Верь мне

Полуувядших лилий аромат Мои мечтанья легкие туманит. Мне лилии о смерти говорят, О времени, когда меня не станет. © Зинаида Гиппиус

       Прошёл год. За ним ещё один. Потом ещё два. Локи всё не появлялся. Питер иногда даже сомневался, что бог про него помнит. Паркер уже не маленький мальчик, он уже привлекательный молодой человек. Парень всё ещё работает на Старка, скорее он даже сделал это основным родом своей деятельности. Тётя Мэй несколько раз спрашивала, куда же подевался таинственный друг племянника, но тот лишь хмуро отворачивался, чувствуя странные уколы тоски. Больше эта тема не поднималась. Питер уже привык, свыкся с мыслью, что Локи забыл про него, живёт своей жизнью. За прошедшие пять лет парень вырос физически и морально, пришёл к выводу, что это была всего лишь подростковая влюблённость, которая не значила ничего серьёзно. Но почему-то каждый раз, встречая в толпе похожую причёску или блеск зелёных глаз, в сердце как-то странно щемило, грудь сдавливало, хотелось догнать прохожего, узнать, не он ли это. Но каждый раз Питер ошибался и, наконец, сдался, принимая свою судьбу.

***

Шатен сидел с кабинете Старка, внимательно наблюдая за витающими в воздухе голограммами — детали нового задания — дело совсем пустяковое, всего лишь обезвредить оружейный склад бандитов. Питер выполнял миссии и сложнее в одиночку, но сейчас у Тони было свободное от работы время и он хотел провести время с парнишкой, который в какой-то степени вырос на его глазах. Паркер улыбнулся, радуясь возможности провести с наставником время. За эти годы они стали действительно близки и не мало времени проводили вместе в мастерской за проектами. Старк нередко прислушиваться к мнению парня, тот действительно вырос морально. Юношеский энтузиазм поутих, оставляя больше места для здравого расчёта, но горящие глаза при работе с технологиями никуда не исчезли. Но его движения стали более отточенными и уверенными, что в мастерской, что на заданиях.

***

       Локи казалось, что его сердце было разбито на мельчайшие куски. Всего одна ошибка и человек, любивший его, мёртв. На Асгард напали темные эльфы, а трикстер направил их прямо к своей матери. Не специально, конечно, он думал, что там будет Тор. Его брат бы справился. Он сильный, он бы выжил. Но не Фригга. Она знала что погибнет, наверняка знали и всё это из-за мидгардской девчонки. Во дворце началась паника и стены клетки, в которых Локи провёл последние пять лет растворились, выпуская его на волю. В первую очередь он пошёл искать Фриггу и нашёл. Она лежала на полу в луже собственной крови и больше не дышала. Она была так же прекрасна, какой её всегда видел трикстер, но мертвенная бледность была ей совершенно не к лицу. Локи упал на колени перед телом матери, уткнувшись лицом в её грудь от отчаянно схватившись за одежду. В груди ужасно больно, будто там раскалённая кочерга, ворошившая угли растоптанной души. Дыхание перехватило, словно вдруг стало не хватать воздуха и трикстер задышал хрипло и равно, содрогаясь всем телом. Он поднял голову к потолку. Из груди рвался крик, который он не смог сдержать и кричал, насколько хватило воздуха. На щеках было что-то мокрое. Локи провёл по щеке дрожащей рукой и посмотрел на пальцы. Чужая кровь смешанная со слезами. Он даже не заметил, как заплакал. Слёзы застелили глаза, взор затуманился, как и мысли, и он снова закричал, прижимаясь к матери. Когда жгучая боль в груди сменилась на ноющую, Локи сел, отстранившись от тела. Он медленно, с нежностью провёл по её волосам и улыбнулся, сдерживая желание заплакать снова. Он знал, что получилось совершенно неискренне, но Фригга никогда не могла спокойно смотреть на его слёзы. Придётся задавить эту ужасную скорбь, хотя бы на время. Трикстер знал, что надо уходить, другого шанса у него не будет и до боли знакомое лицо промелькнуло в голове. Лицо человека, о котором он часто думал холодными ночами. Колдун опустил взгляд на свою руку. На ней красовалась не снимаемая за все пять лет зелёная фенечка. «Питер».

***

       Мужчина и парень сидели в засаде по инициативе последнего, на что Старк периодически недовольно бурчал. Но Паркер хотел сделать всё тихо, обезвредить врагов, не привлекая лишнего внимания, и его план звучал убедительно. Пришлось согласиться. Они сидели уже немногим больше часа и наконец на складе всё затихло. Какая-то часть людей ушла, остались только охранники, которые не должны были представлять особой угрозы. Всё-таки далеко не первые в супергеройской карьере паучка. Питер поймал взгляд Тони и кивнул на склад. «Пора».

***

       Они продвигались медленно и почти бесшумно, насколько позволял костюм Старка. Мужчине всегда было интересно наблюдать за ходом мыслей Паркера, он всегда находил выход из практически любой ситуации и заражал всех своим, уже боле спокойным, оптимизмом. Миссия уже подходила к концу, когда Питер заметил странную зелёную вспышку за последней дверью, которую осталось проверить. Тщательно прислушиваясь к паучьему чутью, парень приоткрыл дверь, осторожно заглянул и осмотрелся. Не почувствовав и не увидев угрозы он вошёл в помещение и тут же остановился, вздрогнув от знакомого голоса.        — Привет, Питер, — трикстер сидел, прислонившись спиной к железному контейнеру, в тени, так что его присутствие для обычного человека выдал бы только хриплый голос с нотками тоски. Парень замер в нерешительности, удивлённо смотря на Локи. Он был не очень похож на того величественного колдуна, которого парень запомнил. Мужчина выглядел устало, волосы растрёпанны, на щеках кровь, —Давно не виделись.        — Локи… — нерешительно начал Паркер, — Что случилось? У тебя кровь? Нам… Нам столько всего нужно обсудить!        Чувства нахлынуля на парня с новой силой и он бросился к трикстеру, снимая маску и сел сбоку, обнимая его, утыкаясь носом ему в плечо, и сердце забилось так, будто пыталось заглушить все остальные звуки мира, тот нерешительно приобнял Питера за шею, сдерживая слёзы, что бы не потерять последнее достоинство в глазах шатена и не потерять самообладание окончательно. Но Паркер услышал шаги в тяжёлых ботинках слишком поздно и, подняв взгляд он увидел одного из охранников с оружием, которых, как он думал, они уже связали. Дальше всё случилось слишком быстро. Незнакомец задумался на мгновение и почти сразу же достал пистолет, целясь в Локи. Этого мгновения не хватило на то, чтобы выпустить заряд паутины. Кровь застучала в висках ещё громче и Питер мог думать лишь об одном. «Защитить». Этот краткий миг длился едва ли больше секунды, но Паркер успел. Он оттолкнул трикстера в сторону. Локи не стал ждать и тут же метнул в сторону охранника несколько зелёных вспышек заклинаний. Этого хватило, чтобы тот как минимум потерял сознание, а на остальное плевать, сейчас важен Питер. Трикстер повернулся к парню и внутренне содрогнулся. Он истекал кровью. Пулевое ранение было очевидно несовместимо с жизнью, но Локи всё равно склонился над ним, положив его голову себе на колени        — Нет, пожалуйста, нет, только не ты… Не так…        Локи бормотал заклинание, пытаясь залечить рану. Питеру было не больно. Он знал, что сейчас умрёт и был благодарен за то, что эти секунды не пройдут в мучениях. Парень поднял дрожащую руку, проводя по мокрой щеке трикстера.        — Не плачь… — еле слышно попросил он и попытался улыбнуться, — Тут ничего нельзя сделать… Ты не виноват, — Питер взял руку Локи, переплетая их пальцы, — Ты всё ещё носишь её… — шатен слабо усмехнулся и закашлялся, отворачиваясь, что бы не запачкать колдуна, — Я… Я люблю тебя… — тихо прошептал Паркер, с теплотой смотря на трикстера, — Ты можешь… Поцеловать меня? Как тогда, на прощание…        — Это не прощание! — в сердцах воскликнул Локи, — Ты выживешь, проживёшь долгую жизнь, мы всё-таки вместе сходим на ужин к твоей тёте… Всё будет хорошо, ты же веришь мне? — рана под свободной рукой трикстера затягивалась слишком медленно и, судя по всему, безуспешно. Нужно было достать пулю, но Локи знал, что это невозможно. Он чувствовал, что экспансивная пуля раскрылась внутри, как бутон лилии, что осколки пули сейчас где-то внутри и их не достать и чудо, если у Питера есть хотя бы минута.        — Ты ведь не веришь в это… — с грустной улыбкой сказал парень.        И как всегда Паркер был ужасно прав. Локи смотрел на него с тоской, понимая, что сейчас он снова останется один, без поддержки и любящих людей. Ему придётся стоять у двух могил, и вряд-ли его пустят на похороны. Трикстер тихо вздохнул, молчаливо соглашаясь. Он ласково провёл по щеке парня и осторожно посадил его, снова обнимая, что бы хоть немного оттянуть момент прощания. Но так есть хотя бы возможность попрощаться.        — Я люблю тебя, — тихо сказал Локи и поцеловал парня, закрываюсь рукой в его волосы на затылке, вкладывая в этот поцелуй всю свою искреннюю привязанность и скорбь. Он почувствовал, как ослабевшие руки сжали ткань одежды на его спине и не смог сдержать слёз. Но когда эта хватка ослабла и руки Питера безвольно скатились на пол, сердце трикстера было готово разорваться от тоски. Он прижал тело к себе, содрогаясь от тихих рыданий. На истерики уже просто не было сил. Локи не помнил, как пришёл Старк в костюме, не помнит того, как он был зол на него, пока не увидел Питера, как его начали допрашивать, что он отвечал. Он помнит только сосущую пустоту в груди, будто там чёрная дыра.

***

       Локи не может сказать, сколько времени прошло и что было с ним, но сейчас он свободен. Стоит в мидгарде, перед кладбищем и пустым взглядом смотрит на ворота. Он не хочет входить, потому что в таком случае ему придётся придти на его могилу. Но не зря же он потревожил сломленную горем тётю Мей, что бы узнать, где лежит её племянник. Не зря же купил букет из незабудок, камелии и, конечно, лилии. Его не очень заботит то, насколько эти цветы сочетаются внешне, они прекрасно сочетаются по смыслу и это главное. Трикстер тяжело выдыхает и заходит на территорию кладбища, где, кажется, даже воздух пропитан скорбью, но чувствовал это почему-то только трикстер. Мимо проехало несколько велосипедистов и это казалось чертовски ироничным и нелепым. Ему пришлось походить какое-то время, что бы найти нужную могилу. Небольшой надгробный камень, от надписей на котором сжалось сердце, и четыре букета. «Ты не попрощался с ним. Не стоял у гроба, тихо произнося извинения и пожелания лучшего. Тебе нечего здесь делать», — говорила какая-та часть колдуна. Но тем не менее он здесь и от накатывающих слёз сдерживает лишь его слова, эхом разносящиеся в голове. «Не плачь». Локи сел напротив холодной каменной плиты и положил букет, пытаясь подобрать слова. Он чувствовал, что нужно что-то сказать, другой возможности может не быть, но молчал. Трикстер спрятал лицо в ладонях и не смог больше сдержать слёз. Это его вина, если бы он пришёл чуть позже, он был бы жив. Но нельзя изменить то, что ты сделал, можно только попытаться как-то жить с этой мыслью дальше. Но как жить, если при малейшем упоминании о нём в груди ноет, к горлу подступает ком и хочется плакать? Локи не знал. Он уже мало в чём вообще был уверен…