Малиновый рассвет

Здесь можно сократить! Они бежали по людным улочкам, взбирались по стенкам, перекидываясь гадкими словечками. С ними даже был старик Джингс, что, к неожиданности многих, согласился пойти с ребятами. Они были при оружии. Тяжелые камни, наточенные палки, тряпки, которыми они будут после запрокидывать свои камни, даже старик имел при себе идеально отточенную и совершенно новую нагинату. Даже сейчас, когда намечается серьезное дело, они были навеселе. Поднимаясь по последним ступенькам, дальше был только мост славы. Всё также покрытый песком, всё также стоявшие на месте солдаты, как на подбор. Взгляд вверх. Палящее солнце уже в зените. Чуть утаивший ветер не переставал мешать волосами, что так и лезут в глаза. Команда капитана, по которому дети должны были взобраться по перилам моста и оглушить стражников. Оглушив парочку-другую, дети забрались на сам мост получив возможность взять врага в тиски. Те, кто с палками и копьями ринулись вперед, крик Галоша был слишком медленным, стражники уже оглушать верных своих союзников. Приказ обстрела камнями прошел успешно, стражники что были отвлечены разборкой с детьми и как один падали размеренно, даже если у некоторых лбы были уже пробиты. Пробегая через арку в два с половиной гранта*, они уже были во внутреннем дворе. Поднялась тревога. Выбежали вооруженные солдаты. Десять бравых ребят встали стеной и не давали пройти всякому, кроме своих соратников. -Куда нам, Амане? — крикнула Галош. -Та лестница, что справа — ответила Амане, быстро вспомнив и определившись куда бежать. -Ты уверена, что сюда, вдруг она ведет в склеп — недоверчиво вставил мелкий дварф Орал, даже сейчас, юнцом, уже крепкого телосложения. -Не видно, мяу-р, что она врет, парнишка. Да ко всему прочему, мяу, оставшихся сейчас разнесут как тузик грелку, что у нас и шанса не останется, мяу-р. -Ты прав, старик, нечего стоять на месте. Пошли! Войдя в само здание, где она было несколькими днями ранее, она указала, что нужно подниматься по самой большой круговой ступенчатой лестнице. Возвысившись чуть выше 20 ступенек, самые первые ступеньки стали входить в стену, обрывая шансы на обратную дорогу. С каждой ступенькой ловушка все ускоряла свой ход, потому осталось только бежать. От того, расстояние было между ними слишком короткое можно было легко споткнуться, как и приключилось с дварфом Оралом. -Орал! Давай руку! — крикнул встревоженный Галош. -Бегите! Вы не успеете! — ответил ему удивленный произошедшем Орал. -Он прав, мяу, времени мало… — сказал, сдерживая Галоша, старик. Орал соскользнул. Быстро пролетев с конца в начало, он обрушился на пол. Тело его продолжало бездыханно валяться. Смотря за всем этим, Галош еле сдерживал слезы. Старик, или чтоб поторопить, или чтоб пособолезновать, положил ему руку на спину. Наконец, добравшись до апогея башни, Амане специально, нет, не нарочно вспомнила события несколькодневной давности. Но вместо горьких слез, она лишь с презрением смотрела на ее обидчика. Все также без эмоциональный он разговаривал о чем-то с жрицей. Это была синекожая женщина. Глаза ее кружились яркой синевой, словно открывающее новый день небо. Волосы и все тело было покрыто белыми льняными тканями. Лишь по одному взгляду на нее она нашла нечто знакомое. Отречение, сказанная мольба о помощи, вот что говорили ее глаза. Злость и ненависть Аманы разгоралась с каждой секундой, еще один миг и она достанет подготовленный кинжал, чтобы всадить его в маску этого чудовища, изверга, что дает надежду своей властью, но разрушают самый длинный фундамент своими официальными и красноречивыми словами. Но ее остановил Галош: -Мне нужна с вами аудиенция! -Какое низкое коварство вмешиваться в разговор двух особо деловых личностей! Стража! Наготове, выбежали восемь самых натренированных мечников Аз’Идоурая* -Кыш, мелочь! -Не стоит лезть туда, куда не просят, старик! -Не хочу, чтобы на моих глазах ранили господина — сказал шепотом в умиротворяющей улыбке Джингс — я в это дело влез еще двадцать семь лет еще тому назад! Старик Джингс медленно открыл лезвие нагинаты, кинул крышку в самого ближнего противника, набросился чуть позади него зеваку, вспорол ему желудок, отмахнувшись снизу от резкого меча перекинул, взявшись за руку, кинул на другого. Тот, что очнулся успел провести удар в бок, но старик этого даже не замечая оглушил его тупой стороной нагинаты, перекат за оглушенного, толчок в еще двоих. Те, кто лежали уже встали. Джинг кидает нагинату в первого попавшегося и летит прямо на него. Точное попадание в сердце. Пока другой замахивался мечом, он ухватился за упавший меч соратника и подрубил ему коленные связки. Достать сразу нагинату не получается, туго застряла. Замечая приближающуюся тень противника, он не успешно выворачивается из-под клинка. Кончик острия касается руки старика. Уже боль не удается сдерживать как раньше. Отбивая ногой, он успевает достать свое оружие, чтоб вовремя отразить удар другого противника. Кровь, что была на лезвии разлетается по всей комнате, а позже и пронзая лицо соперника. Стул, что полетел в него был схвачен, пускай и не без траты времени. Пуская его по полу в сторону надвигающегося врага, он прыгнул со стула в самого дальнего противника. Оба падают прямо перед жрицей. Резкий и пронзительный ее крик, сбивает с толку старика. Он посмотрел на подростков, в их глазах читался страх и ужас. Не осознав, он почувствовал резкий толчок. Потом другой. Посмотрев на себя, он увидел, как его насадили на клинки мечей. Кровь большими каплями покапала на пол. Нагината под своей тяжестью со звоном падает. Галош, вырываясь и крича, летит прямо на уже мертвое тело кошки. Но его сбивает, гардой меча, солдат. Все его лицо в крови, а глаза застыли, но тело ее еще дышало. Перья ласточки, что до этого были у него за ухом упали на пол. Горячая кровь все медленно стекает на холодные плиты. -Хватит уже! Метал’Ираш, угомони своих солдат! — отойдя от шока, заявила жрица, а вместе с ней ее бравая дружина из двух парней и одной старухи. Ее шелковое белье было словно пластинчатая броня восточных воинов. В головном уборе был цилиндрический мешок для волос. -Даже не закончим разговор? В любом случае, они — государственные преступники. -Даже осколок? Я же верно говорю, что она сейчас среди нас? Окончи эту травлю сейчас же! Они же еще дети! -Ладно, детей я отпущу, но кошака и эту полуэльфийку я не допущу. Одна из них незаконно пробралась в государственные владения, а кот был ее помощником. Они пойдут под присягу. А вот что касается осколка… можешь его забирать, если ты хочешь отправить ребенка на самоубийство. Также у нас есть гильдия авантюристов, если ты хочешь ей сравнять шансы на выживание. -Так и поступлю, прощай, Метал’Ираш… Что же, пошли со мной, дитя. Так и не готовая прощаться со своим другом она подошла к безликому и сказала, немного подождав, ибо перед ним стали стражники. -У него не было возможности сюда войти, ибо стража, что стояла на входе не допустила его. -И правильно сделала. Башня Алтум — не место всякому сброду. Если уж они решили сыграть в захватчиков, пошли на пляж, замки строить, да свергать друг друга. Услышав такие слова, Амане уже не могла сдерживаться, она просто сорвалась, так быстро заявляя, словно только она и он понимали, о чем идет речь: -Он заявлял, что принадлежит с старой династии Кулд йа Патиноф, и что та была разграблена теми же крестьянами, теми же людьми, каких они привозили на своих личных судах во время потопа. Сам этот город назван в честь поместья Бьенкина. В доказательство он приводил то, что характерной чертой всего их рода было чистокровное людское наследие с седыми волосами. Да, можете сказать, что он не чистокровный, ведь часть его рода ушла от семьи в вольное плавание, потому он хоть и не прямой наследник, но все же наследник… -Даже если и так, то зачем он тогда заявился сюда? Заявить, что решил все же продолжить династию? Немного отдышавшись, она продолжила: -Есть… договор… -Да-а-а-а… Понимаешь ли, это надо поднимать архивы не одного десятка лет давности… Господа, можете оставить меня наедине с этой девочкой? Спасибо. -Но все же, пускай я и не знаю все ваши указы и законы, но уверена, что договоры сохраняют свою силу даже спустя десятилетия. Если есть такая вероятность… -Да, она есть, но за поднятие архивов нужно оплачивать кропотливые труды. -Предлагаете заключить сделку? -Верно. Ты мне приносишь воду из церкви Лагиг, а я поднимаю архив и узнаю, есть ли договор. -Нет. Я бы хотела добавить, что бы Галош пошел вместе с нами, после принесения церковной воды. -Если так обстоят дела… Я не согласен. После принесения воды ты будешь у меня служить. А до сих пор он будет под стражей суда семи. -Мне нужны доказательства, что я не буду обманута. -Можешь поносить мою сову. -Я бы хотела забрать этого кота. -Да уж, думаешь ты, оказывается, поверхностно. Но если ты хочешь оживить его при помощи некромантии, то любой компаньон тебе больше и не нужен будет. -Также я хотела бы вас попросить — сказала Амане с неприязнью, что ей придется просить именно у этого существа, подбирая труп старика — не могли бы не трогать Галоша, пока тот будет у вас в заключении. -Даю слово великого и первого лидера Аз’Идоурая. А теперь, прощай. Девочка с трудностью подняла тяжелое тело Джингса и пошла, перебираясь с одной ноги на другую. Когда Амане вышла, она встретила компанию и та пошла вслед за ними. Верные вояки стояли с пустотой в голове. Каждый решил заняться, что посчитал нужным — одни прощались с павшими товарищами, другие ушли в себя от всего, чего им только что пришлось пережить, понимая, насколько они ничтожны, что даже дети могут прорваться в башню Алтум.