Разумовский - феномен российской IT-сферы/Интервью

[Обставленный в минималистичном стиле кабинет с ярким естественным освещением из панорамных окон, выходящих на улицу, заполненную, в основном, историческими зданиями. Ведущий и гость программы сидят в больших удобных креслах посреди кабинета друг напротив друга.] - Мы сейчас находимся в главном офисе Вместе в Питере, - пауза, поворот к гостю, - я, например, помимо встреч, очень много времени провожу в своем офисе с редакторами и техническими ребятами, чтобы не мешать работу и дом. Расскажи, как у тебя? - Да, так сложилось, что я работаю из дома всю сознательную жизнь и почти что все процессы со временем так или иначе приспособил к удаленке. - То есть, эта красота всегда пустует? - интервьюер жестикуляцией обозначает пространство всего кабинета. - Не совсем, - пауза, - это, можно сказать, общее помещение, как бы странно ни звучало, - понемногу входя во вкус, продолжает он, - я далеко не все встречи провожу сам, просто потому что есть люди, которые умеют это лучше и я им доверяю, поэтому, в принципе, любой отдел может проводить переговоры относительно своей зоны ответственности здесь, особенно, если это что-то очень важное. - Можно сказать, что для второй стороны, если переговоры проходят тут, это означает приоритетность предмета обсуждения, некая альтернатива твоему присутствию? - Точно, именно так, - кивает Разумовский. - Но тебе не кажется, что ты перекладываешь свои обязательства руководителя? - Нет, я же сказал, что это просто то, чего я делать не умею, это тот труд, за который получают деньги доверенные профессионалы. Ты ведь не будешь монтировать это интервью, даже если умеешь? - на что получает быстрое задумчивое "нет", - не будешь. Потому что есть человек, который конкретно на этом специализируется и чья работа будет выглядеть в сто раз лучше, чем если бы ты сам это делал. - Но ведь ты лицо компании, ее создатель, разве это не обязывает хотя бы показываться на встречах? - Ну а зачем, для красоты? - пауза, - от меня в десять раз больше пользы, если я в этот момент буду дома сидеть и, допустим, что-то разрабатывать, чем от самопрезентации перед условными спонсорами. - И что, тут никогда не устраивают никаких непотребств? - с намеком спрашивает ведущий. - Не знаю, вроде нет, - немного нахмурившись, отвечает Сергей, - если и да, то я об этом не знаю. Но тут иногда проходят разные мероприятия для сотрудников, не только совещания, а, знаешь, какая-то движуха для тимбилдинга, вот это вот все. - Ты участвуешь? - улыбается ведущий. - Смотря что, - начинает Разумовский, - я, наверное, интуитивно понимаю, когда должен, да и сам хочу, поприсутствовать где-то. - Например? - Не знаю, последний раз собирались по случаю стомиллионного пользователя, но это, знаешь, скорее даже не в том событие было, а к тому, что наконец закончились терки с силовиками и вся эта ситуация с трансфером власти. - О, хорошо что мы начали эту тему, - и без того энергичный ведущий взбодрился еще больше, - а то была вечеринка? Давно? - Наверное, можно и так сказать. Около полугода назад. В кои-то веки присутствовали все, кто прошел через всё, - пауза, - мы, в основном, делились впечатлениями, вспоминали самые жесткие моменты, когда уже сил не оставалось и руки опускались, - вздохнув, говорит Сергей. - Самая жесть - это похищение? - прямо интересуется ведущий. - Это было страшно, да, но я как-то быстро оправился, правда. Хуже было от того, что годами репрессии не прекращались, казалось, что вот еще один визит ОМОНа в офис и все - до свидания защита личных данных, - Разумовский теперь говорил увлеченно, моментами в его глазах появлялась отрешенность, свидетельствующая о переживании тревожных воспоминаний, - это было единственное, что мы могли вообще как-то хотя бы попытаться гарантировать Вместе, потому что с непрекращающимися посадками за мемы и тексты мы ничего поделать объективно не могли, но данные - за них мы боролись до конца. - Как произошло похищение? Ты серьезно оказался в питерской подворотне ночью? - искренне удивляясь, спрашивает ведущий. - Слушай, ну да, - начинает Сергей, - я просто зашел пофотографировать дворы - объяснял Сергей, - наверное, это как-то безалаберно, не знаю, но я хожу периодически щелкаю всякое аутентичное. - Так, и как все произошло? - Да довольно банально: удар по голове, очнулся на полу, пристегнутый к батарее, в какой-то квартире. - Были угрозы или требования? - Нет, меня просто держали там, пока не нашли. Действовали довольно неуклюже, надо сказать. - По-твоему, почему ничего не требовали и не угрожали? - Я тебе скажу, почему, - уверенно начал Сергей, - режим уже настолько был невыгоден не то, чтобы стране, гражданам там, а самому себе. Такие вещи делались уже, наверное, на грани выживания, никто "наверху" не планировал это в том смысле, что, - пауза, - не было четкого осознания, как это вообще должно подействовать и какую реакцию должно вызвать. Цель была до ужаса примитивная - запугать. - То есть, по-твоему, это был жест отчаяния со стороны власти? - уточняет ведущий. - Думаю, да, но тут, - Разумовский останавливается на секунду, - тут еще вот какой момент: мне, конечно, трудно судить об интеллекте людей из подобных структур, но у нас была мысль, что, возможно, хотели надавить на моих сотрудников, чтобы те на все согласились, лишь бы меня отпустили или вроде того, сманипулировать топ-менеджерами, но там даже механизма такого законодательно и юридически не предусмотрено. Чтоб, знаешь, кто-то что-то подписал и все - данные пользователей ваши, пожалуйста, вот вам карт-бланш на все. - Тебе было страшно? - с явным интересом спрашивает ведущий. - Само собой, но, - пауза, - я в тот момент понимал, как бы, наверное, сказала госпожа президент, что это предсмертные конвульсии автократического режима и что даже если я умру, - с улыбкой говорит Сергей, - а такие мысли тоже были, то все равно все скоро закончится с огромной вероятностью плюс-минус хорошо. Хорошо в том смысле- - Не по сценарию цветных революций, - кивает ведущий. - Да. - Пал бы жертвой режима, но не зря, - широко улыбаясь, подытожил интервьюер, на что Сергей кивнул, ухмыляясь. - И тебя довольно долго искали ведь? - уточнил ведущий, - за трое с небольшим суток можно с ума сойти. Как ты вообще себя чувствовал? - Да, в нескольких спальных районах с одинаковыми домами обыскать каждую квартиру каждой многоэтажки - это было самое сложное, как я понял, - объясняет он, - ну, четыре дня без еды, обезвоживание, сотрясение, страх, что не найдут. Хотя, знаешь, какая-то уверенность все равно была, я не терял надежду. Полагаю, это даже неосознанно. То есть, если бы похищение было более жестоким и четким, я бы совершенно по-другому себя ощущал, - пауза, - если бы, допустим, применялись какие-то конкретные психологические приемы и так далее. Но все делалось, что называется, спустя рукава, - Разумовский продолжал увлеченно рассказывать, - я даже, как бы странно или смешно не звучало, жалел их - настолько все было втупую, было видно, что у них не получается, что они даже не понимают, зачем я им нужен, какая от всего этого польза. - Даже так? - Серьезно, - уверял Сергей, - из-за этого, полагаю, мне и было так легко, - пауза, - ну, относительно большинства подобных случаев, соблюдать все эти правила поведения с похитителями. - Например? - Например, не перечить, делать все, что скажут и все в таком духе, - добавляет он, - мне кажется, они интуитивно мое поведение так и воспринимали - мол ну давайте поиграем в жертву и мучителя: я буду делать вид, что мне страшно, а вы постарайтесь не накосячить перед начальством, - продолжал он, - они ведь в любом случае вышли бы из ситуации проигравшими- - Стоп, хочешь сказать, ты вот так самоуверенно рассуждал в тот момент? - на лице ведущего было выражение полного непонимания. - Нет-нет, - торопливо начал Разумовский, - это я интерпретирую ситуацию уже сейчас, со стороны глядя на произошедшее, естественно, я был напуган и подавлен, но образ действия - и мой, и их свидетельствует именно о таком раскладе, - наконец завершает он свое объяснение. - Хорошо, так понятнее, - соглашается ведущий, - тебя нашел твой телохранитель и, по совместительству, начальник отдела безопасности Вместе Олег Волков? - Я не понимаю, с чего все взяли, что Волков телохранитель, но да, он руководил операцией. - Об этом много писали, я думал, это правда, - сконфуженно признается ведущий, - и он запретил подключать полицию? - Не совсем, ему помогал местный полицейский, Игорь Гром. - Кто это? - интересуется ведущий, - почему именно он? - Как Олег мне объяснил, это редкий случай, когда мент, - Разумовский запнулся, - прошу прощения, полицейский, профессионал и при этом, ну, ты понимаешь, - Сергей не знал, как выразиться. - Честный? - откровенно усмехаясь, предположил ведущий. - Слушай, вроде того, как бы наивно не звучало, - сдался он и решил пояснить, - какие-то истории даже ходят, что вот у них там проблески здравого смысла благодаря ему, в частности, поэтому-то Олег его и подключил - тот ведь и не дурак оказался, помог действительно. - Даже так? Интересно, учитывая, как институт полиции дискредитировал себя последние лет двадцать, - рассуждает интервьюер, - Волков работает на тебя с самого начала, верно? - Да, мы из одного детского дома. Он блестящий юрист и очень хорошо понимает логику силовых структур, - Сергей начинает рассказ об Олеге. - Он там работал, насколько мне известно, - перебивает интервьюер. - Недолго, да, - признается он, - в какой-то момент по молодости хотел связать карьеру с военным делом, был неплохой потенциал, но, в итоге, пошел на юридический. Благодаря его работе и его ребятам в нашей службе безопасности мы, как организация, смогли выжить, да еще и с минимальными потерями каким-то чудом. - Россия - одна из немногих стран, где крупнейшая соцсеть не предоставляет переписки пользователей спецслужбам, - утверждает ведущий. - Верно, до максимально позднего этапа судопроизводства, - поясняет Разумовский, - особенно что касается "народных" статей, таких случаев вообще не было, но что потяжелее - тут уже уголовный кодекс не на стороне обвиняемого. - А конкретно - статьи, касающиеся преступлений против личности или терроризма, - добавляет ведущий, - что, в принципе, логично. - Да, все верно.       Не то чтобы Сергей этого ждал, но когда его пригласили, он не удивился - в конце концов, он довольно известный в стране деятель, предпочитающий не контактировать с медиа, что всегда вызывало повышенный интерес к его жизни. Разумовскому было искренне интересно пообщаться с одним из самых влиятельных журналистов в стране, который, к тому же, был профессионалом своего дела и в сотрудничестве с которым можно было не бояться за свою репутацию. С начала разговора уже миновал час, за который они успели обсудить непростое детство Сергея, его учебу в институте, становление Вместе, долгожданную смену власти в стране и то, какую роль в этом всем сыграла его соцсеть. Сейчас их беседа коснулась упразднения и декриминализации некоторых репрессивных законов и статей законодательства, оставшегося в наследство от предыдущей эпохи правления. - Серег, как относишься к ЛГБТ? - в своей обычной неприружденной манере спрашивает ведущий. - Да как к обычным людям, - немного озадаченно отвечает Разумовский, - не думаю, что нужно как-то по-особому к этому относиться. - То есть поддерживаешь права и так далее? - интервьюер продолжал заданную тему. - Да, само собой. Но, понимаешь, я не считаю, что этому должно уделяться так много внимания или что на основании ориентации человеку должны делать скидку или давать какие-то привилегии. - И ты понимаешь, почему я начал этот разговор? - осторожничал ведущий. - Ну да, это было ожидаемо, - все с тем же спокойствием Сергей продолжал отвечать. Он знал о слухах и, в целом, было понятно, почему журналисты с такой осторожностью поднимали эту тему, хотя сам он никогда не давал повода думать, что это какое-то табу для него. - Хорошо, как ты думаешь, каково быть человеком, который одним из первых известных людей в России совершит "каминг аут", или, как еще говорят, "выход из шкафа"? - В каком смысле? - уточняет Сергей. - В прямом. Тебе не кажется, что в нашем гомофобном обществе не хватает как раз того, чтобы влиятельные люди задавали темп, так скажем? Что если условный политик, актер или певец, иными словами, любой деятель нашей страны, которого любят и уважают за его вклад, за его работу, что если такой человек не просто выскажется в поддержку, но еще и расскажет, что сам является представителем ЛГБТ-сообщества, то все потихоньку начнет сдвигаться с мертвой точки? - после этих слов Сергей немного нахмурился. - Иначе говоря, ты имеешь в виду, что это долг? Ответственность? - Учитывая их влияние, да, безусловно - "с большой силой приходит большая ответственность", - ехидно подмечает он и добавляет, - тем более, статью о пропаганде уже пару лет как отменили и с точки зрения закона все в порядке. - Хорошо, я тебя понял, - рассудил Сергей, - но у нас вроде есть такие деятели и они вполне успешны, и действительно, как ты сказал, сдвинули все с мертвой точки, открыли полемику. - Это все-таки сфера искусства, популярное, понимаешь, - рассуждает ведущий, - всегда ведь было отношение такое к разного рода артистам, что мол им можно, они люди творческие. А здесь речь о чем-то более приземленном, так сказать, не романтизированном, о чем-то, что люди воспринимают достаточно серьезно. - Хочешь сказать, что видишь меня тем, кто мог бы так повлиять? - Да, разве ты не считаешь, что это важно? - Для меня это не было бы чем-то столь значащим, наверное. По крайней мере, с такой точки зрения я об этом не думал. - Но не сконфузился бы ответить, если бы спросили? - Нет, - честно отвечает Сергей, - я не встречал, если честно людей, для которых это какая-то принципиально важная информация, ну, не считая, каких-то эпизодов буллинга в двухтысячные. - Итак, ко мне в программу пришел талантливый российский программист, которого любит и уважает ни больше ни меньше вся страна, из чего я делаю вывод, что могу задать ему этот вопрос, - ведущий выдержвает паузу, а Сергей делает маленький кивок с полуулыбкой, - Сергей, ты, - он старается подобрать правильные слова, - предпочитаешь мужчин? - наконец спрашивает журналист. - Да, в моей юности это называлось шестеркой по Кинси - честно отвечает он с улыбкой, - но нынче уже каких только таблиц и спектров нет. - Так, отлично, - довольный своей "победой" ведущий решает продолжить тему, - ты не против, если я задам еще пару вопросов на эту тему? - на что получает от Сергея жест согласия, - что насчет детей? Сергей впервые за все интервью смеется, чем вызывает у ведущего озадаченную улыбку. - Что-то не так? - тоже улыбаясь, спрашивает он. - Да нет, все в порядке, - уверяет гость, - но ты спросил, как, знаешь, раньше женщин постоянно спрашивали на интервью, в то время как мужчинам таких вопросов вообще не задавали, - поясняет он, - у тебя обычно есть стимул спросить об этом гостя-мужчину, гетеросексуала, раз уж на то пошло? - Интересно, - пауза, - если честно, нет, это плохо? - Да нет, нормальный вопрос, но будет тебе пища для размышлений, - с хитрецой в глазах отвечает Разумовский, - я просто даже не знаю, как ответить. Что конкретно тебя интересует? - Ты планируешь детей? И если да, то как ты собираешься это реализовать? - Ну, говоря об этой, м-м, потребности, - медленно начинает Сергей, подбирая слова, - я пока остановился на формате менторства. - То есть, у тебя есть подопечный или подопечная? - Одна девочка сотрудничает с нами, да, - с теплой улыбкой признается он. - Ты на данный момент состоишь в отношениях? - Да, - прямо отвечает он. - Как давно? - Около десяти лет, - честно говорит Сергей, а ответ на незаданный после этого вопрос, наверняка, для всех очевиден. - Хорошо, блиц! - наконец объявляет интервьюер. Во время блиц-опроса Сергей рассказывает об IT-индустрии, перспективах для молодых специалистов, своих любимых авторах и жизненных принципах, после чего ему задают финальный вопрос: - Оказавшись перед Шульман, что ты ей скажешь? Разумовский думает несколько секунд и наконец дает ответ: - Наверное, процитирую что-нибудь неочевидное из Шекспира, в соответствии с поводом нашей встречи, - он немного нервно мнется. - Думаю, она оценит, - ободряюще улыбаясь, заключает ведущий.

***

      Пост с совместной фотографией Сергея и Олега, опубликованный на официальной странице Разумовского в честь десятилетия Вместе через пару дней после выхода интервью наводит много шума: это селфи, сделанное на банкете - широко улыбающийся в своей жутковатой манере Сергей и Волков, недвусмысленно касающийся носом и губами его скулы, с полуулыбкой и легким прищуром смотрящий в камеру. Подпись гласила: "10 лет вместе" и эмодзи бутылки шампанского с флюте.