Ты мой лучший друг (и больше)

Это не была темная и бурная ночь. Если бы это было так, Азира взял бы с собой зонтик. Тень разрушенной церкви нависла над ним. Он выдохнул через нос. Побарабанил пальцами по скрещенным рукам. Покатал сигару в зубах. Это была обычная вежливость для демонов — было даже модно приходить поздно, но, честно говоря, это делало встречи еще более раздражающими. Круг грязи слева от него зашевелился. Из утрамбованной земли поднялись две растрепанные фигуры. Похоже, что его коллеги наконец-то решили появиться. Азира не потрудился скрыть неудовольствие на своем лице, когда он повернулся к ним. — Да здравствует Сатана, — бодро объявил он. — Да здравствует Сатана, — неуклюже повторили Хастур и Лигур. — Вы опоздали. Два демона украдкой посмотрели в другую сторону. Азира обладал способностью доставлять своим коллегам исключительное неудобство, как будто они совершили какое-то гнусное преступление, будучи настоящими демонами. Хастур и Лигур быстро начали искать оправдания, сами не зная почему. — Так, — Азира выплюнул сигарету и раздавил ее каблуками. Оба демона уставились на него и покрылись холодным потом, словно воображая себя следующими. — Ну что? Вы звали меня всю дорогу сюда. Скажите, чего вы хотите, и я, возможно, подумаю не распотрошить вас на месте. — Ты не можешь этого сделать, — пролепетал Лигур. — А он может? — он неуверенно прошептал своему спутнику. Хастур поднял руку, чтобы он замолчал. Лучше не рисковать. Демон Азира был печально известен тем, что был темной лошадкой, каким-то образом способной как к грубому неподчинению, так и к беспрекословному повиновению. Вот почему он так нравился всем Адским Начальникам. Он вел себя вызывающе, иногда даже слишком, но все равно делал свое дело. В сущности, все, к чему стремился Ад. Обычный демон вроде Лигура и даже герцог вроде Хастура никогда не смогут сравниться с ним. Он поднял плетеную корзинку, стоявшую у его ног, и насмешливо поклонился, протягивая ее Азире. Тот взял ее, не взглянув ни на одного из демонов. Его глаза были прикованы к корзине, вернее, к тому, что лежало в ней. На какой-то леденящий душу миг они сузились, превратившись в тонкие кусочки самой пугающей арктической синевы. Жаба на голове Хастура нервно квакнула. Услышав шум, Азира оторвался от корзины и обжег жабу таким взглядом, что оба демона настороженно попятились. Нет, демоны не доверяют другим демонам. И уж тем более не демону Азире. Он был слишком другим. Слишком непредсказуемым. Чего еще они могли ожидать от демона, который носил перо Архангела как медальон? — Что такое? — Лигур нахмурился. — Это… — Да. — Уже? — Да. Он никогда не видел, чтобы Азира так терял самообладание. Внезапно угроза исчезла с его лица, оставив после себя что-то мягкое и беззащитное. У Хастура по коже побежали мурашки. Он не мог понять этого ни за что на свете. Сколько масок носило это существо, и какая из них была на самом деле настоящей? Это было утомительно — иметь дело с этим перевертышем. Лучше пусть он вернется к своим делам, чтобы они с Лигуром могли продолжить свое неспешное блуждание в темноте. Он достал блокнот. — Распишитесь здесь. Азира расправил плечи. Горящий знак, который он начертал на странице, представлял собой переплетение нежных завитков и резких линий. Мгновенно весь договор вспыхнул пламенем. Он смотрел на тлеющие угли с необъяснимой тоской. — И что теперь? — Азира огорченно вздохнул. — Вы получите инструкции, — тогда из любопытства (и главным образом подозрительности) Хастур спросил: — Почему вы так мрачны? Вы были вынуждены работать на этой планете-свалке в течение многих столетий. Я думаю, вы будете счастливы увидеть, как она сгорит. — Вопреки распространенному мнению, я получаю удовольствие от пребывания на Земле, — сухо сказал он. Хастур даже не пытался скрыть отвращение на своем лице. Он утешился только тогда, когда Лигур предложил: — Жаль, что после Армагеддона не останется ни одного человека, которого можно было бы мучить. — Да, верно, — Азира потер виски. Он выглядел крайне огорченным. — Именно это я и имею в виду, джентльмены. — Но представьте себе, Азира… что вся земля покорена Адом. Ямы горящей серы повсюду, куда ни глянь! Теперь нам придется мучить ангелов. Его лицо только побледнело. — Да. Как интересно. А теперь я… Пожалуй, пойду. Так приятно было встретиться, — он сделал деликатную паузу. — Покеда! Поспешно махнув рукой, Азира подхватил плетеную корзину и поспешил в туман. Раздался отрывистый визг шин, затем звук открывающейся и захлопывающейся дверцы машины. После этого Хастур и Лигур остались одни. — Кеды? — Итальянский. Наверное, какая-нибудь лапша.

***

— Привет, ангел, — человек в темных очках поприветствовал Азиру, когда он скользнул на пассажирское сиденье Бентли и захлопнул дверцу. Он тут же рухнул на подголовник, испустив сдавленный вздох. Это было близко. Слишком близко. Он чуть не испортил весь свой крутой-мерзкий-демонический-спектакль, действуя прямо перед герцогом ада. Говорит о том, что он ужасно давно практиковался. — Добрый вечер, мой дорогой, — он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Затем он наклонился, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на губах своего ангела. Глаза Кроули за стеклами очков расширились от приятного удивления. — Спасибо, что забрал меня. Мне кажется, я вот-вот упаду от шока. Рука успокаивающе легла ему на колено. Другой рукой Кроули повернул руль, чтобы выехать на открытую дорогу. — Куда? Азира не мог ответить. Ему пришлось тут же отвернуться, когда в его голове внезапно взорвалась шумная сверхновая. «Вот твои инструкции, демон Азира. Это очень важный вопрос. Не испорти все это, иначе…» Церковь. Сатанинские монахини. Окончательный переход между человеком и дьяволом, который произойдет. Это были невероятно важные шестеренки Армагеддона, и наконец они начали поворачиваться. — Ангел. Ангел. Кроули остановился на обочине дороги. Одной рукой он обхватил лицо Азиры, а другой успокаивающе поглаживал его по спине. — Все в порядке? — Я не думаю, что кто-то может чувствовать себя хорошо при таких обстоятельствах, — он вытащил из-за пазухи платок и промокнул лоб. Кроули внезапно напрягся на водительском сиденье. Он озабоченно коснулся его локтя. — Мой дорогой? — Вот дерьмо, — он выругался, постукивая себя по вискам. — Это Габриэль. Он магически проник в мой магазин. — Может, тебе стоит навестить его? Он смотрел с такой неохотой, так, как будто заставить его сделать это, требовался сильнейший призыв от самой Всемогущей. — Нгх… две минуты. Я вернусь. Обещаю, ангел. Азира слабо улыбнулся. — Я знаю, что так и будет. С резким шумом фигура Кроули замерцала и исчезла совсем. Азира снова вздохнул. Повернулся к заднему сиденью, где он оставил плетеную корзину. Он протянул руку. Отдернул ее назад. Интересно, какую мерзость он сейчас увидит? Он судорожно вздохнул и потянулся, чтобы приподнять угол крышки корзины. Внутри лежал завернутый в малиновую ткань младенец. Когда свет ударил ему в глаза, он скорчился, и его лицо исказилось в начале вопля. Азира опустил крышку корзины на место. Он мрачно покачал головой, а Антихрист на заднем сиденье все плакал и плакал.

***

Кроули материализовался в своем цветочном магазине и увидел, как Габриэль ковыряется в петуниях. Не слишком приятное зрелище. Когда он закрывал магазин, то не ожидал, что в нем будет кто-то еще — Небесное существо или нет. Возможно, пришло время подумать об усилении оберегов. Они хорошо справляются с тем, чтобы не раздражать окружающих. Против людей и демонов (кроме одного) он не возражал, но ангелов? Нет и еще раз нет. — Га-а-аби, какой приятный сюрприз! — Его тон явно говорил об обратном. Как всегда, этот придурок-Габриэль сделал вид, что ничего не заметил. — Брат! — Он тепло поздоровался. Одетый в накрахмаленный серый костюм, украшенный пурпурным галстуком, официальность его костюма резко контрастировала с темно-бордовой футболкой Кроули, белой кожаной курткой и леггинсами, которые были слишком тесны во всех нужных местах. Перо Азиры смело висело у него на шее. Кроули не понравилось, как индиговые глаза Габриэля прошлись по его виду, но он постарался не выдать своего смущения. — Я принес новости. — Я это вижу, — Кроули закружил вокруг него, как ястреб. Габриэль позволил ему, ни на секунду не меняя своей чопорной и правильной позы. — Хороший костюм. Действительно подчеркивает твои глаза. — Да, я пробую более современный стиль. С тем же успехом можно было бы догнать время, пока оно не ушло навсегда. Кроули замолчал. — Хорошие новости, Рафаэль. У нас есть достоверная информация о том, что дела идут полным ходом. — И это хорошая новость, ничто иное как..? — Это конец времен, брат. Наконец-то Небеса смогут восторжествовать над всем остальным, как и должно было быть. Как и должно быть всегда, — Габриэль несколько раз ударил кулаком в воздух. На это было больно смотреть. — Мои информаторы предполагают, что в этом замешан демон Азира. Держи его под наблюдением, хорошо? Без его ведома, конечно. — Кто я по-твоему? Идиот? Я занимаюсь этим с самого Начала. — Хороший ангел, — Габриэль подошел ближе, чтобы задумчиво пригладить его волосы таким унизительным образом, что Кроули почувствовал себя так, словно готовился хладнокровно совершить убийство. Он взвизгнул и шлепнул Габриэля по руке. — Знаешь, я всегда беспокоился за тебя, маленький Рафаэль, — прежде чем Кроули успел отойти, Габриэль снова схватил его и положил тяжелую руку ему на плечо. — Так странно. Даже с самого Начала. Это просто чудо — видеть, как хорошо ты справляешься со своей работой здесь, на Земле. Кроули выдохнул через нос. Он чувствовал фирменную красивую улыбку Габриэля даже не глядя на него. — Я знаю. Чудеса — это то, что мы делаем. — Отлично! Кроули наконец-то сумел освободиться. Он возмущенно ткнул пальцем в небо. — Выходи. Габриэль миролюбиво поднял руки. Тупой придурок. Притворяется хорошим старшим братом, когда они оба знали обратное. — Честное предупреждение, брат. Только не испорти это дело, — его низкий голос и глаза были холодны. Это уже больше похоже на правду, подумал Кроули. Пустые похвалы и скрытые угрозы — вот как действовали Небеса под непоколебимым руководством Гавриила. Он повернулся к ближайшему горшку с розами и сделал вид, что занят обрезкой. Какой бы пожелтевший лист он ни нашел, он безжалостно вырывал его, точно так же, как рука Бога сбрасывала Падших. Так же, как и то, что Габриэль сделает с ним, в тот самый момент, когда он ослушается. — Если ты это сделаешь… на этот раз даже я не смогу остановить остальных. Глаза Кроули расширились. Он резко обернулся. — Что… Ему ответил только испуганный шелест растений. Он даже не осознал, что двигается, пока не ударился спиной о противоположную полку и не вытянул руки, чтобы успокоиться от бешено колотящегося сердца, от хаоса проносящихся в голове мыслей. Он боялся за свою жизнь, и даже не знал почему.

***

Всю дорогу до монастыря Святой Бериллы Кроули молчал. Азира не винил его. Он выглядел ужасно потрясенным после возвращения из магазина, но все же был достаточно добр, чтобы отвезти Азиру туда, куда ему нужно было. Нет, он точно знал, что нужно Кроули. То, что им обоим было нужно — уединенная домашняя библиотека Азиры и бездонные бокалы самого крепкого вина, какое только могла предложить Земля. — Это он? — Кроули указал на мужчину, слонявшегося у входа в черный автомобиль кортежа. Азира был слишком взвинчен, чтобы обдумать это как следует. — Должно быть. С быстрым чудом корзина оказалась в руке, когда он вышел из Бентли и направился к мужчине. Тот оторвался от сигареты и поднял голову. — Я полагаю, ваша любимая жена в самом разгаре родов? — О да. Они заставили меня выйти, — мужчина по-совиному моргнул. — Могу я вежливо осведомиться, в какой она комнате? — Комната три, док. — Тогда ладно. Желаю приятно провести вечер, — Азира слегка приподнял свою фетровую шляпу. Были и более важные дела — найти монахиню, конечно, чтобы доверить единственного ребенка своего господина. Он нервно огляделся, поднявшись и спустившись на пару ступенек в тщетном усилии. Нежный голос позвал его сзади. — Мастер Азира! — О, привет, — он повернулся и поднял корзину, держа ее двумя руками. Монахиня тут же подскочила, чтобы открыть крышку, и увидела спящего ребенка. — Это он? — Судя по голосу сестры, она была очень преданна. Азира кивнул. Она протянула руку, чтобы осторожно взять ребенка в свои объятия, мягко покачивая его, когда она более плотно обернула одеяло вокруг его шеи. — Поверить не могу, что я держу в руках Антихриста! О, я ожидала увидеть смешные глазки, или крохотные-крохотные копытца, или вертящийся хвостик… — Оставите его в третьей комнате, если не возражаете. — Азира прервал его прежде, чем он испугался, что монахиня слишком отвлеклась. — Комната три, поняла? — Третья комната… — она продолжала укачивать и ворковать ребенка на руках. — Как вы думаете, он вспомнит меня, когда вырастет? Азира невольно рассмеялся. — О, моя дорогая. Как бы это ни прекрасно, молитесь, чтобы он этого не сделал. Когда он вернулся в Бентли, Кроули вопросительно посмотрел на него, как только он снова уселся на свое место. Ночь была полной и завершенной, но, как ни странно, время ощущалось сырым, как будто только что началось совершенно новое начало, а остальной мир этого не осознавал. Для людей прошел всего лишь еще один невзрачный день. Для Рая и Ада, однако, последний отсчет был уже близко. — Хорошо, — Азира откашлялся. Он не знал, с чего начать. — Пиздец, — Кроули подвел весьма красноречивый итог.

***

Где-то в Лондоне ангел и демон крепко пили Бог (и Сатана) знает сколько времени. Они оба были невероятно пьяны. В конце концов, ни один из них не был настроен на размышления. — Вы собираетесь выиграть?.. — Пробормотал Кроули. Он лежал на спине поперек дивана, раскинув ноги на коленях Азиры. В одной руке он держал наполовину наполненный стакан, а в другой — бутылку. —…Хм-м-м..? — Кто это-о-о-о-о… что я имел в виду, Зира? Армагеддон. У-у-у-у-у-у. Кто же, аргх, победит?.. — Мы… победим, конечно, — Азира потер глаза. — Ха-а-а-а-ах, — Кроули зубами вытащил пробку из бутылки и отпил прямо из горла, забыв про стакан в руке. — Неужели? — Нет, — он выхватил у Кроули стакан и осушил его сам. — На самом деле это не имеет для меня никакого значения. Все будет… будет… — Дерьмо. — Язы-ык, Кроули. Что… а ты? Как ты думаешь, кто выиграет? — Не хочу об этом думать, — он прикрыл глаза рукой и застонал. Его очки где-то валялись. Где? Он не мог вспомнить. Чья-то рука начала нежно тереть его ногу. — Дорогуша. Самый дорогой. Дорогой? — Хм-м-м-м-м..? — Кроули еще больше опьянел от запаха Азиры на подушках. Он хотел остаться здесь навсегда. — Одиннадцать лет. До самого конца света. В уголках его глаз сами собой появились слезы. Осталось всего одиннадцать лет. Даже если бы он смог найти в себе силы не обращать внимания на трагические судьбы всех людей, он никогда не смог бы представить, что ему придется жить без Азиры. Это было несправедливо. Они были бессмертными существами — они заслуживали иметь все время в мире. А теперь время — единственное, чего у них нет, и все из-за какой-то дурацкой войны? Это не может быть грандиозный Непостижимый План, который так волновал всех. Тогда Кроули не видел его привлекательности. Он определенно не мог понять этого сейчас, когда ему оставалось всего одиннадцать проклятых лет до потери всего, что его волновало. — Не очень долго, — тихо заметил Азира. — Нет. Между ними повисло молчание. Кроули начал видеть, как сгущается неизбежная тьма. Та, на которую он должен был обратить больше внимания с самого начала; почему, черт возьми, он не лелеял эти простые времена больше? Если бы он знал, что Армагеддон так близко, он бы не ушел и не проспал доброе столетие только из-за мелкой ссоры. — Но и не очень мало. Кроули открыл глаза. Слезы сорвались с его ресниц и потекли по лицу. Он услышал, как Азира поставил стакан на кофейный столик, шорох ткани, когда он придвинулся ближе, чтобы смахнуть эти невыносимые слезы. Кроули снова закрыл глаза. — Мы можем что-нибудь сделать. Работаем вместе, как и всегда. — Зира… — вздохнул он. — Это немного чересчур, даже для нас обоих, тебе не кажется? Это не какое-то быстрое искушение или благословение, это… это Великий План. Божественный План. Мама сказала… Она сказала… — что именно сказала? Интересно, говорила ли Она им когда-нибудь? —…с этим нельзя связываться. — Возможно, и нет, — пальцы мягко прошлись по его волосам. — А как насчет дьявольских? — Я слушаю. — Технически никто не может обвинить нас в том, что мы мешаем действиям другого. Так вот что мы сделаем с Антихристом — уравновесим друг друга! Ты лучше меня знаешь, Кроули, что люди прекрасны такими, какие они есть, потому что в них есть сила творить как добро, так и зло. Эта мысль поразила его. Кроули поспешно принял сидячее положение. — Воспитание, вот что имеет значение. — Именно так, дорогой мальчик. — Он не будет злым. Или хорошим, — он посмотрел на свои ладони и сжал их в кулаки. — Просто… обычный. Человек. Азира кивнул. — Самое лучшее, что может быть. — Мы могли бы проследить за его воспитанием! Будем крестными отцами, вроде того! — Теперь, взволнованный, Кроули увидел, что в его ранее опустошенный мир проникает немного больше света. Он схватил руку Азиры обеими руками, поднес к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — Это может сработать. Это действительно может сработать. — Крестные отцы, — Азира обдумал это. — Ну, будь я проклят. С минуту они молча смотрели друг на друга. — Ой, подожди, — беззаботно догадался он. — Я уже.