пару минут успокоилась и во сне, неосознанно потянула Рихтер на себя. Лавиния встала и осторожно легла на край кровати, чтобы не разбудить девочку. Венабл тут же обняла ее, носом утыкаясь в грудь женщины. Лавиния улыбнулась и обняла девочку в ответ, руками поглаживая ее по волосам. Рихтер прикрыла глаза, и сама уснула ненадолго. Сью зашла в комнату, и тихо хихикнув, прикрыла дверь. Венабл чувствовала знакомое тепло, прижимаясь к нему ближе. В нос ударил запах знакомых духов и она поняла — Рихтер здесь. И она обнимает ее. Девочка улыбнулась во сне, продолжая спать. Лавиния проснулась спустя полчаса, а Венабл все еще спала. Рихтер лежала с открытыми глазами, и смотрела куда куда-то в окно, пропустив пряди рыжей через длинные пальцы. Лавиния не смела и пошевелиться, дабы дать девочке лучше отдохнуть. Так они пролежали еще два часа. Венабл наконец проснулась и приоткрыла глаза, протирая их кулачками. Лавиния слегка отстранилась от девочки, чмокая ту в нос. Вильгельмина пожмурилась и улыбнулась. -Отдохнула? -Рихтер вскинула брови, убирая пряди, что упали на лицо девочки. -Да, если бы не ты, я бы замучилась в кошмарах, -Венабл улыбнулась шире, смотря женщине в глаза. -Оу, как это мило, -Лавиния усмехнулась и отстранилась от девочки, садясь на кровать. Венабл села рядом, и наклонилась, головой прислонившись к руке женщины. Рихтер взяла руку девочки в свою и повернула голову к ней. -Пойдем разбираться с твоими обидчиками? -Вильгельмина подняла взгляд на блондинку и кивнула. Рихтер встала и помогла Венабл дойти до ее домика. Лавиния зашла первая, а за ней сразу рыжеволосая. Девочка дернула женщину, и та наклонилась. Вильгельмина шепнула Рихтер, что за девочки побили ее утром и женщина кивнув, пошла вглубь домика. Три девочки сидели на кровати и болтали, пока Лавиния не встала перед ними. Они тут же замолкли. -Кто вам давал право издеваться над ребёнком? — Женщина скрестила руки на груди, вскинув брови. Шатенка нервно сглотнула. -Спрашиваю один раз. Кто. Дал. Вам. Право, м? -Н-никто…-девочки опустили головы. -Так какого черта вы сделали это?! -Рихтер гаркнула на девочек, пока Вильгельмина стояла у двери и наблюдала за всем этим шоу. -Она сама была виновата! -шатенка подняла взгляд и тут же получила легкую пощёчину. Ее подруги даже боялись и слово сказать. -Еще раз, -женщина наклонилась, находясь на одном уровне с глазами детей, -я узнаю, что ее хоть пальцем тронули, вас вышвырнут отсюда как бродячих псин, поняли?! Девочки быстро закивали, и Рихтер выпрямившись, пошла на выход и взяв Венабл за руку, пошла к себе в дом. -Это было круто! -девочка улыбнулась, берясь крепче за руку Лавинии. -Спасибо, главное, что бы это подействовало на них, -Лавиния усмехнулась, ведя девочку за собой, -слушай, а как тебе идея, чтобы до конца смены, ты жила со мной? Девочка остановилась, поднимая взгляд на Рихтер. -Ты шутишь? -Нет, я на полном серье...-Венабл обняла Лавинию, прижимаясь к ней ближе. Женщина хмыкнула и обняла девочку в ответ. -Это значит, я согласна? -Она отстранилась от девчонки и чуть наклонилась, чтобы посмотреть в карие глаза. Она кивнула и радостно улыбнулась, потягиваясь и целуя лицо Рихтер. Лавиния слегка засмеялась. -Ну Вильгельмина, ну все-е-е, -женщина смеётся, а Венабл все еще целует ее лицо и чмокнула в губы напоследок. Она отошла от женщины и пошла вперед, идя слегка вприпрыжку. Рихтер раскрыла глаза шире и ровно встала. Она облизнула свои губы и покраснела, чувствуя сладкий привкус. Лавиния пошла за девочкой, чтобы та ненароком не упала. Они быстро дошли до дома Рихтер и зайдя, Вильгельмина прошла к дивану, плюхаясь на него. Лавиния села рядом, и Венабл тут же легла на колени женщины. Рихтер вскинула брови, улыбаясь и смотря на девочку сверху вниз. Вильгельмина протянула руку и коснулась щеки женщины, слегка погладив ту. -Лавиния, а я когда вырасту, буду такой же красивой — как и ты? Рихтер улыбнулась шире и слегка покраснела. -Да, конечно, даже еще красивее, ведь ты уже лу-учше меня-я, -женщина ткнула пальцем нос девочки. Вильгельмина пожмурилась. -Мы ведь всегда будем вместе? -девочка вскинула брови, все еще держа руку на щеки женщины. -Обязательно, моя милая Вильгельмина, обязательно...-Лавиния повернула голову чуть в бок, и Венабл поднявшись с коленей, обняла женщину. Рихтер обняла девочку крепче, усаживая на колени и утыкаясь в шею Венабл. Рыжая крепче обняла блондинку и снова заснула, сидя у той на коленях. Лавиния взяла девочку на руки, и уложила в свою кровать, укрывая одеялом и чмокая в нос. Рихтер вернулась на диван, и легла на него, смотря в потолок.

***

Скоро вожатые перенесли вещи девочки в дом Рихтер и они жили вместе, оставшуюся смену. День заменялся ночью, а ночь утром. Венабл и Рихтер стали больше времени проводить вместе. Вильгельмину больше не задирали, возможно, это было из-за того, что она жила в доме с женщиной. Но так даже лучше. Они чувствовали себя прекрасно, в обществе друг друга. Лавиния конечно, познакомила своих сыновей с Венабл и те были рады знакомству. И так прошло около полторы недели. Девочка могла с уверенностью сказать — она точно привязалась к Рихтер. А Рихтер — к ней. Все было хорошо. Даже очень. Лавиния в очередной раз приготавливовала столы, пока все трое детей сидели за столом. Они увлечённо болтали и мальчики захотели сходить к озеру. Венабл сразу отказалась. Выдохнув, Рихтер пустила Бенджи и Бобби, с условием, что первый будет следить за братом. Мальчики ушли, а Вильгельмина продолжила дальше разговаривать с Лавинией. Но на обед никто не пришел, все столпились у озера. Рихтер вышла, а за ней и Венабл. Лавиния ускорила шаг, а Вильгельмина пыталась угнаться за той. Они прибежали к озеру, когда Лавиния увидела труп, и только одного сына — Бенджамина. Сотрудники пытались не пустить Рихтер к телу сыну. По ее щекам побежали слезы и она была в истерике. Она подбежала к Бенджи и начала кричать на него. -Где ты был?! Бенджамин, что ты делал?! -она била сына по рукам, — Где были вы?! -Рихтер подбежала к спасателю, пару раз ударяя его. Венабл подбежала к Лавинии. -Лавиния, пожалуйста, успокойся…-Девочка постаралась успокоить женщину, и не подпускать к трупу, но у нее не вышло. Рихтер подошла к телу мальчика и заплакала сильнее. -Бобби.? -она закричала в истерике и встала, крича на всех. -Это все вы виноваты! Это все ты! -она снова подошла к старшему. Ее отвели от сына, и женщина села на землю. Ее руки дрожали, а слезы бежали по щекам с каждым всхлипом сильнее. Вильгельмина села рядом с женщиной и обняла ее, как можно крепче. У нее самой на глазах блестели слезы. Рихтер вцепилась в чужую спину, крича от боли. Венабл пыталась успокоить Лавинию, но последняя все никак не могла успокоиться. Вильгельмина еле как дошла до домика вместе с Рихтер, и зайдя в дом Лавиния лицом упала в диван, продолжая плакать. Рыжая вздохнула и села на пол, находясь у лица женщины. -Пожалуйста…оставь меня одну...-Лавиния повернула голову к девочке, шмыгая носом. Вильгельмина свела брови и погладив Рихтер по щеке, встала и ушла в другую комнату. Венабл села на кровать, поджимая ноги к груди и кладя голову на колени. Она просидела в таком положении около часа, пока не уснула.

***

Вечером, когда все уже уснули, Рихтер переоделась и взяла нож, и поцеловав Венабл в лоб, она вышла из дома. Вильгельмина почти сразу проснулась и огляделась, не видя Рихтер. Девочка крепче взялась за трость и пошла на улицу, чтобы найти Лавинию. Лавиния устроила самую настоящую резню. Женщина буквально обезумела из-за смерти сына. Леди в белом ходила по лагерю и резала каждого встречного. Кому втыкала нож в сердце, кому резала глотку, а кому вообще вспарывала живот, так, что внутренности вываливались наружу. Лавиния уже убила всех, и зайдя в один из домой, увидела сына. Она протянула к нему руки. -Ну же, Бенджи, обними свою маму...-мальчик собрался бежать и Рихтер накинулась на него, вонзая нож в ногу мальчика. Бенджамин побежал на улицу, толкнув мать так, что она упала. Вильгельмина услышала шум в одном из домов и поспешила туда быстрее. Бенджамин выполз из домика и уже оказавшись на улице, вытащил из ноги нож. Рихтер вышла на улице, вслед за сыном. -Бенджи! -она полезла сквозь доски и поползла к сыну. Венабл заметила Лавинию и уже побежала к ней. -Лавиния! Остановись! -женщина лишь на миг посмотрела на девочку, а затем снова на сына. Бенджамин потянулся и взяв нож, встал на ноги. Рихтер так же встала на ноги и подбежала к Бенджи. Тот развернулся, и нож воткнулся в живот женщины. Венабл подбежала ближе. -Лавиния...нет...нет...нет...-по щекам побежали слезы. Рихтер схватилась за сына, когда тот сам заплакал. Бенджи не удержал мать и положил ту на землю. Вильгельмина бросила трость в сторону и села рядом с Рихтер, кладя ее на колени. Жизнь уходила из женщины, а в глазах темнело. Она видела расплывчатый силуэт девочки, что плакала. Рихтер собрала все силы и протянула руку, касаясь щеки девочки, пачкая ее кровью. Венабл положила свою руку поверх чужой и сжала ту. -Пожалуйста, Лавиния, не оставляй меня...прошу...-Венабл шмыгала носом, плача сильнее. Рихтер погладила щеку большим пальцем, чувствуя, что она вот-вот покинет этот мир. -Я...люблю...тебя...-Рихтер улыбнулась сквозь боль, кровь стекала из ее рта, и сердце пропустило последний стук. Женщина так и лежала, с открытыми глазами. Рука на щеке девочки ослабла и упала. Вильгельмина раскрыла рот. -Лавиния… Лавиния! -девочка слегка потрясла ту за плечи, но Рихтер не отвечала. Вильгельмина закричала, не пытаясь сдержать себя. Она прижала еще теплое, но мертвое тело к себе, понимая, что она больше не услышит чудесного голоса женщины. Она больше не сможет коснуться щеки девочки, поцеловать в лоб, и просто лежать в обнимку вместе. Этого больше не будет. Никогда. Бенджамин сидел рядом, все еще не понимая, что только что убил собственную мать. А Венабл, все еще держала мертвое тело в руках и плакала. Ей было плевать, что она будет в крови. Рихтер не шевелилась — это самая главная проблема. Вильгельмина проплакала почти всю ночь, так и не отпускав Рихтер. Когда сил плакать уже не было, а боль в спине не давала покоя, девочка положила женщину на землю, целуя ее щеки в последний раз, прежде чем уйти. На очень долгое время.

***

После смерти Рихтер прошло десять лет. Лагерь снова открыли, уже в 70-х, но там была очередная резня. После, лагерь был заброшен на десяток лет. Венабл так и не могла смириться со смертью женщины, к которой так привязалась. Она каждый день вспоминает последние слова. «Я люблю тебя» На глазах наворачиваются слезы и Вильгельмина снова плачет. Девушка стала полной противоположностью себя. Если раньше, обижали ее, то теперь все наоборот. Но когда она одна, маска снимается и показывается настоящая Вильгельмина. Девушка раз за разом подмечала, что будучи еще маленькой и совсем другой, она уже была влюблена. Любовь с детства — самое худшее, особенно, если твой предмет обожания мертв. Такие отношения были бы очень странными. Рихтер – взрослая женщина, с двумя детьми. А Венабл, что Венабл? Втюрилась, как глупая девочка. И ведь так и было. И что теперь делать с этой своей «любовью»? Кому теперь дарить ее? У Венабл никого не было: ни друзей, ни семьи, ни даже кошки. Рихтер стала буквально смыслом жизни девушки. Но та слишком рано ушла. Венабл хотела столько еще всего показать, сказать, но...этого уже никогда не случится. Вильгельмина возвращается в этот лагерь вновь. Когда тот был заброшен, и где-то в 75 она вернулась. Девушка вздохнула, вдыхая все тот же аромат леса. Опираясь о трость, Венабл прошла мимо домиков, и только смотрев куда-то, фрагменты из детства мелькали перед глазами. Вильгельмина и не заметила, как дошла до места, где умерла Лавиния. Слезы сами навернулись на глазах девушки и она ушла оттуда, направляясь в столовую. Рыжеволосая осторожно зашла в помещение и стуча тростью, прошла к тому самому столу, где и познакомилась с Рихтер. Она села на скамью, прикрывая глаза. Будто это все было вчера. И все хорошо. Сейчас Лавиния закончит с посудой и пойдет вместе с девочкой в домик, и там они проведут целый день вместе. Слезы побежали по щекам. Венабл заплакала, не боясь быть услышанной. Она всхлипнула сильнее, и не сдерживая крика закричала. Она очень долго держала это все в себе. Слишком много эмоций. Вильгельмина закрыла лицо руками, не переставая плакать. Вильгельмина плакала без остановки. -Боже, Лавиния…как мне тебя не хватает...-девушка погладила скамью, и прикусила губу, жмурясь от новых слез. Она шмыгала носом и захлебывалась в собственных слезах около часа.

***

Рихтер ходила по лагерю совершенно пустая. Она не могла умереть, ни жить. Женщина ходила весь десяток лет в белом платье. Она не раз пыталась покончить с собой. Но ничего не помогало. Рихтер безумно скучала по Вильгельмине. Каждый день перед ее глазами мелькало детское личико Венабл. Лавиния глупо улыбалась, а затем плакала от безысходности. Женщина не понимала, как это все возможно. Она гуляла по лагерю, ногами пиная листву, как услышала чей то плач в столовой. Женщина переместилась и открыла рот. Это была Венабл. Блондинка протерла глаза, но это была правда. Вильгельмина сидела на скамье и плакала, прикрыв лицо руками, и не замечая Рихтер. Лавиния подошла к Венабл и села напротив, осторожно касаясь холодными пальцами горячую, живую плоть. Вильгельмина вскрикнула и убрала руки от лица, замирая. Голубые глаза встретились с карими вновь. Венабл раскрыла рот и слезы вновь побежали по щекам. Перед ней стояла она — та самая. Ее любовь. Вильгельмина не могла выдавить из себя слова, и она заплакала сильнее. Рихтер сама не сдерживала слез, и спустя пару минут, она наконец обняла девушку. Венабл вздрогнула и поняла — это все правда. Вильгельмина крепче обняла женщину, и уткнувшись носом в ее живот заплакала сильнее, намного. Лавиния отстранилась и начала вытирать слезы с щек девушки. Венабл потянулась и обняла женщину. Рихтер встала на ноги, а Вильгельмина за ней и они обняли друг друга крепче, плача, и захлебываясь в слезах. Никто из них еще не верил, что все это правда. Венабл не могла поверить, что мертвая женщина, на самом деле жива, а Рихтер не могла поверить, что Венабл здесь. С ней. Вильгельмина слегка отстранилась, и посмотрела в небесный омут. Она положила руку на щеку женщины, а та, на щеку девушки. -Я...я не могу поверить...-Венабл гладила пальцем щеку Лавинии. -И я...и я не могу поверить, -Рихтер усмехнулась сквозь слезы, бегая взглядом по лицу девушки, -боже, какая ты красивая… -Вся в тебя, -Венабл так же усмехнулась, и перевела руку на скулу женщины, -скажи...что ты имела ввиду, когда сказала, что любишь меня.? -А что ты подумала? -Рихтер вскинула брови, шмыгая носом. -Про то самое...и я хочу сказать...что я люблю тебя…люблю тебя с той самой ночи...-Вильгельмина снова заплакала. Лавиния начала снова стирать слезы с щек девушки, когда та обхватила ее лицо обеими руками и притянув к себе, поцеловала. Лавиния тут же поддалась вперед, притягивая девушку ближе за тонкую талию. Вильгельмина впустила язык в рот женщины, изучая тот. Рихтер слабо промычала, кусая губу рыжей пару раз. Девушки целовались, пока легкие не начало жечь, а воздуха совсем не осталось. Они отстранилась и прижались лбами друг к другу, тяжело дыша и улыбаясь. Рихтер вытерла последние слезы и снова поцеловала Вильгельмину. Венабл ответила на поцелуй, руками изучая тело блондинки и найдя застежку от платья, расстегнула то, кидая на пол. Лавиния хмыкнула и за бедра усадила Венабл на стол. Вильгельмина ногами обвила таз женщины, притягивая ближе, все еще целуя столь желанные губы. Рихтер сняла с девушки пиджак, а за ним юбку с блузкой, оставляя ту в одном белье. Девушки желали изучать каждый сантиметр тела друг друга. Рихтер оставляла следы на коже Венабл, заставляя ту тихо стонать, от чего у обеих внизу живота завязывался узел. Вильгельмина царапала плечи женщины, и не боялась пару раз укусить ее. Рихтер стала горячей, но Венабл еще жарче. Она как огненный цветок, что может в один прекрасный момент зажечь все. И она зажгла — Лавинию. Они страстно целовались, кусали губы, их языки плясали, а кожа от прикосновения покрывалась мурашками. Воздух вокруг накалялся, а Вильгельмина стонала все громче и слаще, лаская слух Рихтер. Толчки становились все более уверенными, и хватка на плечах и бедрах все сильнее. У обеих снесло крышу. Тугой узел мешал, и очень надоедал. Вильгельмина притягивает Рихтер, целуя ее в губы вновь, и тихо шепча ее имя. Добавился палец. Имя Лавиния слетало с уст Венабл все громче и громче, и стало еле отличимо от простого стона. Последние рывки, и цветок сжег все. Ноги стали ватными, и Венабл откинулась на стол. Рихтер переместила их в свой бывший домик. Переведя дух, Венабл поцеловала блондинку снова, и уже пришла ее очередь, сводить с ума от касаний, толчков, укусов и в некоторых местах — нежных поцелуев. Девушки обе откинулись на кровать, а их бедра вздрагивали еще пару раз. Они повернули головы и снова столкнулись со взглядом. Они снова поцеловались, и легли в обнимку, как раньше, но уже сейчас. Слова были лишними, лишь касания, которые уже для них обеих были не простыми, а слово «Люблю» они не просто услышали. Они его почувствовали. Лишь касания. Столь интимные. Столь нужные. Столь. Желанные и любимые.