Паладин: Дух Битвы

      Сона Ситри была одним из самых талантливых детей главной ветви рода Ситри за всю его длительную историю. И всё же… Не смотря на её превосходный тактический ум, неординарные способности к магии, к ней всегда относились как к хрупкой принцессе. Каждый слуга в замке бросался к ней, стоило ей поскользнуться. Отец долго не позволял самостоятельно заниматься магией. Мать терпеть не могла, когда Сона одна гуляла в саду… А старшая сестра… Она была главной причиной, по которой о Соне так пеклись. Серафолл Ситри, женщина которая обладала огромной силой с самого своего рождения. Первая дочь главы демонического клана Ситри, и одна из четырёх владык ада. Сложно совмещать в себе старшую сестру и правительницу ада, да у неё и не вышло. Когда ты – владыка ада, всегда есть кому тебя ненавидеть. Серафолл знала, что есть недовольные текущим режимом. Знала, что эти люди далеко готовы зайти, чтобы насолить ей, и знала, что Сона являлась её главной и единственной уязвимостью. Ни к друзьям, ни к своей свите, ни, даже, к родителям не была она привязана так сильно, как к маленькой сестрёнке. Из-за своей паранойи Серафолл окружила свою младшую сестру слишком большой, всеобъемлющей заботой, но вечно это не могло продолжаться. В определённый момент Сона выросла достаточно, для своего сепаратистского бунта, и всё же, в одиночку ей не удалось бы добиться той свободы, что она получила. На одной стороне с ней была подруга детства – Риас Гремори. Потакая их эгоистичному, опасному желанию Сазекс Люцифер и Серафолл Левиафан, двое из четырёх владык ада отдали им в распоряжение академию Куо, детский сад, песочная площадка для интриг. Гремори сразу создала себе клуб, но на этом её участие в школьной жизни и закончилось, ну а Сона… Она могла сразу стать председателем, главой студ. совета, но отказалась от возможности, и добилась этого сама. На это ушло много времени. Пропаганда, манипулирование отношениями клубов, но этого уже хватило для желанного поста, и главное, Сона добилась этого сама. Без помощи семьи или друзей, чужого влияния, САМА. Но счастье было не долгим. Всю конструкцию нужно было контролировать, не допускать дисциплинарных нарушений, не допускать домогательств, не допускать вандализма, не допускать хулиганства. Пост надо было удержать. Иногда Соне казалось, что на её плечи легли обязанности учителей, но она справлялась, а потом пришёл ОН. Сона Ситри редко злилась, но с тех пор, как академия стала универсальной, она злилась почти постоянно и всё из-за одного и того же человека. Риссей Хёдо с грохотом вломился в её жизнь и начал расшатывать и без того шаткую конструкцию, которую она воздвигла. Всё началось с клуба искусств, но вскоре разошлось на всю школу. Этот человек был абсолютным гением почти во всём, или абсолютным гением в жульничестве. Все слышали, но никто не видел ни его картин, которых никогда и не было, как позже выяснилось, ни поразительных физических результатов. Зато все видели, как он решает проблему с хулиганством в школе. Все видели, как он выигрывает олимпиады, все видели, как он набирает популярность, все видели, что он бросает ей вызов. Его действия подрывали её авторитет, и ставили под сомнение компетентность самого студенческого совета. Он чертовски её бесил. И прямо сейчас этот человек сидел напротив неё за столом, хитрым взглядом, глядя то ли на неё, то ли на шахматное поле между ними. - Белые ходят первыми и выигрывают. – Усмехнувшись произнёс он и полез в рюкзак, откуда извлёк какую-то бутылку и песочные часы. Два дня назад этот ублюдок бросил ей прямой вызов. Никакого второго дна. Никаких скрытых мотивов. Прямой вызов. Тридцать поединков в шахматы. Победивший загадывает проигравшему три желания, которые тот ОБЯЗАН выполнить, чего бы ему это не стоило, и единственное чего не могут включать в себя эти желания – смерть. Подумав, Сона согласилась. – Думаю, две минут нормуль будет, для раздумий. – Произнёс парень, протягивая ей часы. Сона медленно кивнула, и опрокинула часы, в то время, как парень опрокинул себе в горло некий спиртной напиток, и посмотрел на часы. Красными цифрами горел третий час дня. Это была апрельская суббота. За окном цвела сакура. Сона, размышляя о правильности распития спиртных напитков при игре в шахматы, сделала свой ход. Слегка в стороне от двух диванов, на которых расположились соперники стояло кресло, в котором вальяжно расселась «секундант» Соны Ситри – Тсубаки Шинра. Она читала какую-то книгу, о которой Риссей как-то слышал от сестры. Там было что-то о любви, не смотря на различия и разницу в возрасте, а ещё что-то про жестокость и социальное положение. В руке Тсубаки держала бокал с вином, стекло которого треснуло, после того, как Ситри потерпела поражение в первом же раунде. Риссей по лисьи ухмыльнулся. В его планы ни на секунду не входило победить Сону Ситри во всех сражениях. Он не смог бы просто физически. Сона Ситри была профессиональным шахматистом, блестящим тактиком, но, когда в шахматах больше одного раунда, когда время на ход ограниченно, любая игра перестаёт быть простой игрой в тактику. Появляется стратегия, и с ней Хёдо знал, как обходиться. В конце концов вся его сила упиралась в стратегию. Кто и с кем будет сражаться, где, когда, при каком освещении, в какую погоду. Он не обладал волшебной сверхсилой, и каждый его поединок был скорее рассчитанным уравнением, чем боем. В этот раз он тоже составил уравнение, и в соответствии с ним первый раунд надо было выиграть. Сона Ситри ни разу не проиграла в шахматы за всё время, проведённое в академии, да и в подземном мире тоже. Наверняка быстрое поражение должно было выбить её из колеи. Заставить играть в полную силу своего весьма мощного интеллекта. Расчёт сработал, как и планировалось. Первый бой прошёл быстро, но уже к третьему проигранному сражению бутылка Хёдо полностью опустела. Счёт был один к трём в пользу Ситри. Она играла в полную силу, атакуя комбинациями, близкими к совершенным, если, конечно, ты играешь ссреднечком, на которого Риссей сейчас и играл, из-за чего Тсубаки, ошарашенная результатами первой игры, вернулась к чтению книги.       Стемнело. Набежали тучи. Тени выросли и превратились в ночных монстров. Осознав, что вечер уже застучал в окна, Риссей достал из рюкзака одолженный у брата выпуск ежемесячного джампа, который принялся читать, со скукой взирая на поле, чем в очередной раз пощекотал нервы и без того нервной Соны Ситри. Казалось, игра и победа его вовсе не интересуют. Сона тоже расслабилась, глядя на отсутствие какой-либо сосредоточенности у её противника, за что и поплатилась. В десятом сражении она вновь была разбита. Риссей к тому моменту уже дочитал выпуск джампа и гадал, о чём же может быть книга, которую в этот момент держала в руках Шинра. Переставляя свои фигуры по доске, он решил рассмотреть обложку, и в первую очередь в глаза бросился узор ввиде колючих лоз, покрывающий всю цветную обложку книги. Чёрными тенями они контрастировали с белым фоном. В уголке книги был помечен рейтинг – «21+». Такой рейтинг обычно дают или за жестокую расчленёнку, или за детальную эротику. Риссею даже стало интересно, что из этих двух вещей так заинтересовало заместительницу главы студенческого совета. Разобравшись с обложкой, он перевёл взгляд на название, которое, опять же, показалось ему смутно знакомым. «Камни. Боль отчаявшихся». Звучит как нечто предельно драматичное и болезненное. После названия стояли инициалы автора: « G.H. M. »…       Была уже глубокая ночь и глаза всех находившихся в комнате покраснели от усталости. К этому моменту счёт уже был тринадцать два в пользу Соны, но Риссей почему-то продолжал относиться к этому легкомысленно. Настолько легкомысленно, что позволил себе попытаться заговорить с Шинрой, однако та был увлечена книгой куда больше, чем беседой, из-за чего эти поползновения пришлось прекратить. Глядя на уставшие глаза Ситри через стёкла очков Риссей, уверенный в своей неминуемой победе, предложил вздремнуть, отдохнуть и немного поспать. По началу его идея была радушно встречена, однако, когда он поставил условие, гласящее, что спать все должны в этой комнате, в помещении студенческого совета, головы девушек наполнились сомнениями. Это предложение снова было из тех, которые бесили Сону, но даже она была вынуждена согласиться, что сон нужен, может быть даже необходим. Пред сонные приготовления вызвали некоторую неловкость, потому как парень, похоже ни капли не удивлялся тому, что в помещении студ. совета вдруг обнаружилась простыня, как и не смутился, когда увидел девушек в пижаме. Он не смутился даже тому, что девушки переодевались за книжным шкафом, который всё же не мог сравниться с ширмой в своей возможности скрывать людей от глаз. Таким образом разум Риссея запечатлел определённые части тел девушек, и эти воспоминания, возможно, на долго останутся в его черепной коробке, и не исключено, даже, что именно эти воспоминания не позволят ему заснуть ночью. А вот девушкам повезло меньше, ведь им не будет давать заснуть немного другой факт, а именно, взгляды, которые они почувствовали на себе, стоя за шкафами. Пижама была интересным ходом. Не то, чтобы пижама была необычной, просто Риссей был удивлён тем, что кто-то до сих пор ей пользуется. Обычные, пусть и немного тугие белые штаны в цветочек, и такая же белая ночная сорочка была что на Тсубаки, что на Соне, но подросток просто… Плевал на это. Как и на наличие в помещении студ. совета маленькой кухни. Таким образом, отсутствие его реакции на происходящее, которое происходило в результате хитрого психологического приёма под названием «Слабо», смущало скорее девушек, уже разлёгшихся на диване и раскладушке. Весенние ночи довольно холодные, поэтому тёплое одеяло плотно накрывало тела девушек. Конечно, не одна только эта причина подтолкнула их к использованию зимних одеял, но парень, который сидя то ли спал, то ли бодрствовал, стоил того, чтобы попотеть. Риссей не стал переодеваться, да и не во что ему было, поэтому, совсем как тогда, в начале учебного года, он сидел в одной рубашке и из-под полуприкрытых век смотрел на мир спящими ртутными глазами, заставляя девушек чувствовать себя неловко. «Проснись И Пой Партнёр!»- Разбудил Ддрайг Риссея ни свет, ни заря. Хёдо потряс головой, приходя в себя. Шея затекла, от сна на диване. Потянувшись, маг встал и направился к плите, которая по каким-то, совершенно непонятным ему причинам, находилась в комнате студенческого совета. Рядом обнаружился и чайник со сломанным свистком. Вскипятив в нём воду Риссей наспех заварил кофе в стакане, которое (мужской род к быстро завариваемой жиже гордость применить не позволяет), жаром обожгло язык. Вздохнув Риссей подошёл к окну и, присев на подоконник стал глядеть в него. На длительное созерцание дзена ему не хватило, а потому посидев так немного он принялся бродить по помещению. Вспотевшие за ночь девушки ещё спали. В конце концов любопытство одолело его, и, поразмышляв немного он сел на раскладушку рядом с Шинрой, после чего потянулся за её книгой. Парень не смог удержаться от того, чтобы рассмотреть Тсубаки получше, пока представилась такая возможность. Девушка была довольно высокой, метр семьдесят ростом. Прямые чёрные волосы падали до широких бёдер. Плечи довольно узкие, тонкая шея. Девушка как девушка, впрочем, вчера Риссей заметил, что цвет её глаз различается. Один из них был фиалковым, а второй светло коричневым, можно считать это её изюминкой. Тсубаки Шинра… Она считалась одной из самых популярных девушек в академии. Улыбнувшись чему-то, Риссей отвёл взгляд от девушки и ухватился за книгу. Раскрыв её в середине, он пролистал несколько страниц… «Пожалуй, всё-таки лёгкая эротика. Не похоже, чтобы кого-то собирались резать на куски в лучших традициях Несбё», - Подумал он, откладывая книгу. «Неужели тебе понравилась живая девушка, партнёр!?» - Попытался пошутить дракон в голове Хёдо. «Нет, Риссей у нас предпочитает тех, кто пониже, и с грудью поменьше. И ещё ему больше нравятся смуглые с длинными чёрными волосами и янтарными глазами.» - Возмутилась пустая в сознании Хёдо. «Это довольно детальное описание…» - Ддрайг явно на что-то намекал. «Ну почему, они обе, вроде, девчонки симпатичные, раз уж мы обсуждаем внешний вид. Просто красавицы. Но я в любом случае не заинтересован в изучении этого аспекта межличностных отношений.» - Попробовал объект обсуждений вмешаться в разговор. «А ты вообще молчи» - Возмутилась пустая. «Так или иначе, партнёр, тебе не кажется, что стоит выпить эту твою бадягу удачи? Вчера ты продул этой девчонке почти в ноль.» - Внёс предложение дракон. «Ни в коем случае. Это будет оскорблением древнего искусства. Я не готов сделать этот шаг» - Риссей никогда не пошёл бы на такую подлость. Ну, по крайней мере в шахматах. Про казино речи ведь не шло? «Как знаешь. Моё дело предложить» - Обиделся Ддрайг.       Тсубаки открыла глаза, и уставилась на расплывчатую картинку перед её глазами. Прямо над ней сидел юноша, что нагло бросил вызов её королю и листал её книгу. Хёдо Риссей. Она знала, что это он, пусть солнце и зрение не позволяли в должной мере быть в этом уверенной. Тсубаки не однократно пересекалась с этим человеком на улице, когда возвращалась из магазина, и в школе тоже. Он не производил впечатления, о котором рассказывала Сона. Лично Шинре казалось, что в нём нет соревновательного духа. Он не хотел победы, в каких бы соревнованиях не участвовал. Ему не нужно было признание других. Именно поэтому он так мешал её королю. Хёдо Риссей, казалось ни к чему не стремился. Он просто делал то, что ему хотелось. Он побеждал в олимпиадах не потому, что хотел, а просто потому, что мог. Он проводил «целительные беседы» с хулиганами не потому, что был в этом заинтересован. Он делал это просто потому, что мог. Шинра никогда не подумала бы, что он действительно бросит вызов Соне. Риссей не был похож на человека, который начал бы хоть какой-то конфликт без причин. И уж точно не вступил бы в поединок, в котором не может победить. Шинра помнила, как он начал ходить в клуб кендо, но долгое время отказывался вступить с кем-то в спарринг. Он просто не умел. Не умел пользоваться бокеном, не умел бить мечом. И он не хотел вступать в сражение, в котором проиграет, пока у него не появился шанс победить. То, что он проиграл тринадцать раз в шахматы было странным, но то, что дважды он выиграл было ещё более странным. «Интересно, а это попадает под условия клятвы? Или для этого ему нужно выиграть во всём соревновании. Сона не подала виду, как это её шокировало, но что происходит сейчас в её голове? Мне не понять, пока она сама не скажет…»,- так размышляла Тсубаки Шинра. Она и сама, честно говоря, не знала, какого результата ожидала. Пата? Ничьей? Моргнув она снова провалилась в сон.       Риссей встал с раскладушки и, вернувшись на прежнее место, стал расставлять фигуры. Вскоре девушки пробудились и встали с мятых простыней. Пижама вся пропитанная потом прилипла к их разогревшимся за ночь телам, чтобы в мгновение стать мокрой и холодной от ветра, проникавшего в комнату через окно. На утренние приготовления ушло не слишком много времени. Сона уже хотела побыстрее всё закончить, поэтому так и не переоделась из пижамы в повседневную одежду, в то время как её ферзь решила всё же избавиться от остывшей ночной одежды и переоделась за книжными шкафами. Тсубаки Шинра села в кресло, когда поняла, что её книги уже нет на месте, и что теперь она стоит на верхней полке. Доставая её оттуда, она задумалась о том, кто же её туда поставил и подозреваемый был всего один.        Начался шестнадцатый раунд. Пол часа спустя Риссей выиграл первый бой за этот день. Потом ещё один и ещё один. У Соны болела голова. Ей было душно и жарко, и болела голова. Она устала после вчерашних сражений, а навыки игры её противника значительно возросли за ночь, к тому же было совершенно не похоже, что сон на диване хоть как-то ему повредил. Сегодня Хёдо играл значительно лучше, чем вчера, и уж точно лучше, чем Сона сегодня. И это до жути её злило, а Риссей продолжал выигрывать. Наконец игра подошла к своему логическому завершению. Последний раунд. Пятнадцать к четырнадцати в пользу Риссея. Фигуры медленно двигались по полю, пока, наконец, тяжёлые слова не опустились на комнату. - Мат. – Удовлетворённый своей работой произнёс Риссей. Это было тяжело. Он давно так не играл. Со времён Грйнджер. Но, она была куда, куда более сильным противником, ведь, как не была сильна Ситри, она не могла дотянуться до человек, который перебирал десятки и сотни различных комбинаций в минуту. К тому же, раздражённый человек, чувствующий смесь разнообразных неприятных эмоций… Хуже обдумывает свои действия! Про себя Сона чертыхнулась. Прикрыв глаза, она отклонилась на спинку дивана и глубоко вздохнула. Открыв глаза она первым делом посмотрела на своего шокированного ферзя. Тсубаки Шинра замерла в неверии. Потерев лицо руками Сона воззрилась на Хёдо. - Да, мат.- Мрачно ответила она. - Значит, за тобой теперь три желания? – Сона медленно кивнула. – Вот и прекрасно… Насколько мне известно, семья Ситри, ну, по факту владеет большей частью этой школы. Я хочу возглавлять студ совет. Думаю, ты сможешь это устроить. - Сона сглотнула, но была вынуждена кивнуть, глядя на лисью улыбку парня. – Второе моё желание… - Риссей приложил палец к подбородку и задумался. – Теперь ты будешь моей секретаршей. – Сона была… удивлена, но больше не зла. В злости больше не было смысла, на её место пришло отчаяние. Клятва… Она на то и клятва, что её нельзя нарушать. Сильнейшая форма словесного договора. За их нарушение в аду приговаривали к… Впрочем, не будем о грустном. Мрачнее тучи, Сона кивнула. – И третье…- Сона взмолилась всем известным ей богам, когда взгляд ртутных глаз загулял по комнате. – признай, что ты мне проиграла. – Металлом разлетелось по комнате. - Я… - Сона закашлялась. – Я… - Снова не стала заканчивать она, глядя на своего заместителя, которая всё теми же шокированными глазами глядела на Риссея. – Я признаю своё поражение в этом поединке. В шахматах. – Склонила голову гордая наследница рода Ситри. - Вот и славно. Думаю, остальное можно обсудить уже завтра. – С этими словами Хёдо подхватил свой рюкзак и покинул помещение, по-английски, не прощаясь. Как только юноша покинул комнату, Сона выдохнула, с грустью взирая на поле. Однако, долго смотреть на эти клеточки у неё не вышло из-за жуткой боли, которая пронзила её шею. Тсубаки тут же подбежала к своей госпоже, чтобы увидеть, как по шее тонким орнаментом расползается татуировка в виде чёрной цепи. Сона кричала от боли, извиваясь в руках Тсубаки, пока цепь не замкнулась. Из её глаз текли слёзы, а зрачки сузились до невозможности. Шинра поморщилась, случайно задев цепь, так, что часть орнамента побежала вверх по её руке и там исчезла где-то под рукавом сорочки. Наконец, Сона перестала корчиться и смогла спокойно сидеть, хотя было видно, что ей всё ещё больно, и слёзы продолжали течь без остановки. - Госпожа, с вами всё в порядке? – Отстранившись задала Тсубаки глупый вопрос. - Да, мне уже лучше… - Пробормотала Ситри, неудачно попытавшись натянуть на лицо улыбку. - У вас есть мысли, чем это может быть? -Тсубаки, ты помнишь мою клятву? - Вы о той клятве, что выйдите замуж за человека, который обыграет вас в шахматы? Я всё ещё не понимаю, как он это сделал… - Да, о ней, но можешь вспомнить её точнее. Какие слова тогда были мной произнесены? - Вы судя по всему были тогда «на эмоциях», после очередного кандидата. «Я не хочу потратить всю свою жизнь, ухаживая за каким-то мужланом. Никогда я не стану рабыней богатому глупца. Лишь тот меня получит, кто одолеет в битве умов.». Что-то вроде того. - Вот и ответ на вопрос. Клятвы… С ними всегда надо быть осторожными. Клятвопреступничество карается, и жестоко. А иногда, попросту противостоять клятве бессмысленно. Мне не нужно было разбрасываться такими формулировками. –Сона опустошённо потрясла головой. – Это рабская цепь, Тсубаки. Теперь я принадлежу этому человеку. Конечно, возможно есть что-то, что можно сделать. Хорошо хоть он об этом пока не знает. Есть время подумать… - Что же мы будем делать? – Взволнованно спросила ферзь у своего короля. Сона склонила голову. - Для начала позвоним моей сестре, чтобы уладить вопрос с главенством в студ совете… - Обречённо ответила Ситри. - А как же цепь? - Сначала я попробую разобраться с этим самостоятельно…

***

      РиссейХёдо медленно шёл домой. Это был замечательный день.

***

      Наконец, дома Тсубаки смогла уединиться. Обнажив руку выше запястья, она почесала чёрную цепь, опоясывающую локоть. «Чёрт», - только и смогла она произнести…