Самая послушная игрушка

Элиас сидел в своем кабинете, до которого не добрались нападающие, и нетерпеливо грыз карандаш. Мысль о том, что он может потерять свою игрушку, свою послушную кошечку, злила его. Не смотря на жестокое поведение, он любил её и даже несколько раз говорил, но девушка его не слышала. А теперь она за шаг от смерти… Вампир, что бы там не было, хотел чтобы она была с ним, в его доме. Он знал, что Лира его ненавидит, но не знал, как ей доказать свою любовь. Вампиры не умеют любить, а тем более показывать чувства… Элиас подорвался с места и пошагал в комнату, где врач пытался спасти девушку.  — Господин. — поклонился старик, — Она возвращается. Девочка будет жить, но за ней нужен уход и забота.  — Ясно. — коротко ответил вампир, окидывая взглядом тело на кровати, — Считай, ты тоже ещё будешь жить. Когда врач ушёл, Элиас подошёл к спящей девушке и сел возле неё. Теперь она казалась ему совсем крохотной и беззащитной. Впервые он посмотрел на неё, как на беспомощного ребёнка, неспособного что-либо сделать против него. Элиас жалел, что тогда не оставил её. А ведь девочка вполне могла быть счастливой сейчас. А вместо этого, она сейчас здесь, избитая и без сознания. Мысль о том, что Лира будет жить приятно будоражила вампира. Он сидел на кровати, склонившись над спящей девушкой и глупо улыбался. Его игрушка будет с ним, не умрёт. Пытаясь не допустить её смерти, он и запер её в комнате с закрытыми окнами и убрал всё, чем она могла причинить себе вред. Впервые за несколько столетий, Элиас вновь нашёл человека, смерть которого была бы непростительной для него. Воспоминания ливнем полились на вампира. Он вспомнил свою прежнюю игрушку — девушку, покончившую с жизнью из-за него. Перед глазами вновь предстала ужасная картина. Девушка спрыгнула с башни замка и упала прямо перед ногами Элиаса. Он даже не успел среагировать. А ведь Нора была не только игрушкой. Она была единственной, кого вампир впустил в своё холодное и мертвое сердце… Единственной, пока он не увидел Лиру. Девушки были похожи как внешне, так и характерами. Они обе были послушны. Нора тоже была влюблена в него, но решила закончить их «отношения», тогда вампир не позволил ей разорвать узы, за что сейчас корил себя. Девушка просто хотела счастья для себя и будущего поколения, а вместо этого лежит в земле. Часто она снилась ему, весёлая, яркая, жизнерадостная, такая, какой он её помнил, а потом картинка сменялась ужасом — большая лужа крови и девушка в ней. Он во сне слышал её последние слова: «Простите, Господин, я не могу быть с вами…». Элиас чертыхнулся, пару раз поморгал, заставляя разум отогнать непроизвольный всплеск воспоминаний. Перед ним всё ещё лежала Лира и уже спокойно посапывала, укутавшись одеялом. Вампир поднялся, и вышел, тихо закрывая за собой дверь. «Я не позволю ей умереть! — думал он, — Если будет ещё одна такая ситуация, просто обращу её и она точно будет моей! Не отпущу!» Мысль, обратить девушку в вампира, пришла сразу же после того, как она попала в его дом. Но он медлил, очень уж нравилось пить её кровь. А после этого нападения, Элиас всерьёз задумался. Ведь девочка совсем не может защитить себя и легко может умереть, как Нора. А потерять любимую игрушку он не желал.