Кровавая бойня

      Следующий день прошел как обычно, все сдавали свои заготовки на костюмы. После — уроки, на которых Мидорию почти не трогали. Дальше занятий не было и поэтому Изуку быстро спешил домой. Так прошло несколько дней. Все было спокойно, даже слишком, и это очень тревожило второго.       На следующий день, придя в школу, Изуку по привычке сел за свое место и уставился в окно. Но любоваться природными пейзажами первый долго не смог, в классе начался шум. Мидория решил понаблюдать за остальными в классе.       — Как ни посмотри, а красноволосый сдружился с Каччаном. Киришима… Эйджиро? Вроде так его зовут, а Урарака тусит с парнем в очках. О нет-нет-нет… они идут сюда… бля! — жаловался Изуку второму. Первый попытался отвернуться и сделать вид, что чем-то занят, но Урарака и парень всё равно подошли.       — Эм… Изуку? Привет, я Очако Урарака, а это Иида Тенья. Мы можем дружить? — спросила девушка и дружелюбно улыбнулась.       — Спроси зачем, — возмущённо прошипел второй и, не заставив долго ждать, цокнул языком.       — Дружить? Зачем? — спросил первый и отвернулся к окну, почувствовав как его сверлят взглядом.       — Ну… Это… Ты просто всегда один… И мы хотели подружиться, — начала говорить девушка, опуская голову.       — А ты что, против? Вроде нормальный парень, — сказал Иида, изучая парня с ног до головы.       — Хорошо, давайте дружить, — сказал первый, не поворачивая головы в сторону подростков. Урарака и Иида еще немного постояли около Изуку и пошли за свои парты, так как через минуту должен был прозвенеть звонок.       На уроке Айзава-сенсей объявил о тренировочных матчах на единственном уроке сегодня, но для начала все должны были забрать свои геройские костюмы. Получив их, парни и девушки разделились и пошли по раздевалкам. Придя туда, Изуку начал надевать свою новую форму, но не успел он одеть подштанники, как почувствовал на своём плече холодную руку. Это был Тодороки. Первый обернулся и поприветствовал разноцветного парня.       — Ты… Будешь тренироваться с Бакуго, помнишь? — спросил гетерохром, на что получил краткий кивок. Изуку продолжил одеваться, но его внимание опять же отвлекли. — Советую быть аккуратнее, Кацуки не в настроении.       Изуку закончил надевать свой костюм и, повернувшись, посмотрел на Тодороки. Он выглядел обеспокоенно, будто волновался за Изуку. Но первый решил не обращать на это внимание и просто пошел на стадион, оставив Шото смотреть себе в след.       Когда Мидория пришел на стадион, Айзава-сенсей уже был там. Он попросил подождать всех учеников и, когда все собрались, начал называть пары. Первой парой были Кацуки и Изуку.       — Эй~ Можно я с ним поиграю? ~ — промурлыкал второй, явно улыбаясь во все зубы.       — Ну… Хорошо, только не убей его, — попросил первый, после чего отдал контроль второму.       Выйдя на ринг, Изуку скрестил руки на груди, ожидая, когда выйдет Бакуго. Как только он появился, второй похрустел костяшками пальцев и, попрыгав на месте, подошел чуть ближе к центру. Затем надел белые перчатки, что достал из кармана. Кацуки тоже подошёл к центру, и как только Айзава-сенсей дал сигнал, он понесся на Изуку с бешеной скоростью. Но второй лишь увернулся. Бакуго попытался ударить зеленоволосого, но тот предугадал все его атаки и с легкостью заблокировал их. Блондин попытался ударить с колена в живот, но и эта попытка была провалена. После еще нескольких бестолковых ударов, что произвел Бакуго, он перешел в оборону. Мидория не медлил. Наносил удар за ударом, ровно в цель. Кацуки пытался увернуться от сильных ударов, но как только он уходил в сторону, второй бил его ногой или ставил подножку. Когда Бакуго падал, парень жестоко бил его ногами в живот.       — Ах ты, чертов Деку! — вопил Кацуки и со взрывами вскакивал обратно. Он пытался хотя бы задеть этого парня. Но он не мог. Изуку просто уворачивался. С каждым разом все быстрее двигаясь, он расплывался в жуткой ухмылке. Его зеленые волосы были растрепаны и развевались в разные стороны из-за взрывов. Его глаза не показывали никаких эмоций. Даже улыбка была бесчувственна. Еще несколько ударов и Бакуго потеряет сознание. Он явно отделается не просто ушибами. Может несколько сломанных ребер, а может и других костей. Но Бакуго поражало лишь одно — он еще не использовал свою причуду.       — Эй, Деку, ты про причуду забыл! — крикнул Кацуки, сплюнув кровь. Он разбил ему губу, сломал рёбра и избил. А что Изуку? А он цел и невредим, даже царапинки нет.       — А-ха-ха! — начал смеяться второй, чем ввел Бакуго в небольшой ступор. Склонив голову и смотря в пол, он продолжил. — Ты слишком слаб, чтобы я использовал причуду, — сказал второй и, подняв голову, посмотрел на блондина с какой-то гордостью, высокомерием. И это было последним, что смог вытерпеть Бакуго. Он побежал с такой скоростью, что даже не все успели бы среагировать. Подбежав, он повалил Мидорию и, приставив руку к лицу парня, произвел взрыв.       Все вокруг стояли и наблюдали за этой бойней, затаив дыхание. Дым не давал смотреть за боем, но лишь одних взрывов, ударов и криков хватало, чтобы понять, что там все плохо. Когда дым от взрыва осел, все увидели жуткую картину: Изуку держит отрубившегося Бакуго за горло. Второй понял, что продолжить не сможет, да и Изуку ему лекцию начитает. Поэтому бросил блондина за белую полосу и повернулся к учителю, начал снимать перчатки, что давно были уже не белого цвета. Они имели ярко красный цвет крови Бакуго.       — Ну вот и поиграли~ — мурлыкнул под нос себе Изуку и тихо захихикал.       — Изуку Мидория, срочно в медпункт, ты понимаешь что у тебя с лицом? — обеспокоенно спросил учитель, на что получил вопросительный взгляд второго. Тодороки в шоковом состоянии заморозил небольшое место возле зеленоволосого и тот посмотрел в лужу из льда. Его кожа на лице была опалена по бокам, а носа и губ вообще не было. Была видна часть черепа и челюсть. Брови и волосы обгорели. Но второй легко хмыкнул и, использовав свою причуду восстановления не отрывая взгляд от льда, начал регенерировать лицо. Оно восстанавливалось на глазах, и через минуту оно было полностью восстановлено. Мидория медленно повернулся к Айзава-сенсею и улыбнулся, на что получил серьезный взгляд и еле заметную улыбку.       — Не пугай так больше своих друзей, — сказал Айзава-сенсей и повернулся к ученикам, — следующие: Киришима Эйджиро и Иида Тенья, а ты, Тодороки, помоги отнести Бакуго к Исцеляющей Девочке.       — Да, конечно! — крикнул Шото и, подбежав к Кацуки, взял его вместе с Изуку. Они понесли его под руки в мед. пункт. Придя туда, второй кинул Бакуго на больничную койку, а сам сел в ожидании Исцеляющей Девочки.       — Изуку, а… сколько у тебя причуд? — спросил Тодороки, сев напротив Мидории. Он сложил кисти в замок и, облокотившись локтями о колени, уставился на зеленоволосого парня.       — Тебе зачем? — безэмоционально спросил второй, цокнув языком. — Я не обязан отвечать тебе чисто из твоих интересов. — сказал Изуку, закинув ногу на ногу и руки за голову.       — А если я беспокоюсь? Например… Что если ты мне нравишься? Это к примеру, — возмущенно сказал Шото, прожигая взглядом безэмоциональное бледное лицо. Закрытые большие глаза с мешками от недосыпов. Длинные ресницы, которые резко распахнулись. Удивленный блеклый взгляд, устремляющийся в гетерохромные глаза.       — Хах~ Тодороки-Тодороки, — пропел второй. Он сел и, оперевшись локтями о колени, подпер ладонями голову. Зеленоволосый парень устремил взгляд поначалу на Бакуго, а затем перевел на Шото. Помолчав около минуты, он наконец решил сказать, — У тебя красивые глаза, Шото~ — растянулся в жуткой улыбке Изуку, хихикая, чем немного напугал Тодороки. Он хотел что-то сказать, но его перебила старушка, что вошла в покои. Изуку встал и, поздоровавшись со старушкой, ушел из палаты. Это был последний урок, и после боя он мог спокойно идти домой, но он решил переодеться и сходить на крышу, посидеть в тишине.       Придя на крышу, Изуку сел на край крыши и свесил ноги. Он наблюдал за остальными, что дрались на стадионе.       — Красивые глаза, Шото~ — повторил себе второй. — Представь какого это будет, если извлечь их? Или проткнуть чем-нибудь… Красота! — растянулся в злорадной улыбке второй и громко захохотал.       — Эм, что? — спросил первый, не понимая что происходит.       — Что-что? Вид отличный, хочешь посмотреть? — ласково спросил второй, на что ввёл первого в небольшое заблуждение. Но услышав согласие, второй передал контроль первому.       — Ого… И правда, красиво! — сказал первый, удивленно ахая.       — Ну да, красиво… — послышался голос позади. Изуку обернулся и увидел Каччана. Он стоял в одних штанах без майки, засунув руки в карманы. Он был весь перебинтован: голова, грудь и рука. Зеленоволосый парень резко встал, повернувшись лицом к Бакуго. — Что такое, Деку? Боишься? — Кацуки медленно начал подходить к Изуку, на что тот медленно отходил от края крыши в угол. Дойдя до угла, Мидория остановился, а Бакуго продолжал наступать.       — Н-не подходи! — крикнул первый, не заметив как его голос задрожал. Бакуго подходил все ближе и ближе.       — Лучше бы ты сдох тогда, милый Деку… Какое унижение, проиграть такому беспомощному Деку, — прошептал на ухо Бакуго и, развернувшись, пошел к выходу. В этот момент второй психанул и взял контроль.       — Ха-ха-ха! Лучше бы я сдох? ~ — спросил второй, растянув жуткую улыбку до ушей. — Ну, Каччан, любимый, не грусти, все для тебя, — по щеке Изуку скатилась слеза. Он медленно попятился назад. Остановившись на краю, Мидория медленно поднял голову и, посмотрев в шокированные глаза Бакуго, пытающегося бежать к нему как можно быстрее, сделал шаг назад. Попытки схватить Изуку хоть за что-то — оборвались. Кацуки успел лишь кончиком пальца коснуться красного галстука. Но этого было недостаточно, чтобы спасти Мидорию, который камнем летел вниз. Гримаса ужаса застыла на лице Бакуго, он видел как его друг разбился насмерть, и все из-за него…

***

      На похоронах были лишь Шото, Бакуго, Урарака и Иида, больше прийти некому. Хоронили Мидорию в закрытом гробу под дождем.       — К-как так? — дрожащим голосом спрашивала Урарака сквозь слезы. Она даже не пыталась их скрыть, ведь ее друг погиб.       — Прости, Изуку, — сказал Иида и, накинув на девушку пальто и приобняв, увел ее с кладбища.       — Прости, Изуку. Это я! Я виноват! — закричал Бакуго, падая на колени перед надгробной плитой. — Зачем я это сказал? — сквозь слезы спрашивал Кацуки. Тодороки, что стоял позади, просто наблюдал за Бакуго. Он видел его таким впервые. Разбитым, потерянным, расстроенным…       — Живи дальше, он явно не хотел, чтобы ты так убивался, — сказал Шото и легко похлопал по мокрому от дождя плечу. Гетерохром сам еле сдерживал слезы, хоть и мало был с ним знаком, но надо было держаться.       — Этот… Этот забавный, милый и смешной Деку. Как он мог стать таким… таким… — договорить Кацуки не дал Шото, он прервал его закрыв рот рукой и потянув в сторону машины. Там, успокоив его, он смог нормально выговориться.       — Ты понимаешь, что убиваться здесь нет смысла?! Ты придурок конченный?! — вопил Тодороки. Можно было почувствовать как воздух в машине нагревался из-за его огненной стороны. — Продолжай жить дальше! Навещай его иногда! И живи, живи, чёрт возьми, дальше! — уже рычал Шото.       — Да, конечно, хорошо… — сказал Бакуго, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Ты прав…       Тодороки сел за руль и, вжав педаль газа в пол, уехал с кладбища.