Малиновый рассвет

Руины города магов Битайнига Парень с короткой прической и тяжелым рюкзаком перепрыгивал со стены на стену своим крюком-кошкой. Зацепившись на один из кирпичей, он чуть не свалился, ибо стена оказалась не столь крепкой, как он ожидал. Использовав, так ненавистную ему магию, [Школитропикас] и все летящие на него куски камня из сплава золота и серебра были выброшены в океан. Но долго на этой стене он находится не мог — без поддержки магии, все здание вскоре развалится. Потому он поспешно перекинул свою абордажную кошку на окно другого здания с плоской крышей, вместо конусообразного сооружения. Как помнила его старая душа, по меркам большинства обитателей этого мира, это защитная каланча. Если и появится некто, что захочет нарушить магический покой, то его действия в тот же момент засекут дозорные и перехватят контроль над его сознанием. «Надежная система, — подумал парень — но не в наше время». Пробравшись в окно, юноша сделал разминку для рук. Присел и начал разминать ноги. Разминувшись, он решил выпить настойку из нектара ретиния. Пару глотков и по его телу прошло тепло. Самое то, когда ты взбираешься на высочайшие здания мира и в тебя дует ледяной бриз. Когда отдых закончился, он поднялся на крышу каланчи. Перед ним раскрылся вид разрушающихся башен. Где-то еще остался посмертный пепел. Сгоревшие флаги, почерневшие флюгеры. Еще одно здание справа разложилось в руины. Огромное количество золы мертвецов разлетелось по воздуху. От такой концентрации гари, парень закашлял. Помахав рукой, вонь прошла. Боковым зрением он увидел переливающиеся одеяния. Повернув голову налево, юнец разглядывал тело, что висит на окне: «Не может быть, чтобы кто-то еще остался в живых». Достав бинокль, он закрепил на всю голову нитью. Пока слабо видно. Повернув другие линзы на основную и, закрепив на защелку, он смог разглядеть тело во всех деталях. Вернее будет сказать то, что он него осталось. Шелковые низкие башмаки. Выше видны разложившиеся ноги, из оных уже виднелись кости. Из спины торчала дорогостоящая метла. А по подоконнику красовалась черная линия. Посмотрев выше, он увидел другие костяные тела и трапециевидные линии от их тел. -Даже если Летописец заметит эти тела, то с ними он уже ничего не сможет сделать. Правда, если он их до этого не обращал… Его брови резко образовали обратную галочку, а нос скрючился как у хазаров. Повернувшись, он увидел существо в три раза выше его. С шестью руками. Если их еще можно так назвать. Сплошные кости, которые связаны магическими путами для осуществления мышечной работы. Широкая спина, за которой огромный щит. В двух верхних руках пики, в руках ниже большой заряженный большой лук и оставшиеся свободные две нижние руки. Голый череп, что слегка укрытый рваным капюшоном. Два светящихся углубления в глазницах. Поднимая руку, монстр хочет что-то сказать, но у него нет языка и голосовых связок. -М-да уж, дать вам «жизнь» — это он горазд, а как сделать речь, так он ни-ни… Ну давай! Веди уже! Компанией спустились на открытый выход. Если взглянуть вниз, то лишь можно разглядеть четкую картинку: светлосиняя вода бьется об стены каланчи, вода настолько выше земли, что спокойно проведена плоскость воды, которая с легкостью проходит окна и выходит из другого конца, словно ей все-равно на то, что здесь должно находится здание. Стоя на выступе, двоица ждала порядком минуты того, чтобы к ним прилетели две метлы, связанные плотной веревкой и досками, что образовывали реечное дно. Кучер этой собственной поделки было такое же существо, что и сопровождал юношу. Повернув губы влево, он сел на этой летающей повозке, скрестив ноги. Они летели недолго — парень даже расслабиться не успел, как троица долетела до севера-запада Битайниги. До еще одной каланчи. Только они не остановились на вершине, а остановились на том же уровне, где и забрали. Как только молодой вышел на выступ со своим новым проводником — кучер улетел как можно быстрее вверх. Комнаты в каланче находились куда в более худшем состоянии, нежели в обычных, жилых башнях: куча коробок, которые мародеры не успели украсть по неведомым причинам. Разбитая столовая, через которую сразу же прошла двоица. Все тарелки были разбиты, столы перевернуты. Пара трупов, от которых остались лишь кости. То, что хоть как-то было похоже на металл нещадно обворовали, не оставив угла, до которого воры не дошли. Дорогой сервиз в зале, если таковым можно назвать по меркам дворца, также унесли. Но куча осколков осталась — ублюдки действовали быстро и небрежно. Такая мысль провертелась у юноши. Дальше осматривая комнату, он заметил, что на стене есть прямоугольный участок, какой цвет оказался светлее на оставшейся темной стене. Даже до картин дошли. Долго оставаться там не решились — пошли наверх. На лестнице валялся труп, который не имел рук, а ниже по ступенькам, валялся череп с позвонками. Одежда была неместных. Потрепанная, несколько раз зашитая, но на шее виднелся дешевый кулон с обычным речным камнем. Юнец немного осмотрел украшение и в мгновение ока разбил его об рядом стоящую стену. Почувствовав удар, существо обратило свой взор на парня, хотя тот никак не отреагировал на неестественный поворот головы, что не присущ живым, прямоходящим существам. Из украшения вывалилась бумажка. Прочитав мимоходом, он выбросил бумажку и сказал: «Очередной эльфийский дилетантишка, которого предали собственные же товарищи.» С презрением посмотрев на труп, юноша развернулся и приказал существу вести его. Они вышли на крышу каланчи. Там располагался лагерь из таких же живых скелетов в 1,4 гранта. Лишь сидя существа достигали роста чуть выше парня. Но все же один объект выделялся среди них: сущность примерно в 0,7 гранта, что покрыт дорогими одеяниями цвета сапфира с высохшей золотом обводкой. На голове висела потрепанная маска лошади, которая полностью перекрывала все лицо. Едва завидев юношу, он крикнул: «Н’Ийа династии Орф, сын Уники, династии Улино, и Загрима, династии Орф, четырехюродный наследник графства Дракони, летописец магии и боевых искусств и прочих странностях мира сего, да и просто отличный малый! Рад тебя видеть, дружище!» Закончив свой вступление, существо пошло ему навстречу, раскинув руки в задние стороны для объятия. -Рад и тебя видеть в добром здравии, Фон династии Арктист, сын Арии, династии Улифо, и Кройтима, династии Арктист, летописец запретных искусств и прочих странностей мира сего, да и просто прекрасный троюродный дядя! Как сам? Жизнь в семь сотен лет еще не наскучила? Сначала они сцепились руками, а позже и обнялись. Фон ответил: -Знаешь, благодаря Великому потопу я могу узнавать этот мир с совершенно новый стороны. Ну, а у тебя как? Живешь в четыре с хвостом сотни лет, а еще не нашел даму сердца? -Ой, да какой там до супружества. Тоже мне скажешь, старый. А у тебя как дела на личном фронте? О себе бы лучше позаботился. -Скажешь тоже… Я тощий, низкий, худой. Единственные компаньоны для меня только эти добровольные соратники. -И насколько же они добровольные? Вернуть их к жизни, не смотря на запреты Э’Левы и предложить служить тебе? -А разве это плохо? Я даю им возможность еще пожить, пока на них не обратил внимание уже Род Ас’Разар. Но мы отошли от темы. Вот смотри, ты имеешь стройное, крепкое телосложение, загорелый, прическу по новому стандарту… Ладно, ты нашел уже свою спутницу? Ну или может уже встретился с ней? -Откуда у тебя столько ушей? Но нет, она частица и дочь нашего врага. -Тогда можешь предполагать, что она может оказаться ключом к нашей силе? -Не думаю, что она сможет быть нашим точным другом. Но отказываться от возможности использовать ее в качестве проводника, материала тоже глупо. -И что собираешься делать? -Ждать. -Ого какой настрой! Кстати, что ты думаешь о выпивке? -Две бутылки кристаллки и буду спать в канаве. -Отличный подход, но помнишь ли ты эту бутылочку? Слуга Фона достал длинную бутылку цвета ржавчины и два глубоких чашки с размером в соединение указательного пальца. -Это что, касе? -Это не просто касе, а бутылка Эрлэса Корнуйда. Помнишь же, почему мы не смогли ее ранее отпить? -Да, потому что его прапрадед Рудгерн Корнуйд запретил нам просто подходить к его кабаку. Это было еще в те времена, когда ты носил облик гнома без этой конской маски. -Было время… Но хочешь ли ты попробовать его вкус заново? -Мне жаль тебе отказать, но я теперь только по кристаллке. -Дело твое, — Фон положил руку на спину Н’Ийи и повел его в сторону распития. — Но давай хотя бы выпьем за прошлое. Фон привел парня к месту. Приподнял маску для рта. Вручил чашку и поднял тост: -За прекрасное прошлое, — заявил Фон. -За любимые моменты! — ответил Н’Ийа. Они стали распивать. Говорили о том, о сем. Вспоминали прошлые мечты. Неудавшиеся моменты. Смеялись и делали минуту молчания о погибших товарищах. Между делом обсуждали о своих находках: -Смотри, что я нашел. Ни’Ийа достал цепочку с привязанным шестиугольным камнем, на котором высечена людская девушка с диадемой. -Ого, — Фон взял цепочку и стал ее осматривать, — а я и не думал, что ты тоже коллекционируешь. Это что, драконий жребий? -Да. Ну хорошо, что не драконий жемчуг, а то мои напарники не оставили бы от меня живого места. -Знак доказательства, что принцесса участвует в гонке… — бормотал Фон, пока осматривал подвеску. — Погоди, напарники? Ты же гордый одиночка? -Мне была нужна подработка. Поэтому и устроился авантюристом в Аз’Идоурае. -Ясненько. Может ты продашь мне этот камень за все, что ты пожелаешь? -Уж нет, спасибо. Ищи остальные камни сам. -Очень жаль, ведь у меня остался лишь этот камень. Но, каким-нибудь найду способ забрать его у тебя, — Фон отдал кулон и выпрямился. — И, хочу заметить, я тоже не с пустыми руками. Смотри какой красавец! Мой «Новенький». Новенький был ростом в 0,875 гранта. На две головы выше своего хозяина. Спереди прическа вьется в разные стороны, тогда как по бокам и сзади волосы связаны в конский хвост. Цвет волос рыжий и вместо ушей как у людей, гномов, дварфов или эльфов, имеет уши лисо-людей. Лицо немного вытянуто. Особенно это заметно на соединении рта и носа, которые были заимствованы у лис. Глаз у Новенького не было. Вместо них горел слабый фиолетовый свет. Доспехи были несколько дорогими: герб забытого кошачьего клана со стёртым красной обводкой. Из металла остались только снятая мисюрка, наколенники и рогатина. Все остальное — стеганное. Только лицо и шея открыты. Из закрытой части шеи выходит длинный, только заживший шрам. Другой шрам, что похож на вмятину, находится на правой щеке. И последний, неровный порез располагается на левом виске и доходит до начала ушей. -Он не чета мне, — заявил Н’Ийя немного начиная икать. — Погляди на его. Кожа да кости! -Может он тебе и не чета, — Фон обошел Новенького и положил ладонь на его голову и стал гладить его пышную прическу в стиле конского хвоста. — Но он может показать весь свой потенциал, тогда как ты, — Другой рукой указал на Ни’Ийю. — Банально не хочешь использовать магию, хотя в тебе сокрыто мощное ядро. -Да и плевать на это. Магия — дело нудное и бабское, тогда как прокачивая свои физические данные сразу заметишь результат. -Ты так говоришь, потому что не старался. Фон махнул рукой, показывая, что требуется разливающая рука. Мутно-белая вода вылилась в чашку. Н’Ийа разглядывает эту чашу. Чашка имеет неправильную форму. В разных местах выпуклости, которые добавляют дополнительные осязаемые ощущения. Сама она гладкая, лишь дно имеет шершавый характер. В некоторых местах есть трещины, а снизу отколотый кусок. Костяное тело махнуло бутылкой. Лицо Ни’Ийи скривил лицо, как бы показывая, что ему неприятно нахождения создания. С недоумением выглянул Фон и спросил: «Племяшка, тебе что-то не нравится?» -Не то чтобы не нравилось, — Ни’Ийа вертел чашу. –Просто мне неприятны мертвецы. Понимаешь, они смердят графом. -Ого, даже так. А еще что? -А то, что они выполняют любые поручения своих владельцев без каких-либо знаний о искусствах. -Да ладно, а хочешь ли ты испытать свою силу на моем Новичке? -Давай сначала чокнемся, дядь. -А за что? -За будущее бессмертие! -За будущее бессмертие! Они чокнулись, и парень встал напротив Новичка. Он разминулся. Потряс руками. Выпрямил ладони и подошел. Юноша встал в боевую позу, тогда как Новичок стоял спокойно. Первая нога впереди. Спина скрючена. Голова слегка наклонена. Левая рука находится сзади и готовится для второго удара. Сделав вдох-выдох, он сделал резкий удар правой рукой. Да так, что легкий ветер повеял от него. Как неожиданно для Ни’Ийи, Новичок скрестил руки, отпрыгнул назад, из спины вылезли два горящих хвоста. «Черт!» — Ни’Ийа достал из пазухи два кортика и только собирался атаковать, как его с разных сторон взяли мертвецы. -Какого черта, Фон, — Ни’Ийа пытался выкарабкаться из плена, но существа крепко его держали. — Он же наследник Девятихвостого! -Успокойся, — Фон выпил напиток и встал. — Он относится к далекой ветке клана, которая почти никак связана с родом. Да и сил у него не так много. Посмотри. Новичок стоял в той же позе, что и ранее, но его хвосты заметно мелькали: силы иссякают. Хвосты перестали сиять. Новичок встал в привычную позу и встал у конца каланчи, тогда как существа медленно отпускали Ни’Ийю. Чувствуя свободу, он вложил кортики в ножны. Выпрямился, взял чашу и бутылку и сам налил себе. -Ты же знаешь, — сказал Фон. — Что руку не меняют. -Да мне насрать, раз ты решил усмехнуться надо мной. Ни’Ийа выпил залпом все жидкость в чашу даже не выдохнув. И продолжил: -Ответь, дядя, — Ни’Ийа посмотрел на Фона из-под челки. — На кой тебе проводить такое на мне? -А я вовсе и не усмехаюсь над тобой, — ответил Фон. — Просто я хотел покрасоваться своей слугой. Ну как тебе? -Я был готов перерезать ему сухожилия и увести к графу, несмотря на твои мольбы. -Ну хоть ты должен понимать, что я свое сокровище не отдаю. -Да, не заявленный летописец забытого антиквариата и тому подобное… — Ни’Ийа стал смотреть в даль. — Получается, что мы все также на пути к бессмертию? -Получается так. Ты сумел отыскать девчонку? -Одну девчонку я уже точно нашел, но насчет той самой пока нет… -Ого, Ни’Ийа, ты уже успел найти себе девушку? И как она? Подходит тебе? -Не такая уж она еще и девушка, — парень все продолжал смотреть в даль. — Она дочь врага, и я с ней буду точно настороже. -Ого, не думал, что ты станешь так рассказывать о той, с который ты устроил поединок. А ты, видно, остепенился. -Откуда ты…? А хотя хер с тобой, и так знаешь даже больше, чем тебе нужно. Но я не собираюсь вступать в близкий контакт с кем-либо. -Знаешь, вот я уже стар, семь, с хвостом, сотен лет, а ты еще молодой, четыреста с небольшим излишком лет*. -Ах, как сейчас помню. Один странник рассказывал: «Вот знаешь, Ниар, первые десять лет ты ведешь себя как ребенок, хотя так оно и есть, на второй десяток лет ты интересуешься девочками. Первые контакты и все такое. Но резко наступает двадцать, и ты забываешь о девушках и идешь пить со своей тогдашней дружиной. В тридцать хандришь от того, что нужно бы найти жену, и ты можешь, — Ни’Ийа махает пальцем перед Фоном. — если того захочешь. В сорок перестаешь много испытывать, а к в середине начинаешь то пить, то гулять так и не найдя свою спутницу. А потом… а потом смирение». -Душещипательно. И что с ним стало? -Повесился в борделе, пока шлюха расплачивалась. -Жаль его. За погибших! Только не чокаясь. -Да, за павших… Они выпили. Пару раз вздохнули. Горячий воздух, что пронизывает каждую стенку носа, перестали оба замечать. Голова заметно стала шататься. Перекинув парой фраз, оба поняли, что уже напились. Пока они пили, уже успели еще две башни развалиться. К этому моменту стало темнеть. Поднялся холодный ветер. Немного поговорив, заметили, что и язык стал заплетаться. Речь шла сама по себе, не от головы, а от сердца. Бутылка полностью опустела. Даже пару взмахов, даже магия Ни’Ийи не помогала вытянуть последние капли жидкого серебра. -И ка-ак так? Бутлк КОрнУЙда полность опустела? Фон взял бутылку, несколько раз пошатал бутылку. -Каак так? — Бутылка точно полностью опустела. — Дядь, а ты моожешь еще отправть своих челиков на дно? -Ага, щас, разбежался. Ои маи доргуши. -И что? По домам? -Можт, ты заколдуеш [Аквариас]? -Тгда мы точно не дожвем до восьмисотн лет. -Сукаа, и что тгда делать? -По домам? -Заколдуй [Школтропикас]. -Шоб нас перелопатило там нас? -Есть одн заклинан от одного профсерора. -Кого? -Челика из акадмии. -А, хрыща, понял. И че? -Так он заколдовал на шполитропизас без лопатыванья. -Ого, скажи! Фон немного пошатался. Подумал о своем. Пару раз сменил точку опоры. Подошел к Ни’Ийе и прошептал: «[Синадолориас]». -Запмнл? Кричи с разными руками! Тольк придмай клуда оправится! Ни’Ийа расставил свои руки в разные стороны и прокричал заклинания, желая попасть в кровать. Но ничего не сработало. Тогда он разозлился и порезал оби руки своим кортиком. Прокричав снова, у него ничего не получилось. Расстроившись, он пожелал попасть в бордель в объятия своей эльфийки. Как резко кровь стала хлестать из его рук и по обе стороны от него появились два багряных кольца, что переливались в черноту по середине. Невооруженным глазом было видно, как воздух затягивался в эти кольца. Пара существ не сдержалась и полетела и некоторые порталы. Очнувшись, Фон стал кричать: -Видшь! Заробило! От чему можно начуится с большей магичской силой! Ты кда, плмяша, полетишь? Чур я вправо! -Тогда я тож вправо! -Класная выпивка! Удачи, дядь! -И тбе товоже, племянник! Ни’Ийа вылетел из портала вместе в четырьмя слугами Фона. Немного повертевшись от боли, он перевернулся на левый бок и вырвало прямо перед лицом. Он встал и пошел в местный бордель, который заметил. Там сумел снять самую ненужную проститутку. Но с ней ничего не произошло, ибо парень сразу заснул. Проснулся же он у входа этого же самого борделя. Немного осмотревшись, он осмотрелся и понял, что его кортиков и башмаков нету. Попытался вспомнить, но у него ничего не получилось. Видя лишь единственный ключ для объяснения в виде публичного дома, он направился к нему. Внутри пусто и серо. Несколько уже одетых девушек поднимали стулья, подметали и мыли полы. К нему подошла хозяйка и своим высоким, но охрипшим голосом спросила, что ему нужно. Ни’Ийа ответил: -Воды. -Чего?! -Нет, простите. Голова трещит. Не знаете, что стало с моими вещами? -Погодь, а это не ты ли часом? Ернейтка, поди сюды! К ним подошла девушка с распущенными светлыми волосами. -Не он ли? -Да, видно он, Ваша Государевна. -Ясно, а теперь ступай обратно на работу. Кхм-кхм. Так вот, милый мой, ты заплатил за одного, но за тобой были еще четыре дружка. Но ладно еще дружки, сверху бы доплатил, но НЕ СКЕЛЕТЫ ЖЕ! -Какие еще скелеты? -А ты назад погляди! Ни’Ийа оглянулся назад и увидел четырех мертвецов. -Так они еще выходить не собиралися! Бились с мужиками! Пока тебя не вытащили, бились как одно целое. Вот за это и забрали то, что ты оставил на входе или забыл забрать. Теперь это наше! -Я вас понял, спасибо и… извините за беспокойство. -Ты уже ступай, а то у нас открытие скоро! Ни’Ийа вышел уже на посветлевшую улицу. Парень наступил на лужу и вся нога уже в грязи. Воды хочется так сильно, что он готов наклонится у любого господина и запросить хоть самую мелкую монету. -Вот же… Ух, что я тебе устрою, когда встречусь! Хм, а какое было заклинание? Эй, бесславная четверка, какое там было заклинание? Скелеты лишь немного оглянулись и лишь открыли челюсти. -Ясно. Тогда давайте за мной. Будем искать подработку. И как к вам так холодно относятся? Он что, здесь каждый день появляется? Пятерка ушла в сторону облачного утра, где посередине находился Ни’Ийа. Редко когда он так сильно напивался. Вот что значит перегонки умершего рода Корнуйдов.