Цена счастья

Она ненавидела вставать рано утром и просто терпеть не могла, когда кто-то начинал врываться к ней в комнату, даже не удосужившись перед этим постучать. Подобные моменты уже не были не для неё такой уж неожиданностью, но согласитесь, не очень-то приятно, когда другие люди постоянно лезут в твое личное пространство? Она ненавидела, когда кто-то начинал командовать ею и говорил, что и как делать. Будучи по натуре свободолюбивым человеком, ей хотелось большей самостоятельности, хотелось расправить крылья и навсегда умчаться на них из этого места, которое лишь с виду как-то походило на дом… Она ненавидела яркий свет солнца, что слепил ей глаза, ехидные насмешки одноклассников и горький привкус воспоминаний на языке. Ей хотелось, безумно хотелось стать чем-то бо́льшим, чем обычный подросток со своими маленькими желаниями. Ей хотелось удивить мир, показать всем, на что она способна, но каждый раз она слышала лишь колкие оскорбления в свой адрес. «Любой цели можно достичь, если упорно к ней стремиться», — кажется, именно так сказал ей когда-то отец, но тогда девушка была ещё слишком мала, чтобы вникнуть в смысл этой фразы. Теперь же она свято пыталась следовать его словам, денно и нощно хватаясь за любимое дело. Каждую минуту своего свободного времени она отчаянно пыталась доказать всему гребанному белому свету, что она тоже чего-то да стоит. Вот только какой смысл стараться, если твои старания и заслуги все равно никто не оценит? В школе она никогда не старалась учиться на отлично, потому что не видела в этом никакого смысла. Да и потом, не все же дети одарены настолько, чтобы всегда получать хорошие отметки. Хотя, быть может, если бы она приложила к этому хотя бы чуточку упорства, ей бы удалось идти вровень с лучшими умами школы, но ей это было попросту не нужно. Она любила свободу, шум дождя и мешковатую одежду и просто терпеть не могла, когда другие девчонки начинали шушукаться за её спиной, как будто нужно обязательно одеваться так, как якобы «положено любой девушке»! Она любила громкую музыку и шелест листьев под ногами и терпеть не могла лето, потому что летом было слишком жарко и шумно, а она не выносила жаркую погоду и безостановочные переговоры прохожих. По вечерам она частенько пропадала где-нибудь со своими друзьями (компания из нескольких человек), но как бы там ни было, они были куда лучше ее одноклассников, которые не упускали возможности пустить про неё очередную сплетню. И пускай бо́льшую часть своего времени она любила проводить в одиночестве, на самом деле ей всегда хотелось иметь рядом с собой человека, полностью разделяющего ее взгляд на мир. И пускай это казалось практически невозможным, она не переставала надеяться, что однажды всё-таки встретит его…

***

— Я не злюсь на тебя, отец. Ди всегда хотел быть похожим на своего отца. Он тратил много времени для осуществления своей цели, и что же он получил в итоге?! Да, возможно, ему вовсе не стоило срываться, и он винил себя за эту несдержанность, за то, что дал волю рвущимся наружу эмоциям. Вердикт был вынесен окончательно: в музыке он, как оказалось — полный ноль. А ведь всё, чего ему хотелось, это разучить пару песен на этой чёртовой гитаре, но кто же знал, что этому нужно учиться так долго. Не глядя ни на кого, подросток молча пошёл в свою комнату. Никому сейчас он не признался бы в том, насколько тяжело ему было слушать подобные слова в свой адрес, да ещё и от человека, которым он всю жизнь тайно восхищался! Всю свою жизнь он только и делал, что пытался во всём ему угодить. Он даже внешне старался походить на отца, но тому, казалось, было вообще по барабану на эти старания! Вся его похвала ограничивалась простым и банальным: «хорошо». Почему он, в конце концов, не может нормально порадоваться за сына?! Интересно, ему вообще свойственно проявлять какие-нибудь эмоции, не считая этой постоянной широкой улыбки на лице, с которой мужчина практически никогда не расставался… Окружающие видели в Ди идеал и пример для подражания, что было неудивительно, исходя из блестящей учебы и достаточно редкой гениальности парня-подростка. Одноклассники нередко обращались к нему за помощью (хоть и не за бесплатной). Девчонки же частенько поглядывали в его сторону, но их знаки внимания тот давно научился игнорировать, ведь отношения в данный момент его не очень-то интересовали. Казалось бы, если ты так красив и умен, то что ещё тебе нужно для счастья? Но иногда ему открывалась и обратная, совсем другая сторона медали, как, например, постоянные издёвки окружающих по поводу косметики на лице (какая им вообще разница, накрашен он или нет? Кого вообще это должно волновать?!). Но зачастую находились и такие, кто мог даже избить за такое, из-за чего блондин часто влипал во всевозможные драки и перепалки. Иногда это происходило по вине его младшего брата, но случалось и так, что первым делом начинали провоцировать именно его. О драках Ди чаще всего умалчивал, так как он не хотел, чтобы члены семьи волновались за его состояние. Он вообще терпеть не мог, когда кто-то начинал обращаться с ним, как с беспомощным ребёнком, который сам не может о себе позаботиться. Ему не нужна была чья-то забота! И всё-таки… В глубине души ему хотелось, чтобы кто-то заметил не его внешнюю оболочку, а… его, как самого обычного человека со всеми изъянами и недостатками. В глубине души он всё-таки надеялся, что однажды встретит её…

***

Яркие лучи солнца падали на фиолетовую подушку темноволосой девушки, которая без раздумий отдала бы полмира за то, чтобы поспать ещё часик-другой. Однако нечего было даже думать о такой роскоши, ведь мать без раздумий оторвёт ей голову, если её дочь сегодня останется дома. Несмотря на то, что девушка, можно сказать, забила на учебный процесс, женщина не оставляла попыток достучаться до дочери с помощью угроз и упрёков. «Вот когда окажешься на помойке, узнаешь, что такое хорошая жизнь! — частенько слышала она в свой адрес. И от кого, спрашивается?! От самого родного и близкого человека! От человека, на которого она всю жизнь старалась походить, от человека, с которым ей хотелось сблизиться, но в то же время она прекрасно осознавала, что эти попытки совершенно бесполезны. — Учти, что я не собираюсь потом возиться с тобой всю оставшуюся жизнь! Это целиком и полностью твоя ответственность!» После этого между ними всегда случался конфликт, который впоследствии сопровождался тяжёлым молчанием с обеих сторон. А ведь ей всего лишь хотелось быть кем-то понятой! Неужели ей так много хочется?! «Ты могла бы добиться хороших результатов, если бы хоть раз в жизни проявила старание и упорство!» Девушка недовольно поморщилась и поглубже забилась под одеяло. Вставать жутко не хотелось. Ещё и погода, как назло, была ясная и солнечная, хотя ещё пару дней назад дождь лил как из ведра! Она уже не удивилась бы, если б её младшая сестра, как всегда, ворвалась к ней, даже не постучавшись, но та, к её искреннему изумлению, даже не думала её будить. «Может, уже ушла?» — в смятении подумала темноволосая, спускаясь на кухню, где её уже ждала мать. Они не так часто завтракали вместе, и из-за этого между ними снова повисла неловкость. Иногда девушка с ужасом осознавала, что ни она, ни её мать ничегошеньки не знают друг о друге. Они были как будто из разных миров, которые никогда не пересекались между собой. — Я хотела бы поговорить с тобой по поводу учебы, Кас, — медленно, прожевав пищу, сказала женщина, переводя на дочь холодный взгляд зелёных глаз. «А у отца были голубые», — в смятении подумала девушка, после чего вновь уткнулась в тарелку, стараясь не смотреть на мать. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Это прозвучало как приказ. Кас неуверенно подняла голову так, чтобы быть на одном уровне с матерью. Та выждала короткую паузу (она что, и дальше собирается играть в эти бессмысленные гляделки?) и спустя пару минут, показавшихся брюнетке целой вечностью, наконец продолжила: — Учителя в последнее время жалуются, что ты прогуливаешь уроки. Твоя успеваемость оставляет желать лучшего, Кас. И поэтому я приняла решение… — Кас внутренне напряглась, но старалась ничем не выдавать своего замешательства. Она давно привыкла к тому, что у матери есть привычка решать всё за неё, однако на сей раз объявленное ею решение ввело девушку в ступор. — Я приняла решение нанять для тебя репетитора. «Ну вот! — со вздохом подумала Кас. Интерес к еде вдруг бесследно пропал. Кажется, она всё-таки доигралась. — Началось!» Она боялась даже представить, какую кандидатуру выберет мать на роль её репетитора. Вообще-то ей уже пробовали подыскивать опытного учителя, но тот сразу же сбежал от них, аргументируя это взрывным характером девушки. Наверное, не было на этом свете человека, которому было бы по силам совладать с ее эмоциями (не считая друзей девушки, но и с теми она частенько ссорилась, если выдавалась такая возможность). — Он придёт к нам сегодня вечером. Надеюсь, сегодня ты никуда не собиралась идти? Кас открыла было рот, чтобы возразить, но сразу же передумала. Глупо было полагать, что мать откажется от данного ею слова и перенесёт встречу с репетитором на другой день. Поэтому она лишь сухо кивнула и поспешно начала собираться в школу. Ей безумно хотелось скрыться куда-нибудь подальше от этой неловкости и бездушного, прожигающего насквозь взгляда матери, который, как казалось самой девушке, преследовал её чуть ли не всю дорогу до школы. — Вы только взгляните, кто соизволил прийти к нам, — раздался над её ухом знакомый насмешливый голос. Обидно было осознавать, что он принадлежал никому иному, как её бывшей приятельнице, с которой у них в прошлом было довольно много интересных и позитивных моментов. Но та дружба между ними навсегда осталась в прошлом, и нечего было даже думать о том, чтобы возобновить с ней отношения. — Ну и дерьмовые же шмотки ты на себя напялила! Скажи честно, на какой помойке ты их отрыла? — девушки, что стояли за ее спиной, залились звонким смехом. По всей видимости им всем доставляло удовольствие вдоволь поиздеваться над неприметной одноклассницей. Но та хоть с виду и казалась скромной и замкнутой, а все же тёмное нутро изредка давало о себе знать. «У тебя характер отца. Ты точно такая же упрямая!» — не раз повторяла ей мать, что было, впрочем, чистейшей правдой. Никому на свете она не позволит себя унижать! Достаточно с неё было тех девяти лет унижений, когда она заходилась в плаче, словно беспомощный ребёнок, моля о том, что эти насмешки прекратились. — А хотя, это ведь и так достаточно очевидно, — продолжала Грей, презрительным взглядом обводя тощую фигуру девушки. — Тебя, наверное, и дома-то совсем не кормят. — А может, у неё вообще нет дома? — усмехнувшись, добавила другая. — Кто знает, вдруг её мамочка устала от того, что у неё такая бездарная дочь и решила избавиться от нее таким способом? Громкий хлопок заставил всех троих испуганно вздрогнуть, отступив назад. Спустя секунду на щеке задиры красовался красный след от пощёчины. Благо, на этот раз Кас рассчитывала свои силы. По крайней мере, остальная часть лица ее одноклассницы осталась целой. Словно пребывая в каком-то оцепенении, она правой ладонью схватилась за щёку, с ненавистью уставившись на темноволосую. — Ты бешеная больная дура! — завопила она ей в лицо. — Тебе нужно лечиться в каком-нибудь изоляторе, потому что таким ненормальным людям, как ты, нечего делать в нормальном обществе! Нормальное общество. Ну да, ну да… Не это ли «нормальное общество» каждый день действовало ей на нервы, изощряясь в новых оскорблениях и издёвках? Не это ли «нормальное общество» обходилось с ней, как с грязью, на протяжении минувших девяти лет?! Домой девушка вернулась поздно и отнюдь не в самом прекрасном расположении духа. От неё до сих пор немного разило сигаретами, и первое, что бросилось ей в глаза, как только она очутилась дома, это сморщенная рожица младшей сестры. Та терпеть не могла запах дыма, алкоголя и сигарет, но Кас и не думала следовать ее детским прихотям. Да и настроения не было в очередной раз спорить с этой невыносимой малявкой. — Фу! — та громко закашлялась, хмуря брови. Такое по-детски наивное личико, миловидные и нетронутые этой дерьмовой жизнью черты лица… Что вообще она знала о жестокости этого мира?! Она всего лишь глупый невинный ребенок, который так и норовит досаждать всем своей тупой жизнерадостностью. — Ты что, опять курила? От тебя пахнет просто отвратительно! — Благодарю за комплимент, сестрёнка, — насмешливо фыркнула Кас, поднимаясь наверх в свою комнату. К счастью, та больше не думала к ней приставать, поэтому целый час девушка провела в одиночестве. Нужно было ещё написать друзьям и предупредить их о том, что встречу в этот раз придётся перенести. «Она даже не сказала, кто именно придёт! — обиженно думала она про мать. — Вечно она решает за меня, как будто я всё ещё маленькая девочка, которая без неё и шагу сделать не может.» Далее получился такой разговор. Сообщение от: Кас 18:22 Ребят, не хочется вас огорчать, но сегодня вам придётся идти на концерт без меня.

Сообщение от: Клэр

18:26

Вот блин! А что случилось? Мать заставляет сидеть дома?

Сообщение от: Кас 18:27 Можно и так сказать. Кажется, я всё-таки реально запустила учебу, и теперь она точно от меня не отвяжется, пока я не исправлю все свои оценки.

Сообщение от: Алекс

18:29

Это знатный пиздец, чувиха! Мы ведь уже и билет для тебя достали, но раз ты не сможешь, то сходим в другой раз. Идёт?

Сообщение от: Кас 18:31 Конечно! Спасибо, ребят, вы лучшие:) Поставив в конце радостный смайлик, девушка со вздохом закрыла ноутбук и пошла к двери. «Кому что от меня надо?» — раздражённо думала она. Каково же было ее удивление, когда вместо какого-нибудь учителя (она уже и не надеялась на лучшее) она нос к носу столкнулась со своим одноклассником. — Какого хрена ты тут делаешь? — прошипела она сквозь зубы, с неприязнью глядя на него. — С чего ты вообще решил, что можешь приходить в наш дом тогда, когда тебе этого захочется?! — В каком смысле с какого хрена? — непонимающе воскликнул блондин. Кас впервые видела на его лице настолько живые эмоции. Обычно он старался прятать их за маской лицемерия и безразличия. «Быть может, я всё-таки ошибалась в нём?» — Я к тебе по делу вообще-то, если ты не забыла! Твоя мать говорила, что тебе нужно помочь с уроками. — На то, что я буду давать тебе деньги за оказанные тобой услуги, можешь даже не рассчитывать, — огрызнулась Кас, хоть и понимала, как это выглядело со стороны. Бесцеремонно, конечно, вот так отказываться от помощи, которую тебе предлагают. Да и потом, уж лучше иметь дело с одноклассником, чем с какой-нибудь старой мымрой, которая мало того, что будет загружать тонной бессмысленного материала, так ещё и непременно выскажется о твоём неподобающем внешнем виде или поведении… — Я и не собирался вытаскивать из тебя деньги. — Неужели? — удивлённо протянула Кас. Она до сих пор не доверяла этому странному парню-подростку, можно сказать, они никогда не были врагами, но и друзьями их тоже нельзя было назвать. Из всех девушек она, наверное, была единственной, кто оставался абсолютно равнодушной к блондину. У неё и без этого было достаточно проблем, да и мать ей оторвёт голову, если прознает о том, что девушка вместо учебы раздумывает о любовных похождениях! — Ладно, проходи, — наконец добавила она. — У тебя неплохая комната, — как бы невзначай бросил Ди, но Кас настолько глубоко ушла в свои мысли, что не придала этому высказыванию никакого значения. Она молча уселась за стол, ожидая дальнейших указаний, но её гость, судя по всему, не хотел торопиться с этим. «Какого чёрта ему тогда надо?!» Внезапно его взгляд переместился в дальний угол комнаты девушки, где лежала давно позабытая ей гитара. Девушка не играла на ней уже около двух месяцев и слабо помнила, как это делается. — На гитаре играешь? — спросил Ди, и его лицо вдруг сделалось несколько заинтересованным. Кас неопределённо пожала плечами. — Время от времени, а что? — И у тебя неплохо получается? — продолжал допытываться тот. Да с чего бы ему вообще интересоваться подобным? — Относительно, — пробормотала девушка. По ней было видно, что эта тема для неё довольно-таки тяжёлая. — Я не так уж и часто играю. К тому же моя мать говорит, что это бесполезное занятие, и что лучше бы я занялась учёбой и блаблабла… — Кас раздражённо закатила глаза, поджав колени к груди. — Я всю свою жизнь только и делаю, что пытаюсь ей угодить. Сделать хоть что-нибудь, чтобы она наконец-то меня заметила. Но каждый раз, когда я пытаюсь сделать это, она лишь начинает свои излюбленные нотации по поводу того, какая я бездарность и эгоистка. Видно же, что она успела уже миллион раз пожалеть о том, что у неё такая бесполезная дочь. Лучше бы я вообще не рождалась! — всхлипнула темноволосая, тут же утерев слезы рукавом, ведь если она расплачется прямо сейчас, то весь её утренний макияж пойдёт насмарку. А она этого точно не хотела. — А знаешь, я ведь могу понять, каково это, когда тебя не замечают… Ну, или делают вид, что замечают, хотя на самом деле это вовсе не так, — вдруг произнёс Ди. Он не делал попыток её утешить, но Кас это было даже не нужно. Поначалу она даже удивилась. Как это так такой умный и красивый парень страдает от недостатка чьего-то внимания?! — Я всю свою жизнь только и делал, что пытался угодить своему отцу. Но тот постоянно только отмахивался, мол: «молодец, сынок, но этого всё равно недостаточно для идеала» или: «всё это, конечно, неплохо, но можно было и лучше», — с отвращением продолжал блондин, и Кас придвинулась ближе, ловя каждое сказанное им слово. Неужели она наконец обрела свою родственную душу? — Я устал каждый чёртов день делать вид, что всё в порядке. Потому что, блять, я уже давно не в порядке! — он выкрикнул это с такой злобой и отчаянием, что Кас неуверенно отстранилась, никак не ожидая от всегда спокойного подростка настолько сильной вспышки гнева. — Какого хрена всё так хреново?! Почему он не видит, как я изо дня в день стараюсь ему угодить, стараюсь быть похожим на него?! Может, я вовсе ему не нужен? Может, я вообще никому не нужен? — Знаешь, мой отец однажды сказал мне одну очень полезную фразу, — вдруг вспомнила Кас, улыбнувшись уголками губ. — Что если ты чего-то сильно захочешь, то ты обязательно это осуществишь. Просто нужно взглянуть на всё это с другого ракурса, понимаешь? — Ты о чём? — нахмурился Ди, до которого, видимо, не совсем дошло, что хочет донести до него темноволосая. Но та и не думала смеяться над его непонятливостью, мягко прояснив: — Я лишь хотела сказать, что таланта как такового вообще не существует. Всё, что нам нужно для того, чтобы добиться какой-нибудь цели, так это смелость и упорство, ничего больше… У меня ведь поначалу тоже не получалось играть как следует. Вон, и на пальцах до сих пор кровавые отметины остались… — Ого, правда? Покажи, — Кас молча продемонстрировала порезы на пальцах. «Вот сотрешь их в кровь все, и зачем тебе такой фигнёй заниматься?! — вспомнились ей слова матери. — Могла бы чем-нибудь полезным заниматься, только и делаешь, что бренчишь в своей комнате целыми днями, а толку мало!» — Жёстко ты… — Да ладно, я уже привыкла! — весело отозвалась Кас. — К тому же нет худа без добра. Я, конечно, сейчас этим уже не так часто занимаюсь, но кое-что вроде бы помню. Могу научить, если, конечно, ты не будешь против. Скажем так… Услуга за услугу. Ну что, идёт? — Идёт, — неуверенно согласился Ди, протянув руку однокласснице, и от этого лёгкого прикосновения девушка немного залилась румянцем. «Да что со мной такое?! Почему я так странно на него реагирую? А может… Да нет, это всё бред. Глупости! Или… Всё-таки не бред?» — Может, тогда приступим к урокам? — предложила она, дабы хоть как-то разрядить неловкую обстановку. — А то мать придёт, а мы тут хернёй занимаемся вместо того, чтобы учиться. Знаешь, как она говорит? Учиться, учиться и ещё раз учиться… — фыркнула Кас, с лёгкостью пародируя строгий голос матери и растерянно охнула, когда Ди вдруг кинулся на нее с объятиями. Не зная, как реагировать на подобный порыв, девушка смущённо приобняла его в ответ. — Спасибо, что выслушала… — Да не за что… — пролепетала Кас, отстранившись от одноклассника… Или, может, теперь уже от своего друга. Ведь после таких откровений они вряд ли останутся обычными знакомыми. — Может, всё-таки займёмся уроками? — Ладно, — Ди пожал плечами, после чего принялся объяснять девушке материал. Та пыталась слушать очень внимательно, не отвлекаясь, стараясь запомнить всё до мелочей, и даже делала кучу пометок в тетради, но то и дело заглядывалась на веснушки, светлые кудрявые волосы и глаза, в которых почему-то хотелось утонуть. — Спасибо, что зашёл, — сказала она перед тем, как попрощаться. — И извини, если я доставляю тебе какие-то неудобства… Я бы сама ни за что не поняла этот дурацкий материал, — ложь. Да, она лгала, чтобы ненароком не прослыть всезнайкой, ведь в этом случае их общение с Ди непременно прекратилось бы, а ей этого теперь совершенно не хотелось. — Хех. Да не за что, обращайся! — отозвался тот. Видно было, что ему тоже не очень легко поддерживать разговор, он то и дело отводил взгляд в сторону и был, судя по всему, смущён ничуть не меньше своей одноклассницы. Вскоре Ди ушел, а Кас направилась в свою комнату. Во-первых, для того, чтобы избежать очередных криков матери, а во-вторых, ей совсем не хотелось пересекаться со своей донельзя любопытной сестрой, которая бы, узнав об этом, подкалывала её целыми сутками по поводу первой влюблённости. Стоп… влюблённости? Да. Что-то такое она чувствовала сейчас по отношению к блондину. То приятное чувство, которое она никогда и не надеялась когда-либо испытать. «Значит ли это, что я, наконец, нашла того самого подходящего человека? И если да, то взаимны ли наши чувства друг к другу?»

***

Ди вернулся домой очень поздно, по пути заскочив в ближайший магазинчик, чтобы купить энергетик. Было уже около десяти часов вечера, когда он пришёл домой, где его уже поджидали родители. — Какого хрена ты так долго где-то шляешься?! — с порога набросилась на него мать. — Во-первых, я не шлялся, а помогал однокласснице с уроками, — огрызнулся Ди, но тут же осекся, поймав на себе неодобрительный взгляд отца. — Я уже давно не ребёнок! — возмущённо воскликнул Ди, но отчего-то передумал кричать. Да и к тому же, спорить с родителями было бесполезным занятием. Мать будет рвать и метать, а отец всегда найдёт, к чему придраться. Ни разу не обернувшись, он ушёл к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Настроения общаться с кем-либо у подростка не было. Все его мысли занимала Кас, та девушка с гитарой, в которую он неосознанно для себя по уши влюбился. «А что если мои чувства к ней не взаимны? Боже, какой же я придурок… Как вообще можно было в неё влюбиться? Я ведь даже толком о ней ничего не знаю! Да и ей вряд ли захочется вступать в какие-то там романтические отношения…» Кас была не такой, как все остальные девушки, и Ди понял это сразу, как только впервые увидел ее. На переменах она ни с кем не разговаривала, предпочитая держаться в стороне от шумных разговоров. Да и одевалась она как-то по-особенному, без всяких девичьих штучек (не считая, разве что, макияжа на лице, но и тот не так уж заметен и был очень ей к лицу). Она говорила то, что думала, не заботясь о том, как на это отреагируют другие люди и всегда шла к своей цели, несмотря на те оскорбления, которыми осыпала её никто иная, как родная мать. Она была особенной, как одинокий цветок в поле, как единственная яркая звезда в ночном небе… «Я точно влюбился в неё!» — с отчаянием подумал Ди, уткнувшись в подушку. Кто бы мог подумать, что он тоже окажется способным испытывать нечто подобное? Всю свою жизнь он пытался подавить эмоции, пряча их за маской безразличия. Он стремился во всём походить на отца, старался войти в этот образ, игнорируя при этом свои собственные желания. Как же это всё глупо и до жути самонадеянно! Одним резким движением он сорвал резинку с волос так, что красивые пышные волосы рассыпались по плечам подростка. Затем он пошел в ванную, чтобы смыть макияж и снял с шеи чокер, разглядывая себя в зеркало. Теперь он стал больше походить на обычного подростка, без этой привычной надоевшей подводки на лице. «Таланта как такового не существует. Если проявить упорство, то можно добиться всего, чего ты захочешь». «А ведь она права, чёрт побери! — с каким-то непонятным осознанием подумал про себя Ди, отвернувшись от зеркала. — Я докажу, я докажу тебе, на что я способен, отец! Я сделаю это. И тогда ты больше не скажешь, что я бездарность в твоих глазах! Ты начнёшь ценить и уважать меня, потому что я всё равно добьюсь того, чего хочу!» С этими мыслями он направился в свою комнату, по пути едва не врезавшись в брата. — Ты что, блять, не видишь, куда идёшь?! — Я-то как раз вижу, это ты весь вечер ходишь сам не свой, — обиженно отозвался рыжеволосый. — Нормальный я! И вообще, какого ты на меня пялишься? — Я понял, что не так! — мгновенно воскликнул Хэви с таким видом, словно получил пятёрку за контрольную по ненавистному предмету. — Ты без подводки! А ещё на тебе нет чокера. — И тебе потребовалось так много времени, чтобы это понять? — снисходительно бросил старший, толкнув того плечом. — И вообще, дай мне пройти! Чего встал в проходе? — А я знаю, почему ты так странно себя ведёшь, — Хэви вдруг усмехнулся, глядя на то, как блондин резко поменялся в лице. На его щеках появился едва заметный румянец. — Та девушка, к которой ты ходил… Между вами что-то есть, я угадал? — Если ты сейчас же не заткнешься, то, клянусь, я выбью из тебя всё, что можно. «Чёрт! И как он вообще догадался?! С его-то посредственными мозгами…» — И вообще, это не твоего ума дело! Вали к себе. Я хочу побыть один. — Как скажете, ваше одинокое Величество! — хмыкнул Хэви, однако тут уже удалился, перестав действовать на нервы старшему брату. «Дебил», — нахмурившись, подумал Ди. Ему и в самом деле хотелось побыть одному, чтобы обдумать свои чувства к Кас и решить, что делать дальше.

***

Подобные мысли лезли в голову темноволосой девушки. Ей никак не удавалось уснуть, а пред глазами то и дело вставал образ блондина. И на что она вообще надеется? Вокруг него ежедневно вьётся множество девчонок, чем же она такая особенная? С чего она вообще решила, что он тоже может любить её? Жизнь — это ведь далеко не сказка, в которой всё всегда складывается удачным образом. Но всё же ей хотелось верить в то, что её чувства взаимны. И если цена счастья заключается в том, чтобы пройти через страдания и боль, то она с честью примет это. Ведь тот, кто не боится трудностей, в конечном итоге получает всё. И кто знает, может, именно в этой ситуации ее врождённое упорство наконец-то пойдёт ей на пользу? Может, однажды ее мать всё-таки сможет ей по-настоящему гордиться? В конце концов, если она приложит достаточно усилий для того, чтобы повысить качество своих оценок, она, быть может, взглянет на неё совсем другими глазами? Но, с другой стороны… кто сказал, что она должна во всем равняться на мать? И кто сказал, что она должна делать всё возможное, чтобы угождать её прихотям? Возможно, это действительно было началом нового витка в её жизни. И теперь она точно была готова к нему. «Наверное, ты бы сейчас гордился мной, отец…» Она станет новой улучшенной версией себя, и для этого ей совсем необязательно видеть идеал перед глазами. Ведь она ненавидела проигрывать. Она любила идти вперёд, гордо расправив плечи. Она ненавидела сдаваться. Когда сон окончательно сошёл на нет, девушка неуверенно взяла в руки уже запылившуюся гитару и попробовала сыграть несколько строчек любимой песни. Получалось довольно неплохо, несмотря на то, что она давно забросила тренировки. В этот раз её мелодия шла от сердца, а не от желания что-то кому-то доказать. За окном начало смеркаться. На небе вспыхнули первые звёзды. Она больше не одинока, ведь рядом с ней Ди. Теперь они наконец-то нашли друг друга.