Relife

Как и вчера, я шла с Юри школу. Шла и не могла прекратить думать о сегодняшнем дне. «Сегодня Юри будет снова резать свои руки. И Алекс это увидит, когда пойдёт за ней. Как мне это исправить? Как появиться в нужный момент, в нужное время?» — Моника, о чём думаешь? — прервав мои раздумья, спросила Юри. — О Фестивале, разумеется, — отмахнулась я. — Сильно о нём не переживай. Мы обязательно привлечём новых членов! — воодушевлённо сказала Юри. — Ага, — склонив голову, улыбнулась я. Мы дошли до школы и разошлись по разным классам. Из-за ожидания время тянулось очень медленно; я неспеша написала стих, не прекращая думать о клубе. «Всё должно пойти по плану. Просто идеально. Я не должна нервировать её!» Слава богу, уроки уже закончились, и я поспешно пошла в клуб. — Приветствую всех, а где Сайори? — заходя в клуб и осмотрев всех, спросила я. — Пошла покупать булочки. Т-ты приготовила стих? — смущенно спросила Нацуки. — Конечно, как и обещала, — мило сказала я и полезла в портфель, — Пока что подождём Сайори, можете заниматься своими делами. Члены клуба кивнули и разошлись по своим делам. Юри и Алекс сели читать сюрреалистический ужастик, Нацуки залезла в подсобку. Я же села на парту и закрыла глаза. «Как же трудно сдерживаться. И я ничего не могу ему предъявить. Неужели он врал мне, говоря о любви?!» Юри прошла мимо меня, чтоб сделать себе и Алексу чай. «Вот он, шанс, чтобы отвлечь её!» — Юри, мне тоже сделаешь чайку? — улыбаясь спросила я. — Конечно. Тут, правда, мало воды, я пойду схожу. — замялась Юри. — Тебе помочь? — тут же предложила я. — Нет-нет, лучше отдохни. Ты ещё болеешь, — возразила Юри. — Х-хорошо… — сдавшись, сказала я. Юри вышла из клуба, оставляя меня наедине с Алексом. Я начала бесстыдно пялится на него, но он неожиданно повернулся. — А ты молодец, — со спокойной улыбкой сказал он. — Что?.. — удивлённо переспросила я. — Я рад, что у тебя получается. Ты уже смогла спасти Сайори. Если бы не ты, её сейчас в клубе не было… Ещё немного и ты всё исправишь… — начал он, но его прервал шум в подсобке.Так и не ответив Алексу, я побежала к ней и испуганно заглянула. Оказалось, Нацуки просто уронила пару журналов и сидя, начала их собирать.Я облегчённо вздохнула и сказала: — Нацуки, ты так меня испугала!  — Что он имел ввиду насчёт Сайори? — неожиданно спросила Нацуки. — Чего?.. — не поняла я. — Спасение Сайори. От чего ты её спасла? Тем, что затащила в этот клуб? — повернувшись ко мне, спросила Нацуки. Алекс тоже подошёл узнать что случилось. Заметив его, Нацуки отвернулась и сказала: — Забудь всё, что я сказала. Лучше сходи за Юри, она слишком долго копается. Алекс, а ты помоги мне с журналами, — непревычно серьёзно сказала Нацуки и продолжила собирать журналы. Я посмотрела на Алекса. Он кивнул и я вышла из класса. «Как же мне это не нравится! Нацуки, всё же нормально было! Что с тобой происходит?! Нет-нет-нет, я должна думать только о Юри! Это её жизнь сейчас под угрозой, нельзя отвлекаться! Даже на Нацуки…» Я покраснела, вспомнив вчерашний поцелуй. Затем встряхнулась и быстро пошагала к Юри, к фонтану. Как и ожидалось, она была тут: я услышала томные стоны и негромкие резкие вкрики. И делала Юри то, что я так пыталась предотвратить… — Юри?! — рявкнула я. — М-моника?! — вскочив, испуганно спросила Юри, пряча свои руки за спиной. Я почти вплотную подошла к Юри. Она зажмурилась и прижалась к стене, но я схватила её за запястье. Девушка с криком отдёрнула руку. — Моника! Мне… Мне больно! — сдавленно сказала она.  — Конечно, тебе больно, что ты сделала со своими руками?! — крикнула я. Взгляд фиолетоволосой был мутным и бегающим. Мне пришлось отвесить ей смачную пощёчину. Юри буквально оттолкнуло на стенку, она медленно сползла вниз и только сейчас, осознанно посмотрела на меня. — Так. Быстро вставай и иди в медпункт. Я принесу в клуб воды, а ты должна прийти и делать вид, что ничего не случилось. Ты поняла меня? — властным тоном, склонившись над ней сказала я, — Знаешь, Юри, я не очень добрая. Не будешь делать так, как я скажу, и о твоих увлечениях узнает весь клуб… И вся школа. Даже Алексу расскажу, не посмотрю, что он тебе нравится. Юри с ужасом посмотрела на меня и пролепетала: — Моника… Почему ты так жестока со мной? Мне так плохо и одиноко, как ты не понимаешь? — Какого чёрта тебе одиноко?! Я живу с тобой в одном доме, Алекс читает с тобой книги… А то, что мы вместе в кафе сходили, не считается за дружескую встречу?! Хватит жалеть себя! — раздраженно сказала я и отошла от неё. — Ты хочешь забрать у меня самое важное… И ты… Хочешь рассказать об этом Алексу?.. Я осторожно схватила её за руку, поднимая, и встряхнула. — Я сказала, быстро пошла в медпункт! — грозно сказала я, подвигаясь к её лицу. — Иду… — отодвигаясь от меня сказала Юри и зашагала в мед.пункт, но неожиданно повернулась, — Моника… Я не хотела умирать… Это скорее… Способ расслабиться. Я бросила на неё раздраженный взгляд. Юри быстро повернулась и убежала. Я вымыла свои руки от её крови, схватила графин с водой и медленно зашагала в клуб, остановившись перед дверью. Вздохнула и зашла в него. — О, Моника, а где Юри? Мне сказали, ты за ней пошла, — жуя булочку, спросила пришедшая Сайори. — Она в уборной. Сейчас придёт, — соврала я, заваривая чай. — Ааа, понятно, — смутившись, сказала Сайори. Я начала отчитывать её за опоздание. Нацуки и Алекс обсуждали новинки седзе и меха манг. Нацуки была милой и всё время смотрела на Алекса, но неожиданно как-то… Виновато? Да, определённо, она виновато посмотрела на меня, затем что-то сказала Алексу и подошла к своему рюкзаку. Взяла стих и начала его перечитывать. «Нацуки… Что ты творишь? То ты сердишься на меня, то чувствуешь вину. Я точно не понимаю тебя…» Неожиданно в класс зашла Юри. Она сняла пиджак, но сейчас на ней не было ни следа крови — видимо, она где-то нашла другую рубашку. — Юри, прости, я уже сама налила чай. Ты не против? — осторожно спросила я. — Да, конечно, — отстраненно сказала Юри и отвернулась. — Давайте рассказывать стихи… …Я шла с Юри домой и размышляла. «Алекс отдал ей свой стих. Поэма ей так сильно понравилась или её автор? Как же это бесит!» Всё дорогу Юри молчала. Она даже не смотрела в мою сторону и всё время вздыхала. — Юри с тобой всё впорядке? В медпункте кто-нибудь был? — стараясь не выдать раздражение спросила я. — К счастью, там было пусто. Я аккуратно сама себя перевязала. Было… больно… — подбирая слова ответила Юри. — Если бы ты не делала эти порезы, больно не было бы! — недовольно прошипела я и нехотя предложила, — Давай я тебя дома перевяжу? — Моника, ты, конечно, прости, но как долго ты собираешься у меня жить? Я не против, просто не понимаю… — остановившись неожиданно грустно спросила Юри. — Узнав обо всём, я уйду ещё очень нескоро, — тихо сказала я. — Хорошо, — неожиданно мило сказала Юри, — Я позволю тебе меня перевязать. — Ага, — удивившись такой реакции сказала я. Мы зашли в её дом. Девушка вновь принесла свою аптечку и всё нужное для перевязывания. Мы сели на её кровать. — Юри, сними рубашку, мешает, — сказала я, открывая бинты. — Л-ладно, — тихо сказала она и медленно начала раздеваться. Увидев её полуобнаженную грудь, я сглотнула и отвернулась. «Какие же огромные! Так, Моника, соберись! Тебе нужно перевязать ей предплечья от порезов, нечего пялится.» Вновь сглотнув, я повернулась к ней и осторожно взяла за запястье. Ножницами начала срезать бинт, но искоса всё равно пялилась на Юри. Полностью срезав марлю, я старалась не смотреть в какое ужасное месиво она превратило даже свою правую руку. «Что, на левой уже места не осталось?!» Юри тихо застонала. Я от этого покраснела ещё больше и продолжила осторожно обрабатывать ей руку антисептиком, изредка сжаливаясь и принимаясь дуть на шипящую перекись. Затем я аккуратно замотала её бинтом, заклеив полоской пластыря, чтобы не развязалась, и принялась за вторую. Уже когда я только начала развязывать её, Юри тихо заскулила. «Как же хочется врезать ей. Я начинаю понимать ещё одну причину, почему я заставила их убить себя. Такими жалкими и слабыми девушками грех не поманипулировать!» Я, быстро закончив со второй рукой, хотела было встать и уйти, но Юри ухватила меня за запястье. — Что ты… — начала было я, но она перебила меня. — Моника, ты же не ненавидишь меня, правда? Правда? — с горячей мольбой в голосе прошептала она. Тяжело вздохнув, я ободряюще погладила её по голове. — Конечно, я не ненавижу тебя… — То есть, я тебе нравлюсь? Да, Моника? — с сумасшедшей радостью воскликнула она. — Так, Юри, стоп, я не совсем… — было б чем, поперхнулась… Она что вообще имеет ввиду?! — Моника, я хочу тебе признаться… Я… Ах, зачем слова — она толкнула меня так, что я легла на кровать, и нависла сверху. Я не успела хоть как-то отреагировать, как она впилась своими губами в мои, прямо как Нацуки, но, в отличие от неё, Юри не стала останавливаться на одном поцелуе. Она подняла мою ногу и прижала к своему телу… Я изо всех сил оттолкнула её, так, что она упала с кровати. Пока она со стоном поднималась, быстро убежала в ванную и заперлась. «Так, нужно привести мысли в порядок. Подумаешь, подруга поцеловала. Это же ничего такого…» Я начала понимать, что ужасно краснею, поэтому зашла под душ и включила холодную воду. «Я люблю только Алекса, мне никто, кроме него, не нужен! Ну тогда почему… Почему мне понравилось?!» Неожиданно я поняла, что, кажется, плачу. Затем, разозлившись на Юри и на саму себя, закуталась в полотенце и рывком открыла дверь. Девушка как раз подходила к ней. — Я люблю только Алекса. Только его! Больше не смей трогать меня! — категорично приказала я, боясь смотреть ей в глаза — Моника, пожалуйста, не ненавидь меня. Я приму твои чувства к Алексу — жалобно сказала Юри. — С этого дня я сплю на диване, на первом этаже. Спокойной ночи, — стараясь не обращать на нее внимания, сказала я.  — Моника, давай поговорим, — умоляюще попросила Юри. — Не хочу. Я устала. И то, что я заботилась о тебе, не значит, что ты важна для меня, — неожиданно для самой себя буркнула я и пошла в её комнату за вещами. «Блин, я же сама виновата… Так пялилась на её грудь, а теперь корчу из себя недотрогу. Как же бесит! Надо извиниться…» — Знаешь, Юри. — я обернулась и замерла — Юри плакала. — Юри! Я замялась, но всё же подошла к ней и обняла: — Прости меня, Юри… Знаешь, ты мне не противна, просто я… Я злилась на себя… Я люблю Алекса, а теперь это… — пыталась оправдаться я. Юри не отвечала и также тихо плакала. Я приподняла её лицо. Она закрыла глаза и выглядела очень несчастной. Один мимолётный порыв и я… Тоже её поцеловала. Этот почти детский поцелуй, всего лишь соприкосновение губ, длился всего секунду, но эта секунда очень поменяла её. Девушка с удивлением приоткрыла глаза и измученно, но счастливо улыбнулась. …Спать мы, как всегда, легли вместе.