Шпионская сага. История четвертая. Таланты и поклонники.

— Ну что, Рокье, поговорим? Этот разговор не предвещал ничего хорошего. Кристиан пошевелил руками — намертво. Он прекрасно понимал, что Густав сейчас будет его убивать. Карл дал ему свободу действий. Но все это, по сути, было такой ерундой. Главное — Джоанна на свободе. Эта мысль грела, помогала держаться. Кристиан решил положиться на судьбу. Сколько раз она протягивала ему руку помощи в, казалось бы, безнадежных ситуациях. Если на роду написано выбраться из этой передряги, значит, выберутся. Если нет… Опять же, главное — Джоанна на свободе. Задумавшись о ней, он даже не сразу сообразил — это блеск ее глаз он вспоминает, или в его собственных глазах засверкало после первого удара Густава в живот. Тело рефлекторно согнулось, ремень врезался в руки. Не успел Кристиан перевести дыхание, как последовал второй удар. Он напряг мышцы, чтобы было легче принимать удары. После третьего считать перестал. Темнота в глазах то сгущалась, то прояснялась, сознание словно никак не могло определиться: дать ему передышку, или пока еще он в состоянии контролировать свое тело. — Даже не думай отключаться, — услышал он глухой голос Густава, — я еще не все тебе «сказал». Густава бесило молчание Кристиана и то, что тот спокойно принимает его медленную расправу над ним. Ни слов о пощаде, ни стонов, ни криков. Когда он заметил, что тот вот-вот вырубится, подошел вплотную к нему и, схватив за волосы, резко запрокинул голову назад. Кристиан вздрогнул и еще сильнее сжал зубы. Чертов француз! Густав вдруг понял, что для него стало делом принципа добиться от того хоть какого-нибудь звука. Густав достал из-за пояса пистолет и прислонил к плечу Кристиана. В кабине пилотов Макс молча держал рычаг управления, то и дело смотря на приборы. Он покосился на Карла, тот сидел, не сводя глаз с приборов. Макс прислушался к звукам в салоне. Там было тихо, и это не нравилось Максу. — Если вы о своем друге, — вдруг заговорил Карл, словно опять прочитал его мысли, — то вы сейчас гораздо в более лучшем положении, чем он, — Макс снова повернулся к Карлу, тот же был невозмутим, даже не посмотрел на него. — Скажем так, в клубе у него возникли разногласия с моим помощником, и тот очень хотел их разрешить. «Знаю я, как вы решаете разногласия», — чертыхнулся про себя Макс. Но идей, как помочь Кристиану, в голову не приходило. Вообще. Ни одной. Хотя… Макс скосил глаза на Карла, посмотрел в окно. Они пролетали над каким-то лесом, вдали были видны домики небольшой деревушки. Была не была… Макс резко повернул рычаг, уводя самолет в сторону. Самолет резко развернуло. От неожиданности Густав упал, но прежде палец рефлекторно спустил курок. От резкой боли в плече Кристиан вскрикнул. Это был бы самый сладкий звук для Густава, если бы он не лежал без сознания после падения и удара о кресло. Самолет стремительно снижался. Кристиан, стараясь не обращать внимания на боль, посмотрел в сторону Густава. И тут заметил на его поясе чехол с ножом. Опустившись на пол, он постарался ногой дотянуться до Густава, чтобы подвинуть его ближе к себе. Самолет снова развернуло, и Густав откатился еще дальше. «Черт!» — Кристиан раздосадовано откинул голову, ударившись о балку. При первом маневре самолета Карл чуть не выпал из кресла. — Ты что творишь?! — он набросился на Макса. Тот, держа одной рукой штурвал, второй схватил Карла за шею. На шее была одна особенная точка, если ее сжать пальцами, то человека словно парализовало. Карл захрипел. Тело Макса стало одной до предела натянутой струной. Он должен был контролировать штурвал и Карла одновременно. И тут он услышал выстрел в салоне, на доли секунды ослабил хватку на горле Карла. И сразу резкий удар в колено. Сука! От неожиданности Макс отпустил штурвал, и самолет резко развернуло в другую сторону, Карла откинуло назад. Этих нескольких секунд Максу хватило, чтобы вернуть себе рычаг управления и самолет на прежнюю траекторию. При следующем маневре Кристиан даже забыл о боли в затылке, потому что самолет снова шатнуло в прежнем направлении, и бесчувственный Густав подкатился к его ногам. Удерживая его одной ногой за горло, чтобы не укатился снова, второй Кристиан пытался вытолкнуть нож из чехла. Наконец, ему это удалось. Он толкнул нож к себе, поймал руками. Густав уже начал шевелиться, приходя в себя. Времени было в обрез. Кристиан взял нож и начал резать ремень. В какой-то момент он почувствовал, что порезал руку, но останавливаться было нельзя, Густав уже приподнялся, потирая затылок. Вот он поднял голову и посмотрел на Кристиана, поднялся полностью и на шатающихся ногах пошел к нему. Поднял с пола пистолет. Но в тот момент, когда он спустил курок, Кристиан стремительно бросился на него. Они вместе повалились на пол и покатились к двери. У самой двери Густав прижал Кристиана к полу, намеренно сжимая его раненое плечо изо всех сил. Стиснув зубы от адской боли, Кристиан протянул руку и нащупал рычаг открывания двери. Когда Карл бросился к Максу, готовый голыми руками придушить его, самолет вдруг резко опрокинуло на бок. «Разгерметизация салона» — запищала панель приборов. Красная надпись сопровождалась резкими звуками. Карл удержался, зацепившись за кресло. Самолет начал стремительно падать вниз. Макс был вынужден полностью сосредоточиться на управлении, пытаясь вывести самолет из неуправляемого пике. А потому пропустил момент, когда Карл схватил его сзади за горло. Его руки все крепче тисками сжимали шею. Макс захрипел, рука на штурвале слабела. «Ну, вот и все…» — мелькнула мысль. И в этот момент, когда Макс уже был готов отключиться, раздался глухой звук выстрела. Тиски на его шее ослабли. Откашливаясь, Макс повернул голову. За его спиной стоял Кристиан с пистолетом в руке. Плечо в крови, тяжелое дыхание. — Пристегнись, — Макс кивнул в сторону кресла рядом. Все потом, если, конечно, выберутся из этого дерьма. Макс снова схватил штурвал, сильно потянул на себя, пытаясь поднять нос самолета. Земля стремительно приближалась. — Мягкой посадки не обещаю…