Во время перемен

Николай Геннадьевич медленными шагами дошёл до скамейки, издавая характерное цоканье каблуками. Он устало сел на неё, опершись на стену спиной. Директор положил голову на руки и закрыл глаза. Ему показалось, что еще немного и он расплачется. Неожиданно кто-то тронул Николая за плечо. Опять этот инспектор?! - Ну что тебе ещё, Кубинский? - Я Орлов. Повисло неловкое молчание. Николай Геннадьевич поднял глаза на собеседника. Лицо стоящего напротив него молодого человека было настолько суровым, что казалось каменным. Его рыжие волосы были тщательно уложены, ни одна прядь не выбивалась. - А, Рома, это ты? - Извините, пожалуйста, Николай Геннадьевич. Я пришел посоветоваться по поводу олимпиад. Мне раздавать бланки на участие ученикам средних классов? - Нет. Олимпиады отменяются. В воздухе снова повисла тишина. Роман приподнял рыжие брови. - Почему? - Ох, Ромочка, Ромочка... Как не больно мне это говорить, но второго полугодия не будет. Наша школа закроется. Возникла третья неловкая пауза. - Николай Геннадьевич, а зачем вы закрываете школу? - Рома, не я ее закрываю... - казалось, директор вот-вот расплачется, - Пришёл некий молодой человек профессии инспектор по фамилии Кубинский. Я его знаю. И он ни за что не даст нашей школе выстоять. - Выстоять против... чего? Роман Константинович сурово нахмурил брови. - Нашу школу хотят снести... - За что? Собеседники встретились взглядом. - Я не знаю за что, Рома. Да, наша школа старая, но все безопасное. Да, наша школа некрасивая, но это не имеет никакого значения. Мне очень жаль, но ничего нельзя поделать с их решением. - Они не имеют никакого права сносить нашу школу. Она же принадлежит вам, Николай Геннадьевич. - Эх, Орлов, тебе ещё учиться и учиться. Не мне, а государству. Роман непонимающе покачал головой и сел рядом с директором, выпрямив спину. - Николай Геннадьевич, это несправедливо. Вы обязательно должны что-то сделать. - Ничего не сделать уже. - директор нервно выдохнул, - Всё решено за нас. Скоро он придёт со своими этими... инспекциями. - По-моему, Николай Геннадьевич, вы мыслите пессимистично. Так же быстро, как и сел, Роман встал и начал быстро удаляться.