Чёрный Замок

      — Сириус, СИРИУС! — небольшое серебряное зеркало было готово упасть с прикроватной тумбы. — Джим, сейчас двааа часа ночи — сонно зевнул Сириус. — Сириус, Эванс не отвечает на мои письма! Сон как рукой сняло — так сильно Блэк давно не хохотал. Правда, сначала пришлось использовать модификацию Силенциум, чтобы не разбудить Регулуса. Несмотря на то, что за последние несколько недель родственники тщательно избегали темы грязнокровок (во всяком случае, в присутствии Сириуса), он не был уверен, что брат будет в восторге от того, что пришлось проснуться из-за вредного характера Лили Эванс. Первое его искренне поражало, второе не удивило бы ни капли. — И сколько макулатуры получила несравненная Эванс? — спросил Сириус, беря в руки зеркало и устраиваясь поудобней. Как бы он не был рад видеть Джеймса, Поттер относился к той категории магов, которым вначале нужно дать выговориться. Поэтому ближайшее тридцать минут придётся слушать про вредную Лили. Как по мнению Блэка, Эванс ещё просто не доросла до романтики. — И вовсе не макулатуры, я старался! — возмутился Джим. — Сегодня уже первое августа. Не хочешь ли ты сказать, что за это Время Эванс получила около тридцати одного письма?! Глядя на его несколько виноватую физиономию, Сириус понял, что оказался прав. — Ну и дурак ты Джим… — Почему сразу дурак?! — Лили живёт с родителями и старшей сестрой. И вспомни, что она относится к той категории зануд, что стараются избегать лишних вопросов и проблем. Так что твоё внимание очень кстати — её родные конечно же ничего не замечают. — Может и не замечают. Может ей подруга пишет — Стоун же наверняка пару писем ей написала… — Пару Джим. А не тридцать одно! — Ну… да ладно, как же без лишних вопросов, общение с Нюниусом её родителей абсолютно не волнует! — наконец взорвался Джеймс. Сириус тяжело вздохнул, жалея что не додумался стрельнуть у Рудольфуса сигарет. — С Нюниусом она общается с детства — может её родители и были против, но если за столько Времени ничего не сделали, то и сейчас не сделают. К тому же, наверняка она просветила их, что Снейп — тоже волшебник, так что вряд ли они будут сильно против их сейчас. Вроде как единственная родственная душа в округе — в конце даже Сириуса перекосило. Джеймса перекосило значительно сильней: — Вот ведь… — Успокойся, насколько я знаю, Эйлин Принц чудесно справляется с ролью злой ведьмы. Она тоже наверное не в восторге. — Ну сына она-то любит, и едва ли она ему говорит «не общайся с маглорождённой», учитывая что сама живёт с магглом. Сириус подумал, что сказать она конечно может, но её едва ли услышат, да и Джеймс прав — она любит своего сына. И если все стычки между Джеймсом и Снейпом носили исключительно рыцарский характер, то между Сириусом и Снейпом царило искреннее непонимание и лёгкая зависть. Снейп не мог понять, как можно так легко отказаться от поступления на Слизерин и всех привилегий, что причитаются наследнику темнейшего Рода. Сириус втайне завидовал любви, которую Снейп получал от матери — всегда его встречая после Хогвартса, она слегка приобнимала сына и улыбалась — радовалась за него, за его успехи. Сириус был уверен, что в этом году Вальбурга явилась за ними лично, потому что фантазия и извращённый ум Кричера мог ему позволить явиться домой только с одним Блэком, как это было два года до этого. Как заметил пару лет назад отец, находясь в своём излюбленном состоянии холодной меланхолии — «у гриффиндорца нет семьи». А Снейп даже письма из дома получал чаще, чем Блэк. Словно прочитав его мысли, Джеймс спросил: — Снова всё плохо? Блэк вздохнул: — Как ты догадался? — У тебя лицо в маску превратилось — это неизменно происходит, когда у тебя эмоции зашкаливают… А ещё я пытался связаться с тобой в начале каникул — а в ответ тишина… — Ну я на днях тоже пытался с тобой связаться — и с тем же результатом. — Да, мы ездили на ярмарку в соседний город — улыбнулся Поттер — наверно ты пытался найти меня в тот же день. — Наверное — согласился Сириус — а как ярмарка? — Самая обычная магловская ярмарка — боюсь проще будет тебя туда сводить, чем всё объяснять. Особенно тебе. — Сочту за комплимент — хмыкнул Блэк. Джеймс тоже улыбнулся. Но Сириус просто физически ощущал, что его распирает изнутри какой-то вопрос. — Что тебя беспокоит, Джим? — не выдержав, спросил он. Джеймс взлохматил и без того лохматую шевелюру. Взгляд его выражал крайнее беспокойство. — Сириус… мои родители были на этом великосветском мероприятии в середине лета… — Это ты про Бал Летних Звёзд? Точная характеристика, не спорю. — Он самый — кивнул Джеймс — я в этом году не пошёл, да и родители на этом не настаивали, но я просил их передать тебе привет. Тебя же как благородного наследника туда всё Время таскают. — Ну почти всё — бывают и исключения. Джеймс серьёзно кивнул: — После первого курса тебя там не было… Сириуса малость передёрнуло: — Окажи милость, не напоминай, как я провёл лето, после первого курса… — И сейчас тоже… вот мы и несколько встревожились — мама даже спросила у племянницы, не отпустит ли она тебя на пару недель к нам? Но Леди Вальбурга, голосом полным трагизма, сообщила что ты подцепил драконью оспу, и пока она лично не убедиться что ты абсолютно здоров, она не хочет подвергать других опасности. — Джим ты знаешь, что когда волнуешься, начинаешь говорить как твой отец? — Мерлин, Сириус! Когда твои родные начинают заводить песню, что ты никуда от них не денешься, даже Грозному Глазу жутко становится. — О! Он там тоже был? — Ага, и Дамблдор тоже, вместе с со всей семьёй Уизли — фыркнул Поттер. Затем посерьезнев, спросил: — Сириус, так всё же, что случилось? Сириус в задумчивости качнул кровать-ладью — на зачарованном полу она качалась как настоящая ладья на озёрной глади. Он доверял Джеймсу, как никому другому, но было одно маленькое «но».       На первом курсе они как-то разговаривали про семьи — тогда Джеймс, после долгих усилий, смог вытянуть из Сириуса, что за провинности ему частенько достаётся Круциатусом. Блэк не хотел говорить потому что не привык делиться своими проблемами — о том, что это Непростительное он узнал от ошарашенного Джеймса. Тот даже предлагал написать отцу — Чарльз Поттер хорошо знал главу отдела магического правопорядка, но Сириус отказался. Всё же находясь у Поттеров на Пасхальных каникулах во время своего второго курса, Сириус под «небольшим» давлением Дореи, признал что в семье есть такая привычка. Чарльз ожидаемо пришёл в ужас, Дорея лишь грустно улыбнулась мальчику и сказала, в её доме он всегда желанный гость — происходя из той же семьи, она прекрасно понимала, что золото и репутация Блэков позволит им избежать любых проблем, а вот Сириусу сладко не будет. Поэтому вновь затрагивать эту тему не хотелось.       Сириус внимательно посмотрел на лучшего друга — Джеймс всё ещё ждал ответ. — Джим… давай я тебе лучше всё в Хогвартсе расскажу? Для улучшения твоего душевного спокойствия, могу сказать — жив-здоров, учусь вместе с Регулусом основам дуэли и фехтованию, а также помогаю старшей кузине улучшить танцевальные навыки. Получил в подарок метлу.       Упоминание метлы произвело неизгладимый эффект — чего в сущности Блэк и добивался. — Круто! — глаза Джеймса расширились от восторга — а что за метла? Быстрая? — Приедем — покажу, и возможно дам полетать — а то я до утра не успею просветить тебя относительно всех её характеристик. Лицо Поттера расплылось в счастливой улыбке: — Буду ждать… и кстати, чего это вдруг, твои родственники так подобрели? Сириус предвидел этот вопрос — за последний год Джеймс стал больше доверять интуиции и стал проявлять редкостную проницательность в некоторых вопросах. И влюбился в Эванс… — К нам просто приехали Арктурус и Мелания. Им не объяснишь, что — я исчадие Ада, а — Регулуса никто не морит голодом. Пришлось родителям проявить недюжие дипломатические способности. Джеймс хмыкнул: — Мама конечно говорила, что старший кузен отличается истинно Блэковским характером, но похоже на то, что твоей семейке очень надо чтобы ты держал язык за зубами. Досталось за общение с маглорождённой МакКиннон? Сириус ему подмигнул: — Не без этого. — Но откуда твои узнали? — Даже не знаю… вариантов — весь змеиный факультет. Джеймс вновь задумчиво взъерошил свои вихры: — Ты не можешь это осторожно узнать у брата? Вроде вы стали больше общаться — во всяком случае упоминать ты его стал чаще. — Регулус общается со мной, если не находиться в состоянии меланхолии. Если же он туда впал, то даже мы с кузиной Беллой, находясь в состоянии крайнего безумия, не рискнём вытаскивать его оттуда. — Зря. — Мы — Блэки, а не самоубийцы. — Твой брат что, уже тёмными владеет?! — Это меня спрашивает наследник Поттеров? Тех самых, что открыто практикуют Магию Крови? — Да, но ему всего… — Двенадцать — тяжело вздохнул Сириус — к тому же оказалось, что он — сильный легилимент. Как у него с окклюменцией не спрашивал, но наверное паршиво. — Знаешь, однажды я не пожалею бутылки огневиски, чтобы развязать тебе язык, касательно того, что происходило с тобой до нашего знакомства. И уточню несколько интересующих меня моментов. Блэк иронично изогнул бровь: — Тебе бутылки не хватит. Но идея интересная — предлагаю устроить это зимой на пятом курсе. Чтож, с меня закуска — Всегда знал, что даже Блэкам не чужды некоторые вещи. — А что наши? Есть какие-то новости? Джеймс попытался одновременно кивнуть и пожать плечами: — Ремус писал пару раз… у него вроде всё нормально, исключая его «мохнатую проблему». Но он как и ты — из вас что-то вытянуть невозможно, если вы этого не хотите. Ну и конечно, он тоже с нетерпением ждёт начала учебного года… хотя Рем написал, что у него год начнётся несколько позднее, всё по той же причине. А от Пита ни слуху, ни духу. — Обычная ситуация — его мать тоже не в восторге от нашего с ним общения. — Родители конечно у вас… — Джим, скажи спасибо что у тебя нормальные и закрыли тему. — Так что мне делать с Эванс? — вернулся к прежней теме Джеймс. — С Эванс ты вряд ли что-то можешь поделать — разве что амортенцию подлить, но твоё Гриффиндорское благородство тебе не этого не позволит. — Блэк, на тебя дурно влияют родственники. — Джим, мои родственники — Блэки. На нас не действует амортенция и как следствие любить и влюбляться мы не умеем тоже. Пристрастие к алкоголю не в счёт. — На вас не действует амортенция, потому что вы — психи, но это моё скромное мнение. — У тебя мама Блэк — прояви уважение. — Блэк в девичестве — а сейчас она Поттер — поучительно возвестил Джеймс, хотя в его глазах плясали черти в свете Люмуса. Затем, он добавил чуть спокойней: — Так что мне делать? Сириус постарался зевнуть не слишком широко. — Напиши Лили «Хорошего лета» и отправь вместе с цветком. Одну строчку Джим! По уму это надо было сделать ещё в начале лета — дай ей отдохнуть от тебя. А стратегии по штурму крепости Эванс будем разрабатывать уже в течении года — извини, но без пятнадцати три, не самое лучшее Время суток для этого. — Мог бы сразу сказать, что спать хочешь — весело хмыкнул Джеймс. — Хочу — зевнул Сириус. — Иди-иди, хотя ты вроде и так лежишь. А я пойду думать на тему цветка. — Какой угодно, только не лилию. — Почему? — в ужасе замер Джеймс — это же самое романтичное… — Малфой тоже так думал — лаконично пояснил Сириус. — Причём… ах да, мою племянницу зовут Нарцисса. — Ну и мандрагору тоже лучше не слать — боюсь её соседи не заценят. — Нюниус заценит и на зелье пустит, но его радовать я не собираюсь — вздохнул Джеймс. И глядя на втихаря зевающего друга сказал: — Ладно, хороших тебе снов… и до скорого! — Пока, Джим! И помни — одну строчку!