Издержки профессии

- Ты и Клер, ты и Клер, подумать только! - Элиот не кричит, Элиот буквально вопит, захлёбываясь собственным открытием и луковым супом, который подали на обед. - Господи, прекрати! Я же тебе всё уже объяснил. Альбус раздражен. Парень закатывает глаза и замечает, что на них с другом уже пялятся. - Не говори, что тебе заинтересовало исключительно печальное положение какой-то пуффендуйки. Может дело в симпатичном личике Клер и отнюдь не печальном положении её длинных ног? Поттер чуть не задыхается от такого наглого предположения. Его раздражает игривое и крикливое настроение друга и абсолютное нежелание понять его. - Элиот, ты такой поверхностный. Альбус откладывает вилку и поднимается со своего места. Он не ожидал от Элиота особой поддержки в его, Альбуса, начинаниях, но и такая бурная реакция, смотрящая совсем в другую сторону их с Колин отношений, не вызывает у гриффиндорца восторга. - Наверное, из-за моей поверхностности ты и отказался от моего общества на истории магии! Элиот кричит Альбусу в догонку - тот уже сделал несколько шагов по направлению к выходу. Поттер показывает другу фак на прощание и уходит. "Я и Клер. Как о таком вообще можно было подумать?!" - Пока ты вел переговоры со своей совестью, я провела ряд исследований, - голос девушки вкрадчивый, уверенный. Альбус и Элиот шли из теплиц, когда их нагнала Клер и без лишних любезностей сразу перешла к делу. Девушка предложила ему прогуляться и обсудить дела насущные. Элиот воздержался и не подарил другу никаких колкостей, только красноречивый взгляд. Именно поэтому сейчас они идут в противоположную от замка сторону, Колин выливает на Поттера информацию, а последний её внимательно слушает. - Записки не поступали, когда она была в гостиной своего факультета, поэтому мы вычеркиваем из ряда подозреваемых Пуффендуйцев. - Или наш пуфендуец весьма продуман. Такой вариант ты не рассматривала? - Ты действительно думаешь, что кто-то из этих милых ребят мог пойти на такое? - Ты не похожа на человека, который будет мыслить распространенными клише. Конечно, давай тогда не рассматривать никого кроме Слизерина, ведь они не милые, не отважные и не такие зануды, чтобы на это не идти. Идеальный вариант. - Ты сейчас назвал мой факультет занудами? - Я сейчас сказал, что не стоит грести всех под одну гребёнку. Не все пуффендуйцы милые, не все слизеринцы негодяи. - Я не то имела ввиду. Я считаю, что вероятность того, что человек учиться на одном факультете с жертвой мала. Потому что этот урод в таком случае должен быть слишком расчётливым, чтоб не травить в гостиной и спасать свою шкуру от непонятно кого. Я думаю, что он не подозревает о нашей маленькой детективной акции, а у человека способного на такое, как травля не хватило бы тормозов для того холодного неоправданного расчёта, о котором ты говоришь. - Возможно, в твоих словах есть резон. Они достигают озера. Оно тихое, а вечер теплый. Небывалая роскошь для здешних мест и этого времени года. - Почему тебя так задевает стереотипное мышление? В свое оправдание скажу, что я не считаю всех пуффендуйцев милыми, а слизеринцев негодяями. - Установки детства. Кажется, мы собрались здесь, чтоб обсуждать другие вещи. Он смотрит на озеро. Поднимается небольшой ветерок и теребит вихри парня Колин пристально смотрит на него. - Записки всегда появлялись в местах очень большого скопления людей или там, где людей совсем нет. - Это Дженифер мне сказала. - Ты разговаривал с ней?! - в её тоне слышится разочарование. - Да, она подходила вчера. Но не переживай, это было после вашей уедиенции. Альбус ухмыляется, он смотрит на девушку, а та корчит рожу. - Прекрасно. Не скажу, что это очень то меня и волновало, - она делает равнодушное лицо и устремляет свой взгляд вдаль, на озеро. - Ну конечно, - Альбус не может не съехидничать. Эта девушка кажется ему такой забавной в этой своей важности и желании казаться журналистом с замашками детектива. Даже почти не раздражает. - Записки написаны размашистым почерком, не аккуратным, больше похожим на мужской. Всегда одним и тем же. Голос, который Джен слышала во время столкновения тоже был мужским. Но она бы сказала, что обидчику лет пятнадцать. Кто-то крупный, больше неё, ударил плечом. Записки были разного оскорбительного рода, в основном намекающие на её происхождение. Урод сделал вывод, что из-за него она такая "никчемная" со всеми вытекающими, - произнося слово "никчемная" Колин делает кавычки в воздухе и морщится от негодования, - иногда он писал, что не оставит её в покое, придёт и покажет ей своё место. - Это всё, что ты выяснила? Кажется, ей не нравится этот вопрос. - По большому счету да, - ответ, который она вынуждена озвучить, ей тоже не нравится. Но, по крайней мере, она не врёт ради чувства собственной важности. - Ну и что мы можем сделать с этой обширной информацией? Записки могли появляться там как угодно. Левитации на крайний случай никто не отменял. - Мы можем организовать акцию слежки за малышкой Джен. Отправлять её в места массового скопления в определенное время и находится рядом. А её обязать проверять свои карманы почаще, - кажется, эта та идея, которую Колин держала в себе всё это время и очень хотела выплеснуть. Девушка замолкает и смотрит на Альбуса выжидающе. "Мне нужна твоя помощь. Ну же." Альбус вздыхает. Ему не нравится играть в Шерлока. Ему не нравится клубок тайн и, что его нужно распутывать его такими неумелыми руками в паре с её неуёмными. Но он уже обдумывал этот вопрос прежде чем подсесть к Колин на Истории магии, поэтому у парня не остаётся вариантов. - И как ты предлагаешь это сделать? Она начинает говорить о сменном графике и способах слежки. Альбус пытается усвоить всю информацию. Ребята направляются к замку, обсуждая план дальнейших действий. Колин выглядит решительной и готовой к действию, порой девчонка крутит в руках свой красный блокнот, поглаживает его по корешку. У Альбуса возникает мысль, что она, должно быть, никогда не расстается с этой штукой. - Так значит установки детства? - Что? - парень вздрагивает, недоумевает. Они закончили диалог пару минут назад и шли молча. - Борьба со стереотипами - это установка, заложенная в детстве? "Куда ты лезешь, Клер?" - Типа того. - В честь этой борьбы тебя назвали Альбусом Северусом? "Куда ты, мать твою, лезешь, Клер?" - Типа того. - Очень обширный ответ для человека, который пол часа назад так рьяно защищал Слизеринцев. - Я защищал слизеринцев, потому что мир не состоит из черного и белого. И я не хочу рассматривать всё в одной плоскости, или характеризовать человека из-за его принадлежности к такому сомнительному характеризующему фактору, как факультет. Альбус начинает злиться, он взлохмачивает себе волосы, которые торчат в разные стороны и без помощи ветра и его рук. Он чувствует, что беседа заходит на эту тему совсем неестественным путем. А ему не нравится говорить о чем-то под давлением. Однако Колин Клер, видимо, не отличается особой проницательностью, потому что задаёт следующий вопрос. - Это то, что закладывала тебе твоя семьи или ты сам пришел к этому выводу? - Колин, нравится играть в журналиста? Играй, пожалуйста, без меня. Он понимает, что она делает. Он вспоминает о её недавней просьбе и теме её вступительной работы. И ему жутко это не нравится. А Альбус не привык мирится с тем, что ему не нравится, особенно, если это касается его семьи. Он смотрит на нее с вызовом. Смотрит ей в лицо и не может угадать, что рейвенкловка чувствует. Досаду? Стыд? Злость на его едкий комментарий? Не говоря больше ни слова, Альбус врывается в замок и устремляется в сторону своей гостиной, оставив девушку вместе с её неразгаданными мыслями. В спальне ждёт Элиот. Друг всё ещё находится в приподнятом настроении и, кажется, хочет прокомментировать, что Альбус по дороге с пары снова оставил его из-за объекта их утреннего спора. Но Элиот видит сердитое лицо Альбуса. И Элиот не комментирует и вопросов не задаёт. Альбус плюхается на кровать. Настроение оставляет желать лучшего. Когда его жизнь превратилась в бесконечные мысли о травле беззащитного человека, надобности устраивать за кем-то слежку и попытках уберечь себя, свою семью и личное пространство от нападок пронырливой журналистки? А надо было-то всего лишь сходить в Хогсмид и позволить Колин Клер присесть рядом, вместо чтения любимого журнала.