Level of concern

Пульсирующая боль в голове не дает сосредоточиться на происходящем. Зрение размыто, и кажется, что перед глазами сейчас выйдет мелькающая ярко-красным иконка «warning». Мартин торопится поскорее попасть домой, где тепло и уютно в отличие от недружелюбного района Палермо. Ноги к концу пути начинают подкашиваться, и он думает, что выглядит жалко: растрепанный вид, стекающая по губе дорожка крови, а на руки и спину, что покрыты сейчас некогда любимой темно-кораллового цвета рубашкой, превратившейся сейчас в лохмотья, и смотреть не хотелось. До их квартиры остаётся каких-то два этажа, и они кажутся для Берроте настоящим адом: свет в подъезде предательски слепит глаза (средневековая пытка — не иначе), отчего те начинают слезиться еще больше, заставляя мужчину дезориентироваться в пространстве. Мартин все ещё наугад добирается до их с Андресом квартиры, которая служит их домом и одновременно местом для разработки плана по ограблению одного ювелирного уже пять месяцев. Ключи он, кажется, успел потерять во время своих попыток хоть как-то защититься от нападавших. Мартин думает, что сейчас потеряет сознание прямо на площадке, если Андреса не окажется дома. Однако уже через пару секунд массивная дверь открывается, а на пороге появляется Фонойоса. — Твою мать, — матерится он под нос, когда видит пострадавшего. У Мартина нет каких-либо сил отвечать или как-то комментировать ситуацию, поэтому он инстинктивно тянется к Андресу, чтобы получить защиту и поддержку от него. Андрес как можно аккуратнее берёт мужчину на руки, но тот всё равно издаёт болезненный стон: похоже, что он получил перелом ребра. Фонойоса укладывает его на свою кровать. Мартин дышит глубоко и быстро, слезы на его лице смешиваются с кровью, создавая самый жестокий коктейль из отчаяния, несправедливости, непонимания. — Всё, уже всё, — Андрес одной рукой поглаживает его спутавшиеся волосы, а другой набирает номер скорой помощи. Пока едет скорая, Андрес не может найти себе места: в голове тысяча вопросов, и сто тысяч способов разрешения данной ситуации, однако больше всего его волнует Мартин. Шум в ушах, тошнота и головокружение не уступают места покою, даже когда Берроте лежит и не двигается, кажется, что он вот-вот потеряет сознание, однако старается держаться за реальность, за Берлина, что сейчас так ласково смотрит на него и старается поддержать посредством легких поглаживаний по нетравмированной части предплечья. Мартин выдавливает слабую улыбку в знак того, что принимает тепло от Андреса. В следующее мгновение он теряет сознание, выпадая из реальности. Шумы, внезапной вспышкой врезающиеся в мозг, моментально заставляют его прийти в себя. Напротив всё еще лицо Андреса, как всегда спокойное и не выражающее никаких эмоций. Тем, кто не знает его, кажется, что тот бесчувственный ублюдок, однако Мартин знал его лучше всех. Знал, что за суровой маской равнодушия скрывается такой же человек. Любящий, переживающий, умеющий сострадать. — Мы… — пытается сообразить Мартин, медленно выдавливая слова. — Тише, — Андрес выглядит весьма сдержанным, однако его рука находит ладонь Мартина, сжимая ее в знак безопасности, — потерпи немного. В больнице Андрес остаётся на ночь, хотя врачи упорно отправляют его домой, тот настаивает на своем и, когда Мартин уже спит на больничной койке, Фонойоса громоздится рядом на кресле, всё еще не желая отдаляться от Берроте. Кажется, оставь на секунду его одного — что-то обязательно да случится. За окном уже наливается огненным прежде светло-розовый рассвет, пробивающийся через жалюзи в палате, когда Андрес засыпает. Ярость внутри мужчины такая же яркая и контрастная, как время суток сейчас, и она задержится в нём ровно до момента расправы над преступниками, не снизившись ни на градус. Его будит поток смс-сообщений, вибрацией отзывающихся в одном из карманов пиджака. Андрес подмечает, что на часах уже полдень. Сообщения же пришли от Линды, его бывшей. Прочитав первую смс, гласившую о предложении выбраться сегодня куда-нибудь вечером, он убрал телефон назад в карман, прежде выключив его. Прошлое — есть прошлое, и хвататься за него крайне глупо. Главное сейчас — Мартин, который, кстати, тоже просыпается от назойливых звуков. Он пытается заговорить, но неприятная сухость во рту останавливает его. Моментально увидев, что его друг пришел в сознание, Фонойоса поднимается до кулера, одиноко стоявшего в другом конце палаты. Андрес осторожно подносит стакан к пересохшим и потрескавшимся губам Мартина. Обычная, но такая живительная вода хорошо утоляет жажду, да и кажется, что звон в голове на некоторое время куда-то испаряется. Отстранившись от стакана, Мартин подносит свою руку к лицу, чтобы оценить ситуацию. Щека неприятно саднит, губа немного припухла. В целом, это всё, что может нащупать Мартин без зеркала. — Эй, cariño, — отвлекает его от изучения себя Фонойоса, — ты как? — Хуево, — он не врет, ибо боль паутиной распространяется по всему телу: гематомы ноюще болят, видимо, эффект принятых обезболивающих на исходе, — что со мной? — он спрашивает это с нотками надежды в голосе. — Перелом двух ребер, сотрясение тяжелой степени, различные гематомы, — констатирует друг, — через неделю отпустят домой, — слабая улыбка появляется на лице Андреса, — всё будет хорошо. Мартин также слабо улыбается в ответ: больная губа не позволяет большего. — Ты должен рассказать мне всё об этом, — Андрес настроен решительно, и ему не терпится поскорее отомстить тем ублюдкам. Мартин тяжело вздыхает, а потом хватается за сломанное ребро. Во взгляде Андреса на секунду появляется испуг, но Берроте быстро останавливает его жестом. — Вчера я был в баре. *** В клубе душно и жарко из-за огромного скопления людей и выпитого алкоголя, играющая хитовая попса распространяется на весь зал, напрочь заглушая другие звуки. Мартину, в отличие от веселой толпы, было как-то некомфортно, скучно и даже одиноко. На самом деле целью его визита сюда было желание отвлечься от назойливого чувства влюбленности, которое просверливало маленькие дырочки в его сердце каждый раз, когда тот находился рядом с Андресом. Они были знакомы год с небольшим, и практически всё это время Мартин испытывал ощущение влюбленности по отношению к Фонойосе. Кажется, это началось еще в их первую встречу во Флоренции, где некогда жил Мартин и куда приехал Андрес, назвав целью своего прибытия отпуск. Конечно, может отпуск и занимал какое-то место в его планах, однако позже, по мере пребывания там, его целью стало ограбления одного ювелирного, хозяин которого показался ему заносчивым мерзавцем. Однако тогда планы пришлось отложить, потому что на его пути появился Мартин: отличный человек, хороший друг и первоклассный инженер. Уже спустя месяц после их случайного столкновения в том самом ювелирном Андрес предложил мужчине аферу. Берроте, сначала опешивший от такой идеи, вежливо отказался, но после долгих ночей раздумий все же решился. Какой смысл в жизни, где все течет своим чередом, и у тебя просто нет цели, идеи, да и само желание существовать иногда покидает тебя? Какой смысл в нудной работе строительного инженера, если там тебе не позволяют творить и реализовывать свои идеи? Какой смысл в парне, который игнорирует тебя большую часть недели, а потом зовёт на ужин, после чего трахая тебя и снова убегая восвояси? Последнее время Мартину хотелось всё бросить и сбежать куда-то, и такую возможность предоставил этот таинственный незнакомец, привлекший его своим очарованием и умением легко завести диалог. Однако через некоторое время план показался обоим неисполнимым: слишком много факторов, весомо влияющих на исход операции. Позже же выяснилось, что у владельца есть сеть ювелирных, и один из них находился в Палермо. На самом деле Мартина очень заинтересовала эта вся заварушка, и, когда они пришли в магазин, дабы оценить обстановку, он чувствовал себя словно новым человеком: детали, на которые прежде он не обращал внимания, оказались чертовски важными, и это сильно подняло его энтузиазм. Трехкомнатная квартира, снятая ими на время подготовки к ограблению, теперь представляла собой настоящую рабочую обстановку. В одной из комнат царил беспорядок: куча различных чертежей, схем, документов с данными о здании, в котором находился салон. А самое главное, что завораживало Мартина во всем этом, был Андрес. Главный мозг операции, постоянно блиставший своими познаниями в разных сферах жизни. Его всегда поражало, как он смотрит на план: видит в нём искусство, сравнивая его с картиной, еще не написанной, а только готовой в формате зарисовок, коих существует аж несколько. Это самая настоящая абстракция, и только мастер сможет по достоинству оценить этот шедевр. Мартин — мастер, он видит всю любовь автора к полотну и становится помощником гения. За обсуждением плана они проводят достаточно времени, поэтому сближаются быстро, а их темы разговоров выходят далеко за рамки работы. Искусство, путешествия, политика, философия, любовь — все это они могут обсуждать вечно, и кажется, что каждый вечер Мартин открывает для себя что-то новое в Андресе. В себе же он находит появившуюся влюбленность к мужчине, которую безрезультатно пытается подавить, прихлопнуть, точно назойливого комара, не оставив от нее ни следа. Он забывается в алкоголе и случайных связях, и это помогает на короткий срок, но уже на следующий день гнетущее чувство возвращается. Зная, что своим признанием он не добьется ничего, а, может быть, еще и испортит отношения, аргентинец просто пытается наслаждаться теми спокойными вечерами, когда они вдвоём разрабатывают план. Берроте выпивает еще шот, прежде чем к нему подходит какой-то мужчина. Высокий, довольно стройный, с темными очками на лбу. Он приветствуется, мило улыбаясь, и Мартин отвечает ему тем же. Они почти не разговаривают, перекидываясь друг с другом разве что своими именами. Роман, так зовут его сегодняшнего партнера, первым поднимается с барного стула и протягивает тому руку. Мартин же хватает его, поднимаясь и слегка покачиваясь от выпитого спиртного. Всё как всегда происходит довольно быстро, однако это все же помогает снять стресс, пускай всего лишь до его прихода домой. Как обычно, Мартин не может забыть Андреса даже в такой интимный момент, и все его желания продолжают быть связаны с Фонойосой. — А ты хорош, — Роман целует его куда-то в область щеки в знак того, что ему понравилась ночь. Отчего-то становится мерзко на душе, но он не показывает этого, а посылает ответный комплимент. Когда они выходят из кабинки, на пути им встречается какой-то мужчина, кидающий на них презрительный взгляд. Мартин почти сразу забывает про него, ведь это не кажется чем-то странным. Просто одна из реакций, пусть и не самая приятная. Они возвращается в бар вместе и выпивают еще немного, заводя при этом какой-то бессмысленный разговор. Когда время подходит к двум часам ночи, оба решают отправиться по домам. Роман предлагает провести ночь с ним, но Мартин вежливо отказывается, списывая это на завтрашний рабочий день. Тогда он просит его номер, чтобы встретиться еще как-нибудь, и Мартин охотно предоставляет ему эту возможность, все-таки в глубине души надеясь, что, возможно, он сможет полюбить кого-то кроме Андреса. Когда Роман прощается с мужчиной и уходит от бара, вероятно, к себе домой, Мартин вдыхает свежий ночной запах, тоже решая пройтись пешком, тем самым освежить свои мысли и настроиться на новый день благодаря ночной атмосфере тишины и спокойствия. Идя по слабо освещенной улице, он наблюдает за движением города. Людей практически нет, а те, что находятся на улице, идут парочками или группами, вскоре скрываясь в более тёмных закоулках. Мартину также приходится свернуть с главной улицы и очутиться в узком переулке, ведущем прямо к дому. Рассмотреть окружающие его здания практически не получается, можно услышать только одинокие звуки города: пробежавшая рядом кошка, скрипящая от ветра ставня и какие-то шаги позади. Он старается ускорить шаг, когда нарастающее чувство беспокойства отзывается в его сердце всё более частыми ударами. Ему кажется, что их трое. Это последнее, о чем он думает, прежде чем почувствовать, как сзади подбирается кто-то и ударяет сначала по спине. Тупая боль резко разносится по всему телу, когда второй удар приходит уже в живот, заставляя Мартина сложиться пополам. — Пожалуйста… — жалобно произносит он, прежде чем потерять оставшийся контроль. Дальше всё, как в тумане: он падает на землю, пытаясь спрятать голову от ударов. Не помогает. Он чувствует резкий удар по голове, который заставляет его принять свою беспомощность. Три пары ног отчаянно уродуют тело Мартина, не оставляя на нём живого места. В одну секунду мысль о возможной смерти прокрадывается к нему в сознание, но наряду с ней он понимает, что его жизнь сейчас зависит от гнева тех ублюдков, от их силы и решительности. От этого становится гадко. Это наверняка длится не дольше пяти минут, но Мартин думает, что прошла вечность, что всё пролетело мимо него, что, в конце концов, это был всего лишь сон, но точно не реальность. Крики с призывами убить его так и не доходят до ушей, будто повисая в воздухе. «Пидор» — единственное, что слышит он, когда приходит в себя, когда понимает, что всё было по-настоящему. Он не чувствует ничего, и подняться ему помогает только инстинкт. Вокруг снова ни души. Будто бы всё это было вовсе не в уютном и мирном Палермо. Все так же скрипящая ставня сообщает о том, что здесь не может происходить ничего криминального, что этот город — воплощение тишины и безопасности. *** — Как-то так… — Мартин пересказал всю историю, иногда отвлекаясь на то, чтобы смочить глотком воды постоянно пересыхающее горло. Вспоминать об этом было противно, он ощущал себя ничтожеством, когда возобновлял в памяти моменты вчерашней ночи. Он чувствовал боль и несправедливость. Отчаяние. Одинокая слеза скатилась по его щеке, на которой клеймом находилась большая, наливающаяся фиолетовым, гематома. — Уже все кончилось, — Андрес подвигается ближе к его кровати, берёт чужую руку в свою, мягко поглаживая, — твоей вины в этом нет, понимаешь? Мартин немного воодушевляется от слов и действий лучшего друга, на его равнодушном лице появляется улыбка, которая точно солнце, выходящее на небо после грозы. — Мартин, — он осторожно подбирает нужные слова, — ты — это ты, знаешь, ты самый лучший человек в моей жизни, — Фонойоса говорит это, смотря прямо в голубую бездну глаз напротив, — ты умный, добрый, весёлый, очаровательный, ты мой инженер, — он подводит к заключительной части своей речи, — и, если кто-то обидел тебя, поверь, я обязательно отплачу ему той же монетой. Берроте пребывает в некотором шоке от слов друга и не верит, когда тот называет его лучшим человеком в своей жизни. Конечно, они поддерживают друг друга в несчастьях, но такой решительности от Андреса он никак не ожидал. Когда де Фонойоса говорит о возмездии, глаза его горят адским пламенем, и кажется, что только увидь он тех обидчиков, сжег бы их одним только взглядом. Такой настрой немного пугает Мартина, но он не находит это чем-то сверхстранным. Андрес уже показал себя с этой стороны, когда решил ограбить ювелирный человека, который обращался с ним как «с отребьем общества». Он не может подобрать каких-либо слов, и с пару десятков секунд исступленно смотрит на Андреса, при этом продолжая поглаживать протянутую им руку. — Спасибо, — единственное, что приходит ему на ум в качестве достойного ответа. Он вкладывает в это слово больше, чем просто благодарность за выручку, он также очень польщен тем, как Андрес относится к нему, насколько сильно уважает его. Их разговор прерывает внезапно появившаяся медсестра, начинающая быстро щебетать о том, что сейчас не часы посещения, а время процедур и осмотра, так что Андресу стоит немедленно покинуть палату. Фонойоса взглядом измеряет медицинскую работницу, подмечая, что ей лет двадцать с небольшим и что она не может знать о чувствах, об ответственности, о любви. Глупая малолетка, которая слепо повинуется правилам и не смеет отступать от них. Печально, что спорить с такими нет никакого смысла, да и Андрес гораздо выше этого. Он поднимается со стула и выпускает свою руку из ладони Мартина, на прощание легко прикасаясь к ней губами. — Мне что-то нехорошо, думаю, я лягу поспать, — шепчет Мартин, — я позвоню тебе вечером, хорошо? — Да, конечно, — улыбается на прощание мужчина, — скорейшего выздоровления! Он ловит на себе последний радостный взгляд Мартина, прежде чем выйти из палаты. Уже за дверью его руки начинают предательски трястись, а в сердце появляется болезненное покалывание. Он дышит быстро и глубоко, тонет в эмоциях и, не сдерживая себя, бьет кулаком в бетонную стену. Костяшки мгновенно покрываются тонкими струйками крови из-за полопавшихся капилляров, однако Андрес чувствует некоторое облегчение, он уже представляет, как достанется ублюдкам, которые сотворили с Мартином это. Он поправляет смявшийся за ночь темно-синий пиджак, прежде чем покинуть здание поликлиники. Да Фонойоса знает две вещи: полиция вряд ли будет разбираться с этим делом, а если и будет, то ничего не найдет; он разберётся с этим сам. Неважно, один ли это мерзавец или целая группа, он не оставит от них и мокрого места. Мартин, его дорогой инженер и лучший друг, не заслуживает такого обращения к себе. За свои тридцать пять лет жизни он повидал много людей. Он ненавидел большинство, равнодушно относился к некоторым, любил же только двоих. Первым из них был Мартин. Второй, Серхио, его младший брат, был почти копией Андреса, однако отличался радушием, скромностью и добротой. Они всегда были готовы помочь друг другу, будь это поддержка Андреса, когда тот расставался со своими двумя бывшими женами, или, наоборот, когда Фонойоса помогал брату принять суровость этой реальности, помогал перестать ему смотреть на мир сквозь розовые очки. В тот момент, когда он вышел из больницы и дождь, обычно не свойственный солнечному Палермо, застал его врасплох, он решил позвонить своему брату. Серхио ответил почти сразу же, возможно, он хотел бы почаще слышать голос родного человека. — Привет, hermanito, — Андрес равнодушно проговорил слова в телефон. — Ох, рад слышать тебя, — Серхио действительно был рад звонку друга и сразу воодушевился, услышав его голос, — что-то случилось? Или ты просто решил позвонить? — решил уточнить Маркина. — Да, на самом деле, да, — Андрес, услышавший нотки возбуждения и радости в голосе брата, сам сначала немного приободрился. Однако сейчас ему как никогда нужна была поддержка, поэтому он продолжил, — у меня проблемы. — Я слушаю тебя. — Мартин… — мужчина нервно дотронулся до несуществующей пылинки на пиджаке, нервно перебирая ткань, — его жестоко избили. И мне очень плохо. Я ужасно себя чувствую, в том числе из-за того, что меня не было там. — Знаешь, — начал осторожно Маркина, — ты не должен винить за это себя. Это могло случиться, потому что это жизнь. Ты знаешь, что в мире много разных ублюдков, и ты знаешь, что можешь им отомстить, — он немного помедлил, — да и тебе известно, что с помощью полиции едва ли добьешься справедливости. Делай, что должен, — его голос полон решимости. — Спасибо, — благодарен отвечает Андрес, — я люблю тебя, — он останавливается на секунду, — знаешь, мне кажется, я люблю его. В своей жизни я по-настоящему любил только родителей и тебя, а он… Он будто привнес в мою жизнь свет и смысл, и сейчас я не могу думать ни о чем, кроме него. Я болею им, понимаешь? — Это хорошо, — искренне говорит Серхио, — я знаю тебя всю свою жизнь, и, чёрт возьми, когда в твоей жизни появился он, ты стал совершенно другим. Ты стал добрее и будто бы обрел веру в человечество. — Ты и Мартин единственные, кто и правда дает мне эту веру, и те ублюдки, что избили его, не смогут отобрать у меня это, — уверенно произносит он, — спасибо тебе, что выслушал. — Спасибо, что позвонил мне за поддержкой, я верю в тебя. До скорого. — До свидания, Серхио. Он кладет трубку, и на душе становится гораздо легче и немного спокойнее, голова снова становится холодной, однако саднящие костяшки напоминают о себе. Через полчаса он оказывается дома. У него есть несколько часов до звонка Мартина, чтобы обдумать план отмщения. Весь день он проводит как на иголках, занятый мыслями только о друге. Около семи часов вечера Мартин перезванивает. — Как ты? — первое, о чем спрашивает мужчина, прежде чем перейти к выяснению деталей. — Я проспал весь день, а такое ощущение, будто этого и не было. Еще меня подташнивает, но врачи говорят, что это нормальная реакция, — отвечает он обыденно, — ты сам как? — Не стоит переживать обо мне, — он переводит диалог в другое русло, — я понимаю, что тебе тяжело снова возвращаться туда, но ты можешь постараться вспомнить, кто это мог быть? — Де Фонойоса старается быть деликатным и лишний не раз не травмировать мужчину. — По-моему, это был тот мужчина, что косо посмотрел на меня в туалете. Я попытался сопоставить эти два лица, и да, думаю, что это он. — Хорошо, хорошо, — на самом деле ничего хорошего в этом нет, только негативные эмоции. — Других я правда не видел, не смотрел на них. Да, они стояли тогда на улице, но я не знаю, — обреченно произнёс он. — Это полезная информация, — он улыбнулся, и Мартин на другом конце провода будто почувствовал это. — Я уходил из бара около двух, из туалета выходил, наверное, в час, — Мартин рассказал почти всё, что знал, — у него была борода и темные кудрявые волосы, одет был, вроде, в черную футболку и синие джинсы. Прости, больше я действительно ничего не могу вспомнить, — вздохнул он в трубку. — Этого достаточно. Спасибо, — напряженно сказал Андрес. — Знаешь, а сегодня днём ты снился мне, — Берроте решил перевести тему, дабы отвлечься от негатива. — Вау, и что же я делал в твоем сновидении? — с искренним удивлением спросил Андрес. Аргентинец рассказал ему сон, который на удивление оказался приятным. Позже они около часа проговорили о каких-то незначительных вещах, максимально отстраняясь от насущной проблемы. Напоследок Андрес сказал, что придет навестить его завтра и пожелал спокойной ночи, отключившись от звонка. *** Неделю, что Мартин проводит в больнице, Андрес тратит на поиски преступников. Он берет записи с камер наблюдения и ищет на них тех людей. Берроте подтверждает, что это были именно они. Позже выясняется, что те парни довольно часто проводят время в том баре, и не исключено, что они видели Мартина далеко не единственный раз. Уже второй день Мартин находится дома, восстанавливаясь в комфортном месте. Андрес почти всегда находится рядом, работая в соседней комнате, пока тот большую часть времени лежит, смотря какой-то бесконечно долгий сериал. Иногда испанец присоединяется к нему, и они просматривают пару-тройку серий вместе. В такие моменты Мартин пользуется моментом и пододвигается к лежащему рядом мужчине, укладывая голову на его плечо. Андресу это кажется естественным и вовсе не странным, да и ему даже приятно чувствовать близость лучшего друга. — Сегодня вечером я пойду в бар, — выдает Андрес, отчего второй напрягается, поднимаясь на кровати, — они были там вчера, два дня назад, видно, будут и сегодня. Он прекрасно понимает, о ком идет речь. — Может, ты просто сдашь их полиции? — ему становится жутко за друга, когда вспоминает, с какой силой те наносили ему удары. — Мартин-Мартин, — он расплывается в высокомерной улыбке, — полиция… Ах, и что дальше? У нас ограбление через пару месяцев, а ты хочешь, чтобы мы появлялись в суде? Тем более, они не заслуживают такого холодного наказания, как арест. Мартин только сглатывает, молча соглашаясь с другом. К вечеру Андрес одевается в свой привычный элегантный образ: темный костюм-тройка и красный галстук, что будто символизирует собой весь гнев, таящийся в глубине его души. В баре как всегда людно, и едва ли можно найти ту компанию в зале. Андрес, сидя за барной стойкой, взглядом находит нужную группу, а потом, когда те направляются к выходу, следует за ними. Группа расходится через минут десять, и тогда Андрес идет за одним из мужчин. Тот, как и некогда беззащитный Мартин, одиноко идет по улице, поворачивая куда-то за угол. Каблуки Фонойосы отбивают четкий звук по асфальту, который разносится по узенькой улочке. Оставшись один на один с обидчиком, удостоверившись, что вокруг нет ненужных глаз и ушей, он достает из кармана пиджака складной нож. На секунду кажется, что его взгляд под светом луны отражается в холодном оружии, и это подогревает его чувства. Первый удар молниеносно врезается в коленную чашечку мужчины, мгновенно заставляя того упасть от нахлынувшей боли. — Ну что же ты так, — Андрес улыбается, когда обидчик пытается сесть рядом и посмотреть на него, — хороший вечер, не правда ли? — мужчина непонимающим взглядом смотрит на него, а потом на чистое небо Палермо, полное ярких сияющих звезд. Андрес наклоняется ближе к нему, чтобы нанести второй удар. Тот пытается сопротивляться, однако рука Фонойосы куда сильнее, а в его сознании отсутствует паника: только точный план, куда нужно бить. Через несколько секунд кисть теперь уже пострадавшего начинает кровить. Он не может вымолвить и слова, пребывая в состоянии панической атаки. — Да, я бью прямо в самые болезненные места, — ухмыляется он, — нервы, знаешь. Силуэт напротив все-таки накапливает немного сил, чтобы здоровой рукой ответить ему. Удар прилетает в челюсть, оставляя яркий след, сейчас незаметный в темноте. Андрес, немного раздосадованный таким поворотом событий, продолжает. — Точно, как же я мог забыть, — ответный удар кулаком прилетает в чужое лицо, и мужчина падает окончательно, — вот если бы вас было трое, как неделю назад, было бы отлично, да? — лезвие ножа проходится от переносицы, по щеке, уходя ниже, впиваясь в кожу слишком глубоко. — Чёртов ублюдок! — единственное, что может вымолвить находящийся без чувств мужчина. — Полностью согласен с тобой. Кстати, удачно тебе добраться до твоих дружков, — Андрес встает на ноги, полностью распрямляясь, — не знаю, говорил тебе про это кто-то или нет, но ты жалок, — он достает чистый платок, чтобы вытереть им окровавленный нож. — А тебе говорили, что ты чёртов псих? Андрес не может не среагировать на его слова, и последний удар приходится куда-то в область живота. Конечно, он не задевает жизненно важных органов, но вот боль сладко (для Андреса) разливается теперь по всему его телу. Теперь Фонойоса не говорит ему ни слова, молча вкладывая ножик и убирая его в карман. Уходя по направлению к своему дому, он слышит разные ругательства, касающиеся его и Мартина, но вовсе не концентрируется на них. Он только победно улыбается, а красавица-луна будто подмигивает ему. *** Он скоро возвращается домой, где его ждал Мартин. Он ужасно обрадовался его появлению, поэтому буквально подбежал к мужчине, только увидев его в проходе. Как всегда идеальный. Даже со следом от удара по лицу, даже с побитыми костяшками. Андрес не может быть другим. Господи, да если б он был на месте Андреса, он сделал бы то же самое. Берроте нерешительно подходит к другу, обнимая его. — Я переживал за тебя, — он вдыхает его запах, понимая, что тот всё еще пахнет яростью и кровью. — Я разобрался с одним, — он поглаживает спину прильнувшего к нему друга, — надеюсь, остальных я тоже достану. — Мы достанем, мы сделаем это вместе, — Мартин отстраняется от него, заглядывая к нему в глаза. — Мы… — протягивает испанец, а потом сталкивается с любимым взглядом напротив, — Мартин. Его ладонь нежно опускается на щеку Мартина, а сам он сокращает расстояние между ними, чтобы поцеловать его. Аргентинец, не веря в происходящее, охотно приоткрывает рот, ожидая действий друга. Поцелуй получается нежным, лишенным страсти, даже целомудренным: это проявление чистой любви. — Я сделал это, потому что люблю тебя, — заключает мужчина. А «это» — это наш поцелуй или то, что было до твоего прихода домой? — Берроте неподдельно интересуется, а его глаза начинают гореть, когда он осознает, что их чувства взаимны. — Это. Фонойоса снова целует его, только теперь он отдает всего себя, показывая свои чувства, свой уровень озабоченности Мартином и любви к нему.