Чёрный Замок

       Начало каникул мародёры отмечали весьма … по-мародёрски. А именно, строили планы чем они займутся на четвёртом курсе.        За окном мелькала уже знакомая местность — всё те же луга и леса под летним солнцем. Джеймс оторвавшись от созерцания природы, заметил: — Вам стоит на каникулах приехать ко мне, в Годрикову Впадину! Раз уж мы решили посвятить четвёртый курс изучению Запретного Леса, то думаю что нам необходима тренировка на чём-то менее аномальном.        Питер тут же обрадовался, но практически сразу сник — Не знаю, едва ли меня отпустит мама, даже если придёт официальное письмо от твоих родителей. Ну, вы знаете… Ремус кивнул в ответ: — Мы всё понимаем Пит… не переживай, меня тоже скорее всего не отпустят — последний месяц родители уж очень часто писали о планах на лето. — Соскучились — уверенно заявил Сириус.       Реакцию своих родителей он решил не уточнять — об этом итак всё знали. Но если Рем и Джим промолчали, то Питер решил развить тему: — А твои родители, Сириус? Они же тоже бы не отпустили? — Нет, конечно. Не ангелы ведь. — Ну да, с такой-то фамилией — хмыкнул Джеймс. — Да, и братом-слизеринцем — подлил масло в огонь Пит.       Сириус тихо зарычал. Тема была довольно болезненная — Джим помнил насколько внимательно друг следил за сортировкой первокурсников в этом году. Как резко замер, когда МакГонагалл произнесла «Блэк, Регулус». И Шляпа тоже долго думала, прежде чем сказать «Слизерин». Несколько задумчиво, но достаточно чётко. Сириус тогда прикрыл глаза и тихо произнёс — «Родители будут счастливы». Но в его голосе слышалась глухая боль. Явно считал, что брат Шляпу убедил последовать семейной традиции.       Так что поднимать эту тему даже через столько Времени — мысль так себе. Но чувство такта у Пита отсутствует начисто.       На платформе 9 ¾ было как обычно шумно, громко и оживлённо. Дети носились мимо тележек, ученики постарше что-то кричали им вслед. Джеймс, увидев родителей, попрощался с друзьями, и взяв с них слово хотя бы писать друг другу, толкнул тележку в нужном направлении. Настаивать не на чём не стал— и вправду, у друзей не столь великодушные родители. Хотя, у Ремуса вполне нормальные— просто очень сильно переживают за сына.        Как только друзья попрощались, Сириус вспомнил, что вообще-то отец просил его присматривать за Регулусом. И если сейчас они подойдут к матери порознь, то скандала дома не избежать.        «Надо было ещё в Хогвартсе договориться где встретимся — с грустью подумал Сириус — ну или хотя бы постараться найти его в поезде». Он пару раз пробежался глазами по ученикам, но нигде не увидел знакомый серебряно -зелёный галстук. «Ну где же ты?» — с ноткой паники подумал старший из братьев. И тут в него кто-то врезался… — Регулус?! — Сириус не смог сдержать радости — ты, ты не… — Если бы мы пришли не вместе, то от криков Маман стены бы тряслись ещё неделю— несколько раздражённо отметил младший брат.        Вальбурга ждала сыновей с истинно аристократическим выражением лица. — Могу я спросить, где вы были? — холодно поинтересовалась она. Конечно, внятный ответ она не получила.        Дом на старой лондонской площади нисколько не изменился за прошедшее Время. Всё те же самые головы домовиков, всё тот же самый мрачный интерьер. — Сириус, есть разговор — коротко сообщила Вальбурга. Регулус лишь испуганно посмотрел на брата.        Орион сидел в библиотеке и читал какую-то книгу, но когда вошли жена и сын, то он отложил её в сторону — причём с явной неохотой, книги Орион любит. Судя по взгляду сына, он уже понимал о чём будет разговор.        Воспитательную беседу начала Вальбурга — внешне ледяная королева, но в голосе едва сдерживаемая ярость. — Скажи мне, наследник благородного Рода, сколько раз тебе объясняли, кто ты? Что есть честь Рода?! Что есть вещи, которые стоит ставить выше своих мелких чудачеств?       Сириус спокойно посмотрел ей в глаза: — Что Вас не устраивает на этот раз, maman?       Действительно, до определённого возраста — лет так до шести — он позволял себе и бегать на балах, и порой вытворять что-то забавное… ведь кроме кузины Андромеды редко кто вовремя обращал на него внимания. Ну пару раз ещё кузина Беллатрикс — но судя по её взгляду, полному очень вежливой скуки, она тоже не была против выходок кузена. Особенно, если в результате эти выходки не затрагивали её самоё. Но всё же, вскоре Орион провёл беседу с сыном — началась она с попытки объяснить что правила поведения придуманы не просто так, и закончилась … как обычно.       Но сейчас в чём проблема? На всех светских мероприятиях Сириус ведёт себя вежливо… даже никому не пытался намекнуть на абсурдность идей касательно чистоты крови. И даже с кузиной Беллой не подрался ни разу — ну за последний год. На Гриффиндор он поступил года три назад — уже могли бы и успокоиться. Маловероятно конечно, но с другой стороны, Регулус поступил на Слизерин — вот и есть повод для радости. Но радоваться, судя по всему, никто не собирался. — Что меня не устраивает? — зашипела Вальбурга в лучших семейных традициях — меня не устраивают «сочувствующие» письма от Друэллы и прочих, где пишеться, что Сириус Орион Блэк выбрал вместо семейного наследия … грязнокровку!!!       Под конец предложения голос матери сошёл на крик. Сириус демонстративно закатил глаза- только чистокровные свято верят, что любая дружба влечёт за собой либо брак, либо договор о союзничестве.        Но то, что он не научился контролировать мимику его подвело — увидев пренебрежение к её словам, Вальбурга неожиданно подняв палочку, произнесла: — Круцио! Десять секунд адской боли — а ведь его не первый раз так наказывают… Первое, что увидел Сириус, когда пришёл в себя — это обеспокоенный взгляд Ориона — отец не вмешивался, но внимательно следил за происходящим. — А какие у меня должны быть друзья? — спросил мальчик, глядя матери в глаза- семья превыше всего? Так позволь тебе напомнить, что из всех моих кузин только Нарцисса ещё не окончила Хогвартс. Но не будет же староста шестого курса проводить время с кузеном-гриффиндорцем. Да ещё и третьекурсником…       Новое проклятие полетело в него — и ещё что-то о его характере, но это Сириус уже не услышал. Зато, первое что услышал, придя в себя, было: — Буга! «Ого — подумал Сириус — и отец ещё цел после такого-то обращения? Всегда мне говорил, что инстинкта самосохранения нет… Да и плохо дело, если он вмешался….»       Встать уже было сложнее- мышцы сводило лёгкой судорогой. Тем Временем, Вальбурга продолжала вести свой праведный монолог, но складывалось ощущение, что её никто не слушал. Сириус пытался перестать слышать звон в голове, Орион внимательно за ним следил.       То ли Вальбурга поняла, что сын её не сильно слушает, то ли уже просто находясь в крайне раздражённом состоянии, так или иначе, она уже начала высказывать всё, что думает: — Вся жизнь для тебя — это увеселительная прогулка — начала было она, но тут дверь библиотеки отворилась. Все с удивлением посмотрели на вошедшего — Регулус примерно в таком же растерянном состоянии смотрел на свою семью.       Первой опомнилась Вальбурга, но вместо того чтобы успокоиться, она снова закричала: — Кому я велела сидеть в своей комнате?! Круцио!       А вот этого Сириус уже не мог допустить. Он дёрнулся, закрывая собой брата, но проклятие на этот раз было сильнее. Гораздо сильнее. Понимая, что стоя, он едва ли пробудит «живым щитом» дольше пары секунд — а маман явно не спешила прерывать действие проклятия — Сириус дёрнул Регулуса на пол. Братишка явно был в состоянии шока — ещё бы, ни каждый день в тебя летит круциатус от любимой мамы.       Боль не прекращалась — сначала её заглушил страх за Регулуса, но длилось это не долго. «Почему отец не вмешался? — подумал Сириус- ну не может же он, с ледяным спокойствием, наблюдать за этим бредом…»       И тут, впервые за последние пару лет, Сириус застонал от боли — так долго никогда он не испытывал действие проклятия. Тихо-тихо, он не хотел слышать упрёков про собственную слабость. Но он так и не понял, что случилось раньше — потерял ли он сознание, прекратила ли Вальбурга действие проклятия, или же вмешался их отец, Орион…