Массаж

      Сначала Дани подумал, что это к соседям сантехник пришёл. Кем может быть здоровенный орк в комбинезоне, как не сантехником? Разве что ещё охранником или штангистом. Раньше ещё эти были… которые на шею железные шарики клали, крутились и кидали их в конец поля. Но потом оркам этот вид спорта запретили, когда у одного шарик за стадион улетел и в жилом доме четыре стены пробил.       А этот, что перед Дани сейчас стоял, выглядел как типичный сантехник. Дани их вживую не видел, но в фильмах часто. Там всегда сантехников орки играют. Правда, сколько фильмов Дани ни пересмотрел, так ни одного унитаза при нём и не починили.       Орк подмигнул лихо и мышцами поиграл. Здоровые, расписанные татуировками бицепсы и кулаки с голову Дани. Комбинезон голубой, клыки начищены, в ушах колечки разной величины. Голова обрита, и только на затылке тяжёлый хвост чёрной лентой перевязан. Дани подумал, что на тёмных волосах розовая лучше смотрелась бы. Как и все эльфы, уж что-что, а в красоте он понимал.       — Вам, наверное, в девятую квартиру, — робко сказал Дани.       — Не-а, я к тебе, — уверенно ответил орк и нахально в квартиру протиснулся. — Второй Зелёный переулок, дом пять, квартира восемь. Даниэль?       — Да…       От того, что он услышал дальше, у Дани глаза на лоб полезли. Не далее как на прошлой неделе вернувшиеся из морского круиза друзья расписывали увлекательные приключения, включая и эротические с местным населением, начиная от нагов и заканчивая русалками. Вот как раз про эротические рассказывалось с придыханием и закатыванием глаз, и Дани — единственный девственник в компании — сладко и завистливо вздыхал.       — Если бы меня родители отпустили… Я уже совершеннолетний, но матушка всё меня ребёнком считает.       Индиль и Эриэль сочувственно гладили его по плечу:       — Не расстраивайся, милый. Будет и на твоей улице праздник.       Знал бы Дани, какой праздник ему готовят, на другую улицу переехал бы. Но добрые друзья, не предупредив — иначе Дани сейчас бы уже на границе был, — прислали орка устраивать ему сеанс эротического массажа.       Дани глаза вытаращил. Вот это вот клыкастое будет его трогать? Голенького? Если массаж эротический, значит, и там будет трогать?       — Везде буду, — успокоил орк.       Дани рот раскрыл. Вслух, что ли, спросил? А орк тем временем одобрительно его осмотрел и, вытянув палец, аккуратно вернул нижнюю челюсть Дани на место.       — У нас в основном люди работают, но парень, что к тебе должен был ехать, ногу сломал, и мне предложили. Так что тебе повезло. — И он так пальцами хрустнул, что у Дани глаз дёрнулся. Просто день везения!       Орк по-хозяйски прошёлся по квартире, в гостиной остановился и кивнул. Из сумки достал два флакона и протянул Дани:       — Есть без запаха и с ароматом розы. Выбирай.       Ошарашенный Дани машинально ткнул в тот, где был нарисован цветок, и опомнился:       — А может, не надо?       — Надо, Дани, надо, — серьёзно кивнул орк. — Оплачено. Фирма денег не возвращает.       — Ну и не надо!       — А твои друзья узнают и расстроятся.       Дани нервно хихикнул:       — Так мы не скажем.       — Я скажу, — вздохнув, признался лысый негодяй. — Мы, орки, честные! Так что раздевайся.       Дани его возненавидел. Он его ещё раньше возненавидел, как только дверь открыл, но сейчас это отчетливо понял. Но орку было пофиг. Им всегда всё пофиг — это каждый дурак знает. Клыкастый массажист тем временем расстелил на диване покрывало и похлопал по нему:       — Давай, детка, не стесняйся. Я у эльфов видал — ничего интересного. Одно слово — пиписька.       Дани вспыхнул. У самого небось дубина в штанах. Вот сам бы и стеснялся. Маленький — тоже красиво, даже люди это признают! На всех античных человеческих статуях пиписечки такие маленькие, изящные и очень красивые. А скульптуру орка Дани только однажды на барельефе видел, так там достоинство вообще отбито было. Небось барельеф перевешивал, вот и отколотили. Дани хотел это сказать, но передумал. Что толку орку объяснять… там что в лоб, что по лбу… И, попыхтев, Дани стянул маечку и шорты.       — Трусы тоже, — велел орк.       И Дани вдруг решил, что из принципа снимать не станет. Ишь, раскомандовался! Пусть у других эльфов пиписьки и попки разглядывает, раз такой умный, а Дани ему фигу показал.       — Так массаж же эротический! Мне трусы мешать будут.       — А мне нет, — огрызнулся Дани и лёг на живот.       В отражении в зеркале увидел, как орк покрутил у виска, и фыркнул. Ну и пусть думает, что хочет. А то небось думает, что всё может.       Когда на спину полилось тёплое масло, Дани чуть не подпрыгнул нервно, но рука орка легонько прижала к дивану. Маслом залил так, словно запекать собрался. Нежный запах роз, что всегда успокаивал, теперь не помогал. Дани был напряжён как струна. И началось…       Умелые руки водили по плечам, а Дани шумно дышал носом и пытался сдерживаться. Это всего лишь массаж. Он вытерпит. Потом встанет и посмотрит равнодушно. Нет, с презрением, как этого заслуживают орки. А потом забудет обо всём. Это всего лишь массаж. И вдруг невольный стон сорвался с губ — пальцы проклятого орка перешли на шею и круговыми движениями поласкали ямочку под волосами.       Дани от стыда зажмурился, хотя лица его и так не видно было. И обозлился на самого себя. Он у дантиста не стонал, когда заморозка не помогла, а у какого-то урода массажиста… Вскочить бы, отпихнуть мерзкие лапы. Но приятно было так, что пошевелиться невозможно. А эти самые лапы снова на плечах. Гладили неторопливо, ощупывали, и Дани это совершенно не нравилось. Но нравилось телу Дани. И каждый раз, когда горячая рука проходилась по коже, снова хотелось застонать, и Дани стискивал зубы.       — Не сдерживайся, детка, — сказал вдруг орк ему на ухо. И голос такой вкрадчивый, что мурашки по спине и почему-то под коленями.       Хрен тебе, решил Дани, и тут же снова ахнул, когда провели по бокам. Чёртов орк, поганая образина, умело прошёлся по позвоночнику, ощупывая каждую косточку, словно настраивая какой-то замысловатый музыкальный инструмент. И снова стон. Вот позорище!       Снова захотелось взбеситься, но не было сил. Надо было оттолкнуть орка и встать, но Дани не смог даже пошевелиться. А руки орка всё ниже. И Дани лишь всхлипнул, когда они коснулись ягодиц. До затуманенного мозга дошло, что он почему-то без трусов, хотя точно ложился в трусах. Дани что-то протестующе булькнул, но попку уже оставили в покое и занялись ногами. Но это ничего. Ноги — пусть. И орк может выделываться сколько хочет, это уж Дани точно вытерпит.       Клыкастый словно услышал его мысли. Дани отчётливо услышал хмыканье, но внимания не обратил. Да пусть хмыкает, лишь бы слюной с клыков на красоту Дани не капал. Ноги оглаживали, разминали, точно зная, где надавить посильнее, а где пройтись, чуть-чуть касаясь пальцами, отчего у Дани вдруг снова побежали мурашки. Орк коснулся внутренней поверхности бёдер, и у Дани сил хватило, только чтобы ноги сжать.       А орк уже массировал его ступню. Разогрел, огладил пятку, тонкую косточку на щиколотке, коснулся местечка под пальцами… и у Дани поплыло перед глазами. Он знал, как приятно бывает, если потрогать внизу живота или если послюнить пальцы и по соскам провести. Но он понятия не имел, что может быть так приятно, когда трогают пальцы на ногах. Какие-то дурацкие пальцы, на дурацких ногах — кто бы мог подумать!       В огромных лапищах орка его пальчики как игрушечные. Оторвёт и не заметит. Но орк — поди ж ты! — обласкал каждый, от большого до крохотульки-мизинца, от основания до ноготочка. Массировал столь нежно, будто не пальцы вовсе, а розовые лепестки. Дани, наверное, орка за мастерство зауважал бы, если б ещё думать был в состоянии. Но то, что творилось, было просто умопомрачительно. Дани уже не стонал, а мычал и только сглатывал, чтобы слюной не захлебнуться. И это всего лишь какие-то пальцы. И впрямь дурацкие.       Массажист выпустил одну ногу, занялся второй. И снова кайф! Только бы не останавливался, только бы блаженство продолжалось. Почему у него пальцев всего десять, а не сорок, например. И когда закончилось, Дани снова застонал, но на этот раз от разочарования.       — Сейчас, детка… Сейчас всё будет, — донеслось до него сверху.       Опять по ступням и вверх по косточкам, по тонким лодыжкам. Поднялся к коленям и осторожно развёл ноги. Ласковые прикосновения на бёдрах, где кожа нежнее всего. Ягодицы чуть в стороны раздвинули и там погладили, коснулись яичек, и Дани сам попку отклячил, сам ноги шире развёл, лишь бы ещё.       — Ложись на спинку, котёнок.       Дани замычал и как пьяный замотал головой. Он чувствовал, что его отросток напрягся и упирался в живот. Перевернуться, чтобы орк увидел его возбуждение?       — Да не стесняйся, — пробасил орк. — Знаю, что у тебя стоячок. Это нормально.       Ни фига это было не нормально. Это даже не позор — это конец! Но орку ждать надоело, он раз — и перевернул Дани на спину. Тот лишь глаза закрыл — прикрываться глупо. Почувствовал, как снова льётся тёплое масло на грудь, на живот и даже на член. И снова кайф. Орк ласкал грудь, трогая подушечками пальцев соски, ласкал бока и живот. Спустился на бёдра и одной рукой яички накрыл, легонько теребя, а другой, обхватив скользкий, масляный член, провёл от основания до головки. Но только Дани вздохнул, как орк выпустил орган и снова провёл рукой вверх, к соскам, по бокам и животу. И так несколько раз.       Едва рука орка накрывала отросток, бёдра Дани двигались навстречу, а хитрых рук там уже нет. Дани превратился в сплошную эрогенную зону, метался, всхлипывал. Глаза открывал — там только пятна цветные. Закрывал — и под веками золотые цветы распускались. С губ Дани срывалось хныкание, пальцы мяли простыню, и он уже не знал, ангел его ласкает или демон издевается. Рот открыл и только:       — А-а-а…       Орк понял. Согнул ноги Дани в коленях, задрав их к животу, и, придерживая, на открывшуюся попку ещё масла налил. Мягкая субстанция полилась меж ягодиц, и Дани уже:       — Ы-ы-ы…       И в попу скользкий палец ввинтился. В попу! Туда, где… В общем, ввинтился и теперь внутри круговыми движениями, словно орк, наигравшись с Дани снаружи, теперь там хотел. И вдруг будто на волшебную кнопку нажал!       Дани выгнуло, он глаза широко распахнул и увидел так ясно потолок, люстру и хвост на лысой голове орка. Тот пальцами в попе колдовал, а сам с Дани глаз не сводил — хитрых-прехитрых. И Дани понимал, что это ужас как некультурно, но боялся, что это некультурство тоже неожиданно закончится, как и балдёж с его пальцами. Сказать стыдно, но не сказать обидно будет. И он снова:       — О-о-о!       Орк ещё хитрей прищурился и по волшебной кнопке пальцем… Дани уже не стонал, а вскрикивал. Дёрнулся неожиданно и вдруг нечаянно попал пальцами ног орку в рот. Тот не растерялся и засосал пальчик. Дани забило на постели, словно током шибануло. Орк творил что-то невероятное в попе и меж делом, словно леденец, сосал пальчики. И между пальчиками языком скользил, вылизывая.       Дани дышал с перебоями, в глазах то темнело, то вспыхивало. Чувствовал приближение чего-то фантастического, похожего на то, когда он в ванной сам с собой игрался, но гораздо сильнее. Тело напряглось, и Дани подкинуло в мощнейшем оргазме, по шкале активности приближённом к извержению Везувия. Спермой стрельнуло аж до подбородка и весь живот залило. Дани гнуло и колбасило, и слава всем богам, что соседи были на даче и никто крика Дани не слышал.

***

      — Если умирать, то только сейчас, — разнеженно сказал он минут через десять.       Орк рассмеялся:       — Целочка, да? Оно и понятно, рукоблудием много не нашарашишь. Ищи себе парня, и лучше постарше и другой расы. У вас, эльфов, дудольки маловаты. Кроме щекотки, ничего не почувствуешь.       Подмигнул и в ванную ушёл — руки от масла мыть. Дани потягивался и блаженно вздыхал. Во всем теле была сладкая истома, и если попку поджать, то ещё чудились отголоски оргазма. Пальцы волшебные! Язык волшебный! Да что там говорить… Он сам не орк, а просто волшебник. Если этим языком не только пальцы, а всё остальное… Такие руки, такой язык! И сам такой необыкновенный! И чего Дани на него сердился? Мечта, а не мужчина! И красивый даже! Мускулы роскошные, лицо мужественное, клыки блестят. Вот бы без одежды на него посмотреть… уж, наверное, есть на что глянуть. Череп такой гладенький и хвостище с руку толщиной. И даже цвет волос любимый — тёмно-русый.       Массажист вскоре вернулся. Оглядел расслабленного Дани, улыбнулся, сверкая клыками, и стал сумку собирать.       — А ты куда?       — У меня ещё клиент.       Дани разом вернулся из рая на грешную землю. И с чего он решил, что мастер для него особенно старался? Сейчас пойдёт и будет какого-нибудь гнома мять. Пузатого и волосатого, с кривыми пальцами и мохнатой задницей. А его, Дани, через час забудет.       — Не забуду, — вздохнул орк. — У меня такой прелести ещё не было.       Дани рукой рот зажал и глаза вылупил. Опять, что ли, вслух сказал? Но настроение улетучилось, и он, кряхтя, поднялся и стал нашаривать тапочки. Знал бы, дверь вообще не открывал. Сидел бы и тортик ел. А этот… Этот сумку подхватил, и к двери. Хоть бы поцеловал… Разве после такого целовать не полагается? Но орк в дверях неожиданно остановился и посмотрел на льняной затылок эльфа. Дани стоял, низко опустив голову, и вздыхал.       — Ты бы оделся…       — Ага… Ты хоть имя своё скажи.        — Кхэр.       Орк ухмыльнулся, выуживая из заднего кармана визитку. Сунул её Дани в руку:       — Ещё захочешь — позвони.        Приподнял голову Дани… и поцеловал в губы.       Дани ощутил холодок его клыков, запах клубничной жвачки. И поплыл…       Когда он опомнился, дверь уже захлопнулась. Дани потрогал свои губы и мечтательно посмотрел в потолок. Пальцы вертели в руке глянцевый кусочек картона, и Дани, решительно оглянувшись, потянулся к телефону:       — Будет мой Кхэр ещё всяких гномов щупать…