Белым росчерком

Белым росчерком определю границы Твоей жизни, смерти и разлуки. Проносясь над миром в колеснице Дети неба заряжают луки. И глаза твои глядят устало На кровавый переплет зарницы. Ты отвергнул истину скрижалей, Перестав богам чужим молиться. Тысячью мечей пронзенный призрак, Как невеста в алом облаченье. Помню, слезы остро капали на ризы… Я свидетель твоего освобожденья. Встрече той бы вовсе не случиться… «Разлученные когда-то жизни адом…» Я б из сердца твоего желал напиться – Только губы обожгло мне смертным хладом. И теперь ты снова бог, я – дьявол. Суждено ли нам хоть что-то, кроме скорби? И в финал счастливый верю я едва ли – Рассмеюсь и сброшусь со скалы на взморье. И ведь даже там, средь вод чернильных Мне покоя нет и не было б навеки, Лишь бы образ твой из грез могильных Продолжал так больно отравлять мне веки. Может только там, на дне бездонном, В тишине пучины перестанет биться Сердце, что посмело без закона В твою душу черную влюбиться. Вторая версия: Легко писать о яблони цветенье, Легко хвалить изящные движенья, Легко дышать чужою красотой, Легко любить весеннею порой… . А ты попробуй полюбить у гроба. Когда еще неясная дорога Вдруг кровью залита навек. Так неужели до сих пор приятен человек? Когда с безумием в глазах ожесточенных, В бреду отчаянья своих же подчиненных Он умирает. И на белом алтаре Лежит любовь твоя – холодная уже. Попробуй полюбить, когда война Бушует в сердце и душа обречена. Когда любовь затянет в ад, И ты пройдешь его стократ. Когда на части дробят тело, Когда ты говоришь несмело «Оставьте…». Нет! Терпи до боли До дна испей всю чашу горя! Люби, люби, и образ светлый, Миндальной дымкою одетый, Храни в своих холодных снах И не пускай под сердце страх. Когда же долгая разлука Тюрьмой вдруг стала навека Тогда люби как никогда! Как будто боли череда Пустой лишь звук И все вокруг Лишь ждет… Люби скорей, мой друг!