Стая

      Сэм не помнит сколько прошло с момента той роковой ночи. Может неделя или две или… В «камерах» психлечебницы невозможно отличить день от ночи. Ханна поодиночке отловила их, её, Криса и Майка, остальные же были беспощадно растерзаны. Джошу тоже удалось выжить, но он не был заперт, наоборот, спокойно расхаживал по лечебнице и ел то, что приносила сестра. Иногда приходил к заключённым друзьям и уговаривал их поесть и не страдать понапрасну. Майк кричал на него, называл психом, монстром, но Вашингтон не реагировал. Его больше заботил Крис, который с момента заключения не проронил ни слова. Временами Хартли шипел, неудачно опираясь на сломанную ногу, но на вопросы друзей упорно отмалчивался. Джоша же такой расклад не устраивал, неизвестно откуда взявшееся спокойствие трескалось, и его эмоции прорывались наружу. Истерика ничем не помогала, но показывала насколько Вашингтон оставался человеком. И этого остатка с каждым приходом было всё меньше и меньше. В последний свой визит Джош вырвал дверь в камере друга и больше не появлялся. Несмотря на все просьбы, а в последствии яростные крики Майка, Крис не выходил. На следующий день Майк охрип и их маленькая обитель наполнилась гнетущей тишиной.       Из-за этого Сэм выпала из реальности, погрузившись в свои немногочисленные мысли. Очнулась она только из-за ощущения пристального взгляда. Блондинка подняла голову и мгновенно остолбенела. За решёткой на девушку смотрела некогда лучшая подруга. Её белесые глаза неотрывно сверлили место, в котором находилась Сэм. Затем вендиго проверил голову, оставленную в качестве пищи. Убедившись в её целостности, монстр издал непонятный раздражённый звук и ушёл дальше к камере Криса. Ханна быстро покинула пленников, а на вопросы Сэм, ответами были только ровное дыхание друзей и скрип дверных петель.       Прошло ещё несколько дней, наверно, Гиддингс находилась между явью и забытьем. В реальность её возвращал участившийся снаружи шум. Кажется Ханна навещала её, при этом несколько раз заходя в саму камеру, но не принимая каких-либо попыток навредить. После таких визитов «еда» была придвинута ближе. Отвратительно.       Во рту ощущается уже привычный привкус желчи, а желудок сводит болезненной судорогой. Ещё несколько дней назад голова Эшли выглядела, как мерзкий разлагающийся ком, но сейчас голоса в голове становятся всё сильнее и как соблазнительно они напевают, предлагая вкусить запретный плод. Сопротивляться становится всё сложнее. Сэм чувствует себя ужасно. От рокового выбора её спасает только голодный обморок. — …эм, Сэм, проснись. — такой знакомый, но тихий голос. Блондинка нехотя открывает глаза и смотрит на решётку. За ней стоит Крис, слегка покачиваясь, но уже стоя на своих двух. Сэм очень рада его видеть. — Крис… Ты в порядке? Ты же… — девушка осекается на полуслове. Только сейчас она понимает, почему её друг сейчас стоит перед ней. В горле образуется ком, а на глаза наворачиваются слёзы. Не может быть. — Прости, Сэмми… — Зачем, Крис? Мы могли сопротивляться, могли выбраться… — Сэмми, это должно было случиться. У нас не было выбора… — Я не хочу быть чудовищем! Не… хочу… — Ханна тоже не хотела. Она хотела выжить.       Слишком больное напоминание. Тот дневник и голова Бет. Больно! Очень! — А Майк? Где он? — Прости… — Крис опустил помутневший взгляд. — У него началось заражение.       Сэм вздрогнула, вспомнив наспех перебинтованные пальцы Монро. Она хотела оказать ему помощь когда бы они выбрались. Если бы выбрались.       Крис продолжил: — Майк начал паниковать, когда началась лихорадка. Учитывая обстоятельства, его конец был известен. И тогда он решился… — Но почему он ничего не сказал! — Он… Мы хотели, чтобы хоть ты выжила. — глаза Сэм расширяются, она не хочет верить. — Моя нога сломана, а Майк подцепил какую-то дрянь. Нам повезло прожить так долго, но у тебя действительно был шанс. — Крис… — Но мы не учли, что эта дрянь так быстро распространяется. По крайней мере так было с Майком, я, вроде, ещё держусь. Сам уже не уверен. — Хартли горько усмехнулся. — Прости нас, Сэм. — В-вы не виноваты. В-вы просто… — Вот она. Наша Сэм, добрая и всепрощающая. Даже несмотря на то, что её друзья превращаются в монстров людоедов. За это я тебя и люблю. — на этом полуобращённый подходит к двери и разрывает цепь, будто она была сделана из бумаги. — Без Майка я не уверен, что этот план сработает, но попытаться стоит. Джош любит играть, особенно со мной, попробую это использовать. — Крис, ты… и Майк… Я… — Не надо. Чтобы ни случилось, я надеюсь, ты выживешь.       На этом Крис ушёл, громко зовя Вашингтона. Сэм осталась одна, не столько в помещении, сколько единственным человеком в этом промозглом месте. Она снова не смогла помочь своим друзьям. Не остановила Ханну, во время того розыгрыша, не уследила за Джошем, а теперь и Майк с Крисом обращаются в вендиго. Страх сковал девушку, есть ли смысл бежать? Был ли он вообще? После того, как их схватили…       Сэм пытается подняться на ноги, но ослабевшие конечности едва слушаются. Она падает аккурат с разлагающейся головой подруги. Запах невыносимый, отчего глаза слезятся сильнее прежнего. Блондинка поднимается на колени и её лицо становится практически напротив клыкастой пасти.

***

      Прошло шесть лет с момента пропажи сестёр Вашингтон и пять лет с пропажи их брата и друзей. Властям так и не удалось найти какие-либо зацепки, поэтому дело закрыли. Тем не менее подростков так и тянет к этому месту. Не так давно ещё одна группа людей пропала. Служба спасения принимает меры по поиску пропавших.       Мужчина пробирается через чащу, ноги вязнут в сугробах, но останавливаться нельзя. Он слышал голос девушки. Напуганный и продрогший, он доносился из глубины. Повезло найти выживших в такую суровую зиму. Спасатель проходит в полуразрушенную шахту осматривая наличие выживших. — Мисс? Вы здесь?       Ответом ему служит странный звук и когтистая рука взявшаяся из ниоткуда. Мгновение и тело падает на холодный камень. Сегодня удачный день для охоты и вендиго во сломанным фонарём на лбу утаскивает добычу в логово. Перед затуманенным взором монстра проносится яркий всплеск и добыча становится в разы легче. Другой, более крупный вендиго берёт тело и продвижение становится намного легче. Вожак должен заботиться о членах стаи, особенно таких усердных. Здание заброшенной психбольницы служит гнездом для пятерых чудовищ. Оказавшись «дома» вожак оповещает о своём приходе, скидывая ужин на потрескавшися пол. Из тёмного коридора выскакивает ещё вендиго в куче изорванного тряпья, пытаясь прыгнуть и забрать лучший кусок. Вожак пресекает столь наглую попытку кражи. В её стае есть правила и одно из них «Первый кусок получает тот, кто поймал» неприложно, за это можно и не только подзатыльником обойтись.       Из того же коридора выходит прихрамывая, ещё один вендиго. Его интересует не тело, а его рюкзак. И без каких-либо вмешательств, он забирает желанное, начиная копаться в поисках того, что может привлечь ещё больше добычи. Одна из таких вещей, рация, начинает шипеть и из неё доносится голос.       Вендиго в лохмотьях мгновенно реагирует на агрессор и прыгает, желая защитить сородича. Но ему снова помешали, откуда-то сверху упал трёхпалый придавливая собрата. Хромой никак не реагируя на этот цирк передаёт прибор вожаку.       За прошедшее время многое стёрлось из памяти, но этот звук «мы» всё ещё остался. Он обозначает, что еды ещё много и надо скорее изловить. Свистящий голос нашёптывает о «помощи» и ломает прибор, за что получает неодобрительное жужжание хромого. Да и всех остальных. Похоже перекус отменяется, нужно снова на охоту, пока дичь ещё здесь. Ханна отдаёт приказ неразлучной парочке обойти людей через туннели. А сама с двумя другими уходит поверху.       Ледяной ветер вгрызается в кожу, но едва ли вендиго чувствуют невзгоды зимы. Хотя горсть снежинок всё же залетает в рот к Майку и тот недовольно отплёвывается и уходит вперёд. Ханна смотрит со склона на открывающийся вид. Её не волнует пейзаж, только голод, её и её сородичей, который надо непременно утолить. Она чувствует лёгкий толчок в бок и оборачивается. Сэм качает головой из стороны в сторону. Даже затуманенный разум не помеха её проявлениям заботы и поддержки.       Два пустых слеповатых взгляда встречаются. В них не видно ни чувств, ни мыслей. Но это не мешает Ханне боднуть голову подруги в ответ. Мгновение и две тонкие фигуры прыгают со скалы.