Lost

Последние дни в семье Чон-Ким проходят как на иголках, поэтому они оба стараются избегать откровенных разговоров, но, в то же время, подозревают друг друга в недосказанности чего-то важного. Пока Чонгук обдумывает, как лучше будет пригласить Тэхёна на «праздничный» ужин и в какой день это всё сделать, омега борется со своими совсем не внезапными позывами токсикоза от всех видов еды, стараясь тщательно скрыть это от альфы. Он перестаёт ужинать вместе с Чонгуком, стараясь избегать особо пахучей еды, потому что вся она неминуемо в итоге окажется вне пределов тэхёнова организма. К счастью, ко всему этому Ким уже был готов. Не в первый же раз, всё-таки. Но другие проявления беременности — например, возникающее из ниоткуда желание поплакать — скрывать тяжелее. В один из дней Чонгук сказал Тэхёну что-то по поводу того, что задержится и приедет очень поздно, а омега распсиховался, что зря потратил время на ужин, вместо того, чтобы к последнему важному экзамену готовиться, немножко погромил кухню и поплакал, после чего опомнился и пошёл убирать место преступления, иначе вопросов возникло бы очень много, а они вообще не кстати. Благо, рядом постоянно находился Хосок и всячески отвлекал Тэхёна от негативных мыслей, за что ему огромное спасибо. Чон уже вторую тэхёнову беременность переживает. Где ещё таких друзей верных найти можно? Периодически, Кима этим накрывало и он мог часами причитать о том, какой Хосок у него замечательный и как ему повезло с ним. Альфа же терпеливо всё это слушал и даже в глубине души радовался, как маленький ребёнок, что кто-то его так ценит и любит. — Тэ, я хочу, чтобы мы кое-куда сходили в твой день рождения, — выдаёт Чонгук, залетая домой и заставая омегу за слёзным просмотром какого-то фильма в обнимку с банкой мороженого. — Эй, ты в порядке? Ким с зарёванным и испуганным лицом смотрит на альфу, застывая с ложкой во рту. — Я? — по-глупому переспрашивает омега, как будто его застали за чем-то постыдным. — А, да… нормально… — Тогда почему ты выглядишь так, как будто ты не в порядке? — Чон спешит к младшему, под руки поднимая того с пола и усаживая на диван. Подавленный тэхёнов вид в мгновение сменяется на какой-то раздражённый. Омега отпихивает от себя старшего. — Да чего ты прицепился? Не в порядке, не в порядке! Я же сказал, что всё нормально, — немного громче, чем следовало бы, ругается Ким. — Значит всё нормально! Чонгук непонимающе хлопает глазами, пытаясь понять такую быструю смену настроения, но Тэхён для него был и остаётся вечной загадкой, которую ему непременно придётся разгадывать всю жизнь, так как расставаться с ним он не планирует никогда. — Извини, — бормочет Тэхён. — Извини меня, пожалуйста, я не хотел быть грубым. — Эй, — старший быстро берёт себя в руки и обхватывает омежье лицо в лодочку из ладоней, несильно сжимая щёки младшего, отчего он выглядит слишком мило. — Это ничего, всё в порядке. Киму понадобилось несколько минут чтобы перенастроить себя на нужный лад, после чего он уже более сдержанно и доброжелательно обращается к альфе: — Так что ты там говорил про то, что хочешь сходить куда-то на мой день рождения? Я думал, мы отметим дома и позовём наших. — Это можно сделать и на выходных, а пока что я хочу сводить тебя кое-куда. Гарантирую, тебе понравится! — Не сомневаюсь, если ты так говоришь, — Тэхён растягивает губы в улыбке. — Значит, послезавтра мне ждать сюрприза? — О, определённо, — уверяет его Чон.

***

Когда дело доходит до сборов — Тэхён становится особенно привередливым и ему не нравится абсолютно всё, что находится в его гардеробе. Убив несколько часов на то, чтобы подобрать что-то действительно стоящее, омега сдаётся и чуть не плача звонит Чимину, потому что ему срочно нужна помощь. Во-первых, большинство его рубашек уже не так скрывает пусть и едва заметный, но всё же живот, во-вторых, рядом с Чонгуком ему хотелось выглядеть потрясающе, чтобы альфе не было за него стыдно, в-третьих, Тэхёну было ну просто необходимо отвлечься от мыслей о том, почему Чонгук вдруг решил сводить его куда-то в этот день и чем это всё может обернуться, учитывая тот факт, что Чон так и не узнал о беременности. — Ты драматизируешь! — выдаёт Чимин, хватая с вешалки очередной костюм и передавая его консультанту, чтобы тот отнёс в примерочную к остальной куче костюмов, которые он уже отобрал для Тэхёна. — Чонгуку категорически всё равно, во что ты будешь одет, потому что он будет любить тебя ещё сильнее, если ты появишься перед ним просто голым, только тогда вы вряд ли куда-то пойдёте. — Ты не понимаешь, — Ким нетерпеливо ходит кругами вокруг бесконечных рядов с классической одеждой. — Я хочу, чтобы Чонгуку не было за меня стыдно, если мы придём в какой-нибудь крутой ресторан и он вдруг встретит там кого-то из знакомых. Пак не выдерживает и влепляет другу слабенький подзатыльник. — Ты, дурак, в зеркало когда последний раз смотрел? — Сегодня утром, а что? Старший омега закатывает глаза, выуживая красивые брюки бежевого цвета и направляясь в другой конец магазина, за приглянувшейся ему шёлковой рубашкой. Тэхён плетётся за ним. — Это был риторический вопрос, — вздыхает Чимин. — Этим я хотел сказать, что тебя прямо сейчас можно на обложку какого-нибудь журнала поместить, потому что ты невероятно красивый и, кстати, беременность тебе очень к лицу, потому что когда я был беременным, я надулся, как шарик, хотя мои щёки и так слишком пухлые. — Ты правда считаешь меня красивым? — у младшего аж глаза заблестели, когда он услышал такого рода похвалу от своего друга. — Покажи мне человека, который тебя таковым не считает! На этом разговоры заканчиваются и Пак заталкивает младшего омегу в примерочную, в которой тот зависает не меньше, чем на полчаса, после чего у них остаётся около часа на то, чтобы передохнуть и выпить кофе. — Мы тут с Юнги подумали и решили подарить тебе это, — Чимин аккуратно передаёт Тэхёну красивый пакетик, в котором лежит не менее красивая бархатная коробочка. — Почему-то я вспомнил именно о тебе, когда увидел это. Ким аккуратно расправляется с коробочкой и выуживает оттуда кулон в виде луны и двух звёздочек на серебряной цепочке. — Он такой… — Тэхён сдерживается из последних сил, чтобы не расплакаться, сжимая кулон в руке и быстро наваливаясь на старшего с объятиями. — Спасибо, Чим, спасибо вам обоим, я буду носить его не снимая! — Надеюсь, он будет напоминать тебе о нас и о том, что мы любим тебя и всегда поддержим, — Пак крепко обнимает омегу в ответ. — А теперь давай наденем его и пора бы уже выдвигаться, потому что иначе ты опоздаешь и Чонгуку придётся тебя ждать, а этого он точно не любит. Так они и поступают.

***

Тэхён входит в ресторан, который выглядит не хуже, чем резиденция королевской семьи, а то и ещё лучше. Ещё при входе его встречает администратор и просит назвать имя, а когда находит в списке, забирает тэхёново пальто и поручает одному из официантов проводить Кима куда нужно. Сначала омега думает, что далеко идти не придётся, но как оказывается, в этом месте не один этаж, потому им приходится добираться на лифте, который выводит их на застеклённую крышу. Официант жестом приглашает Тэхёна в нужном направлении и удаляется, когда Ким проходит к самому дальнему углу, где видит Чонгука. Здесь света по минимуму, поэтому Тэхён очень надеется, что не споткнётся от волнения о собственные ноги и не полетит с позором на пол. Хотя и позориться даже не перед кем, потому что они с Чонгуком единственные, кто находится здесь. У младшего перехватывает дыхание, когда он видит Чонгука. Впрочем, Чон всегда придерживался официального стиля и носил костюмы, но сегодня он выглядел, как какое-то божество. Приталенные брюки и чёрная рубашка, расстёгнутая сверху на несколько пуговиц, придавали альфе особенный шарм, который на Тэхёна действовал подобно магниту. Однако, у другого из них эмоции были куда противоречивее, потому что Чонгук смотрел на Тэхёна и думал, как же простенько он сегодня оделся по сравнению со своим омегой. — Я надеюсь, что я не заставил тебя долго ждать, — как бы извиняясь произносит Ким, когда Чон, как самый настоящий джентльмен, отодвигает для него стул и позволяет сесть. — Нет, всё хорошо, — заверяет его старший, упуская подробности о том, что сам он приехал сюда за два часа, чтобы проследить за подготовкой и сделать всё идеально. — Я позволил себе положиться на мои знания о тебе и сам сделал заказ, ты же не против? — Ну, будем надеяться, что ты очень хорошо знаешь меня, — да кому Тэхён вообще врёт, он съест любое блюдо, заказанное Чонгуком, даже если он эту еду ненавидит. Время тянется до жути долго и нарастающее с каждой минутой напряжение достигает нужной точки в тот момент, когда Ким отказывается от вина по всё ещё неясной для альфы причине. — Я хочу тебе кое-что сказать, — синхронно выпаливают оба, после чего испуганно смотрят друг на друга. Тэхён уже начинает думать, что Чимин дал ему плохой совет и рассказывать о беременности в свой день рождения — ужасная затея. — Давай сначала ты, — уступает альфа, старательно скрывая своё волнение. Он тут предложение Тэхёну пытается сделать, а вдруг омега от него уйти решил. Абсолютно по неизвестной причине Чонгука посетила эта мысль именно сейчас. Ну, а что? Сегодня его день рождения, а значит Чон априори должен быть добрым, поэтому самое время сказать об их разрыве. — Я уступлю тебе, — тут же парирует Тэхён. — Ничего страшного, расскажу позже. — Нет уж, говори ты, сегодня твой день и ты главный. — Чонгук, серьёзно, моя новость не такая уж и важная, давай сначала определимся с твоей. Между ними завязывается спор, кто скажет первым, и уж точно не так Чонгук представлял себе своё предложение Тэхёну, но спустя минуты три бесконечных переговоров они снова одновременно говорят: — Я беременный. — Выходи за меня. Повисает минута молчания, так как оба ошарашены услышанным и пытаются переварить полученную только что информацию. — Подожди, что? — Чонгук даже привстаёт со своего места. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? Омега тушуется, опускает голову и начинает теребить пальцами уголок бордовой скатерти. — Я боялся тебе рассказывать и я пойму, если тебе это не нужно и ты решишь оставить меня, потому что ты только свыкся с тем, что у тебя есть Юнхо, а теперь будет и ещё один, — Ким так и не поднимает взгляда. — Я правда не обижусь, если ты передумаешь делать мне предложение и решишь оставить всё, как есть, потому что… — Тэхён. — …второй ребёнок слишком рано для нас, мы оба к этому не были готовы… — Тэхён? — …и я точно не был, потому что только всё начало налаживаться и снова что-то не так, а я не хочу тебя терять, понимаешь? Чонгук, я правда люблю тебя, сильно-сильно, и если ты оставишь меня, то я… — Блять, Ким Тэхён, ты слышишь меня вообще? — альфа подрывается со своего места, огибает стол и становится на колени прямо перед младшим, не жалея своих брюк, за что Тэхёну снова хочется его отчитать. — Ты опять себе напридумывал, да? — уже мягче спрашивает старший. Тэхён быстро кивает и начинает стирать едва появившиеся на глазах слёзы. — Я люблю тебя, Тэ, и я никогда больше не оставлю тебя, понял? — Чонгук ловит тэхёновы руки и сжимает их своими, переплетая их пальцы. — Ты боялся мне рассказать потому что думал, что я брошу тебя? — Ким снова кивает. — Глупый ты, — старший оставляет едва ощутимый, но полный нежности поцелуй на тыльной стороне ладони омеги. — Никогда, запомни это. Я всегда буду с тобой, Юнхо и нашим маленьким чудом, — говорит Чон, касаясь ладонью омежьего живота. — И я хочу привязать тебя к себе всеми возможными способами, начиная с твоей беременности, которая мне теперь даёт гарантию, что ты от меня не сбежишь, и заканчивая тем, что ты станешь моим мужем. Ты ведь согласен? Ответь мне только на этот вопрос и больше ничего не говори. Младший смотрит на своего альфу взглядом, полным любви, доверия, нежности и ещё множества самых тёплых и прекрасных чувств. — Да, Чонгук, конечно да. И это, пожалуй, было лучшим из всех исходов, которые мог продумать Чон, пока планировал всю эту ситуацию. Это было чем-то настоящим. Большим, чем просто предложение и просто согласие. — Ты теперь от меня никуда не денешься, — Чонгук улыбается, надевая кольцо на тэхёнов безымянный палец, в то время как омега не сдерживается и хихикает сквозь слёзы на такое откровенное заявление. — А я разве собирался? — парирует Ким в шутку. — Ну мало ли, кто тебя знает, — тоже отшучивается Чон. — Но учти, даже если ты соберёшься, всё равно я не дам тебе никуда деться. — Прямо сейчас мне очень захотелось собраться, — омега всё так же лучезарно улыбается и всё так же влюблённо смотрит на старшего.

Until the end of time

Чонгук совсем иначе хотел провести этот Чхусок, но прямо сейчас ему приходится бегать за двумя неугомонными детьми и держать третьего на руках. Юнхо и Кай — два ребёнка с шилом в одном месте и у них, кажется, нескончаемый запас энергии, который они используют исключительно для шалостей. Зато Минсу преспокойненько сидит у него на руках и грызёт сушку, которая крошится прямо на чонгуков свитер, но это ничего, если не брать в расчёт то, что эти крошки ссыпятся на пол и потом именно Чонгуку придётся получать от Тэхёна. Юнги пытается перетаскать из машины все коробки с подарками и ещё пару коробок с алкоголем, пока Хосок по приказу Миён собирает разбросанные детьми игрушки и конструктор лего, на который Чонгук наступил уже несколько раз и едва сдерживался, чтобы не заматериться при младших. Тем временем, сами Миён, Тэхён и Чимин заняты на кухне. — Юнхо, поставь на место, если ты разобьёшь это, Тэхён выселит нас на улицу! — предупреждающе ворчит Чонгук, на что его старший сын практически не реагирует, ведь в присутствии Кая он становится неуправляемым. — Юнхо! — уже кричит альфа, когда дети снова убегают от него и он в очередной раз наступает на лего и врезается в сидящего на полу Хосока. — Клянусь блять, я убью этого ребёнка прямо сейчас! Хосок смеётся откуда-то снизу, а затем прямо рядом с чонгуковым ухом раздаётся отчётливое громкое: — Бьять! Гробовая тишина повисает в гостиной и Чон молится, чтобы никто кроме него этого не услышал, но всё тщетно. — Солнышко, нельзя повторять за отцом, понимаешь? Это плохое слово, так нельзя говорить, — объясняет альфа маленькому Минсу. — Бьять! — снова. — Чон Чонгук, — угрожающе звучит со стороны кухни. В проёме показывается Тэхён, который хмуро смотрит на своего мужа исподлобья и сжимает в руках лопатку. — Да, малыш? — Чонгук и Хосок одновременно сглатывают. — Бьять, папа, бьять! — Минсу начинает повторять это как мантру, озорно улыбается и тянется ручками к Тэхёну. С кухни слышится заливистый смех Юнги, который, Чонгук может поклясться, уже наверное по полу катается в припадке и ждёт шоу, которое устроит сейчас Тэхён. — Только не бей его сильно, — Чимин тоже не сдерживает шутки. — День благодарения же всё-таки. — Ну-ка, пойдём поговорим, — омега забирает Минсу из рук Чонгука и отдаёт его вышедшей с кухни Миён, которая с радостью забирает малыша, тут же начиная с ним сюсюкаться. Хосок, который до этого момента больше не издал и звука, кажется, пытаясь слиться с огромным пушистым ковром в гостиной, мысленно желает Чонгуку огромной удачи, потому что без неё неизвестно, выйдет ли альфа из этой битвы живым. Супруги поднимаются наверх, в спальню, и Тэхён громко хлопает за собой дверью, медленно поворачиваясь к своему мужу, который садится на край кровати и выжидающе смотрит на омегу. — Я же просил тебя не ругаться хотя бы при детях, Чонгук, неужели так сложно! — начинает свою тираду младший, угрожающе размахивая кухонной лопаткой. — Они же всё запоминают, а потом я забираю Юнхо со школы и выслушиваю, что он опять ругался с кем-то или, чего хуже, подрался, а это у него точно от тебя. — Ну прости, — практически жалобно просит альфа и поднимает руки вверх, признавая своё полное поражение. — Я буду стараться, честно, просто мне тяжело быть примерным отцом и я пытаюсь, я правда пытаюсь, но вылетает иногда. Тэхён вздыхает и откладывает лопатку куда-то на комод, затем подходит к своему мужу и удобно устраивается на его бёдрах, окольцовывая чонгукову шею своими тонкими руками. — Сдержаннее, Гук, сдержаннее, — напоминает омега. — Ты — хороший отец и я вижу, как ты стараешься. — Слушаюсь и повинуюсь, господин Чон Тэхён, — Чонгук улыбается и валит Тэхёна на кровать, нависая сверху и тут же начав выцеловывать медовую кожу омежьей шеи, спускаясь всё ниже. — Знаешь, у нас есть около двадцати минут, пока они думают, что ты тут мне разнос устраиваешь… — Чонгук, у нас полный дом гостей и детей, мы не можем… — младший запинается, когда рука его мужа оказывается под его домашними шортами, которые как некстати короткие. — Хотя, двадцати минут нам вполне хватит! — тут же соглашается Тэхён, меняя их местами и оказываясь над альфой, склонившись вниз, чтобы получить свой поцелуй. — И чем я тебя такого заслужил? — Меньше вопросов, Чон, твои двадцать минут пошли!