Slow and Steady

      Большинство жителей Лос-Анджелеса просыпались по утрам от лучей летнего солнца, пробивающихся сквозь занавески, или от яростного воя будильников. В доме Люцифера и его возлюбленной теперь просыпаться под приятные звуки рвоты. — Хлоя, тебе что-нибудь нужно? Я могу принести тебе воды. Или полотенце? — взволнованно спросил Денница, стоя рядом с Хлоей, которая сидела на коленях перед унитазом. — Люцифер, я в порядке. Мне просто нужна минутка, — Хлоя полуобернулась, чтобы увидеть его, и чуть не задела его лбом. — Ладно, серьезно, освободи немного места.       Однако дать ей пространство было единственным желанием, которое Люцифер не собирался исполнять. Посмотрев на лицо Хлои, он заметил бледность и пот, выступивший на ее лбу. Почти каждое утро в течение последних двух месяцев начиналось с тошноты Хлои. И в такие моменты Люцифер мог только беспомощно наблюдать за ней. Шестьдесят дней назад он в панике ковылял в ванную, когда услышал первые признаки того, что она тяжело дышит, стучит по дверным косякам и колет пальцы ног в полусне. Обычно желудок Хлои успокаивался к тому времени, когда он входил, пошатываясь, но иногда, как сегодня утром, ее продолжало тошнить — Люцифер, правда, я в порядке, — упершись рукой в раковину, Хлоя попыталась подняться.       Денница мгновенно оказался рядом с ней, одной рукой обхватив ее за спину, и осторожно поднял на ноги. Хлоя закатила глаза, но ее улыбка была мягкой, и он почувствовал, что часть его беспокойства тут же улетучилась. Дьявол отпустил ее, как только она твердо встала на ноги, но не смог удержать свои руки при себе. Когда они возвращались в спальню, он провел пальцами по ее обнаженному плечу, наслаждаясь нежностью ее кожи. — Дорогая, ты уверена, что с тобой все в порядке? Если хочешь, я могу приготовить тебе ванну, — шестидесятое утро, и каждый раз, черт возьми, как в первый. — А я пока приготовлю завтрак. — Люцифер, — Хлоя схватила его за руку и положила их на свой раздутый живот. — Милый, я люблю тебя, правда, но ты не можешь продолжать обращаться со мной, как с хрупкой статуэткой.       «Но это же ты!» — хотелось крикнуть ему. Однако он сопротивлялся, вместо этого сосредоточившись на том месте, где его пальцы касались ее живота. Где-то под его рукой билось крошечное сердечко.       Когда Хлоя впервые подумала, что беременна, почти три с половиной месяца назад, Люцифер отнесся к этой возможности с такой же серьезностью, как и ко всему остальному. Небожители не могли производить потомство, это было невозможно. Так пожелал его отец.       Затем Хлоя сделала тест на беременность, и возможность того, что Люцифер станет отцом антихриста, стала реальностью. Удивительно, но Деккер восприняла известие о беременности гораздо лучше, чем он. Вместо страха или ужаса, она была взволнована всем происходящим. Возможно, именно то, что Чарли, которому было уже два года, оставался бескрылым и имел относительно нормальное детство, заставило Хлою принять все это как должное.       Однако Люциферу требовалось немного больше уверенности. После нескольких недель почти постоянных сеансов психотерапии и, что еще хуже, обращения к Аменадиэлю за советом, он наконец смирился с тем фактом, что станет отцом.       Грохот, донесшийся из кухни, заставил пару вздрогнуть. — Ну, думаю, Трикси уже встала, — улыбнулась Хлоя.       Люцифер неохотно убрал руки с ее живота. — Тогда, пожалуй, я займусь завтраком. Что бы вы хотели? — Почему бы тебе не сделать то, что хочет Трикси? Она была немного не в себе последние несколько дней. Я беспокоюсь, что это из-за ребенка. — Неужели? — поднял бровь Люцифер. Он не заметил никаких изменений в девочке. На самом деле, она провела с ним непомерно много времени. Люцифер слышал, как многие родители жаловались, что их дети не хотят проводить с ними время, но это, как заметил Люцифер, не относилось к Беатрис. В большинстве вечеров они вместе готовили ужин, пока Хлоя занималась бумажной работой, или смотрели какой-нибудь фильм, который выбирала для них Трикси. — Трикси долгое время была единственным ребенком в семье. Иногда дети могут начать ревновать, когда появляется еще один член семьи, — Хлоя начала рыться в шкафу в поисках одежды.       Люцифер открыто наблюдал за ней, не чувствуя необходимости скрывать свой блуждающий взгляд. После того, как они прожили вместе большую часть года, не было почти ничего, чего бы он в ней не видел и не попробовал на вкус. — У нее не было никаких проблем с моим переездом, — напомнил ей Денница.       На самом деле, переезд Люцифера был поводом для большого праздника для женщин Деккер. И даже Дэниэль одобрил этот шаг. До этого он так много времени проводил в их доме, что мог бы уже жить там, придавая ему официальный статус семьи, что вызвало определенное чувство головокружения у всех троих. . — Люцифер, Трикси обожает тебя с того самого момента, как вы познакомились. Но с появлением брата или сестры всё может измениться. Конечно, ты это знаешь. У тебя была тысяча братьев и сестер? — Я не знаю точного числа. Мы были созданы волнами раз в несколько сотен тысяч лет, — ответил Люцифер, умалчивая, что после того, как его так долго не пускали на небеса, начал забывать лица своих братьев и сестер, их образы рассеивались, как горсти песка, брошенные в океан. Он боялся того дня, когда он просто забудет их всех, когда даже их имена станут для него не более чем сном.       Хлоя вернулась в ванную, прижимая к груди одежду. — Ладно, я пойду приму душ, пока ты будешь готовить завтрак. Почему бы тебе не поговорить с ней немного?       Люцифер все еще не был уверен, что это проблема, но все же смягчился, накинул халат и спустился вниз. Трикси, уже одетая для школы, рылась в холодильнике. Когда он подошел, она обернулась, держа в руке пакет апельсинового сока. — С мамой все в порядке? — спросила Беатрис. — Я слышала, как ее снова вырвало. — С ней все в порядке. Честно говоря, я не знаю, как ей это удается. Каждое утро ее желудок выворачивается наизнанку, — он нажал кнопку «Пуск» на кофеварке, отложив две кружки на время, пока машина будет работать. — А теперь, хотя я просто обожаю обсуждать твою мать, извергающую желчь каждое утро, как из шланга, я бы предпочел начать с завтрака. Что бы ты хотела?       Трикси сморщила нос. — Это точно не жидкие яйца?       Люцифер ухмыльнулся. — За последние несколько месяцев я слишком близко познакомился с текстурой и запахом желудочной кислоты, и, уверяю тебя, ничто в ней даже отдаленно не напоминает яйца, жидкие или нет.       Обхватив себя руками за живот, Трикси изобразила рвотный позыв. Люцифер усмехнулся. Он полагал, что должен благодарить Мейз за то, что та развила в Трикси такое извращенное чувство юмора. — Если ты не скажешь мне, что ты хочешь есть, то получишь хлопья, — он угрожающе протянул руку туда, где на холодильнике стояли коробки с хлопьями. Как и следовало ожидать, Трикси прекратила свой спектакль. — Можно мне оладьи с черникой? — с надеждой спросила она, уже собираясь вытащить сковородку из шкафа.       Люцифер кивнул, надел фартук и приступил к приготовлению густого теста. Трикси стояла рядом с ним и молча помогала. Они столько раз вместе пекли блины, что эта практика стала почти инстинктивной. Ему достаточно было протянуть руку, чтобы Трикси дала ему нужный ингредиент.       К тому времени, как ступеньки заскрипели от спуска Хлои, Дьявол и его помощник сложили такую большую гору блинов, что тарелка, на которой они стояли, была почти невидима. — Что это с вами двумя и блинами? — спросила Хлоя, садясь за стойку. — Ты же сама велела мне приготовить все, что она захочет! — возмутился Люцифер, расставляя тарелки, столовое серебро и сироп. — Блины-это хорошо! — защищала свой выбор Трикси, проскользнув на свое обычное место между Люцифером и матерью.       Хлоя закатила глаза, но все равно взяла несколько блинчиков для себя. — Что же мне делать с вами обоими?       На языке Люцифера вертелся весьма недвусмысленный ответ, но один испепеляющий взгляд Хлои, и он решил воздержаться от комментариев. Это была, пожалуй, самая худшая часть взросления Трикси. Те инсинуации, которые когда-то благополучно парили над ее головой, больше не могли быть произнесены, так девочка начала задавать вопросы. Это, конечно, делало разговор более скучным, но Люцифер быстро понял, что проверка его слов иногда была небольшой платой, если это означало, что Хлоя была счастлива. — Люцифер, мы можем пойти в аквариум после школы? Джессика сказала, что у них только что вылупились пингвины, и я хочу их увидеть, — проговорила Трикси, когда все трое закончили завтрак.       Люцифер собрал тарелки и поставил их в раковину. — Не сегодня, малышка. У твоей мамы назначена встреча с врачом. — Ну и что? — Трикси вложила в это единственное слово больше яда, чем Люцифер мог себе представить. — Она может пойти к доктору, а мы пойдем в аквариум. — Трикси! — Хлоя резко встала. — Это было очень грубо! — Мы могли бы сегодня вечером вместе посмотреть кино, — предложил Люцифер, обеспокоенный тем, что Трикси так расстроена. Как бы он ни был взволнован визитом к доктору, ему не терпелось наконец увидеть ультразвуковое изображение ребенка, которого носила Хлоя, но он не хотел разочаровывать ребенка. — Никакого аквариума и фильма, Люцифер. Она не получает вознаграждения за плохое поведение, — проговорила Хлоя и повернулась к Трикси. — Что на тебя нашло в последнее время?       Фыркнув, Трикси скрестила руки на груди и посмотрела вниз. — Мы могли бы сходить в аквариум после визита к доктору, — Сказал Люцифер, глядя между ними.       Хлоя обошла кухонный стол и подошла к нему. — Остановись. Тебе не надо постоянно предлагать компромиссы, — Деккер нежно погладила его по руке. — Визит этого доктора очень важен для тебя. И для меня тоже. Очень важно, чтобы мы оба были там.       Трикси наклонила голову, уловив движение на периферии Люцифера. — Прости меня, мамочка.       Хлоя открыла рот, чтобы ответить, но Люцифер заговорил прежде, чем она смогла выдавить хоть слово. — Трикси, — обращение к Беатрис по имени со стороны Люцифера что говорило о его серьезном настрое, — родить ребенка… Это не значит, что… Ничего не изменится. — Да, это так! — крикнула Трикси, глаза ее блестели от слез. — Но этот ребенок будет твоим!       Люцифер запнулся, не совсем понимая, что она имеет в виду. Очевидно, ребенок принадлежал ему, для того чтобы создать жизнь, требовалось два набора гениталий. Хотя с развитием науки младенцев можно было выращивать в лабораториях. В данном случае это было не так, потому что был одним из активных участников упомянутого продолжения рода. — Трикси, ты ведь знаешь, что Люцифер любит тебя? — Хлоя, как это часто бывало, точно знала, когда Люцифер колеблется и когда ей нужно вмешаться. — Но теперь у него будет собственный ребенок! Я ему больше не понадоблюсь!       Люцифер вздрогнул от ее слов. Внутри всё потяжелело. Как она могла так подумать? Может, он и не значился отцом в свидетельстве о рождении Трикси, но это не изменило его отношения к девочке. Она поверила, что он дьявол, когда они встретились в первый раз, и вместо того, чтобы убежать в слепом ужасе, сказала, что он забавный. И с той первой встречи Денница считал своим долгом защищать ее. Это не означало, что Даниэль был плохим отцом, но законы, которых придерживалось большинство, были просто небольшими неудобствами для Люцифера.       Он заботился о её обидчиках, покупал ее любимые закуски по дороге домой после поздних вечеров в «Люксе» и играл с ней во все мыслимые настольные игры. Это было больше, чем когда-либо делали его собственные родители, более озабоченные созданием нового мира, чем детьми, которыми они пренебрегали. И он пообещал себе никогда не станет таким, когда они с Хлоей официально станут парой. Осознание того, что ты потерял родительский интерес, было ожогом, клеймом под кожей, которое болело и безжалостно пульсировало.       Но он, должно быть, сделал что-то не так, если Трикси чувствовала, что ее место в его жизни настолько хрупко, что ее можно заменить. — Это неправда, — пробормотал Люцифер, не в силах озвучить многочисленные мысли, теснившиеся в его голове.       Трикси его слова не убедили. — У девочке в классе ее родители развелись, и у них родились новые дети. Теперь они не заботятся о ней!       Маленький кусочек мозга Люцифера, кусочек, который в данный момент не пытался разобраться во всем, вспомнил, как Трикси практически цеплялась за него с момента объявления о беременности Хлои. Он наслаждался временем, проведенным вместе, никогда не задаваясь вопросом, почему она предпочла провести вечер дома, а не пойти к подруге. — Трикси, послушай меня, пожалуйста, — Люцифер перегнулся через прилавок, поставив их почти нос к носу. — Ты незаменима. Я не лгу, это мое главное правило, — он тяжело вздохнул, склонив голову. — Это моя вина, что ты сомневаешься. Я не говорю тебе, что люблю тебя достаточно часто. Я сам редко слышал такие слова, пока не встретил твою мать, и это не… И мне непривычно говорить это другим, — Дьявол резко поднял голову и встретился взглядом с темными глазами, полными слез. — Но я люблю тебя, Трикси Эспиноза.       Она шмыгнула носом. Дважды. Затем маленькие руки обвились вокруг его шеи, и Денница зарылся лицом в её темные волосы. Она тихо плакала, уткнувшись ему в плечо, ее маленькое тельце дрожало, и он крепко обнял ее.       Люцифер хотел сказать ей еще больше, но простое объятие показало больше, чем любые слова.       Внезапный вопль вернул их в реальность и заставил осмотреться. Повернувшись через плечо, Люцифер понял, что рыдания исходят от Хлои. — Хлоя, дорогая, что случилось? — встревоженный он подошел к ней.       Она покачала головой. — Как… Как вы смеете в-в-вдвоем трахаться с моими гор-гормонами!       Люцифер разрывался между тем, чтобы обнять ее и рассмеяться над редким использованием ненормативной лексики. Смех победил, звуки вцепились ему в горло, непрошено пузырясь между губ. Он согнулся от смеха, и в уголках его глаз собрались слезы. — Не смейтесь надо мной! — возмутилась Хлоя, но ее собственные слезы превратились в хихиканье.       Трикси присоединилась к ним, ее собственный смех был выше и громче, чем у взрослых.       Ничто в этих звуках не было мелодичным в музыкальном смысле, но для Люцифера это была самая удивительная композиция, в которой он когда-либо имел честь участвовать. Скоро им придется остановиться и продолжить свой день. Трикси пойдет в школу. Хлоя и он сам отправятся в участок. Но прямо сейчас, в момент красоты, выросшей из боли и страха, все, было настоящим.       Когда Люцифер уже начал задыхаться от смеха, ему вдруг пришло в голову, что на самом деле у него не было никаких причин бояться отцовства. Он уже был отцом.