Глоток воспоминаний.

- Да, мам, я все поняла. Конечно, я буду предельно осторожна! – возмущённо говорю родительнице и берусь за ручку чемодана. Поезд отъезжает через две минуты, и мне бы уже нужно пройти в вагон, но слезы на лице женщины и младшего брата не дают мне этого сделать. - Мам? - Да, дочка? - улыбается, вытирая подушечками пальцев мокрые дорожки со щёк. - Приезжайте скорее, пожалуйста. - Как только закончим ремонт, так сразу, - она снова начинает плакать, а я, наконец, покидаю перрон, не в силах выдержать прощание. - Пока, Мася! - слышу вслед детский голос брата и улыбаюсь, прежде, чем зайти в вагон. Ехать одной в чужой город невероятно страшно, особенно, когда тебя там никто не ждет. Набираю короткое сообщение и, помедлив секунду, отправляю. Ответ приходит мгновенно, и по единственному «Юху-ху, подруга!» понимаю, что меня все же ждут. За неделю до этого. - Чтооо ты делаешь…? – раздается на другом конце трубки голос Ники так громко, что мне приходится нажать на кнопку смартфона, убирая звук. - Перевожусь в новый универ, - повторяю подруге в пятый раз. - Где…? «В Караганде» - хочется ответить в рифму, однако пересиливаю себя, вспоминая о важности сложившегося разговора. - В твоем городе. - Какой, ты говоришь, вуз?.. – я снова прибавляю звук, потому что Денисова произносит этот вопрос чересчур тихо. - Да в твой вуз, Ника, в твой! – начинаю смеяться от переполняющего меня счастья, и даже ультразвук подруги, больно ударяющий по моему слуху, не останавливает моей радости. - Когда, Абрамова?! Просто скажи мне, КОГДА?! – орет Вероника, и я проговариваю, делая длинные паузы между словами, совсем не заботясь о своих соседях: - У тебя есть неделя… Ровно неделя. Потому что сразу по истечению срока ты едешь встречать меня на вокзале!!! - Я даже уберусь ради такого случая! – гордо заявляет подруга. - Я тебя наконец-то с Никитой познакомлю! – радуется Ника, когда мы болтаем уже больше получаса. – Он тебе обязательно понравится! - я представляю, как она мечтательно закрывает глаза и улыбается. - Главное, чтобы тебе он нравился. Он же твой парень, - отвечаю, тоже улыбаясь. С Самойловым Никитой Вероника встречается уже около месяца. «Уже» - потому что по рассказам самой Ники, ее парень – жуткий бабник. Был. До нее. А потом влюбился, остепенился и стал для моей подруги просто принцем на белом коне, а точнее, на белом Мерседесе. Я бы даже завидовала ей по-дружески, если бы этот Никита не казался мне чрезвычайно мутным типом. Типом, который просто не мог за месяц так поменяться. Подруге, конечно, я об этом не сказала, так как этого ее Самойлова видела, пока что, только на фотографиях. Неделю спустя я стою на пороге трехкомнатной квартиры, которая досталась Веронике от бабушки. По словам Денисовой, здесь двадцать минут ходьбы до моего нового, а ее старого, универа, магазины в ближайшей доступности и довольно тихие соседи. Уж не знаю, что меня ждет впереди, но сомнения отказываются покидать голову. «В чем подвох?» - думаю я, проходя вглубь квартиры за счастливой подругой.