Так было можно

Тобирама пробирался сквозь шумную толпу, намереваясь разобраться, что здесь, чёрт возьми, происходит и покарать виновных. Снова подрались Учиха и Сенджу, игнорируя строгий запрет на драки в поселении? Так Тобирама здесь как раз вовремя и быстро мозги на место вставит зачинщикам беспорядков, пока никто не пострадал. Тобираме удаётся пробраться в третий ряд и он потрясенно застывает на месте, рассмотрев творящееся в центре ажиотажа. То, что происходило в небольшом кругу в сердце толпы, не являлось обыденной дракой нескольких шиноби, не оставивших в прошлом вековую вражду. То, что здесь происходило, было гораздо-гораздо хуже и несло за собой лавину долгоиграющих последствий. В окружении топлы стояли основатели Конохагакуре но сато - Учиха Мадара, одетый в светлые цвета и эмблемы великого дома Сенджу, и Хаширама, разодетый в тёмно-синее праздничное косодэ с эмблемой Учиха. Они только закончили говорить. Их руки были окровавлены. - Нет!! - закричал Тобирама брату. - Стой, придурок! Ты же не сможешь жениться!! Его голос растворился в шуме толпы, как капля воды в бушующем штормом море. Окровавленные руки, казалось, тянулись друг к другу целую вечность и наконец пожались. Кровь Учиха и Сенджу смешалась, несколько капель смешанной крови обагрили песок, знаменуя рождение нового союза. На запястьях пожатых рук алым высеклись ритуальные татуировки. Ритуал завершился. Тобирама знал, что это значит и от этого знания было тошно. Тошно от самого себя за то, что пытался манипулировать братом, слишком надавил, манипуляцией заставил стать хокаге, поставил на второе место Учих, потакая своим амбициям, и вон оно как всё обернулось. «Хорошо.» - сказал Хаширама месяц назад, принимая навязанный ему титул хокаге и только что сделал Мадару «второй половиной души». Древний, невероятно опасный, почти забытый то ли ритуал, то ли техника. Жуткий нерасторжимый брачный контракт пред ликом выступающего церемонимейстером самого Бога Смерти, опасный для жизни, начиная с момента заключения, возможный лишь при наличии взаимных сильных чувств, связующих души и жизни. Нет взаимных сильных чувств - умрут оба за одну только попытку заключения союза. Изменит один - умрут оба. Отдалятся друг от друга в физическом мире больше чем на три месяца - умрут оба. Умрёт один - умрут оба. Тобирама, как в дурном сне, наблюдал, как Хаширама притягивает к себе Мадару, не расцепляя кровавого рукопожатия, и пылко прилюдно целует в губы. Любого другого, решившегося на подобную дерзость, не одобрили бы, но это же Хаширама... за Хаширамой всегда идут, как бы сильно он ни чудил. Тянутся к нему, как цветы к солнцу. Даже Мадара не устоял на своей тёмной стороне. Толпа взрывается одобряющим ликованием, звучат поздравления, Учихи в толпе обнимаются с Сенджу, а Тобирама ощущает, как на его плечи ложится невидимым фантомом накидка вечной вины. Ведь он довёл брата до такого. Своей неприязнью и предвзятостью к Учиха вынудил дойти до самых крайних мер. Хаширама подхватывает Мадару на руки и счастливо кружит в воздухе. Мадара ругается и грозится ответной «любезностью». Толпа шумно ликует. Компания молодежи слева от Тобирамы делает оживленно спорит на тему предпочтений господина Первого хокаге, спор набирает обороты - молодые шиноби делают ставки на то, будет ли Хаширама напиваться на вечерней пирушке или же вместо участия во всеобщей попойке будет занят первой ночью с супругом. Кровь стучит в висках Тобирамы. Сенджу-младший ясно видит перед собой свою цель, уносимую на руках Хаширамы. Мадара слабее Хаширамы, у Мадары просто меньше чакры - гены и ничего тут не поделаешь, как ты ни выкладывайся на бесконечных тренировках. Толпа, весёлая и беспечная, шумит, следуя за своими лидерами, а Тобирама остаётся стоять на месте, увязший в размышлениях. Подумать только, как быстро могут меняться ценности; ещё вчера он следил за Учихой из-за опасений и был готов прирезать Мадару во сне в случае чего, а теперь будет следить ради защиты и кого угодно прирежет за Мадару.