Избыток чувств

      — Подъём!       Ровно в шесть часов утра в коридоре возле покоев Хранительниц раздаётся грубый голос, а следом за ним оглушающий гул из рога, способный оглушить каждого в радиусе двух километров.       Девушки инстинктивно спрыгивают с кровати и закрывают уши, сразу же выходя на коридор, чтобы возмутиться такому жестокому способу пробуждения. Но, взглянув на огромную тушу высотой в три метра (в ширину, кстати, не меньше), они резко передумывают и с опасением смотрят на огра, проверяющего, все ли проснулись. Сон как рукой снимает.       — Рад познакомиться с вами, Хранительницы. — выпуская что-то на подобии улыбки, огр оглядывает каждую девушку и одобрительно кивает. — Я — Кнут, слежу за распорядком дня и поддержания порядка. Подъём в шесть часов утра, отбой — в десять. Исключения только в экстренных случаях. Всем всё понятно? — Кнут ещё раз обводит их взглядом, дожидаясь кивка. — Вот и отлично. У вас пять минут, чтобы одеться и бегом на завтрак. Без опозданий.       — Скажите, что это шутка… — мучительно стонет Стелла, опираясь о косяк двери.       Девушки переглядываются между собой, делясь своей болью и сочувствием, а затем скрываются в своих комнатах, чтобы быстро привести себя в порядок. Возле кроватей каждая из них находит по облегающему тёмно-синему костюму из очень прочной ткани, подчёркивающему каждый изгиб тела и, конечно, удобную обувь.       — Я жутко волнуюсь… — признаётся Блум, направляясь вместе с остальными на завтрак. Нервничая, она проводит руками по своим бёдрам, словно выглаживая складки на одежде, которых на самом деле нет и облизывает губы. — Всё это кажется каким-то ужасным сном.       — Ты не одна, Блум, — отвечает Стелла. — Уверена, мы все на взводе. Не знаю, в котором часу мы вчера уснули, но у меня такое впечатление, будто бы я не спала вообще. А ещё и это жуткое небо… оно постоянно красное! Меня это откровенно пугает, уже не говоря об остальном.       — Мы все вчера чуть не погибли, а от такого стресса сложно отойти, — объясняет Лейла, а затем переводит заинтересованный взгляд на молча идущую Флору. Её собранные в хвост волосы открывают вид на сильно посиневшую шею и довольно глубокую, уже успевшей покрыться корочкой ссадину. — А ты как, Флора? Кто с тобой так?       Вздрогнув, девушка сначала переводит взгляд на Лейлу, а затем машинально тянется рукой к ноющей шее, словно пытаясь спрятаться от заинтересованных взглядов в свою сторону. События вчерашнего дня проносятся у неё в голове и вызывают не самые приятные эмоции.       — Огрон принял меня за шпионку ведьм, — отвечает Флора, пытаясь улыбнуться и показать, что она уже в полном порядке. А затем равнодушно бросает: — Придурок…       — Он хотя бы извинился? — спрашивает Муза.       — Кто? Огрон? — Флора искренне удивляется, бросая взгляд на неё и хмыкает: — Сомневаюсь, что он способен на подобное. Ну, или я что-то не так поняла и удушение на этой планете считается извинением.       — Надеюсь, что это не так… — тяжело вздыхает Стелла.       Не успевают они толком зайти в столовую, как на них тут же падает несколько сотен пар глаз, в попытках как можно лучше рассмотреть Хранительниц, о которых все болтают без умолку ещё со вчерашнего вечера. Сегодня они интересуют не только мужчин, как это обычно бывает, но и женщин, огров, троллей. И от этого становиться крайне неловко. Особенно хрупким девушкам, не привыкшим к такому.       — Хватит смущать новоиспечённых Хранительниц! — подаёт голос, внезапно появившийся Валтор. Он обводит взглядом каждую из них и едва заметно кивает им, приветствуя. — Сейчас же возвращайтесь к работе. У нас нет времени, чтобы просто глазеть друг на друга.       По залу разносятся разочарованные вздохи и шепот, но перечить мужчине никто не смеет, поэтому медленно, но уверенно помещение начинает опустошаться.       — Как вам спалось? — Валтор жестом приглашает девушек за стол с различной едой, а сам садиться напротив, сложив руки в замок и наблюдая за ними.       Голод внезапно улетучивается, когда их глаза «пробегаются» по местной, неизвестной им еде. Незнакомые фрукты внешне напоминают скорее слизь, нежели спелые, сочные плоды, а приготовленные на костре многоножки размером с руку и вовсе не вызывают доверия. О чистой питьевой воде в таких условиях жизни не может быть и речи.       К горлу впечатлительной Блум подкатывается тошнота и она из последних сил сдерживает себя, чтобы не вывернуться наизнанку прямо за столом. О том, чтобы хотя бы попробовать местную пищу она даже не думает. Взглянув на позеленевших новоиспечённых подруг, Блум понимает, что они полностью разделяют её мнение и самочувствие.       — Мы спали хорошо, спасибо, — отвечает Текна. Тяжело сглотнув, она берёт в руки один из фруктов и откусывает немного, вздрагивая от внутреннего отвращения. Гнилой привкус вперемешку с терпкостью и кучей слизи не вызывают никаких положительных эмоций. Определённо.       — Наверное, здешняя еда немного отличается от того, чем вы привыкли питаться на своих планетах, — предполагает Валтор.       Девушки едва сдерживают себя, чтобы не ответить с ноткой сарказма. Они прекрасно понимают, что в таких условиях жизни хоть какая-то еда — уже праздник, и то, что жители поделились с ними таким количеством пищи, говорит о многом. Отказываться от этого было бы крайне грубо и неуважительно.       Переборов себя, они, с опасением смотря на Текну, которая почти что без отвращения ест мясо огромного насекомого, тяжело сглатывают и тянуться за своей порцией. С закрытыми глазами, с закрытым носом, не прожёвывая — кратко о том, как девушки знакомятся с местной кухней. Главное, не думать, что ещё несколько часов назад завтрак бегал по сухой земле, стуча своими мерзкими ножками.       Но на вкус всё оказывается гораздо лучше, нежели может показаться на первый взгляд. Конечно, это не шедевры кулинарии, непривычное для них мясо, но питаться этим вполне возможно, если не смотреть или думать, например, о сочном и ароматном стейке.       — Не верю, что говорю это… — вздыхает Стелла. — Но всё не так уж и плохо. По крайней мере, меня не тошнит. А со мной такое бывало даже в дорогих ресторанах!       — Скажите, Валтор, — обращается к мужчине Блум. — Как вы выживаете в таких условиях? Простите, если мой вопрос вас задел, но вчера мы все были мягко говоря шокированными. Нет ни солнца, ни почвы, ни воды. Это так страшно…       Мужчина понимающе и в то же время грустно хмыкает:        — Ко всему можно привыкнуть, Блум. Как к хорошему, так и к плохому. Поначалу, конечно, было очень сложно, мы не знали, как быть и что делать, а все запасы ведьмы благополучно отобрали и сожгли, даже не смотря на плачущих от голода детей. Замок, в котором мы сейчас находимся, когда-то был тюрьмой и это единственное место, к которому они пока не добрались. Мы приспособились здесь, нам удалось вырастить некоторые кусты и деревья, с которых регулярно собираем плоды. В основном охотники убивают местных тварей, созданных ведьмами, и благодаря этому мы выживаем и помогаем жителям деревней. Иногда удаётся стащить крупы и пшеницу со склада замка ведьм, но мы стараемся так не рисковать.       — Зачем им всё это? — спрашивает Муза. — Неужели кому-то действительно нравиться смотреть на то, как абсолютно невинные люди страдают?! Их самих устраивают такие нечеловеческие условия?! — она со всей присущей ей силы сжимает в руках столовый прибор, готовая вот-вот согнуть его пополам. Муза сама выросла в очень бедной семье и не понаслышке знает, насколько тяжело выживать, деля один кусочек хлеба на завтрак, обед и ужин.       — Жажда власти может погубить человека. К сожалению, — тяжело вздыхает Валтор. — Но, поверьте, если бы я мог сделать хоть что-то для своего народа, чтобы облегчить им жизнь, я бы это сделал, не задумываясь.       Девушки с грустью опускают глаза вниз, не зная, что сказать. Они пока не могут ничего обещать в силу своей неопытности и страха, но, смотря на всё, что их окружает, они чувствуют, что должны это сделать, несмотря ни на что.       — Ривен опять забрал часть троллей для своих бесполезных разведок! На кой чёрт я здесь, если он и так всё делает без моего ведома?! — внезапно ворвавшийся в помещение Огрон, заставляет всех присутствующих обратить на него внимание, но сам он не видит ничего и никого вокруг себя, поглощённый своей яростью. Флора неосознанно начинает дрожать.       — И тебе доброго утра, брат, — улыбнувшись краешком губ, кивает Валтор. — А теперь успокойся и поприветствуй девушек. И помни, что ты мне вчера обещал.       Огрон раздражённо закатывает глаза и, бросив на него испепеляющий взгляд, медленно оборачивается к Хранительницам, натягивая на себя свою фирменную ухмылку. Он с наигранным интересом обводит взглядом каждую из девушек и останавливается на Флоре, растягивая рот в довольной улыбке, вспоминая совместно проведённый с ней вчерашний день. Огрон замечает, как она дрожит, как хочет отвести от него взгляд, в страхе снова оказаться рядом с ним и чувствует своё превосходство. Свою власть.       — Ты, — говорит он, не отрывая от девушки взгляда. — На пару слов.       Сердце Флоры уходит в пятки, а ноги в одно мгновение становятся ватными. Ей определённо не хочется с ним говорить, а уж тем более оставаться один на один. Но она, переборов (почти) свой страх, медленно поднимается со стула и на дрожащих ногах следует за Огроном, бросая мимолётный взгляд на подруг.       Огрон, почти что физически чувствуя её страх, ухмыляется и останавливается недалеко от стола, чтобы их было хорошо видно Валтору. Он обходит Флору кругом, словно хищник, загоняя её в ловушку и готовый вот-вот напасть на свою добычу. А затем, Огрон резко останавливается, становясь спиной к своему брату, но так, чтобы ему было хорошо видно девушку.       — Сделай личико попроще, — не стирая ухмылки со своего лица, говорит Огрон. — И, если Валтор спросит, то скажешь, что я извинился перед тобой за вчерашнее.       — Но ты не извинялся, — Флора зло хмурит брови и скрещивает руки на груди, мягко говоря удивлённая такой наглости с его стороны.       — А мне и не за что, — чуть наклонившись вперёд, отвечает он. — Я не виноват, что ты не смогла постоять за себя.       — Как-то всё равно не похоже на извинения! — хмыкает она. — Если бы ты не вёл себя, как последний кретин, то мне бы не пришлось этого делать!       — Слушай, девочка, — раздражённо сквозь зубы выдыхает Огрон. — Я тебе ничего не должен, поняла? Этот разговор состоялся только для того, чтобы от меня отстал мой излюбленный братец. Так что, либо прими всё, как есть, либо заткнись.       Флора внутри закипает. Для неё подобное отношение всегда казалось чем-то сверхъестественным, несуществующим, но сейчас, испытывая это на себе абсолютно незаслуженно, ей становиться до невыносимости обидно и больно. Насколько чёрствым и жестоким должен быть человек, чтобы так говорить?       — Неважно, какие у тебя проблемы в жизни, тебе это в любом случае не даёт права так со мной разговаривать! — обиженным, дрожащим голосом отвечает она. Непрошенные слёзы появляются на глазах, вопреки её желаниям. — Я готова была простить тебя, но сейчас понимаю, что ты этого не заслуживаешь!       — У меня нет никаких проблем, — пускает смешок Огрон, наблюдая за её реакцией. — И я не просил твоего прощения. Мне просто плевать, понимаешь? Плевать. Или ты думала, что, став Хранительницей моей планеты, я упаду тебе в ноги? — опять насмешливый, издевательский тон. — В отличии от Валтора я понимаю, что ты и твои подруги станете лишь обузой в этой войне.       Флора закусывает губу, из последних сил сдерживая себя, чтобы не ответить ему какой-то колкостью. Она вовремя вспоминает, что выше этого, что родители воспитывали её совсем иначе, поэтому без каких-либо слов уходит к девочкам, которые как раз закончили с завтраком.

***

      Хранительницы оказываются на улице, недалеко от замка, в окружении воинов-троллей с пока неизвестным им мужчиной во главе. Тролли, окружившие их со всех сторон, закрывают собой всю местность. Девушки могут только догадываться, что их окружает, заставляя их сердца биться чаще, в ожидании неизвестного.       — Для меня честь познакомиться с вами лично, Хранительницы, — мужчина склоняется в поклоне и широко улыбается им. — Меня зовут Анаган, я буду помогать вам прорабатывать ваши скорость и ловкость. Для вас это может показаться чем-то ненужным и бессмысленным, но, поверьте, в бою это очень важно, — он неожиданно бросает вытянутый из-за спины небольшой камешек в сторону Стеллы, и он благополучно попадает ей в лоб.       — Ай! — вскрикивает она, потирая ушибленное место. Девушки начинают хихикать. — Почему я?       — А если бы вместо камня в тебя летело копье? — Анаган делает шаг вперёд и оглядывает внезапно замолкших Хранительниц. — Ты бы сейчас здесь не стояла. Но, если бы ты была ловкой и внимательной, то обязательно бы увернулась от камня, без каких-либо повреждений. В битве важна не только сила — это половина успеха. Вы должны уметь просчитывать ходы противника, уворачиваться от его атак и действовать при этом очень быстро. Одна секунда может стоить вам жизни.       Анаган жестом приказывает троллям разойтись по сторонам, тем самым открывая девушкам вид на перехватывающий дух огромный каньон. Они подходят поближе к краю (но не слишком близко), оценивая его масштабы, а затем делают несколько шагов назад, тяжело сглатывая, чем вызывают у Анагана смешок.       — Боюсь даже спрашивать, зачем мы сюда пришли… — тихо говорит Блум, обнимая себя за плечи и не отрывая взгляда от пропасти глубиною в как минимум пятьдесят метров.       — Перед вами наша местная достопримечательность — Голодный каньон, — с нескрываемой улыбкой говорит Анаган, без какого-либо страха смотря вниз.       — И почему же его называют Голодным? — пускает нервный смешок Стелла. Мужчина жестом призывает всех девушек подойти ближе к краю, а затем бросает в пропасть чью-то тушку. Как только мясо оказывается на земле, из маленькой на первый взгляд пещеры выбегает стая существ, напоминающие гиен с большими шипами на спине, но в несколько раз больше и крупнее их. Они с жадностью набрасываются на брошенную еду, громко рычат, едва не перегрызая друг другу глотки, лишь бы получить кусочек желаемого мяса.       — Вот почему. Эти твари готовые сожрать всё, что оказывается на земле. Даже то, что несъедобно, — отвечает Анаган. — Отличное место, чтобы провести первую тренировку!       — Что?! — одновременно выкрикивают Хранительницы. Мужчина откровенно смеётся, смотря на их реакцию.       — Что может быть лучше практики? — спрашивает он. — Теория — это бесполезная трата времени, сил и… и вообще это никому не интересно. Ну что, кто самый смелый? Нужно пробежать через весь каньон, не используя при этом волшебство.       — Лейла, давай, ты же спортсменка! — Стелла толкает шокированную подругу вперёд.       — Эй! — возмущается она, грозно смотря на Стеллу. — Я занимаюсь фридайвингом, а не самоубийством!       — Лейла права, — серьёзно говорит Блум. — Вы хотите нас убить?! Эти твари порвут нас на части, а мы даже не успеем ничего понять!       — Как и во время боя. Противник не будет ждать, пока вы настроитесь на поединок и возьмёте себя в руки, — уже более серьёзно отвечает Анаган и делает шаг вперёд к перепуганным девушкам. — Если бы у меня были намерения вас убить, я бы сделал это другим способом, поверьте.       — Почему нельзя пользоваться волшебством? — спрашивает Текна. — Это было бы более эффективно и безопасно.       — Нельзя всегда полагаться только на волшебство, — объясняет Анаган. — Если вы попадёте в ситуацию, когда нужно будет действовать здесь и сейчас, то, поверьте, у вас не будет времени на превращения и тогда вы будете просто беззащитны. Или, как вам развитие событий с неожиданным лишением сил? Если вы научитесь управлять своим телом в обычном облике, то с использованием магии вам будет ещё проще. Понимаете, о чём я?       Девушки, немного поразмыслив, кивают, но желание спускаться вниз так и не появляется. От страха предстоящей тренировки трясется всё тело и кружиться голова. О какой сосредоточенности может идти речь?       Анаган удаляется на другой конец каньона, доверяя Хранительниц одному из своих троллей. Он проводит их к импровизированному лифту из верёвок и деревянных досок, не вызывающий у них доверия, а затем жестом приглашает их «на борт». Девушки, схватив друг друга за руки, ступают ногами на механизм, и тролль начинает вручную спускать их вниз.       — Я даже не уверена, смогу ли воспользоваться магией, если что-то выйдет из-под контроля… — в страхе бормочет Флора, смотря на то, как они стремительно приближаются к земле. — Здесь нет абсолютно ничего живого!       — Давайте держаться вместе, девочки, — просит Муза.       Как только Хранительницы оказываются внизу, они будто в последний раз переглядываются между собой, а затем ступают на сухую землю. Секунда. Две. Три. Неподалёку слышится рык, и они в этот же миг срываются с места, оставляя за собой клубы пыли.       Уже на первых десяти метрах бега хочется остановиться, выпить холодной воды и отдохнуть, но всё приближающийся рык тварей и стук десятков лап о землю, заставляют их только прибавлять скорость, забывая о боли в лёгких и мышцах.       Муза, бежавшая впереди всех, запутывается в собственных ногах и с грохотом падает, больно ударяясь бедром о твёрдую почву. Блум машинально оборачивается на звук и, не думая, бросается к подруге и дёргает её за руку, резко поднимая на ноги. Её взгляд совершенно случайно цепляется за огромную стаю, в десяти метрах от них и это заставляет её замереть от ужаса. Твари на несколько секунд останавливаются, выгибаются в спине и шипы из их спины выстреливают, словно стрелы из лука.       — Блум! Бежим! — кричит Муза, чем приводит девушку в чувства. Будто опомнившись, Блум срывается с места, чудом уворачиваясь от нескольких десятков шипов, которые один за другим с лёгкостью вонзаются в землю. Она со всех сил старается не думать о том, что было бы, если бы она так и осталась там стоять, как вкопанная.       Когда Хранительницы видят второй лифт, их спасение, у них словно открывается второе дыхание и они ускоряются, желая, как можно скорее добраться к нему и наконец-то отдышаться, не думая об угрожающей им опасности. Но стоит лифту начать медленно подниматься вверх, как их накрывает самая настоящая паника. В мысли лезут картины, где они не успевают на него запрыгнуть и где животные без раздумий сжирают их заживо.       Первой заскакивает на лифт Лейла, когда он оказывается на высоте где-то в полметра. Затем, она дрожащими руками помогает взобраться Текне и рыдающей Стелле. Последняя сразу же валиться с ног и, кусая пальцы, наблюдает за добегающими к ним Флорой, Музой и Блум.       Твари, отстающие от них на каких-то жалких пять метров, снова останавливаются и выгибаются в спине, выстреливая своими шипами. Но в этот раз увернуться не получается и один из них задевает костюм на ноге Флоры, припечатывая её к земле. Она в доли секунды приподнимается и резко дёргает ногой, в попытках порвать костюм в том месте, где его пробил шип, но ткань не поддаётся с первого раза.       Флора бросает мимолётный взгляд на лифт, к которому как раз добежали Муза и Блум и понимает, что если она сейчас не выберется из этой ловушки, то она из неё не выберется никогда. Лифт находиться уже на высоте одного метра.       Она снова, уже со всей присущей ей силы дёргает ногой и костюм наконец-то рвётся, освобождая её из «капкана». Флора срывается с места. Твари в буквальном смысле наступают ей на пятки, но она делает последний рывок и прыгает, хватаясь за одну из верёвок, удерживающих лифт. Лейла тут же помогает ей подняться, и сама валиться на пол, тяжело дыша. Они громко, истерически смеются, слушая рык тварей, находящихся внизу.       — Можете сегодня собой гордиться! — с широкой улыбкой говорит Анаган, помогая им выходить из лифта на до невозможности дрожащих ногах.       — Иди к чёрту! — фыркает Муза, опускаясь на землю.       — Пойду, обязательно, — смеётся в ответ он. — Но, согласитесь, что в экстренных ситуациях, когда каждая секунда на счету, некогда думать о нужном заклинании. Верно, девочки? — Анаган по очереди смотрит на Флору, Музу и Блум. Они стыдливо опускают глаза вниз, не желая комментировать эту ситуацию. — На сегодня тренировка окончена, можете возвращаться в замок и отдыхать.       Анаган вместе со своими воинами удаляются в нужную им сторону, оставляя девушек одних.       — Стыдно признаться, но мне даже немного понравилось, — всё ещё тяжело дыша, говорит Лейла и пускает смешок. — Мне сейчас та-а-ак хорошо. Я никогда такого не чувствовала.       — Это адреналин, — отвечает Текна. — Чуть позже ты не будешь так счастлива и возбуждена.       — Ага-а-а… — мучительно вздыхает Блум. — Чуть позже мы все будем лежать, не в силах встать на ноги из-за боли в мышцах.       — Я такая потная и грязная! — восклицает Стелла. — Но я такая уставшая, что даже не хочу мыться. Если бы это услышал мой папа, он бы не поверил в мои слова — он постоянно ругается, что я часами зависаю в ванной… Ой! Точно! А как же наши родные?!       Стелла, будто испугавшись собственных слов, закрывает рот рукой и оглядывает подруг, которые, кажется, тоже совсем забыли о своих домах.       — Мне конец от родителей… — шепчет Блум, закрывая лицо руками и мысленно представляя себе тот скандал, который ей устроят Орител и Марион за то, что она сутки не появлялась дома.       — Я вообще оставила младшую сестру в лесу одной, — тихо говорит Флора, будто стыдясь своих слов. — Надеюсь, она нашла дорогу домой…       — Что ж, раз уж мы все тут жалуемся, то я впервые пропустила соревнования! — Лейла тяжело вздыхает, вспоминая, сколько сил она потратила на тренировки.       — Мы должны как можно скорее научиться возвращаться домой, — говорит Блум, с большими усилиями вставая на ноги. — Предлагаю сделать это в моей комнате прямо сейчас.

***

      Хранительницы заваливаются в покои Блум не слишком скоро, так как усталость никуда не пропала, а боль в мышцах только усилилась. Они садятся на кровать так, чтобы всем было видно друг друга, а затем вытаскивают из карманов свои кристаллы.       — Я, наверное, останусь пока здесь, — тихо говорит Муза, сжимая в руках свой камень. Она опускает глаза в пол, избегая пристальных взглядов подруг. — И не нужно так на меня смотреть. Если мне будет нужно, то я вернусь домой, но пока у меня нет такой потребности. Исследую замок и, возможно, начну тренироваться.       Она ободряюще, но с ноткой грусти улыбается, показывая подругам, что у них нет причин переживать за неё. Сидящая рядом с ней Блум незаметно сжимает её руку, давая понять, что им нужно будет серьёзно поговорить.       — Давайте сначала договоримся, когда примерно нам возвращаться сюда, — предлагает Флора. — Думаю, одного дня нам будет достаточно дома, чтобы показать родным, что с нами всё в порядке и придумать причину, почему мы будем время от времени пропадать. О Домино ни слова.       — Значит, завтра утром встречаемся здесь, — кивает Лейла.       — Муза, ты уверена, что хочешь здесь остаться? — спрашивает Стелла. — Если у тебя какие-то проблемы, можешь остаться у меня. Мои родители не будут против.       Благодарно улыбнувшись, Муза отрицательно мотает головой.       — Как работает эта штука? — спрашивает Блум. — У кого-то есть идеи?       — Логично было бы думать о месте, в котором хочешь оказаться, — отвечает Текна. — Только давайте не все сразу.       Первой вызывается попробовать Лейла. Она сжимает в обеих руках свой кристалл, закрывает глаза и во всех деталях представляет свою комнату на Андросе. Камень в её руках начинает нагреваться, мерцать, и остальные девушки машинально делают шаг назад, будто чего-то опасаясь. Голубой свет озаряет тусклую комнату, заставляя всех присутствующих закрыть глаза, а затем он также резко гаснет, забирая с собою одну из них.       — Будем надеяться, что она действительно попала домой, — пускает нервный смешок Стелла. — Кто следующий?       Девушки с опаской переглядываются между собой, а затем голос подаёт Флора.