Малиновый рассвет

Немного квадратная, вытянутая комната. Если смотреть от двери, то слева, посередине стоит кровать, рассчитанная на одного человека. На другой стороне от кровати стоит стол. В самом конце комнаты располагается длинное окно. Ворочаясь, Амане оглядела комнату, в самом углу на стуле спит зверочеловек. Кот. Джингс. Посмотрев в окно, она увидела ту самую сову. Резкая боль прошла по лобовой части головы. Сова улетела. Услышав скрип двери, Амане посмотрела на нее. Из ее щели выглядывала синекожая дева. Палантра. Заметив, что Амане не спит, она зашла. Джингс как раз выходил из сна. -Джингс, не мог бы ты оставить на наедине? -Как прикажете, госпожа. Джингс вышел. Взяв стул и поставив на напротив Амане, Палантра посмотрела на кровавое ведро, из которого торчали кровавые полоски одежды. -Знатно тебя потрепало от нашей миссии, — наконец, Палантра заговорила. Оглядев свое тело, Амане посмотрела на сжатую досками руку. Чувствуя некое неудобство в области груди, она быстро расстегнула длинную ночную рубашку и заметила, что весь ее торс тоже забинтован. -А они начали расти, как я проглянула, — ехидно заметила Палантра. -Вы меня и там трогали?! , — покраснев, спросила Амане. -Прости, но у тебя был открытый перелом и ожог правой руки, в двух местах разбитая голова, в придачу сотрясение мозга. Что же говорить про грудь, так мне вообще страшно, что тебе чудом не пробили твоей же костью легкие. Ты можешь заметить, что мы не все смогли обработать — раны слишком большие. Некоторые, труднодоступные части покрыли знаками, чтобы твои мучения были не такими страшными. -Это какие же, интересно части? -Голова — сотрясение мозга, ушиби внутренних органов. В некоторых местах внутренние кровоизлияния, например, отбитые ступни и поверх заживленные рыбными капсулами. Тебе Ярен вообще рассказывал, как их нужно использовать? В комнате нависла тишина. Из окна стал слышен плач детей во дворе. -А.… вы знали, что он вас? -Знаю. Он мне лично признался… Но я ему отказала. У меня уже занято сердце другим. Когда он узнал, что нужен человек, который будет руководить походом, он был самым громким заявителем, чтобы выбрали его… Скажи, он почетно умер? -Не знаю, что значит почетно, но он был рад, что это было его последнее геройство. Ясно. -Но больше всего, — вдруг заявила Амане, — какого черта с этими апостолами! Я думала, они просто сделаны из камня, а в них оказались людские органы! Какого черта вы здесь занимаетесь?! -Именно поэтому, в дела чужого государства не стоит лезть чужакам. Слишком уж вы много шороху наводите. И это не я сделала, а мои далекие предшественники. -Но почему… Почему именно наши сородичи? -Эльфы, дварфы, гномы, зверолюди и, прежде всего, люди, все они согласились пойти на общее дело — принести себя в жертву. У церкви Лагиг было много неприятелей за свое черное прошлое. А почему в жертву? Все из-за того, что так устроена магия големов. Кровавая магия. Чтобы что-то оживить, придется принести кого-то в жертву. Таков основной закон алхимии… -Но с какой стати вам вообще понадобилось делать такое?! -Из-за ресурсов. До Великого Затопа мы были самодостаточными. В наших руках были большие регионы. Но теперь… Теперь у нас даже нет дерева, чтобы банально развести камин и спать в тепле этой ночью. Да и просто оставленные сокровища наших предков. Все это лишь для того, чтобы мы хоть чуточку стали независимы от Аз’Идоурая…! Раз ты замолчала, значит задать больше нечего. Тогда, у меня будет последняя к тебе просьба — никому, даже Метал’Ирашу, не рассказывай об этом секрете. -Посмотрим, что вы будете делать дальше… -Твое дело. Но я считаю, что мы условились. Палантра вышла из комнаты и был слышен ее разговор о том, что никому, кроме целителей, не стоит заходить в ее комнату. Даже Джингсу. Днем пришли целители и дали Амане освященную еду, которая способна заживлять внутренние раны. А вечером пришли шаманы и накурили ее комнату, под предлогом, чтобы ночные демоны не мучали ее.