Цепочка

Сквозь пелену в расплывающемся сознании ощущается какая-то глухая боль, голова гудит, словно по пробуждении от очередного кошмара, а все тело отзывается болезненной слабостью. Это было первым, что он почувствовал, когда пришел в себя. Едва способный открыть глаза, он был не в состоянии оценить обстановку вокруг и лишь смог понять, что лежит на чем-то холодном. Голова, и без того разрывающаяся, начала наполняться стандартными в такой ситуации вопросами: "Где я? Что происходит?" - и подобными. Сквозь них пробирались и воспоминания о последних событиях.    Да, на него напали. Осознание этого заставило моментально открыть глаза и вскочить с места. Рывком приняв сидячее положение, Лео инстинктивно хотел отойти куда-нибудь назад, скрыться в тени, но, едва двинувшись, понял, что не может: его руки прикованы друг к другу и к полу на довольно короткой цепи, поэтому его движение сильно ограничено. Черт. Придется сидеть на месте.    Лео посмотрел в сторону и сразу прищурился от света факелов, пусть и тусклого. Но даже это не помешало ему понять, что он в темнице логова Шреддера. Он находился в одной из камер, дверь в которую была открыта, а прямо напротив стоял Тигриный Коготь, Шреддер, Стокман и один из людей, напавших на него, а по всему периметру темницы находились футботы. Те, кажется, говорили о чем-то, но Лео пока что было тяжело включиться в разговор и понять, о чем именно, тем более когда он понял, что все они сразу заметили, что он очнулся.    Самым ясным чувством была боль. Словно тысячи искорок падали и, взрываясь, тихо тухли где-то между шеей и плечом, а все тело ныло, прося пощады после трудного дня. Лео также слегка потряхивало от ночной прохлады и легкой паники, дрожью расходившейся повсюду, но он заставил свой разум повиноваться и вслушаться в разговор, отложив навязчивые мысли на время в сторону.   -На этом ваша работа пока окончена, Цукишима-кун, - Шреддер говорил по-японски, поэтому было еще тяжелее хоть что-то разобрать, но основную суть Лео уловил. - Будьте готовы в любой момент приступить ко второй части плана. Можешь идти.   -Да, Ороку-сан, - также на японском ответил воин и низко поклонился, а затем быстрым шагом направился к лестнице и вскоре исчез из виду. Несмотря на выполнение им стандартных норм приличия, не было похоже, что он питает какое-то особое уважение к персоне Шреддера. Создается впечатление, что их сотрудничество не должно быть слишком продолжительным.   -Стокман, - вновь послышался по-обыкновенному грозный голос Шреддера, - можешь приступать. Тигриный Коготь будет помогать тебе во всем. Мне все равно, что и как ты будешь делать. Можешь убить его, если захочешь, но он не должен сбежать. Последствия побега будут плачевными для вас обоих.    Дождавшись краткого согласия от обоих мутантов, он бросил последний взгляд на пленника и тоже направился к выходу, сопровождаемый пристальными взглядами подчиненных. Даже когда он скрылся в коридоре, к которому вела лестница, все еще был слышим металлический звон его брони.    Лео было сложно сосредоточится, понять и осознать все, о чем те говорили, но над этим можно поразмышлять потом. Но оказаться в лапах Стокмана - далеко не самый приятный из исходов. Он и без того словно безумен, а теперь, обретя буквально бесконечную свободу действий в отношении нового пленника, он может делать что вздумается. Сложно даже представить, что может ждать Лео.    Что ж, он сам в этом виноват: поддался на провокацию, ушел из дома. Но разве он мог ожидать, что именно в этот день Шреддер решит выпустить своих новых псов? Судя по всему, не только мог, но и должен был, а теперь он, совершив ошибку, будет расплачиваться за нее головой. Но ему вовсе не было страшно при мысли о смерти. Он так привык беспокоиться за братьев, что уже успел позабыть о заботе о самом себе. Он один, ему больше не о ком переживать. Жаль будет лишь, если его убьют прежде, чем он успеет вновь увидеться с семьей. И, наверное, извиниться?    Теперь мысль о произошедшем словно повернулась другой стороной: почему он так резко отнесся к словам Рафа? Как лидер и старший брат, он должен был выслушать его и принять его слова во внимание. Как бы часто ни происходили между ними такие перепалки, Лео каждый раз совершал эту ошибку. Мысль о том, что лидер - слуга, а не вождь, уже давно была ему ясна, но применять ее в жизни бывает не так уж просто. Не уяснив это, Лео подставил самого себя под удар, как и подставил свою семью. Для них эта ситуация тоже без следа не пройдет, это уж точно.    Обдумав ситуацию, Лео наконец привел мысли в порядок и сразу почувствовал себя немного более собранным. Теперь можно подумать и о том, во что он вообще вляпался и как будет выбираться отсюда. Цель Шреддера очевидна, как и способы ее достижения, так что ему остается лишь не дать его планам осуществиться. Но как?   -Если вы надеетесь выманить Сплинтера, то забудьте об этом, - Лео снова потянул цепи, чтобы проверить, сможет ли он выбраться, но звенья, казалось, были намертво сцеплены друг с другом. - Можете держать меня тут, сколько хотите, но его...   -Никто не собирается держать тебя тут, - прорычал в ответ Тигриный Коготь и начал приближаться с угрожающим оскалом на морде. - Я могу убить тебя прямо сейчас, если захочу. Твой труп может сыграть ту же роль приманки, что играешь ты сейчас.    Мутант, приблизившись почти вплотную, нагнулся и обхватил лицо пленника лапой, грозясь выцарапать глаза. Но Лео никогда не трусил смотреть врагам в глаза. И даже сейчас, глядя в единственный желтый глаз озлобленного мутанта, прорывающего когтями кожу на щеках, он отвечал твердым и непоколебимым взглядом. Напротив, Лео даже ощущал легкую пустоту одиночества внутри. Может, он и на грани смерти ничего не ощутит? Это так необычно, даже странно.   -Не пор-рть мне объект тестов, Тигриный Коготь, - прожужжал где-то невдалеке Стокман. - Лучше помоги ему р-расположиться поудобнее, а я пока возьму образец. Пр-роведем первый тест прямо сейчас, не будем заставлять мастера Шреддер-ра ждать.    И он в ту же секунду вылетел из темницы тем же путем, которым ушел Шреддер минуту назад, оставляя за собой лишь быстро утихающее эхо, создаваемое взмахами крыльев. Тигриный Коготь проводил его взглядом. Лео, невольно желая взглянуть на говорившего, тоже хотел повернуться в его сторону, но тигр, почувствовав сопротивление, еще сильнее впился когтями в кожу, поэтому тому удалось лишь скользнуть взглядом по улетающему Стокману.    Несколько секунд этого безмолвного противостояния, казалось, длились бесконечно долго в их мыслях, но в конце концов они снова повернулись друг к другу. Лео не стеснялся выражать на лице всю свою ненависть и презрение к врагу, раз за разом оставлявшему его семье физические и духовные раны, но в этот раз ему ответили более мягким взглядом. В темноте помещения Лео удалось уловить высокомерное выражение на морде мутанта, поверх которого вдруг проскользнуло некое подобие жалости, и ему вдруг стало так мерзко от этого.    Тот вдруг, словно придя к какому-то внутреннему соглашению, прикрыл глаз и, вздохнув, выпрямился в спине, убирая лапу от лица пленника. Лео мгновенно почувствовал, как из одной из трех небольших ран, оставшихся от когтей, течет крупная капля крови.   -Почему меня не убили сразу? - самый уместный вопрос, пришедший ему в голову. Учитывая, сколько прихвостни Шреддера уже гоняются за ними и с каким остервенением обычно сражаются, простое пребывание в темнице уже кажется чем-то, чего не должно было произойти в обычных условиях.   -Мастер Шреддер счел, что ты еще можешь пригодиться живым, - Тигриный Коготь прищурился, выбирая информацию, которую можно было бы без последствий сообщить врагу. - Но это ненадолго. Рано или поздно ты все равно умрешь, и в этот день весь клан Фут будет праздновать победу.    Лео отвернулся от него, зацепившись взглядом за бледные лучи света, падавшие на стену, просачиваясь между прутьями решетки. Разговор ничего полезного не принес: Тигриный Коготь далеко не глуп и не выдаст того, что не нужно. Возможно, удастся разговорить кого-нибудь другого, но для этого нужно подождать. Вопрос лишь в том, удастся ли ему дожить до этого момента?    Несколько минут прошли довольно быстро, словно во сне. Лео уже не обращал никакого внимания на тигра, который прислонился спиной к стене и молча наблюдал за пленником. Решетка камеры все еще была открыта, но никто даже не смотрел в ее сторону, ведь оба знали, что Лео никуда не сможет уйти. Раскладывая по полочкам некоторые оставшиеся мысли в голове, он изредка щурился или как-то иначе одному ему понятным способом излагал их содержание на лице, при этом каждый раз ощущая, как засохшая кровавая струйка на щеке неприятно стягивает кожу.    Наконец послышалось отдаленное жужжание. Тигриный Коготь, услышав его первым, сначала посмотрел в сторону коридора, а затем, встав ровно, медленно зашагал к выходу из камеры. Лео с самым равнодушным видом, на который был способен, тоже повернул голову, наблюдая за шустро влетевшим в помещение мутантом, бесцеремонно нарушившим идеальную тишину, до этого разрывавшуюся лишь размеренным потрескиванием огня в факелах. Лео чувствовал себя таким уставшим и опустошенным, что даже не ощущал никакой угрозы своей жизни, хоть и понимал головой, чем все может для него кончиться.    У Стокмана в руке было что-то, но в темноте тяжело было разглядеть, что именно. Одно ясно: это вряд ли что-то хорошее. Наверняка придется как-то защищаться.   -А теперь нужно ввести этот пр-репарат, - Лео поморщился от вновь зазвучавшего противного голоса мухи, но продолжил терпеливо слушать, - и понаблюдать за его действием. Нескольких минут будет достаточно.   -Мне это неинтересно, - резким тоном прорычал Тигриный Коготь, едва дав ему закончить. - Делай сам, что задумал, а отчитываться будешь перед Шреддером.    Ученый, ничего не ответив, с громким жужжанием подлетел к камере, и лишь затем опустился на ноги. Он немного помедлил, видимо, все еще страшась даже закованного в цепи врага, который все это время пристально наблюдал за ним, но затем все же решился сделать те несколько маленьких шажков, что разделяли их.    За этот небольшой отрезок времени Лео успел понять, что у того в руках был небольшой шприц, наполненный чем-то. Значит, его собрались использовать как подопытного? Немного неожиданный поворот. И весьма опасный. Кто знает, удастся ли ему выжить, если его накачают этим? Не хотелось бы проверять это.    Стокман, оказавшись совсем близко, чуть наклонился и неуклюже провернул шприц в руке, обхватывая его поудобнее. Не успел он даже сжать его покрепче, как Лео, до этого смирно сидевший на коленях, рывком вскочил, насколько позволяли цепи, и в развороте нанес один, немного неловкий, но мощный удар ногой в бок врага, успевшего лишь немного выпрямиться. Не сделай он этого, удар пришелся бы в спину и обеспечил ему разбитое лицо, но этого, к его счастью, не произошло. Ученый с тонким визгом, присущим мухам, завалился на спину и выкатился на середину помещения, выронив шприц. Лео успел после этого встать в более устойчивое положение, но руки он не мог поднять даже до уровня колен.    Футботы, окольцовывавшие весь внутренний периметр темницы, вмиг зашевелились, заметив опасность, но ни один не сдвинулся с места. Тигриный Коготь, невольно проследив взглядом за Стокманом, громко зарычал и, выхватив бластер из кобуры, даже не прицеливаясь, выстрелил несколько раз. Лео глухо вскрикнул от боли, внезапно пронзившей плечо. В глазах у него на секунду полностью потемнело. Он даже не мог зажать раны ладонью, чтобы уменьшить боль, и поэтому ясно чувствовал, как прожженная двумя меткими выстрелами кожа пылает яростным огнем. Он не успел заметить, как третий, не столь удачный выстрел, попав в стену позади него и вмиг окрасив место попадания в черный, едва заметно дымился.    Коготь убрал бластер на его законное место на своем бедре и, одновременно сделав пару широких шагов, оказался рядом с пленником. Тот поднял на него слегка затуманенный болью, но все же полный презрения взгляд. Мутант замахнулся, желая проучить его за наглую выходку, но Лео, не теряя времени, согнул колени и, прижавшись спиной к стене, чтобы сохранить равновесие, пнул врага в живот. Хоть как-либо сражаться в таких условиях было очень трудно, поэтому удар вышел достаточно сильным, чтобы соперник отпрянул назад, но слишком слабым, чтобы как-то навредить ему.    Тигр с грозным рыком снова ринулся вперед и, с силой толкнув врага в стену и прижав за пластрон, занес было лапу для удара, но истошный вопль Стокмана заставил его остановиться:   -Стой, Тигр-риный Коготь!    Ученый убедился, что его послушали, поскольку мутант обернулся на него, и затем продолжил:   -Чтобы экспер-римент был чистым, нельзя допустить воздействия других факторов. Если ты не остановишься, я не смогу пр-ровести все, как нужно.    Мутант еще немного помедлил в раздумьях, но все же убрал лапы и отступил на шаг назад. Лео, который все это время был вынужден стоять с согнутыми коленями, что очень тяжело, моментально рухнул на землю. К тому же, во время толчка он ударился головой о каменную стену, из-за чего у него снова все начало расплываться в глазах. Боль в руке тоже не утихала ни на секунду, наоборот, постепенно возрастая.    Вновь собирая по кусочкам свой разум, потерявшийся где-то в тумане боли, Лео даже не заметил, как мутант, дрожащий то ли от боли, то ли от страха, вновь подлетел к нему и быстрым движением, словно боялся задержаться хоть на секунду рядом с врагом, ввел иглу ему под кожу где-то в области сгиба локтя. Лео едва заметно вздрогнул от неожиданности, но не успел ничего противопоставить: когда у него немного прояснилось зрение, ученый уже стоял далеко.    По лицу Стокмана было невозможно понять, что именно он чувствует, но Лео почему-то показалось, что он смотрит с неким любопытством. Тигриный Коготь же, понимая, что для него работа на этом окончена, вышел из камеры и, закрыв негромко скрипнувшую дверь, запер ее на ключ, а затем небрежно бросил его стоящему поблизости футботу. Тот ловко поймал его одной рукой и снова встал смирно, но теперь при этом сжимал в своем механическом кулаке ключ.    Лео же понятия не имел, что ему теперь делать. Он не мог зацепиться ни за одну разумную мысль: все они буквально разбегались в разные стороны, и неизвестно, то ли это из-за введенного препарата, то ли из-за того, что он вдруг начал ощущать равномерно нарастающую панику, которая отбрасывала даже боль и усталость на второй план, чтобы самой занять первый. Такое странное, полностью заполняющее организм чувство, вызывающее также постепенно нарастающую одышку и тахикардию. Или, наоборот, одышка и тахикардия вызывают панику? В таком случае это все действительно из-за препарата.    Хотя в одном все-таки вышла ошибка: усталость не исчезла. Наоборот, появилась заметная сонливость и непреодолимая тяжесть во всем теле, тянущая куда-то вниз, хотя Лео и без того сидел на полу, закрыв глаза и согнувшись.    Минута пребывания в этом состоянии длилась словно целый час, все отбирая и отбирая силы. Вскоре их осталось настолько мало, что Лео даже не смог больше удерживать равновесие в сидячем положении и, напрягшись всем телом, хотел лечь на бок, чтобы хоть как-нибудь облегчить навалившуюся тяжесть, но вдруг заметил, что едва может пошевелить левой рукой, в которую и был введен препарат. Она безжизненно висела, удерживаемая лишь цепью, и даже свежие ожоги на плече уже не причиняли столько невыносимой боли, сколько прежде. Он мог лишь шевелить пальцами, но не в полную силу, а только слегка сгибать. Это сильно напрягло бы Лео, если бы он за несколько секунд до этого не решил, что готов самовольно лечь прямо перед врагами. Позорнее быть уже не может. Сейчас его жизнь в их руках, он больше никак не может повлиять на исход сегодняшних событий. Если его все же оставят в живых, то тогда можно будет и подумать, а сейчас...    Несмотря ни на что, Лео решил все же прилечь: сил даже на то, чтобы сидеть, уже совсем не осталось, и он невольно завалился на бок. Едва коснувшись плечом пола, черепашка понял, что больше не может не поддаваться тяжести в теле. И вмиг, такая обманчиво ласковая, темнота беспамятства, почувствовав, что жертва сдается, выпустила свои хищные когти. Но он еще не повержен, он просто... отдохнет немного, ведь так?    Словно одно мгновение спустя он вновь открыл глаза, вновь лежа на полу со связанными руками и вновь чувствовал себя ужасно. Пожалуй, даже еще хуже, чем когда он очнулся в первый раз. На этот раз Лео был достаточно собран, чтобы понимать, что происходит, но голова просто раскалывалась на части от боли, а от стойкого ночного холода его еще и крупно трясло, отчего он невольно прижал к себе колени и локти, насколько это было возможно. Цепь негромко зазвенела в ответ.   -О, очнулся наконец, - послышался негромкий голос неподалеку. - Ты понятия не имеешь, как скучно просто стоять здесь из-за тебя.    Саблезуб в своем репертуаре. Его голос Лео узнает, даже если вдруг оглохнет.    Значит, Тигриный Коготь и Стокман сделали все, что хотели, и прислали его как охранника? Интересно, сколько же он проспал?   -Выпусти меня, и я тебя развеселю, - Лео с трудом уселся на колени и устало откинул голову назад, оперевшись затылком о стену, а взглядом зацепившись за рыбу-мутанта. Хоть его рука уже функционировала нормально и не так сильно болела, лишь ожоги временами отдавали пульсирующей болью, холод и болезненная слабость в теле все же брали верх, мешая двигаться.   -Хотел бы я, но большинству запретили даже приближаться к тебе, потому что они не умеют держать язык за зубами.    Ксевер не выглядел довольным. Скорее всего он, как и все здесь, жалел, что не может своими руками расправиться с врагом, находящимся на расстоянии буквально вытянутой руки. С другой стороны, он был достаточно расслабленным. Может, рад, что теперь есть с кем поговорить? Кто знает.    Лео не стал долго размышлять об этом и направил взгляд в стену. Поглотившая ее тьма успокаивала разум и помогала сосредоточиться, в то время как факела снаружи камеры словно начинали давить на голову при одном только взгляде на них. Вглядываясь в темноту, Лео чувствовал, как головная боль медленно ослабевает, но все же не уходит. В помещении будто бы становилось все холоднее, но согреться не было никакой возможности. Оставалось лишь скрючиться, сидя на полу, и пытаться хотя бы потереть кожу о кожу, но при каждом неосторожном движении ледяная металлическая цепь убивала любое образовывавшееся тепло, касаясь тела.   -Удивительно, что эти наемники все-таки смогли тебя поймать, - вдруг насмешливо выдал Саблезуб. - Мы думали, что они какие-то очередные клоуны, которых нашел Шреддер.   -Наемники? - словно продираясь сквозь туман в голове, переспросил Лео. - Кто они вообще такие?   -Члены какого-то клана ниндзя, Шреддер пригласил их из Японии сюда. Больше тебе знать не положено.    Ксевер замолчал. Он выглядел так, словно очень хочет пожаловаться на всех вокруг, но сдерживает себя. Его можно понять, ведь он далеко не самый уважаемый член клана Фут, хоть и является приближенным Шреддера, так что вряд ли кто-то изъявляет сильное желание слушать его жалобы.    Лео тоже замолчал, понимая, что, видимо, тут ему никто ничего разбалтывать не станет. Ясно только, что им нужен Сплинтер. Ради того, чтобы выманить его, Шреддер решил поймать сначала одного из черепашек, и ему явно не важно, живым или мертвым. Вероятно, они будут пытаться поймать и остальных. Если все так, то предпочтительнее было бы бежать самому, а не надеяться на помощь, но в такой ситуации это практически невозможно: вся экипировка, в том числе оружие, отмычка и ч-фон, осталась в логове, ведь он вообще сейчас должен был спать или хотя бы спокойно отдыхать у себя в комнате, а вышло так, что его побили и накачали какой-то дрянью. Конечно, при нем всегда карманный нож, но вряд ли им можно вскрыть замок на наручниках. Разве что, можно попробовать распилить пару звеньев, но это тоже далеко не лучшая идея, учитывая, что они сделаны из какого-то очень плотного и тяжелого металла.    Не успел Лео закончить мысль, как вдруг громкий, прерывистый визг сигнализации разрезал собой тишину. Он даже не испугал, но все же заставил насторожиться. Обычно именно они с парнями были виновниками такого шума. Может, это они пришли за ним?    Но вместе с тем Лео помнил, что единственным местом во всем логове Шреддера, где он видел кнопку сигнализации, была лаборатория Стокмана. Немного не там ребята начали свои поиски, да и фактор внезапности упустили. Так они уж точно не смогут добраться до Лео. Конечно, если это вообще они. В глубине души Лео боролась надежда на то, что братья пришли за ним, и на то, что это все же не они, поскольку вряд ли они смогут легко отделаться, подняв на уши все логово врага.    Волна вины и сожаления снова накрыла Лео с головой. Как же все так вышло? И братья наверняка чувствуют себя так же паршиво, как и он сам. Он бы сейчас все отдал, чтобы просто вырваться отсюда и сказать простое "прости", даже если это будет последним его словом в жизни. Лишь ради одного этого момента стоит пытаться.    Ксевер тоже выглядел обеспокоенным, время от времени поглядывая то на задумавшегося Лео, то на выход из темницы. Видимо, ему не терпелось разузнать, что происходит, но и не хотелось пренебрегать приказом. Но сомневался он недолго. Выбрав, очевидно, первое, он, громко топая и скрипя металлическими ногами, направился к лестнице и вскоре скрылся из виду.    Лео остался в одиночестве, если не считать футботов-охранников. Идеальный момент для побега, так что черепашка все же невольно скосился в сторону цепи. Она связывала руки друг с другом, а от звена, что ровно посередине, отходила единая цепь. Звенья точно не распилить и не разорвать, а последнее из них вмонтировано в пол, почти сливаясь с ним и торча лишь наполовину. Уповать на непрочность конструкции не приходится, но Лео, за отсутствием вариантов, неторопливо, даже опасливо обхватил рукой цепь и потянул, сначала легонько, а затем и приложив силу. Не поддается. А последнее звено даже не шелохнулось. Значит, единственный вариант - ждать подходящего момента. Нужно каким угодно способом украсть ключи или хотя бы что-то, что способно выполнить их функцию. Либо можно подождать, пока его развяжут намеренно. Нельзя утверждать, что это непременно произойдет, но, выходит, время и надежда - единственные два варианта сейчас.    Затерявшись в мыслях, Лео даже забыл о холоде, но ненадолго. Вскоре он настиг его и занял собой все мысли. Но что можно сделать? Попросить одеяло? Гениальный план. Может, ему заодно и люксовую комнату с трехразовым питанием предоставят?    И, кстати, что это все-таки был за препарат? Раз он жив, значит, это либо само по себе не смертельно, либо ему успели дать какое-нибудь противоядие. В любом случае, головная боль дает знать, что он не безвреден. Да и то, как Лео внезапно вырубило, тоже явно не последствие простой усталости. И что это вообще было с его рукой? Ее как будто парализовало. Хорошо, что этот эффект не продлился долго. Вопросов все еще оставалось предостаточно, но ему почему-то казалось, что это был не последний раз, когда на нем будут испытывать что-то подобное. Вероятно, в будущем он еще успеет ответить на все свои вопросы.    Плывя по воображаемой реке иронии и вопросов без ответа, Лео не заметил, как прошло время, пусть и недолгое. Он даже не сразу услышал шаги приближающегося Саблезуба, заметив его лишь тогда, когда он уже снова вошел в темницу.    Лео проследил за ним вопросительным взглядом. В какой-то момент вошедший мутант, заметив это, остановился и уставился на него в ответ. Тогда Лео заметил небольшую свежую рану у него на морде, да и в целом он выглядел каким-то потрепанным. Наверняка смог поучаствовать в схватке. Вот только с кем?    Из последних сил Лео надеялся, что Саблезуб назовет имена кого-то, кого угодно, но не его братьев. Чуть ли не прочитав эту мысль в глазах пленника, мутант ухмыльнулся и молча вернулся на свое место, на время разорвав зрительный контакт. Лео уже было подумал, что тот ему вообще ничего не скажет, но в следующую же секунду его сердце, словно вырвавшись из груди и упав на пол, разбилось на мелкие осколки.   -Твои братья без тебя - слабаки.