do you want
7 августа 2020 г., 21:07
«Хён, можно посидеть у тебя?» — становится отправной точкой. Юнги задумывается о том, что сообщать пароль от студии двум самым младшим участникам группы, возможно, было не очень хорошей идеей, уже после того, как делает это.
Сначала ничего не предвещает беды. Чонгук и Тэхён, не сговариваясь (может, и сговариваясь, откуда Юнги знать) заходят к нему редко и никогда не приходят вместе, неловко садятся на небольшой диванчик у противоположной от аппаратуры стены или на дополнительный стул рядом с Юнги, тихонько наблюдая за тем, как он работает.
Никто не знает, зачем Юнги в студии дополнительный стул, потому что Юнги никому не рассказывал, что притащил его для этих засранцев. Намджун, заходя к нему для работы, многозначительно смотрит на новый атрибут мебели, с довольной ухмылкой плюхаясь на него.
— Макнэ на тебя благотворно влияют. Ты становишься таким мягким, хён.
Юнги бросает в него пустой стакан из-под кофе.
Парни не остаются надолго, не вторгаются навязчиво в личное пространство. Посидят в телефоне, попросят послушать, что получается. Иногда Юнги разрешает, иногда недовольно машет рукой, те, понимая намек, вскоре ретируются, и Юнги снова остаётся в одиночестве.
Юнги знает, что он привыкнет рано или поздно. И всё это превратится в привязанность. Это пугает немного, но Юнги ничего с этим не делает, просто молча кивает в знак приветствия вошедшему Тэхёну или Чонгуку, пока сердце в его груди радостно подпрыгивает. И никогда не прогоняет парней, потому что Юнги (ведь Намджун прав) — мягкий человек. Особенно когда дело касается этих двоих.
Ничего не предвещает беды до тех пор, пока те не смелеют и не начинают оставаться подольше.
Юнги замечает это не сразу. Обычно их совместное времяпровождение можно назвать совместным только потому, что он находится вдвоём с кем-то в помещении. В основном он сидит молча, сконцентрировавшись на работе, размышляет над лирикой и инструменталом, ездит на стуле от стола до синтезатора и обратно. Опять же, иногда разрешает оценить черновой вариант, когда уверен, что из этого выходит что-то дельное. Показать кому-то то, над чем он работает, для него равносильно понятию впустить кого-то в свою душу.
То, с каким трепетом Чонгук берёт в руки наушники, когда Юнги готов дать послушать трек для следующего альбома, и то, как блестят Тэхёновы глаза, когда Юнги заканчивает проигрывать на пианино возникшую в голове мелодию, доказывает, что они оба это понимают и высоко ценят. Поверженное сердце ноет в груди.
Юнги привык засиживаться за работой допоздна. Обычно с ним никто не остаётся. Парни покидают студию молча, не беспокоя его. Юнги просто обнаруживает, что он вновь один, когда в перерывах оборачивается, оглядывает студию и находит её пустой. Его это не огорчает, ведь это совершенно обыденно.
Но однажды этого не происходит. Он отъезжает, потягиваясь всем телом, потирает глаза, широко зевая. Наушники спадают на шею. Крутанувшись в кресле, Юнги оказывается спиной к аппаратуре. Он разлепляет веки и вздрагивает всем телом, натыкаясь взглядом на Чонгука.
Тот спит прямо на диване. Сидя, уместив длинные ноги, согнутые в коленях, рядом с собой. Телефон, опасно склонившись, лежит в ладонях на животе, готовый соскользнуть. Голова Чонгука очень неуютно отклонилась назад и чуть вбок, губы парня раскрыты, он тихонько сопит. Юнги прислушивается, улавливая приглушённые биты из наушников.
Он не шевелится несколько секунд, просто смотрит, размышляя. Потом с тихим вздохом встаёт, поморщившись от скрипа кресла, снимает с себя огромную чёрную кофту и накрывает ею парня. Кожа на руках спящего вся в мурашках. Юнги трогает его за нос, отмечая, что тот холодный: Чонгуку зябко. Юнги аккуратно вытаскивает наушники и телефон из чужих рук, останавливая плейлист, складывает всё это рядом на тумбочку и выключает свет. В тусклом освещении от экранов компьютера Чонгук выглядит младше с этими своими невинными чертами лица, утомлённый и расслабленный.
Через минуту Юнги как можно плавнее садится в кресло, стараясь избежать надсадного скрипа, трёт лицо и надевает наушники, возвращаясь к работе. В студии прохладно, но ему не холодно. Он заставляет себя не смотреть.
Проходит где-то около часа, когда он вновь отвлекается. Диван за ним уже пустой, кофта аккуратно сложена на краю (Юнги усмехается, узнавая в этом Чонгука), телефон и наушники с тумбочки пропали.
В груди ощутимо тянет. Юнги отмахивается от этого незнакомого ощущения, со шлепком опуская ладони на колени, встаёт, решая отправиться за кофе, и думает, что неплохо было бы принести плед в студию. Так, на всякий случай.
***
Юнги плавно раскачивается на стуле, притянув к себе одну ногу, согнутую в колене, постукивает ручкой по исписанному блокноту со слегка мятыми страницами, устремив неподвижный взгляд в стол. Что-то не так с несколькими строчками, и он уже минут тридцать пытается понять, что, продолжая зачёркивать и снова возвращаться к первоначальному варианту, который его раздражает. Тэхён, тихо замерев на втором кресле совсем рядом, держит телефон в руках, сложенных на притянутых к груди коленях. Юнги делает вид, что не видит, как тот его фотографирует. Это забавно и мило и почему-то заставляет его сердце сладко замирать в груди. Юнги еле заметно усмехается, возвращаясь к лирике, записывает словосочетание, пока Тэхён делает очередную фотографию. Почему-то именно младший не выдерживает первым и решает подать голос, нарушая уютную глухую тишину. Его голос звучит по-странному хрипло, и фраза, произнесённая им, заставляет Юнги широко раскрыть глаза и повернуться в его сторону. — Ты такой красивый, хён, — выдыхает он. Ручка в пальцах Юнги замирает. Их взгляды встречаются. Испуг мгновенно проявляется на чужом лице. Тэхён сконфуженно опускает взгляд, натягивает рукава свитера ниже, резко поднимается и пятится к двери. — Эм, я… Пойду возьму чего-нибудь попить. Через секунду в студии вновь воцаряется тишина, теперь давящая на уши. Блокнот случайно выпадает из рук, приземляясь на колени, а ручка укатывается куда-то под стол. Юнги выдыхает, с хлопком ударяя ладонями по стремительно алеющим щекам, и прожигает пол немного ошалевшим взглядом. Тэхён возвращается через двадцать минут, осторожно ставит на стол два стаканчика с травяным чаем и какое-то печенье в упаковке. К тому времени Юнги уже успевает взять себя в руки. Он поднимает на парня спокойный взгляд, чуть приподняв уголки губ, и Тэхён невольно расслабляется. Он улыбается, усаживаясь на прежнее место, и тянется, чтобы открыть печенье. — Я подумал, хён, ты пьёшь достаточно кофе. Травяной чай успокаивает, — Юнги с непроницаемым лицом наблюдает за ним. Тэхён кивком головы указывает на блокнот в его руках. — Ну, знаешь, вдруг поможет?.. Юнги издаёт короткое задумчивое хм-м, откладывая на стол ручку, и расслабленно откидывается на спинку кресла, протягивая блокнот. — Взглянешь? — бесстрастно предлагает он, заглядывая в глаза. — Я закончил. Тэхён весь сияет, радостно ахая: «Правда?» Юнги тихо отвечает: «Правда», и тепло в его голосе, прищур глаз, то, как он улыбается, заставляют пальцы Тэхёна мелко подрагивать, пока он принимает блокнот, словно драгоценность. Их пальцы на миг соприкасаются, вызывая дрожь. Юнги тянется за чаем, пряча улыбку за пластиковым стаканом, и наблюдает, как бегают Тэхёновы глаза по строчкам, а губы слегка подрагивают. Юнги медленно делает третий глоток, прикрывая глаза. Его сердце всё ещё учащённо бьётся. Ничерта чай не успокаивает.***
Это происходит всё чаще и чаще: Чонгук продолжает засыпать в его студии. У Юнги вошло в привычку работать в темноте, довольствуясь тёплым светом настольной лампы, ступать на переднюю часть стопы, бесшумно передвигаясь, и подолгу неподвижно сидеть в кресле. Также у него вошло в привычку молча созерцать в течение долгих минут, но об этом точно никто никогда не узнает. Милый тихий Чонгук не отвлекает его от работы, совсем нет. Юнги сам добровольно отвлекается. Как бы и это не вошло в привычку. В очередной раз Юнги встаёт, доставая из шкафа большой пушистый плед, и думает, что пора бы обзавестись несколькими диванными подушками. Он бережно выпрямляет парню ноги, аккуратно поддерживая голову, плавно опускает корпус на диван. Чонгук не просыпается, лишь вздыхает, причмокивая губами. Юнги улыбается, не отдавая себе отчёта в этом, ласково проводит кончиками пальцев по скулам, отводя отросшие волосы с лица. Накрывает его всего, подтыкая плед по краям, и складывает свою кофту, аккуратно подкладывая её Чонгуку под голову. Проходит несколько часов. Юнги работает над новым треком в наушниках, неподвижно застыв на стуле, стараясь издавать как можно меньше шума. Периодически оборачивается, поставив на паузу, чтобы проверить спящего. В один из таких моментов он поворачивает голову и натыкается на чужой взгляд. Юнги медленно стаскивает наушники, на ощупь ища мышку и останавливая бит. Бездонные глаза Чонгука блестят в темноте, отражая свет мониторов. — Выспался? — интересуется Юнги хриплым после нескольких часов молчания голосом. Кончики пальцев слегка покалывает. Чонгук сонно моргает, видимо, немного дезориентированный после сна, зябко ёжится и вяло тянет упавший плед на себя. — Хён, иди ко мне, — неразборчиво шепчет он. Его большие глаза умоляюще смотрят, уголки губ грустно опускаются. Юнги камнем застывает в своём кресле. Он слабый человек. Юнги без слов стаскивает наушники, складывает их на стол и в два шага оказывается рядом. Чонгук ёрзает, пытаясь сдвинуться на узком диване и освободить пространство. Юнги подхватывает плед, расправляя его, садится, утягивая Чонгука на себя так, что тот оказывается лежащим на нём верхней частью тела, одно его бедро прижимается к спинке дивана, а второе между Юнгиевых ног. Старший накрывает их обоих пледом, помогая себе ногами, и поудобнее укладывается головой на импровизированной подушке. Чонгук утыкается холодным носом под подбородком. — Тебе нужен диван побольше, хён. Этого, очевидно, не достаточно, — бормочет он, случайно задевая губами чувствительную кожу на шее. — Он не был предназначен для того, чтобы лежать на нём во весь рост, тем более вдвоём, — Юнги прикрывает веки устало, обнимает Чонгука за спину, одну руку уместив у него на плече. — Ты такой тёплый, — сонно мурлычет Чонгук, невесомо целуя его во впадину между ключицами. Юнги напрягается от неожиданности. — Отдохни, хён. По ровному дыханию и недолгому подёргиванию ног Юнги вскоре определяет, что парень заснул. Сам он не может сомкнуть глаз, гипнотизируя потолок и пытаясь определить, какая цепочка жизненных решений привела его туда, где он сейчас находится. Он чувствует собственной грудью размеренное сердцебиение Чонгука. Его рука зарылась в тёмные волосы, мягко массируя кожу головы и пропуская пряди сквозь пальцы, и Юнги отмахивается от мысли, зачем он это делает, — он даже не помнит, когда он это начал. Он решает дать себе немного отдохнуть, если это вообще возможно с лежащим на нём взрослым парнем. Если что, он просто разбудит Чонгука. Конечно, он его не прогонит. Просто продолжит работать, а Чонгук пусть делает, что хочет. Конечно, этого не происходит. Юнги со стоном просыпается через час, не чувствуя одну из своих ног, в полной темноте. Компьютер вошёл в спящий режим, и экраны погасли. Юнги приподнимает голову. Дыхание Чонгука всё ещё спокойное, парень продолжает спать. Юнги откидывается головой обратно, осознав, что кофта выскользнула и валяется сейчас где-то на полу. Он вздыхает, осторожно ёрзая, пытаясь хоть на несколько сантиметров сдвинуться, чтобы сменить положение. Чонгук не просыпается даже после этого. Юнги возвращает на место свои руки, поправляет спавший с чужих плеч плед, нежно обнимает, поглаживая по голове. В груди разрастается тёплое чувство.***
Это всё-таки происходит однажды. Юнги удивлён, что проходит достаточно много времени, прежде чем эти двое, наконец, сталкиваются в его студии. Это определённо не совпадение. Юнги почти уверен, что они договариваются или просто сообщают друг другу, прежде чем прийти сюда. И, видимо, в этот раз что-то изменилось. Об этом странно думать. Юнги и сам некоторое время чувствует, что что-то изменилось. Почему он решил, что всё это не может быть простым совпадением? Однажды Тэхён бесшумно проходит в студию, замерев на пороге ненадолго, удивлённо моргая, привыкая к темноте. В руках у него три пластиковых стакана с травяным чаем. Юнги чувствует привычный аромат даже на расстоянии. Тэхён знал, что Чонгук будет здесь. Чонгук, укрытый пледом до самого подбородка, мирно посапывает на диване, уткнувшись носом в маленькую подушку, подтянув к себе колени, которые Юнги сорок минут назад заботливо выпрямлял. Упираясь бедром в стол, Тэхён ставит на него один стакан, другой протягивает Юнги, третий вертит в своих ладонях, грея пальцы, и смотрит, как заворожённый, на младшего, пока Юнги неотрывно смотрит на него самого. Тэхён, нежно улыбаясь, бесшумно отпивает и поворачивается к Юнги, встречаясь с ним взглядами. — Привет, хён, — его шёпот в темноте звучит как-то интимно. Юнги кивает. Тэхён медленно оглядывает всё его лицо, нарочно или нет задерживаясь взглядом на губах. Юнги старается не подавиться чаем, сохраняя невозмутимый вид. Тэхён осторожно тянется ладонью, позволяя отстраниться, если ему захочется, но Юнги остаётся на месте. Тэхён проводит пальцами линию, очерчивая брови, спускаясь вниз по щекам, заправляет прядь за ухо. Юнги опускает взгляд. Его глаза неожиданно слезятся, а к щекам мгновенно приливает жаркий румянец. Благослови боже темноту. — Выглядишь уставшим. Юнги сглатывает, тихо прочищая горло. — Всё нормально, — возражает он, качнув головой. Тэхён укоризненно сверлит его взглядом ещё несколько секунд. Это заставляет сердце Юнги сжиматься. Он смотрит в монитор, делая вид, что что-то там имеет значение. Несколько минут они просто пьют чай в комфортной тишине. Юнги чувствует, что на него больше не смотрят, поэтому украдкой бросает взгляд в сторону. Тэхён разглядывает Чонгука, его рука со стаканом замерла на полпути к лицу. Тэхён, не смущаясь Юнги, достаёт телефон из заднего кармана джинс, открывает камеру, приближает и делает несколько фотографий, улыбаясь и наверняка даже не замечая этого. Юнги хмыкает, привлекая к себе внимание. Тэхён поворачивается к нему и улыбается так, словно теперь они хранители одной тайны. Тэхён аккуратно ставит пустой стакан на стол и на цыпочках подходит к дивану, присаживается на корточки, тянется, чтобы провести ладонью по укрытой спине, нежно заправляет волнистые пряди за ухо, кончиками пальцев очерчивая скулы. Юнги неотрывно провожает взглядом каждое его движение. Волнение скручивается в верху живота, и он размеренно дышит, прикусив губу изнутри. — Он такой милый, когда спит, — мечтательно шепчет Тэхён, плавно оглаживая указательным пальцем контур носа. Юнги устало прикрывает веки, вздыхая. — Он милый всегда. Тэхён оборачивается на него. Блеск в его глазах и хитрая улыбка ужасно смущают. Юнги отводит взгляд. — Хён. У тебя же не было пледа и подушек в студии. — Теперь есть, — отвечает Юнги вполголоса, нахмурившись. — Ай, хён, ты абсолютно беспомощен перед ним. Чонгуки может из тебя верёвки вить. Юнги лишь спокойно пожимает плечами, беззлобно усмехаясь. Он даже для вида не возражает, Тэхён прав. Это самая очевидная вещь на свете. Они обмениваются многозначительными улыбками. Тэхён встаёт, недолго разминает колени и усаживается на край дивана. Юнги вздёргивает бровь. — Я посижу здесь немного? — Тэхён вскидывает на него взгляд, очаровательно складывая ладони на коленях. Юнги демонстративно бросает взгляд на свободный стул рядом с собой, на котором у Тэхёна было бы явно больше личного пространства и комфорта, чем на краю крошечного дивана. Тэхён прослеживает его взгляд, и его вдруг накрывает смущением. Он сутулится, заламывая пальцы. — Я просто… Он смотрит на младшего, который прямо в этот момент вдруг хмурится и вздыхает, развернувшись на спину, закидывает руку за голову. Тэхён и Юнги несколько секунд молча любуются им. Затем Тэхён вздрагивает, потирает ладонью шею, глядя на Юнги. Серьёзно, кто Юнги такой, чтобы ему отказывать? Он просто возвращает ему хитрую улыбку, покачивая головой. Темнота не даёт ему увидеть, как алеют Тэхёновы щеки. Юнги отворачивается, подтягивая колено к груди, и надевает наушники, возвращаясь к работе. Через час, съедаемый любопытством, он тихо разворачивается на стуле. У него дыхание застревает в горле. Тэхён лежит к нему спиной, примостившись на краю дивана. Одна нога почти свисает, вторая обнимает одну прямую Чонгукову ногу, в то время как вторая Чонгукова нога закинута Тэхёну на бедро. Рука младшего торчит из-под подушки, второй рукой он прижимает к себе чужое тело, не позволяя свалиться. Плед бесформенной кучей сбился где-то у них в ногах. Юнги поверхностно дышит, слыша лишь шум в ушах, медленно поднимается и подходит ближе, вытягивая голову, заглядывая им в лица. Почти уткнувшись друг в друга носами, они спят, деля дыхание на двоих. Губы обоих приоткрыты. Тэхён обнимает Чонгука одной рукой, вторую подложив ему под голову, зарывшись пальцами в его волосы. Щемит сердце от нежности. Недолго думая, Юнги возвращается за телефоном и делает несколько фотографий. Воцарившаяся атмосфера кажется ему невероятно хрупкой. Он боится спугнуть это. Его сердце колотится, пока он осторожно выпутывает плед, чтобы заново укрыть их. Он гладит по очереди обоих парней по волосам. Веки Тэхёна дрожат, Юнги отнимает ладонь, испуганно задержав дыхание. Тэхён распахивает глаза, поднимая на него затуманенный сонный взгляд. Юнги замирает, нагнувшись над ними, неуверенный в том, что теперь делать. Тэхён осторожно ёрзает, бросая взгляд на спящего Чонгука, нежно проводит пальцами по его волосам, его губы складываются в улыбку. Он возвращает взгляд Юнги. — Спасибо, — произносит он одними губами. Юнги тянется, чтобы поправить на нём плед, подтыкает края ему за спину, незаметно сглатывает. Тэхён, неудобно развернув голову, выжидающе смотрит на него. Юнги наклоняется к нему, касается кончиками пальцев щеки и кивает, ласково заглядывая в глаза. — Не за что. Тэхён смущённо опускает взгляд. Юнги, выпрямляясь, с тоской смотрит на светящийся монитор. Вдруг чья-то ладонь обхватывает его запястье. Юнги вздрагивает, опуская взгляд. Чонгук проснулся. Он увереннее обхватывает запястье пальцами, улыбаясь. Тэхён удивленно хлопает глазами, смотря на него. — Хён, — довольно тянет Чонгук хриплым после сна голосом, раскачивая Юнгиеву руку. Затем чуть поворачивает голову, укладываясь на подушку, и дотрагивается до Тэхёнового носа своим. — Тэ. — Привет, — глубоким голосом отвечает тот с очаровательным смешком в конце. Юнги ловит себя на том, что улыбается, смотря на них обоих, но уже слишком поздно. Оба поднимают на него глаза, замечая то, как он на них смотрит. — О-о, Юнги-хён, — Чонгук посмеивается, раскачивая его руку. — Ты такой милый. Юнги слабо дёргает рукой, не пытаясь, в общем-то, по-настоящему вырваться, и ворчливо говорит: — Разве здесь постоялый двор? Проснулись — уходите, — в его тоне, напротив, нет и доли грубости. — Хён, лучше ты иди к нам, — капризно просит Чонгук, опуская ладонь, вплетаясь пальцами между пальцев Юнги. Тот почти поражается тому, как естественно его рука сжимает Чонгукову ладонь в своей. Тэхён смеётся. — Чонгуки, малыш, здесь совсем нет места. Юнги вздрагивает из-за этого обращения, но Чонгук ведёт себя так, словно это привычно слышать. Младший фыркает, насупившись, но не отпускает его руку, легонько пожимая время от времени. Тэхён вздыхает, изучая взглядом лицо напротив, затем оборачивается к Юнги, хитро смотря на него из-под опущенных ресниц. — Но Юнги-хён всегда может лечь сверху. Юнги вздыхает так тяжело, что заставляет их смеяться. — Это мой диван, — устало выдыхает он, запрокидывая лицо к потолку, но легко улыбается. Что-то определённо изменилось.***
Что-то определённо изменилось, и это замечают уже все. Эти двое всегда были невероятно тактильными друг с другом, и это было привычно. В основном, с подачи Тэхёна: ему просто необходимо касаться людей в общении. Чонгук же остался застенчивым парнем, ему нужно время, чтобы привыкнуть к близости с кем-то и вести себя увереннее. Он не решится приставать к человеку, с которым не выстроил за длительное время особые отношения. Поэтому, когда в одну из фотосессий Чонгук без колебаний подходит к Юнги сзади, закидывая руки ему на плечи, прижимаясь к нему всем корпусом, умещая подбородок на плече, Юнги и бровью не ведёт, но, видимо, только он один. Чонгук еле слышно сладко вздыхает, опаляя горячим дыханием ухо. Юнги бессознательно улыбается, ощущая ворох мурашек, пробежавших по спине. Юнги ощущает, что что-то не так, когда вдруг концентрируется на повисшей вокруг них непривычной тишине. Он оглядывается, замечая Хосока и Намджуна, стоящих поодаль, молча сканирующих их взглядами. Намджун усмехается, Хосок просто удивлённо хлопает глазами. Юнги закатывает свои. Через несколько секунд вокруг возобновляются разговоры. Юнги расслабляется, доставая телефон, открывает Твиттер. В экране телефона он замечает взгляд Чонгука, поэтому держит телефон таким образом, чтобы младшему тоже было видно. В какой-то момент он слышит короткий визг, поднимает взгляд и натыкается на Чимина, комично округлившего глаза. Тэхён, бархатно смеясь, закидывает руки тому на плечи и шепчет что-то на ухо, бросая короткий взгляд в их сторону. Он не осознаёт, что напряжен, пока Чонгук со вздохом не окольцовывает руками его талию, ёрзая головой на плече. — Не обращай внимания, хён, — просто говорит он. Юнги в очередной раз задается вопросом, где и в какой конкретно момент он так погряз в этом.***
Проходят месяцы. Юнги заводит в галерее отдельный альбом с фотографиями спящих Тэхёна и Чонгука в его студии. Никто об этом, конечно же, не знает. Чимин как-то ворчит, сминая макнэ в объятиях, когда они собираются на обед всемером, и жалуется, что тот проводит с ним совсем мало времени. Кто-то посмеивается над ними, не придавая их возне особого значения, всё как обычно. Чонгук неохотно отговаривается, смущённо улыбаясь, игриво отталкивая Чимина от себя, пощипывая того за бока. Всё как обычно ровно до того момента, пока Чимин не произносит: — Ты у Юнги-хёна в студии ночуешь чаще, чем в своей постели. Юнги, словно оглушённый, замирает, смотря пустым взглядом прямо перед собой. Он оглядывается, отмечая, что никого эта реплика не ввела в ступор, и впервые по-настоящему задаётся вопросом: он единственный всё это время вёл себя так, словно хранил это в секрете? Неужели всё настолько очевидно? Тэхён своим вмешательством делает всё только интереснее. Он громко объявляет: — У Юнги-хёна в студии отличный диван. Чимин многозначительно приподнимает бровь и молчит целую минуту, отпуская Чонгука. — Тебе лучше знать, Тэ, — в итоге произносит он с ухмылкой. Никто, кроме Юнги, не уделяет этому разговору столько внимания. Все заняты своими делами. Юнги чувствует себя глупо.***
День, когда Юнги ломается окончательно, наступает немногим позже после того разговора. Юнги сидит в своём кресле, откинувшись на спинку. Тэхён сидит у него на коленях, беззаботно помахивая босыми ногами. Его тапки беспорядочно отброшены подальше к стене. Юнги вздыхает, наверное, в десятый раз, осторожно массируя большими пальцами его поясницу, уместив обе руки на боках. — Мне нужно работать, — ровно произносит он, смотря в неопределённое место у парня на подбородке. — Тебе нужно отдыхать, — возражает Тэхён, укладывая обе руки на спинку кресла по обеим сторонам от головы Юнги. Тэхён склоняет голову набок, заглядывая ему в лицо. Юнги поднимает на него свой взгляд. Держать выражение лица непроницаемым становится всё сложнее. Прямо сейчас он даже не пытается. Его губы непроизвольно растягиваются в такой знакомой Тэхёну улыбке, а взгляд излучает тепло. — Откуда у тебя столько свободного времени? — подначивает Юнги. Тэхён не отвечает, подолгу заглядывая в оба его глаза по очереди. Он медленно берёт его лицо в свои ладони, любуясь тем, как умещаются в них румяные щёки. Тэхён любуется пушистыми ресницами, чистой сверкающей кожей, медленно поглаживая большими пальцами скулы. Он плавно наклоняется, заслоняя своей головой свет мониторов, и опаляет тёплым дыханием скулу, прежде чем прикоснуться лёгким поцелуем к щеке. Юнги опускает веки, сильнее сжимая его поясницу. Тэхён ёрзает на коленях, пытаясь развернуться к нему чуть больше. — Ну почему ты такой красивый, — выдыхает он, склонившись для нового поцелуя в другую щёку. Юнги делает частые крошечные вдохи, не раскрывая век, ведёт ладонями за спину, плавно поглаживая вверх и вниз, подушечками пальцев прощупывая выпирающие позвонки. Тэхён прогибается в спине, тихонько посмеиваясь, прижимается ближе и дарит ещё один невесомый поцелуй в кончик носа. Юнги не видит смысла скрывать очевидное. — Ты себя-то вообще видел? — хрипло произносит он, поднимая взгляд. Тэхён, склонившись над ним, всё ещё держа его лицо в ладонях, широко раскрывает глаза, умолкая. Юнги гладит его спину. Тэхён прерывисто дышит, поднимая ладони, пальцами откидывает волосы со лба Юнги, возвращая их обратно ему на щёки. — Я красивый? — шепчет он, понизив голос. Юнги чувствует, как чужие пальцы подрагивают. Он заглядывает парню в глаза. — Да, — выдыхает он, и это всё, на что его пока хватает. — Ох, — потрясённо шепчет Тэхён, вспыхнув, и роняет голову ему на плечо. Ладонь Юнги взметается вверх, укладываясь на затылок, вплетаясь в волосы. Он размеренно дышит. — Очень красивый, — зачем-то уточняет он горячим шёпотом в ухо, чувствуя, как Тэхён сжимает в кулаке футболку на его груди. Тэхён стонет, и одежда Юнги немного приглушает звук, но он всё равно прекрасно его слышит. Он прикрывает веки, вздыхая, успокаивая разбушевавшееся сердце. Тэхён, почувствовав, отпускает футболку и умещает раскрытую ладонь на груди, прямо над часто бьющимся сердцем. Прикосновение ладони обжигающее, словно нет тонкой ткани, разделяющей кожу от кожи. — Почему ты никогда не говоришь этого, — бормочет Тэхён. Слова почти неразборчивые, но Юнги понимает. — Это и так ясно. — Хён, — недовольно тянет младший, поднимая голову. Его брови нахмурены. Юнги любуется его глазами, отражающими его собственные, румянцем, расцвётшим на медовых щеках, и умещает ладонь ему на щёку, большим пальцем мягко разглаживая складку между бровей. Тэхён делает прерывистые вздохи. Тэхён возвращает ладони ему на щёки, притянув его лицо к себе ближе. Юнги приходится зажмуриться — Тэхён прижимается губами к векам по очереди. Цепочкой порхающих поцелуев он проходится по всему лицу, опаляя щёки дыханием и взволнованным горячим шёпотом: «Хён, хён». Юнги прерывисто дышит, сжимая его поясницу. Спинка кресла надсадно скрипит: Тэхён наваливается на него, и Юнги откидывается сильнее, утягивая его тело на себя. Тэхён замирает, коротко прикасаясь почти невесомо к уголку губ, и отстраняется, широко, испуганно распахивая веки. Юнги, разморённый, медленно приоткрывает глаза, а затем понимает. Он неосознанно давит ладонями чуть сильнее. Думает ровно секунду, принимая решение, а затем, плавно качнувшись вперёд, прижимается губами к чужим в целомудренном поцелуе. Их губы сухие, это длится совсем недолго, но ладони Юнги мгновенно становятся влажными. Он отстраняется, оставляя право выбора за Тэхёном, и внимательно смотрит. Тот, вперив в него ошалелый взгляд, медленно вдыхает и облизывается. Компьютер погружается в спящий режим, прекращая механически шуметь. Мониторы гаснут. В студии воцаряется тишина, всё погружается в темноту. Юнги прикрывает веки, нервно сглатывая. Его ладони в нерешительности поднимаются. И в этот момент он чувствует чужое движение, а затем к его щеке прижимаются влажные губы. Юнги выдыхает, возвращая ладони на место, и чуть поворачивает голову в сторону, опаляя дыханием Тэхёновы губы. Тот незамедлительно возвращает ему поцелуй, надавливая губами чуть сильнее, но по-прежнему нежно и ненастойчиво. Сердце Юнги сразу же заходится в безумном ритме. Они целуются в полной темноте, блаженно прикрыв глаза. Юнги оглаживает стройную спину, пробегается пальцами вдоль позвонков, вызывая у Тэхёна тихие вздохи. Юнги откидывается на спинку кресла, та измученно скрипит, потому что Тэхён мгновенно следует за ним, мягко втягивая его нижнюю губу. Юнги обнимает его, прижимая ближе. Звуки тихих вздохов и поцелуев кружат ему голову, сердце заходится бешеным стуком. Тэхён бережно держит его лицо в ладонях, прижимаясь к нему сладкими поцелуями. Юнги никогда не было так хорошо. Тэхён дарит ещё один поцелуй, едва облизывая его губы кончиком языка, напоследок мягко прижимаясь к его раскрытым губам, и отстраняется, пряча лицо у него на плече, шумно и неровно дыша. Юнги глухо посмеивается, успокаивающе выводя ладонью круги по спине. Он сам делает глубокие медленные вдохи и так же медленно выдыхает. — Знаешь, я всё равно тебя не увижу, — бормочет он, слегка повернув голову вбок. Тэхён слегка вздрагивает. Он плавно спускается ладонями вниз по груди, заводит их за спину и мягко обнимает, прижимаясь чуть ближе. — Отстань, хён, — почти неразборчиво говорит он, заглушая всё в складках одежды. Юнги чувствует движение его губ кожей на плече. Дыхание сбивается при воспоминании о том, какие эти губы на вкус. — Просто… Дай мне минутку. — Сколько угодно, — Юнги выдыхает, возвращая ладонь в чужие волосы, ласково играясь с прядками и мягко массируя кожу головы кончиками пальцев. Проходит около десяти минут. Тэхён нежится в его объятиях, повернув голову и мягко прижимаясь сухими губами к шее, вслушиваясь в его прерывистые вздохи, иногда против воли слетающие с губ, когда дверь в студию вдруг открывается, впуская свет из коридора. Юнги, прищурившись, вглядывается в силуэт, застывший у порога. Он узнал бы его при любых обстоятельствах. Чонгук, застыв на несколько секунд, тянется за телефоном, чтобы включить фонарик. Тэхён с протестующим вздохом отлепляется от шеи Юнги, вновь утыкаясь лицом тому в плечо. В следующую секунду Чонгук заходит внутрь, захлопывая дверь, направляя фонарик в пол, чтобы не ослепить парней. — Чем это вы тут занимаетесь? — он заинтересованно оглядывает комок из двух тел. — Вы игнорируете существование дивана, или что? Юнги усмехается. Тэхён двигает головой, поднимая взгляд на Чонгука, сощурившись из-за света. Чонгук отворачивает фонарик чуть больше в сторону. — У Юнги-хёна перерыв, — заявляет Тэхён, захватывая Чонгука в объятья, всё ещё находясь у Юнги на коленях. Он прижимает парня к себе, зарывшись головой ему в грудь. Чонгук смущённо посмеивается, укладывая ладонь парню на голову, и нежно гладит по волосам. Ему приходится сделать шаг ближе для удобства. Юнги тянется рукой, нажимая клавишу наугад. Мониторы вспыхивают. Он недовольно щурится. — Хён, — Юнги поднимает на Чонгука взгляд. Тот гипнотизирует потемневшим взглядом его зацелованные губы. — Поваляешься с нами? — Поваляется, — решает за всех Тэхён, заставляя Чонгука весело засмеяться. Чонгук отстраняется, утягивая за собой протестующего от потери контакта Тэхёна. — Давайте же, ну, — он тянет Тэхёна за руку, в то время как сам Тэхён переплетает пальцы с Юнги. — Нельзя ютиться в кресле, когда есть диван. Тэхён смеётся. Юнги улыбается, закатив глаза, и позволяет парням утянуть себя с кресла. Они безуспешно возятся втроём несколько минут на крошечном диване, в результате чего Юнги чуть не оказывается на полу. Чонгук вовремя его подхватывает, смеясь. Юнги ворчит, сжимая ладонями его бицепс. Каждый получает по случайному тычку в живот. Юнги преисполняется решимостью приобрести диван побольше. Однажды. В конечном итоге они замирают, боясь сделать лишнее движение. Чонгук лежит с краю на спине, обхватив руками Тэхёна и Юнги за шею, Тэхён зажимается в спинку, а Юнги уютно устраивается на Чонгуке, уткнувшись лицом ему в грудь. Одна его нога свисает-таки на пол. Тэхён закидывает на него руку и ногу, вторую руку положив Чонгуку под голову. Юнги обнимает Тэхёна, второй рукой вплетаясь в Чонгуковы волосы. Он сладко вздыхает, вызывая у парней улыбки, и довольно зарывается лицом в Чонгукову кофту на груди. Тэхён и Чонгук переглядываются. Чонгук гладит Юнги по спине. — Удобно, хён? — спрашивает он, ласково проводя ладонью вверх к затылку. Юнги содрогается от приятных мурашек, пряча довольную ухмылку в складках одежды. — Моя спина устала, — жалуется он, глубже втягивая носом знакомый аромат кондиционера для белья. Спустя несколько секунд до него доходит. Юнги фыркает. — Хватит брать мои вещи, засранец. — Но мне они нравятся, — обиженно возражает Чонгук. — Вещи Юнги-хёна вкусно пахнут. Юнги вздыхает, поднимая голову, упираясь подбородком ему в грудь. Чонгук тут же направляет на него просящий взгляд. Тэхён смеётся, пощипывая Юнги за поясницу. — Юнги-я, откажи ему хоть раз, не будь таким, — заговорщически говорит он, понизив тон. — Ты его избалуешь. Юнги, не впечатлённый, дарит ему снисходительный взгляд, затем возвращая всё внимание младшему. Чонгук шмыгает носом и просит: — Пожалуйста? Пожалуйста, Юнги-хён, можно я буду носить твои вещи? Юнги со стоном валится лицом обратно, прижимаясь к груди. Прямо под ухом гулко бьётся чужое сердце. Юнги сглатывает, зажмурившись. Он слаб, понятно? — Не разрешай ему, — вредно тянет своё Тэхён. — Разрешаю, — припечатывает Юнги, выпуская воздух из лёгких, и расслабляется полностью, не собираясь больше ничего говорить хотя бы ближайший час. «О-о-о, Юнги-я, что и следовало ожидать. Гуки, он весь в твоей власти» и «Хён самый лучший» раздаётся над ухом. Чонгук находит Тэхёнову ладонь у Юнги на спине. Юнги чувствует, как они переплетают на нём свои пальцы. Что-то определённо изменилось.***
Студия становится их местом. Встречаться вот так вот с кем-то из них по отдельности или втроём на её территории становится обычным делом. Поэтому, когда Чонгук глубокой ночью в первый раз оказывается на пороге их с Сокджином спальни, Юнги чувствует себя странно. Он не спит, лежа на боку, согнув колени, листает новости в телефоне, когда в дверь тихонько стучат. Юнги ждёт, думая, что ему показалось, или, может быть, стук повторится, но в комнате тихо. Юнги бросает взгляд на соседа: тот мирно спит, укрывшись одеялом до плеч, повернувшись лицом к стене. Стук не повторяется, но что-то — смутное чувство тревоги — заставляет Юнги подняться и приоткрыть дверь. Это Чонгук. Стоит, прижимая к груди подушку, шмыгает носом и испуганно заглядывает в глаза, тут же опуская ресницы. Юнги сразу замечает опухшие красноватые веки и раздражённую кожу на щеках, словно парень долго растирал слёзы. Сердце Юнги падает куда-то вниз. — Х-хён, — Чонгук ещё раз шмыгает, крепче прижимая к себе подушку. — П-прости, пожалуйста, я… Можно?.. Он не поднимает взгляд. Юнги хватает его за руку и тянет за собой в комнату, бесшумно прикрывает за ними дверь. Чонгук послушно следует за ним, дыша ртом, стараясь не шмыгать, чтобы не разбудить старшего. Юнги резким движением отбрасывает одеяло, толкает подушку дальше к стене и усаживается на кровать с ногами, отталкиваясь дальше, отпуская руку Чонгука. Он укладывается к стене, похлопывая рядом с собой. — Иди сюда, — шепчет он, с запозданием догадываясь, что Чонгуку, может быть, не видно. Юнги опирается на локоть, тянется вперёд, ухватываясь за ткань его шорт, и настойчиво тянет на себя. Чонгук неловко спотыкается о край кровати, шмыгает, примостив свою подушку с краю, и осторожно укладывается лицом к Юнги. Юнги наугад дотрагивается до его лица, кончиками пальцев очерчивая скулы, подбородок, проводя по закрытым векам. Он вслушивается в частое дыхание младшего, успокаивающе поглаживая по щеке. Юнги укладывает ладонь у него на шее, проводя по линии челюсти большим пальцем. — Что-то случилось? — пробует он, в темноте пытаясь разглядеть чужое выражение лица. Он ощущает, как Чонгук качает головой. Юнги пробует ещё раз: — Кошмар? — Нет, — Чонгук облизывает пересохшие губы, тяжело вздыхая. Юнги замолкает, не прекращая ласково оглаживать по щеке, проводя по волосам и за ухом. Чонгук периодически вздрагивает от прикосновений. — Просто скучаю по дому. По маме, — он шмыгает и вдруг всхлипывает. Ладонь Юнги на секунду замирает в воздухе. Чонгук затихает, нервно дрожа, и утыкается лицом в подушку. Юнги движется, просовывая руку под чужой подушкой, второй рукой обхватывая Чонгука за спину, и настойчиво тянет ближе к себе. Чонгук послушно сдвигается с места. Юнги ладонью прижимает его голову к своей груди. Чонгук утыкается мокрым носом ему в ключицы. — Прости, хён, — приглушённо слышится оттуда. Чонгук бормочет ему в кожу. Юнги может чувствовать, как двигаются его губы. Он закрывает глаза. — Ничего, всё в порядке, — он старается звучать как можно более успокаивающе. — И часто ты так… сильно скучаешь? Чонгук умолкает, переставая даже дышать. Юнги ощущает, как каменеет тело в его объятиях. В следующую секунду он чувствует влажное касание к коже и с ужасом понимает, что Чонгук плачет. — Ш-ш, всё нормально, — Юнги трепетно прижимает его к себе, перекатываясь на спину, и почти насильно укладывает на себя, обхватывая его обеими руками, непрерывно выводя успокаивающие круги на спине и гладя по голове. — Поплачь. Чонгук сжимает его футболку, беззвучно плача и содрогаясь, сдерживая всхлипы. Юнги укачивает его в своих руках, пока это не заканчивается. Чонгук успокаивается, перестаёт всхлипывать. Он устало вздыхает, просовывает свою ногу между ног Юнги и проталкивает ладонь под спину, умещая её на лопатках. — Спасибо, — шепчет он. Юнги откидывает взмокшие волосы со лба и прижимается к коже, покрытой испариной, долгим поцелуем. — Всё нормально до тех пор, пока ты не грустишь в одиночестве, — наконец, находит он слова, с нежностью поглаживая Чонгука по голове. — Пожалуйста, приходи к кому-нибудь. Приходи ко мне. Чонгук поднимает голову. Юнги, немного привыкнув к темноте, может видеть очертания его лица. Чонгук хмурит брови. — Хён, — он неожиданно приподнимается, нависая, опираясь на локоть и ладонь, которую до этого просунул Юнги за спину, подтягивается выше. Юнги собирается спросить, как в это мгновение Чонгук льнёт к нему всем телом, прижимаясь к губам своими, сухими и потрескавшимися, быстро и отчаянно. Юнги каменеет, широко распахнув глаза, воздух застревает в груди. Чонгук отстраняется лишь на несколько сантиметров, опаляя жарким дыханием его подбородок. Юнги чувствует его ресницы на своих щеках. К чёрту всё, думает он, притягивая парня к себе за затылок, облизывая его губы. Чонгук всхлипывает, дрожа, и жадно припадает ближе. Поцелуи частые и жаркие, ненасытные. У Юнги быстро сбивается дыхание. Он легко прикусывает губы, тут же зализывая, оттягивает их на себя, не разрешая младшему вести. Тот послушно позволяет ему, отвечая с полной отдачей, шумно сопя всё ещё забитым носом. Юнги сбавляет темп, нежно обхватывая лицо ладонями, прижимается к губам мягкими, ласковыми поцелуями, проводя кончиком языка по всем неровностям. Чонгук тихонько хнычет. Юнги плавно отстраняется, подарив последний мягкий поцелуй в уголок губ, и сталкивает их лбами, уместив ладонь у Чонгука на затылке. Они часто дышат, их грудные клетки сталкиваются. Юнги прислушивается к дыханию Сокджина, надеясь, что они не разбудили его своей вознёй. Чонгук усмехается. Юнги чувствует движение его губ своими. — Надеюсь, Джин-хён спит, — он коротко хихикает. — Я тоже, — мрачно отвечает Юнги. Чонгук нервно содрогается в его руках. Юнги оглаживает его плечи. — Ты хорошо целуешься, Гук-а, — он раскрывает глаза, по движению ресниц понимая, что Чонгук делает то же. — Кто тебя научил? Чонгук посмеивается. — Тэхёни-хён. Брови Юнги взлетают вверх. Что ж, не сказать, что это как-то его шокировало. — Хм-м. Ну, он действительно хорош. Чонгук посмеивается. Юнги улыбается. — Я знаю, что вы целовались, хён. Юнги щиплет его за бок. — Я знаю, что ты знаешь. У вас вообще бывают секреты друг от друга? Чонгук мотает головой, по-глупому счастливо улыбаясь. — И что теперь? — спрашивает он, заглядывая ему в глаза, в темноте надеясь прочитать эмоцию в них. Юнги щиплет его снова. — Что? — Что мы будем делать с этим? — просто спрашивает Чонгук, положив ладонь ему на грудь, коротко погладив и уместив на плече, смутившись. Юнги вздыхает, прикрывая глаза, на секунду задумавшись. Он тянется, оставляя на губах младшего лёгкий поцелуй, и укладывается обратно на подушку. Чонгук наклоняется, возвращая ему его, задерживаясь немного подольше. — Сейчас тебе некомфортно? — спрашивает Юнги. — Нет, — без колебаний отвечает младший. В голосе слышится удивление. Юнги гладит его по голове. — И мне нет. Спи, Гук-а. Обо всём можно подумать утром. Чонгук улыбается, наклоняется для ещё одного поцелуя. Юнги мягко целует его губы в ответ. Они нескоро отрываются друг от друга. Юнги притягивает его ближе, легко целуя в нос. Чонгук тихонько хихикает, выдыхая: «Хён!» Юнги улыбается, укладывая его голову у себя на груди. Чонгук удовлетворённо вздыхает, расслабляясь. — Доброй ночи, хён. Юнги укрывает их обоих одеялом, оставляя одну руку на Чонгуковом затылке, а вторую умещает на плече. — Ночи, Гук.***
Утром Юнги просыпается раньше всех в комнате. Он по-прежнему лежит на спине, ощущая ноющую боль в пояснице. Юнги поворачивает голову и натыкается взглядом на Чонгука, лежащего на боку, уткнувшись лбом ему в плечо. Его ладонь держится за край Юнгиевой футболки. Юнги улыбается, любуясь спящим. Безмятежно спокойное выражение лица с расслабленными бровями и приоткрытыми губами заставляет Юнги тихо выдохнуть — милый. С соседней кровати слышится шелест. Юнги переводит взгляд, натыкаясь на Сокджина, привставшего с постели на локте, осоловело моргающего и заглядывающего к нему в постель. Они встречаются взглядами. Юнги молчит. Сокджин встаёт, потягиваясь, в своей помятой пижаме с RJ-ем, протирает глаза, зевая, и, шаркая ногами по полу, медленно приближается к ним. На его лице отражается волнение, когда он наклоняется, заглядывая Чонгуку в лицо. Он качает головой, вздыхая, и смотрит на Юнги, многозначительно усмехаясь. Юнги хмурится. — Ничего не говори, — шепчет он. — Ничего не говорю, — приподняв бровь, так же тихо отвечает Джин с улыбкой, затем выходит из комнаты, захватив вещи. Юнги засыпает заново, смотря, как подрагивают ресницы Чонгука. Сокджин возвращается в комнату, неслышно ступая, заправляет свою постель, накрывает их одеялом и выходит, осторожно прикрыв дверь. Второе пробуждение выходит абсолютно хаотичным. Юнги просыпается, хватая ртом воздух, от того что на него резко приземляется некто очень тяжёлый. Этим кем-то оказывается Ким Тэхён, улыбающийся так широко, что, кажется, у него сейчас лопнут щёки. Юнги стонет, зажмуриваясь. Кто-то (предположительно Тэхён) распахнул плотные шторы, впуская яркий дневной свет в комнату. Юнги вынимает подушку из-под себя и роняет её себе на лицо. Сбоку раздаётся мягкий смех Чонгука. Тэхён полностью лежит на Юнги, упираясь коленями по бокам. Последний чувствует, как подушка медленно приподнимается. Он открывает один глаз. Тэхён радостно улыбается, подползая ближе, аккуратно скидывая подушку совсем. Она с шуршанием приземляется где-то сбоку. — Юнги-я, доброе утро, — полушёпотом здоровается Тэхён, озорно ухмыляясь. Юнги ещё не достаточно проснулся, чтобы смущаться. — Ты что здесь делаешь? — безэмоционально интересуется он, прикрывая глаз. — Джинни-хён сказал, что Чонгуки у тебя. Хён, — Тэхён слабо трясет его за плечо, затем раскрывает его глаз двумя пальцами. Юнги бросает на него острый взгляд. Чонгук коротко посмеивается, заглушая смех подушкой. — Почему Гуки может спать у тебя, а я не могу? — Кто сказал? — невозмутимо отвечает Юнги, раскрывая и второй глаз. Тэхён довольно щурится. — Значит, можно. Юнги тяжело вздыхает, опуская руки Тэхёну на плечи, и закрывает глаза. Тэхён и Чонгук смеются над ним. Тэхён наклоняется, мягко прижимаясь губами к скулам по очереди, целуя веки и нежно касаясь подбородка почти у самых губ. Юнги прикусывает губу изнутри. Он окончательно просыпается, раскрывая глаза и смотря на Тэхёна из-под опущенных ресниц. — Что? — выдыхает он, приподняв брови. — Ты красивый, — Чонгук отвечает за Тэхёна. Две головы тут же поворачиваются в его сторону. — О-о-о, Чонгуки такой смелый, засмущай хёна, — Тэхён тянется, взъерошивая парню и без того растрёпанные волосы, и мягко нажимает на кончик носа. Чонгук морщится, издавая звук, отдалённо похожий на хрюканье, опускает голову, утыкаясь лицом Юнги в плечо. Тэхён возвращает всё внимание Юнги. Тот поворачивается к нему. Теперь взгляд Тэхёна смущает, потому что Юнги достаточно проснулся. Тэхён, глядя в глаза, медленно наклоняется, прикрывая веки, целует в щёку. Затем секунду просто нависает над ним, вновь встречаясь взглядами, чтобы поцеловать в другую. Юнги улыбается, ощущая дежавю, прикрывает веки одновременно с Тэхёном, когда тот наклоняется снова, осыпая лицо Юнги поцелуями. Он дарит очередной лёгкий поцелуй в уголок губ и движется вбок, сцеловывая чужую улыбку. Юнги мычит, протестуя, и отворачивается. — Утреннее дыхание, Тэхён, — возражает он вполголоса, слабо отталкивая парня от себя. Тэхён фыркает, поворачивая его голову обратно, обхватив ладонью подбородок. — К чёрту утреннее дыхание, хён. Он проходится языком по его губам, следом прижимаясь чередой быстрых поцелуев. Юнги обхватывает его ладонями за шею, легонько оттягивая тонкую кожу пальцами, слабо прикусывает за нижнюю губу. Тэхён невнятно бормочет: «Ай», извиваясь в его руках. Юнги ухмыляется в поцелуй, небольно кусая ещё раз. Чонгук громко вздыхает совсем рядом. С тихим чмоком Юнги отрывается от Тэхёна, смотря вбок. Чонгук привстал на локте, широко распахнутыми глазами смотря в место, где ранее соединялись их губы. Тэхён укладывает голову у Юнги на груди, наблюдая с лёгкой улыбкой за младшим. Его волосы щекочут влажную кожу Юнги на подбородке. Юнги сглатывает, неотрывно смотря Чонгуку в глаза. — Теперь тебе некомфортно? Чонгук секунду думает, потом вздрагивает, поднимая глаза вверх, натыкаясь на потемневший взгляд. — Ч-что? Нет. Юнги выдыхает с облегчением, прикрывая глаза на мгновение. Он бессознательно перебирает Тэхёновы волосы. — Иди сюда, Гук-а, — низко зовет Юнги, потянувшись к парню рукой. Чонгук движется ближе. Тэхён незаметно сползает с Юнги, укладываясь с другого бока, его рука всё ещё обнимает его поперек туловища. Юнги кладёт ладонь младшему на шею и двигает ближе к себе. На его щеках очаровательный румянец, он смущённо кусает губы, и его ресницы подрагивают, когда их взгляды встречаются. Юнги позволяет себе полюбоваться немного, прежде чем закрыть глаза и нежно прижаться к чужим губам. Чонгук испускает сладкий вздох, улыбаясь, робко касается его щеки в ответ, проводя кончиками пальцев по бледной коже. Дыхание Юнги быстро учащается, как и в прошлый раз, пока они обмениваются мягкими медленными поцелуями. Тэхён лениво оглаживает его бок, прижимаясь к его плечу виском. Юнги чувствует себя прекрасно. Чонгук отстраняется, испуская дрожащий вздох. Его щёки разрумянились ещё больше, а глаза блестят. Юнги ласково улыбается, поглаживая его по щеке большим пальцем. Тэхён вздыхает, легко щипая его за бок. — А как же утреннее дыхание, хён? — противно вставляет он, ёрзая. Юнги обменивается с Чонгуком озорными взглядами и поворачивается к Тэхёну, смотря на него сверху вниз. — А тебе? Тебе некомфортно? — Что? — почти возмущённо отвечает тот, округляя глаза. Юнги непонимающе смотрит на него. Чонгук моргает, молча наблюдая. — Вообще-то нет. Юнги с Чонгуком одновременно выдыхают. — Я передумал. Ещё как. Я почти уверен, у Чонгука есть определённые привилегии. Юнги хрипло смеётся, откидываясь головой на кровать. — Это твоя причина? — Вообще-то это серьёзная причина, — Тэхён ворчит, но Юнги слышит усмешку в его голосе. Он опускает взгляд на парней, привставших на локтях и сверлящих друг друга взглядами. — Я милее, чем ты, — ухмыляется Чонгук, тыкая Тэхёна пальцем в грудь. Тэхён отталкивает его руку, в процессе переплетая с ним пальцы. Он любовно смотрит на Чонгука, и у Юнги, наблюдающего за ними, стремительно теплеет в груди. — А ты этим нагло пользуешься, — Тэхён улыбается. Глаза Чонгука сверкают. Они слабо толкают друг друга сцепленными руками. — Хён любит меня больше, — подначивает Чонгук, широко улыбаясь, показывая передние кроличьи зубки. Юнги любуется. Тэхён нагибается к Чонгуку ближе. — Какой из? — дразняще тянет он, выгибая одну бровь. Чонгук глупо моргает, смущаясь. Его губы подрагивают. Он толкает Тэхёна сильнее несколько раз, пытаясь вырвать ладонь из его хватки. Тэхён смеётся, вдруг резко наваливаясь на Юнги, у которого мгновенно спирает дыхание. Он даже не находит сил проворчать, молча напрягая пресс, смотря, как Тэхён сплющивает щёки Чонгука и с громким чмоком целует вытянутые губы. Тэхён тут же отстраняется, коротко хихикнув, и как ни в чём не бывало укладывается Юнги на грудь, положив подбородок на свою раскрытую ладонь. Чонгук осоловело моргает, заливаясь краской, падает на кровать с другой стороны, кряхтя. Юнги посмеивается, подкладывая руку ему под голову. Чонгук зарывается лицом ему в плечо, поглядывая на Тэхёна одним глазом. Юнги гладит Чонгука по голове. Тэхён отрывается от Чонгука, возбуждённо подпрыгивая, подползая ближе к Юнги и выпаливает: — Встречайся с нами. От неожиданности Юнги охает, поднимая пустой взгляд к потолку. Чонгук приподнимается, робко заглядывая ему в лицо. Тэхён не двигается, упираясь подбородком ему в грудь. Юнги медленно вздыхает, пытаясь успокоиться. Сердце в его груди бьётся слишком часто. Он опускает взгляд, внимательно смотря парням в глаза по очереди. Наконец, он напряжённо произносит: — Что-то изменится? Чонгук и Тэхён переглядываются. Тэхён возвращает взгляд Юнги. — Ну, не обязательно? — Тэхён осторожно подбирает слова, прямо смотря Юнги в глаза. Юнги слушает. — Разве что, может быть… свидания? Иногда? Юнги задумывается, отводя взгляд. Чонгук нервничает, Юнги чувствует, как напряжёно его тело. Тэхён ободряюще улыбается младшему. — И, может быть, поцелуи? — совсем тихо проговаривает Чонгук, кусая губы. Он часто моргает, поворачиваясь к Юнги, слегка нахмурившись. Юнги обдумывает, осознавая, что на самом деле не чувствует особой тревоги. Ничего существенно не изменится, он понимает это, это же Тэхён и Чонгук. Его Тэхён и Чонгук. До сих пор всё постепенно развивалось, не принося дискомфорта. Правда, есть один момент… — А как же остальные? — Юнги задаёт этот вопрос в потолок, просто потому что должен задать. Он уже знает свой ответ. И ответ парней. — Юнги-я, ты серьёзно? — Все уже давно привыкли, хён, — более уверенно говорит Чонгук, играясь с тканью его футболки на боку. — Ни для кого это не станет неожиданностью. …который, всё же, не вызывает серьёзных волнений. Юнги медленно вздыхает, прикрывая глаза. — Да, — шепчет он. Парни по обе стороны от него тут же дёргаются. Юнги улыбается. — Хён, хён, ты сказал — «да»? — тараторит Чонгук, нависая прямо над его лицом. Юнги распахивает глаза, натыкаясь на его взволнованную улыбку. Тэхён подтягивается с другой стороны, пытливо заглядывая ему в лицо. — Подожди, Гук, — тот слегка толкает младшего, опираясь предплечьем Юнги на грудь. — Это «да, остальным будет всё равно» или «да, я буду встречаться со своими любимыми тонсенами»? Юнги закатывает глаза, поджимая губы, и опускает на Тэхёна страдальческий взгляд. Чонгук следит за его выражением лица, коротко посмеиваясь, потом возвращает обвиняющий взгляд на Тэхёна. Тэхён взволнованно часто моргает. Его щёки покрываются румянцем. «Чего?» — бормочет он, переводя взгляд с одного на другого. — Тэ, ты знаешь, что ты невыносимый иногда? — полностью серьёзно выговаривает Чонгук, прямо смотря на старшего. Тэхён ощутимо тушуется, его лицо кривится. Юнги зовёт: «Эй», привлекая к себе внимание. Он мягко накрывает ладонью Тэхёнову щёку, ласково заводя отросшие пряди за уши, которые тут же выскальзывают обратно. Юнги ищет его взгляд, дожидаясь, пока тот поднимет на него свои невозможно красивые глаза. — Да, — повторяет Юнги, вкладывая в голос как можно больше теплоты и волнения, бушующего внутри, — я буду встречаться со своими любимыми тонсенами. Тэхён замирает на мгновение, распахнув глаза, затем его губы приоткрываются, выдыхая тихое: «О». Он выглядит сражённым наповал. Юнги улыбается, обнажая десны. Чонгук смеётся. Тэхён роняет голову, зарываясь лицом прямо в то место, где часто-часто бьётся сердце. Чонгук перегибается через них, отыскивая Юнгиеву подушку, и заботливо подкладывает тому под голову. Юнги благодарно смотрит на него. Чонгук подтягивается выше, легко чмокая его в губы. Чонгук укладывает ладонь Тэхёну на спину, начиная выводить небольшие круги на пояснице. — Теперь у меня есть два самых красивых парня на свете, — Чонгук счастливо улыбается, смотря прямо на Юнги большими искренними глазами. Тот приподнимает бровь. — Это твоя единственная мотивация? — Подло, — бормочет Тэхён в складки Юнгиевой одежды. — Что? Нет! — Чонгук выглядит почти испуганным. Юнги умирает от умиления внутри себя. Боже, этот ребёнок всегда будет любую вещь воспринимать всерьёз? — Вы давно мне нравитесь. Оба. Тэхён вертит головой, чтобы взглянуть на него. — Чонгуки, ну что ты. Вообще-то хёны согласны. У меня теперь два самых красивых парня, — серьёзно произносит Тэхён, протягивая ладонь, оттягивая Чонгукову щёку. Тот фыркает, лениво вырываясь. Юнги хрипло смеётся. — Аналогично.***
Через десять минут Сокджин громко стучит в дверь, прежде чем распахнуть, бросает взгляд на кровать и застывает в проходе. Чимин, обнимая старшего за талию, с любопытством выглядывает из-за плеч, приподнявшись на носках. — Тэхён-а, ты сказал, что пойдёшь их разбудить, — Джин почти устало прослеживает взглядом комок из трёх тел со сплетёнными конечностями. Под двумя парнями он различает только голову Юнги, торчащую сверху. — Я и разбудил, — почти неразборчиво раздаётся оттуда, как будто у Тэхёна во рту что-то находится, пока он говорит. Сокджин, честно говоря, совсем не хочет знать, что. Он вздыхает, встречаясь взглядом с Юнги. Тот хмурится, сохраняя непроницаемое выражение лица. Чимин тем временем продолжает совсем незаметно выпрыгивать из-за плеч, заинтересованно пялясь на кровать Юнги. — Не говори ничего, — низко проговаривает Юнги, прижимая к себе Тэхёна и Чонгука обеими руками. Сокджин может поклясться, что слышит приглушённый смех младших оттуда. Он поднимает руки в защитном жесте, вздыхает и тянется к двери. — Не говорю ничего, — бодро проговаривает он, шагая вон из комнаты, утягивая с собой разочарованно мычащего Чимина, и закрывает дверь.***
Почти ничего не меняется. У Юнги растёт его драгоценный альбом, пополняясь сделанными украдкой фотографиями младших (и не только спящих). Он до сих пор упрямится, отказываясь приобретать новый диван в студию. Всё-таки это его рабочее место, его священная лаборатория, где рождается музыка. Его студия не заслуживает становиться местом для тайных свиданий. (Однако, она всё равно таковой является уже продолжительное время, независимо от того, приобретёт Юнги диван побольше для собственного удобства или нет). Почти ничего не меняется. Кроме того, что теперь они втроём делят друг с другом много поцелуев. Периодическое нахождение этих двоих в студии становится настолько привычным, что Юнги, однажды впуская Хосока с пакетом заказной еды, понимает, что делает, лишь тогда, когда Хосок молча останавливается посреди помещения, хлопая глазами в сторону дивана, на котором младшие кучей, друг на друге, переплетя ноги, смотрят в телефоне аниме. Чонгук замечает Хосока, приветственно машет рукой, прижатой головой Тэхёна. — Привет, хён! — и дальше утыкается в экран. — Привет, Чонгуки, — Хосок улыбается, подходя ближе, треплет Тэхёна по волосам. Тот, не отвлекаясь, бормочет: «Привет, Хоби-хён». Хосок наклоняется, целуя Тэхёна в макушку, и отходит, толкая плечом Юнги. — Знаешь, что, хён? Зайду-ка я позже, — он подмигивает и направляется в сторону выхода. Он салютует пальцами в пакет с едой, который держит Юнги. — Не за что, приятного аппетита. Юнги кривится, провожая того взглядом. — Спасибо. Увидимся позже. Юнги со вздохом ставит пакет на стол, решая заняться его содержимым позже. Он приземляется в кресло, разворачиваясь на нём лицом к дивану. Несколько минут он молча наблюдает за сосредоточенным лицом Чонгука. Тэхёна ему не видно — тот лежит к нему спиной. Чонгук, почувствовав его взгляд, поднимает на него глаза и мягко улыбается. Юнги улыбается ему в ответ. Ему тепло. Всё-таки сообщить этим двоим когда-то пароль от студии было хорошей идеей.
