День, когда я встретил тебя

— Я жив? — Да, и почти здоров, — видя вопросительный взгляд парня, Максим продолжил. — Я прооперировал тебя и устранил опухоль головного мозга. Всё прошло благополучно, через пару недель можно будет лететь в Германию на реабилитацию. — Слава Богу.       Тут его затошнило, Максим, увидя перемену цвета кожи парня вовремя подставил ему посудину. Елисея рвало, а Максим поддерживал его голову и терпеливо ждал, когда парню станет легче.       Наконец, его желудок извёрг всё что можно, Елисей осторожно прилёг на подушку и прикрыл глаза, во рту стояла противная горечь. — Елисей, прополощи рот и сделай несколько глотков.       Максим поднёс к его губам стакан с водой, тот несколько раз ополоснул полость рта и с удовольствием выпил остатки жидкости. — Спасибо.       Неожиданно он понял, что чего-то не хватает: чёлка привычно не лезла в глаза. Подняв руку, он дотронулся до своей головы и провёл по колючему ёжику волос. — Я теперь урод, да? — Нет, вовсе нет. Ты такой же милый и красивый парень, — Максим с ободряющей улыбкой посмотрел на Елисея. — Я сейчас позову медсестру и скажу твоему отцу, что ты очнулся. — Папа здесь? — Да и твой друг тоже. — А когда я смогу с ними увидеться? — Завтра сможете увидеться, когда переведу тебя в стационар. — Ясно, — Елисея стал бить озноб, — что-то мне холодно.       Максим вытащил новое одеяло в белом пододеяльнике из шкафа и заботливо накрыл им парня. — Так лучше? — Да, спасибо, — Елисей скользнул глазами по бейджику, прикреплённому к нагрудному карману, — Максим Сергеевич. — Можешь звать меня просто Максим. — Хорошо, как скажите, доктор.        Через пять минут после ухода Сотникова пришла санитарка, с чистым судном, помогла сходить ему в туалет. Елисей в жизни так не смущался, лучше бы Макс ему помог, хотя нет, Максима он бы тоже стеснялся. Потом санитарка вышла, вслед за ней пришла медсестра, расспросила его о самочувствии, поставила капельницу, измерила температуру, взяла кровь на анализ и удалилась.       Елисею не верилось, что самое страшное позади. Р-раз и отключился, очнулся уже с перекроенным черепом.       Ему было скучно лежать одному, в палате ничего интересного не было, какой-то пикающий прибор, присоединённый к его голове присосками, столик со шприцами, ампулами и таблетками, система с капельницей и мягкий стул около койки. Скукота.       Примерно через полчаса, к нему снова пришёл Максим, измерил давление, посчитал пульс, проверил реакцию зрачков, помог выпить воды. Елисей ощущал лёгкую тошноту, о чём проинформировал своего доктора. — Так и должно быть. Скоро всё пройдёт и можно будет немного поесть куриного бульона. А пока голодная диета. — Ничего, переживу. А как там отец с Игнатом? — Нормально. Арендовали отдельную палату и ждут встречи с тобой. Насколько я понял, они не уйдут отсюда до завтрашнего утра. — Ехали бы лучше домой, тут такая скукота. Я так понимаю телек мне нельзя смотреть и гаджетами пользоваться тоже? — Я им тоже самое говорил, но они упрямятся. Да, верно, насчёт телевизора и гаджетов — на время придётся забыть об их существовании. — И откинуться на пару эр назад? — Так точно. Но у тебя есть я. — И что же мне с тобой делать? — О-о-о, ну хотя бы послушать. Я буду читать тебе книги, которые щадяще будут действовать на твой нежный мозг. — Другое дело, — Елисей немного повеселел.       Максим стал читать ему… сказки Пушкина. Ну что ж, сказки так сказки.       Через полчаса прослушивания приятного голоса Макса, Елисея стало клонить в сон. Он так и уснул под неторопливое повествование «О мёртвой царевне и семи богатырях». Максим померил ему температуру, посмотрел на датчики, поправил одеяло и вышел из палаты.       Его рабочий день давно закончился, но он не торопился домой. Он хотел сам пронаблюдать Елисея этой ночью. Главного он предупредил, тот был не против, сказал, что Максим молодец, очень ответственно подошёл к делу. Карине он тоже позвонил, оповестил, что ночевать останется в больнице. Она удивилась, но не стала раздувать эту тему, всё равно скоро увидятся — ей сегодня в ночную смену.       Максим собирался пойти на ужин и в коридоре столкнулся с отцом Елисея и Игнатом. — Максим Сергеевич, почему вы ещё здесь? Что-то с Елисеем? — мужчина был встревожен и обеспокоенно вглядывался в его лицо. — Нет-нет, с ним всё в порядке, он сейчас спит. Я решил остаться, ради своего спокойствия, всё-таки, трепанация черепа серьёзная операция. — Значит из-за Елисея вы решили остаться? Стало быть, своим коллегам вы не доверяете? — вклинился Игнат, одаривая его недружелюбным взглядом. — Доверяю, но своих пациентов я привык лечить сам. — Игнат, мы должны быть благодарными, — Романов повёл парня к выходу. — Спасибо вам, Максим Сергеевич.       Максим направился в столовую, не хватало ещё, чтобы этот пижон подумал, будто он из-за денег здесь торчит.        Поужинав, он вымыл руки и вошёл в палату к Елисею, он уже не спал, вокруг него суетилась санитарка. Когда она вышла, Максим присел на стул и обратился к парню. — Как самочувствие? Голова болит? Не кружится? — А ты разве не должен был уйти домой? — Нет. Я решил остаться со своим пациентом. — Ну раз так, то голова болит в затылочной части, где шов, не кружится. — Отлично. Сейчас вколю обезболивающее.       Максим сделал ему укол, настроил капельницу, измерил температуру, давление, сменил повязку на голове. Он снова читал Елисею сказки, так как больному не разрешалось много разговаривать и пробыл у него в палате, вплоть до того момента, когда Елисей уснул. Макс немного посидел с ним, рассматривая его спящего и спокойно отправился к себе в кабинет, тоже немного вздремнуть.       Там его ждала Карина. — Максик, ну наконец-то.       Она подошла к нему вплотную и прижалась своей грудью, обвивая его шею, целуя в губы и снимая с его головы шапочку, зарываясь пальцами в волосы.       Он слабо отвечал и не настроен был на интимную близость. Только не сегодня ночью, когда в здании находится Елисей.       Видя его незаинтересованность, Карина подошла к двери и закрыла её на ключ, потом стала медленно расстёгивать свой халат, обнажая грудь четвёртого размера в белом кружевном бюстгальтере, она была обладательницей пышных форм с тонкой талией и чуть широковатыми бёдрами. — Зайка, может займёмся этим дома? Всё-таки мы на работе. — Любимый, расслабься и просто получай удовольствие.        Она подтолкнула его к кушетке, заставляя сесть. Потом она стянула с него брюки с нижним бельём и опустилась на колени, беря в рот его слабо эрегированный член. Когда ей удалось возбудить его, она села верхом и стала плавно двигаться, растягивая удовольствие. Максим сжимал её ягодицы, целуя в губы.       Карина первая достигла вершины блаженства, тогда Максим ссадил её с колен и Карина снова припала к его члену. Максим излился ей в рот, запрокидывая голову и прикрывая глаза.       Девушка подошла к раковине и включила воду, чтобы привести себя в порядок. А Максиму срочно захотелось в душ. Он взял полотенце из шкафчика и принадлежности для мытья и коротко сказал Карине: — Я в душ. — Хорошо, милый. Я пойду к себе на пост.       Она застегнула пуговицы халата, надела нижнее бельё и выпорхнула за дверь, чмокнув Макса в щёку. Он закрыл дверь на ключ и отправился в душевую для медперсонала.       За ночь, Максим несколько раз навещал Елисея, измерял давление, температуру и просто смотрел, как он спит. Один раз он проснулся от боли во шве и улыбнулся, увидев перед собой Максима. — Ты почему не спишь? И где сиделка, которую нанял отец? — Завтра высплюсь — суббота же, выходной, — отмахнулся Максим. — А бедную старушку я пожалел и отправил спать, сменив её на посту. Тебя что-то беспокоит? — Понятно. Да, шов болит.       Максим, надев перчатки, сделал парню инъекцию в его гладкую белую ягодицу, не забыв помассировать место укола, получая от этого какое-то странное удовольствие. — Готово. А теперь, пациент, баиньки.       Он укрыл Елисея одеялом и собирался сесть на стул, как услышал тихое: — А поцеловать в лобик?       Максим неверяще посмотрел на парня, ощущая своё участившееся сердцебиение, наклонившись к лицу Елисея, он легонько прикоснулся к его щеке губами. — Спокойной ночи. — Спокойной.       Сотников вышел из палаты и отправился к себе в кабинет. Там он умылся холодной водой, не веря, что поцеловал парня. — Он же шутил, а я повёлся, — говорил он своему отражению. — Вот дурак!       Налив стакан воды, Макс залпом осушил его.       Он лежал на кушетке, пытаясь уснуть, но сон как рукой сняло. Промучившись час, Максим вышел за дверь и направился в палату к Елисею. Парень спокойно спал, повернув голову в его сторону.       Максим присел на стул, не сводя с него глаз и размышляя над своим странным поведением. Его немыслимо тянуло к Елисею, он готов был прописаться у него в палате.       «Что со мной такое? Почему ты так на меня влияешь?»       Минут через двадцать усталость его сморила, Максим положил голову на краешек кровати Елисея, подкладывая руки под щёку и тоже задремал, думая, что совсем немножко так поспит, потом уйдёт к себе.

***

       Когда Елисей проснулся, то увидел Максима, спящего почти у него на животе и обнимающего за талию. Он улыбнулся и посмотрел на будильник: было почти восемь часов. В любой момент могла зайти медсестра или сиделка. Он дотронулся до шёлковых волос своего доктора, невесомо их перебирая и приговаривая: — Максим Сергеевич, подъём, доброе утро.       Макс проснулся, поднимаясь из неудобной позы и садясь ровно на стуле, потирая лицо. — Доброе утро. Извини, что я разлёгся тут. Я думал посплю часок и уйду. — Всё в порядке, мне не помешало твоё присутствие, наоборот, было тепло и уютно, — ответил Елисей, слегка улыбаясь. — Правда?! Я рад, что не помешал.       Максиму было неловко перед парнем, чтобы отвлечься, он провёл необходимые процедуры, записал показания в блокнот, напоил Елисея водой и вышел из палаты.       Поднявшись на третий этаж, он постучал в комнату к отцу своего пациента. Ему открыл Игнат, хмуро на него взирая, но всё же впуская в комнату. — Доброе утро, — сказал он, входя в помещение и смотря на Романова- старшего. — Елисею сегодня можно будет дать куриный бульон в обед. — Отличные новости! Сейчас позвоню в ресторан, дам соответствующие указания. А как он себя чувствует? — У него побаливает шов, но это нормальное явление. А так, все показатели в норме, анализы тоже. — Замечательно! Максим Сергеевич, примите от нас вот это «спасибо»! — Андрей взял с тумбочки конверт и протянул его врачу. — Нет, не нужно. Я нахожусь с вашим сыном не из-за денег, а потому что мне важно знать, что с ним всё в порядке.       Услышав эти слова, Игнат сощурил глаза, уж не влюбился ли славный доктор в его мальчика? Он прошёл в ванную, только чтобы не видеть Максима, потому что велика вероятность вспылить и наговорить лишнего. — Я знаю это. Но тем не менее, мне хочется от чистого сердца вас отблагодарить. Елисей — это самое дорогое, что есть в моей жизни.       Андрей протянул конверт Максиму и тот нехотя его взял. Мало того Романов заплатил за операцию, так ещё и ему деньги суёт. — Спасибо, мне пора. Как только Елисея переведут в стационар, я сообщу вам. — Хорошо, буду ждать.

***

      Обедал Елисей на своём новом месте пребывания — просторной двухместной палате, вторая койка предназначалась для сиделки.       Рядом с ним были отец и Игнат, развлекали его разговорами и новостями. Потом, когда они уехали, но обещали в скором времени вернуться после тихого часа, к нему в палату вошёл Максим. У него был уставший вид, тёмные круги под глазами и еле заметная светлая щетина на подбородке. — Максим, поезжай домой, поспи.       Елисей всерьёз стал за него беспокоиться, такими темпами его врач тоже окажется на больничной койке. — Я как раз собирался поехать домой, но перед этим мы с тобой попробуем прогуляться, посмотрю, что у тебя с координацией движения и вестибюлярным аппаратом. — А где мы будем гулять? — спросил Елисей откидывая одеяло в сторону. — Для начала, по палате.       Максим, поддерживая парня за спину, помог ему подняться с постели, крепко держа за талию. Елисей сделал несколько шагов при помощи Максима и почувствовал лёгкое головокружение. Он неосознанно прижался к нему и уткнулся в шею, прикрыв глаза. — Голова кружится? — спросил тихо Макс, неожидавший такого тесного контакта. — Немного. — Головокружение должно скоро прекратиться. Давай ещё немного пройдёмся.       Они сделали ещё несколько шагов, потом Максим отпустил Елисея, сказав, чтобы он без его помощи попробовал пошагать. — Не бойся, я буду рядом.       Елисей осторожно переставлял ногами, доверяя Максиму, он знал, что тот подоспеет вовремя, если вдруг он вздумает шмякнуться на пол. — Так, я тобой вполне доволен. Можешь потихоньку сам прохаживаться до туалета, — сказал Максим аккуратно усаживая парня на постель. — Ну наконец-то, а то я чувствую себя беспомощным дедом. Максим улыбнулся на такое замечание Елисея и проговорил: — Теперь я спокойно могу идти домой, зная, что ты идёшь на поправку. Увидимся в понедельник, если что, звони по этому номеру, — с этими словами, Макс протянул ему свою визитку. — Обязательно.       Елисей смотрел на него своими красивыми глазами и как будто чего-то ждал. Макс тоже не мог заставить себя покинуть палату. Неизвестно сколько он бы так стоял и пялился на парня, если бы не вошедшая в палату сиделка. — Здравствуйте, доктор. Будут указания, насчёт моего подопечного? — спросила женщина, садясь на кровать. Максим перевёл на неё взгляд и направился к двери. — Здравствуйте. Воды ему чаще давайте и измеряйте температуру. А всё остальное сделают медсёстры. Мне пора, до свидания. — До свидания.       После ухода Максима, Елисей повернулся набок и прикрыл глаза, делать было совершенно нечего, айфоном пользоваться запрещено, только в исключительных случаях.       «А может печатную книгу можно читать? Об этом нужно будет спросить Макса, а сейчас я пожалуй вздремну».

***

      Приехав домой, Максим принял душ, выпил стакан воды и прилёг на диван. На кровати расположилась Карина, отдыхая после ночной смены.        Это было самое тяжёлое и длинное дежурство за всё время его работы в больнице. Он снова повстречал Елисея, и снова оказывал ему помощь, и опять слегка оконфузился в его присутствии. Одна ночёвка в его палате чего стоит! Уснул, как младенец, почти на груди у парня. Максим смежил веки, настраиваясь на сон, вскоре, он крепко уснул.       Проснулся Максим от тихого звука работающего телевизора. — Привет, — поздоровался он с Кариной. Девушка сидела на кровати по-турецки и щёлкала семечки. — Привет.       Она была на него обижена, из-за того, что Макс отказался утром ехать домой. Да, в больнице есть и другие доктора, которые присмотрят за его пациентом. Да, ему не обязательно торчать там в свой выходной. Ну не мог он взять и уйти, пока Елисей находится в палате интенсивной терапии, один! — Нанянчился со своим Елисеем? — Да, теперь он не один, — Максим пересел к ней поближе и приобнял. — Карин, ну извини меня, не сердись. Хочешь, куда-нибудь сходим? — Хочу!       Её глаза повеселели, она стала распускать свою длинную каштановую косу, готовясь к выходу в свет. Максим поцеловал её в губы и тоже стал собираться. Для прогулки он выбрал чёрные брюки без стрелок и синюю рубашку с коротким рукавом, сверху накинул кожаную куртку. Карина выбрала коралловое платье-футляр и длинный чёрный кардиган. — Какой ты у меня красивый! — она прижалась к его рту пока ещё не накрашенными губами, втягивая во французский поцелуй. — Ты тоже потрясно выглядишь, куколка.       В обнимку, они спустились во двор и решили поехать в приличный фешенебельный клуб. Вызвав такси, Максим назвал водителю пункт их назначения, а уже через двадцать минут они сидели на кожаном чёрном диванчике и просматривали меню.

***

— Может я останусь вместо сиделки? — спросил Игнат между поцелуями у Елисея. Его надзирательница вышла куда-то и они вовсю пользовались моментом. Отец вечером не приехал, обещал навестить завтра. — Игнат, к сожалению, придётся потерпеть пару недель. Не надо здесь привлекать к себе внимание.       Они снова стали целоваться, Игнат с трудом заставил себя оторваться от чувственных губ любимого. — Я так скучаю и очень люблю тебя. — Я знаю. Мне тебя тоже не хватает.       В палату вошла медсестра и нарушила их уединение. Игнату пришлось пересесть на стул. — Время для посещений окончено. Прощайтесь со своим другом, ему нужно отдыхать. — Хорошо. Доброй ночи, — Игнат, посмотрел грустным взглядом на Елисея и покинул палату.       На следующий день, он явился к нему принеся с собой куриный бульон с сухарями и запечённые яблоки, а также томик Чехова. Максим разрешил читать ему лёгкие произведения, с неотягощённым сюжетом.       И на этом спасибо!       Игнат пробыл у него до девяти часов вечера и был спроважен из палаты строгой медсестрой.        Едва наступило утро понедельника, к нему вошёл Максим, делая утренний обход, интересуясь его самочувствием, меряя давление, считая пульс. — Товарищ Романов, я вами доволен. Как успехи с передвижением по палате? — Весьма неплохие, доктор Сотников. Быстрее и бодрее передвигаюсь уже. — Что ж, отлично. С сегодняшнего дня можно понемногу пробовать кашу. Я Любовь Гавриловну предупредил, она принесёт тебе её. В общем, питайся нашей больничной едой, она диетическая, лёгкая. Яблоки можно только тёртые, чтобы не было напряжения при жевании. — Я понял.       Елисей внимательно смотрел на Максима и понимал, что соскучился по нему. Он был для него как брат родной, очень заботливый и внимательный. — Вынужден тебя покинуть. У меня сегодня несколько приёмов по талонам и операция на спинном мозге. Будет время, я обязательно заскочу. — Хорошо, до встречи. — До встречи.       Предсказуемо, Максиму было тяжело уходить от Елисея. Почему он его так зацепил? Что он сразу начинает вести себя не совсем адекватно. Снова смотрит в его бездонные глаза, не в силах оторвать взгляд. Спасает положение звук открывающейся двери: Любовь Гавриловна принесла завтрак. Дав ей необходимые инструкции относительно питания пациента, Максим удалился из палаты.

***

       После тихого часа, ровно в четыре часа, пришёл Игнат и помог Елисею выйти из палаты в коридор, усаживая на диван — в помещении затевалась уборка с проветриванием и дезинфекцией.       Несколько раз за день к нему приходил Максим, проверял и обрабатывал шов, ставил капельницу.        Перед отъездом домой, он решил ещё раз удостовериться, что с Елисеем всё в порядке. Поднявшись на третий этаж и идя по коридору к его палате, он внезапно притормозил, увидев своего пациента в компании друга. Они сидели на диване, Игнат собственнически обнимал парня за талию.       Увиденная картина Максиму не понравилась от слова «совсем». Его настроение подпортилось, ведь он так хотел побыть с Елисеем наедине. От общения с ним, в его груди разгоралось приятное тепло, Елисей был похож на ласковое солнышко. — Добрый день, — поздоровался Максим, садясь в кресло. — Добрый, — ответил Игнат, прожигая его взглядом своих каре-зелёных глаз. — Елисей, по коридору тебе ходить нельзя, не дай Бог, тебя кто-нибудь толкнёт. Я понимаю, пришлось выйти из палаты, из-за уборки, но будь осторожен. — Я буду оберегать его от всего плохого, — сказал Игнат и поцеловал Елисея в щёку. Тот моментально покраснел, пихая друга в коленку. — Ну-ну, полегче, никаких резких движений! — произнёс Максим, смотря на них и хмурясь, а ещё ревнуя. — А скажите, доктор, — начал вкрадчивым тоном Игнат, — когда Елисею можно будет заниматься любовью?       Елисей больно ущипнул за бок своего неугомонного друга и наградил его убийственным взглядом. — Об этом говорить ещё рано. После реабилитации, нужно будет пройти повторное обследование и тогда будет ясно, когда можно будет вернуться к полноценной жизни, — холодно ответил Максим смотря на наглого брюнета. — Спасибо, доктор, за утешительные прогнозы, а то мы уже сгораем от желания. — Придётся потерпеть, во избежание неприятных последствий, таких как кома и смерть. Всего хорошего.       Максим поднялся и чуть ли не бегом стал спускаться к себе в кабинет. Он был как никогда зол, его ещё никто так не бесил, как этот мажор.       «Неужели, они спят вместе?»       По его мнению к Елисею нельзя прикасаться, тем более заниматься с ним любовью. «Максим, спустись с небес на землю: он такой же человек как и остальные», — мысленно говорил себе Максим.       Пребывая в скверном настроении, он покинул больницу; ярко светило весеннее солнце, только в душе у него не было так светло. — Я не понял, он так пошутил или правду сказал? — Мне, кажется, правду. Операция-то серьёзная, надо поберечься. И зачем ты устроил этот цирк? — Я задавал насущные вопросы, только и всего, — развёл руками Игнат. — Да ну. То-то я тебя не знаю. Игнат улыбнулся и чмокнул его в щёку. — Ты мой и я ни с кем тебя делить не собираюсь. Пусть он тоже об этом знает. — Ну ты даёшь! Максим даже и не делал попыток забрать меня у тебя. — Скоро начнёт делать, ты ему нравишься. Елисей покачал головой, спорить с Игнатом бесполезно, он был непоколебим, как скала. ••••• •••••• ••••••••