Сборник драблов по Наруто

       Прорастающие изнутри твоих собственных лёгких цветы - отвратительное чувство. Такое ощущение, что тебя режут изнутри. Больно, противно. Иногда даже кажется, что умереть даже будет проще, чем жить с этим чёртовым ханахаки. Ещё и ко всему прочему эти грёбанные кремовые листья ирисов, которые приходилось откашливать вместе с капельками крови. Благо хоть с чем-то повезло : проблемой оказались ирисы, и у них, к счастью, не было шипов, которые бы только сильнее терзали лёгкие. Конечно покрыть боль помогало огромное количество обезболивающего, но вот откашливать лепестки от этого меньше не станешь. И как бы там не было. Знать об этой болезни никому не следовало.

***

       Ирука сидел вместе с Эбису в одном из кабинетов академии. У каждого была кружка чая, и между ними шли задушевные разговоры. Казалось бы, что могло быть не так? Конечно. Это ёбаное ханахаки. В последнее время Умино всё чаще и чаще кашлял лепестками. И вот снова этот кашель. Да, его друг замечал, что он иногда кашляет, но думал, что это обычная простуда или ещё что. Но вот сейчас увидел, что младший откашливал лепестки ириса, испачканные кровью.       - Ирука...у тебя ханахаки?,- осторожный вопрос. Да, дзёнин был вправду удивлён. Он и не мог подумать, что всё время, пока брюнет носил маску улыбчивого и милого учителя академии, внутри его лёгких прорастали раздирающие болью душу и тело цветы.       - Да. Но это неважно. Я в норме. Просто...давай сделаем вид, что ты этого не видел, хорошо? Я просто не хочу, чтобы ты теперь обо мне...,- кариеглазому даже не дали договорить.       - Ты был у Цунаде?,- холодный, но явный вопрос       - Нет...- Ирука отводит взгляд. Ему стыдно. Не только за свою болезнь, из-за которой теперь за него беспокоились. Ещё ему было стыдно за свои чувства...а точнее - за то, кого он любил. Было стыдно, что он любил самого Какаши Хатаке, который никогда не ответит ему взаимностью. - Мы сейчас же идём к ней,- эти слова были словно гром посреди ясного неба, пробирал до глубины души.

***

       Чунину кажется, что вокруг стоит тишина. Звенящая настолько, что стук в дверь кабинета нынешнего хокаге режет её, заставляя вздрогнуть.       - Войдите,- доносится из-за двери. Ну вот и всё. Дороги назад нет.        Оба шиноби вошли в кабинет и, как бы Цуну не называли «величайшей дурой», или ещё как, те, с кем она играла, она была очень проницательна. Поэтому почти сразу же попросила Эбису выйти. Разговор ведь личный. Что бы там ни было.        Ирука присел на стул напротив блондинки, слегка помявшись. Он то и сам не до конца понимал, почему ему так тяжело говорить об этом, но это было так.       - Ну, что случилось? И даже не думай говорить, что ты не знаешь.       - А...я не знаю, как точно сказать, но всё же...- сглатывает,- у меня ханахаки. И это уже достаточно давно. Я перечитал огромное количество литературы, но не нашёл никакого решения. Так что вы — моя последняя надежда,- Признавать это трудно, но всё же Умино отвечает легко. Так, словно он снова надел ту маску улыбчивого преподавателя. А хотя почему «словно»? Это так и было.       - Я? Твоя последняя надежда? О Боже, Ирука-Сенсей, не смеши меня. Твоей надеждой должна быть взаимность от того, кто стал причиной этого недуга. Потому что таблетками или ещё чем ханахаки не лечится,- Своеобразный вердикт, разрушающий изнутри сильнее, чем само заболевание. Глаза преподавателя наполняются разочарованием, как бы хорошо он это не скрывал, - Так значит. Как я понимаю, она не просто не знает..Это ещё и не взаимно. Верно?       - Верно. Только вот не «она», а «он». Я влюблён в мужчину,- Как бы то ни было, Ирука изначально не хотел признавать именно этого. Конечно, сам того не понимая, Умино спокойно их сказал. Но всё же слабый страх за последствия своих слов был.       - Ну и какая в этом разница? Парень, девушка - для твоего организма это не-важ-но,- такие слова вроде как успокоили брюнета, но сути ситуации не поменяли,- тебе главное признаться. А дальше, как бы я не хотела того признавать, только два пути, либо всё пройдёт, либо это конец.

***

      Чунину потребовалось несколько дней, чтоб до конца осмыслить всё сказанное лучшим медиком Конохи...однако, идей о том, как и в какой обстановке признаться Хатаке в чувствах, не было от слова совсем. Но благо матушка судьба сама решает чему и как быть, и если она позволит, то всё будет замечательно. Да и в этот раз она решила хотяб дать шанс молодому сенсею.       Обычно Ирука не пил, никогда. Ну или очень-очень редко. И вот сегодня было именно это «очень-очень редко». И так получилось, что когда тот уже находился в баре, и успел выпить пару стопок, к нему за барную стойку, как назло, подсел никто иной, как тот, из-за кого кареглазый сейчас пьёт. Хатаке Какаши. Постепенно они разговорились...пил один, пил второй...общение шло просто. На удивление, слишком просто.       - Ирука-сенсей, чего это вы грустный..да и вы вроде не пьёте обычно. Что-то случилось?- как бы пьян этот светловолосый дзёнин не был, его проницательность и наблюдательность у него не отберёшь.       А Умино в свою очередь лишь отнекивается и отмахивается. Мол «Какаши-сан, всё в порядке. А выпить решил...чтобы расслабиться. Слишком много всего навалилось.       Спустя ещё примерно часа полтора, когда время близилось к двум часам ночи, обоими мужчинами было принято решение расходиться. Но учитывая тот факт, что брюнет был встельку, Какаши решил проводить его. От бара до дома младшего дорога была не то что бы долгой, так что вскоре они были там. Поднявшись на нужный этаж и зайдя в квартиру, поспешно закрыв за собой дверь, шиноби оказались в коридоре, где Хатаке, сначала мягко посмотрев в карие глаза чунина, нежно, но в то же время и требовательно, поцеловал его. Этот поцелуй был лучшим, что случалось с брюнетом за всю его жизнь, как ему казалось.       Но вот только что было после этого поцелуя, и было ли вообще что-то дальше, Ирука не помнил, впрочем, как и дзёнин.       Конечно с утра, когда оба вчерашних собутыльника проснулись, их ждал тяжёлый разговор за зелёным чаем. Ну и так, к слову, ЕЩЁ ЦЕЛЫЙ ГРЁБАННЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ ВПЕРЕДИ.       - Ирука-сенсей,- начал обладатель шарингана, тяжело вдохнув и взяв себя в руки,- не знаю, чувствуешь ли ты что-то, но тот вчерашний поцелуй - всего лишь эффект от алкоголя. Ничего больше. Ты же это понимаешь?- лёгкая улыбка появляется на его губах.       - Да, конечно, Какаши-сан. Я и думать не смею о том, что вы могли бы что-то чувствовать ко мне. Да и я сам,- короткая пауза,- к вам ничего не чувствую. Так что,- сенсей пожимает плечами и нагло врёт //ужас просто// .       - Вот и славно тогда.       Так как копирующий ниндзя уже успел принять душ, то он покинул квартиру преподавателя академии почти сразу же после того, как был закончен их разговор. А тот в свою очередь мог перестать сдерживаться. Лепестков вперемешку с кровью становилось всё больше. И это был повод начинать носить маску, типо тех, что носят при болезнях. Потому что делать больше нечего. Но конечно брюнет знал, что это ненадолго. Скоро это всё закончится.

***

      Прошло чуть больше недели. Девять дней страданий, которые наконец-то подходят к концу. Сегодня был вполне обычный день. Даже для Ируки. Ну точнее, так могло показаться. На самом деле, сегодняшний день был далеко-далеко не обычным. На этот день были большие планы.       Но перед тем, как мы приступим к финалу нашего повествования, о котором вы уже наверное догадались, мне стоит отметить, что все эти девять дней брюнет вёл себя, как обычно. И единственным, кто хоть чуточку понимал, что с ним что-то не так, была Цунаде, которая именно в этот день собиралась навестить чунина и поговорить с ним. Но увы, забегая вперёд скажу, что ей это не удастся.       После возвращения домой с работы, Умино почти сразу направился в ванную и, включив там воду, пошёл на кухню за льдом. Далее, вернувшись обратно и высыпав лёд в воду, надо было лишь немного подождать пока в ванной будет достаточно воды.       Ручка крана поворачивается вправо.

Шум воды прекращается.

Умино раздевается и садится в прохладную воду.

      Тёмные распущенные волосы намокают и ложатся на плечи. Ирука запрокидывает голову и наощупь находит рукой около ванной кунай. Решиться было сложно, но жить так больше невозможно.       Острое лезвие касается смуглой кожи, прорезает её, а после двигается от запястья вверх, пока вода в ванной приобретает красно-бордовый оттенок. В глазу темнеет. Сенсей теряет сознание, в которое больше никогда и не вернётся, кунай падает из руки, а в уголке губ остаются совсем маленькие лепестки Ириса.

***

      Тело нашла Цуна. Буквально через полчаса после гибели преподавателя. Да и пришла б она раньше, всё равно ничего не изменилось бы. Рано или поздно, Ирука сделал бы это.       Похороны прошли прискорбно для всех в эмоциональном плане. Все, кто знал его, утверждали, какой он прекрасный был человек...тяжелее всего пришлось его ученикам. А в особенности - Наруто. Ведь для него Умино был словно отец.       Также на церемонии была зачитана предсмертная записка, текст которой до этого знала только пятая хокаге.

Прошу вас, не вините себя те, кому есть за что. Это полностью мой выбор, потому что жить так нельзя. И даже если это трусость, я просто больше не могу. Простите. Ваш Ирука Умино.