Zhao Dog, Wen Puppy

Когда Чжао Чжулю впервые попадает в Безночный Город, в его голове рождаются самые разные идеи. Он не совсем понимает, что Вэнь Жохань вкладывает в слова «Возвращение долга жизни», да и не очень хочет знать, но Чжао Чжулю учили оставаться верным своему слову, поэтому он так и делает. Самые разные идеи. Однако Чжао Чжулю совсем не ожидал того, что ему преподнесли. На третий день пребывания в Ордене Вэнь Жохань позвал его. Когда Чжао Чжулю входит, пытаясь сдержать волнение, ему показывают ребенка. Лет двух-трех, с пухлыми щечками, ребенок ковыряет в носу, мальчик постарше подталкивает его вперед, и тот делает пару неуверенных шагов. Лицо Вэнь Жоханя кривится. — Охраняй его, — приказывает он, а затем наклоняет голову, оценивающе глядя на ребенка; ребенок вынимает пухлый пальчик из ноздри и начинает сосать его. Чжао Чжулю морщится. — Это… — он начинает неуверенно; у него были младшие братья и сестры, давным-давно, в прошлой жизни, но его мать была единственной, кто заботился о них, и кроме того, Чжао Чжулю на самом деле не нянька — он заклинатель; он может быть не самым сильным или самым умелым, но он не.… Вэнь Жохань вздыхает: — Это Вэнь Чао. Он убил мою жену. Просто охраняй его — или не охраняй. Пока я не увижу его снова, мне все равно. Ах. Это кое-что проясняет. Чжао Чжулю слышал об этом; госпожа Вэнь была самой красивой, самой нежной и утонченной леди в Ордене; Вэнь Жохань любил ее больше всего на свете. Она родила ему сына, потом еще одного и вскоре умерла от болезни, которая, по слухам, была осложнением после родов. Когда госпожа Вэнь покинула этот мир, Вэнь Жохань стал жестоким — ну, еще более жестоким, чем был раньше — и избегал своего младшего сына, и теперь он собирается отдать его на воспитание Чжао Чжулю. Действительно, долг жизни. Вэнь Жохань не ждет дальнейших вопросов, он встает и уходит, а Вэнь Сюй — его старший сын — уходит вместе с ним; Вэнь Чао стоит перед Чжао Чжулю, пуская слюни. Жалкое зрелище, Чжао Чжулю берет его на руки и укачивает.

***

Вэнь Чао два с половиной года, объясняет его предыдущая няня с застенчивой улыбкой, но он немного медлителен — его интересы в основном ограничиваются ковырянием в носу и истериками, и Чжао Чжулю отчаянно пытается что-то с этим сделать. Вэнь Чао — маленький монстр, это было бы слишком грубо, но он забытый, нелюбимый ребенок, о котором никто не заботится; сердце Чжао Чжулю немного разрывается, когда Вэнь Чао говорит с несовершенным произношением двухлетнего ребенка, что отец не любит его, потому что это вина Вэнь Чао, что его мама умерла. Маленькая комната Чжао Чжулю теперь полна игрушек — у Вэнь Чао их слишком много, но та, с которой он почти никогда не расстается, — это плюшевый щенок, у которого один глаз потерян, а одно ухо почти оторвано; Чжао Чжулю пришивает ухо обратно, а затем находит бусинку для глаза; как раз когда он собирается положить ее на место, Вэнь Чао отгрызает второй глаз, едва не подавившись им. Никому не будет дела до того, что Чжао Чжулю не встряхнет его и не заставит выплюнуть бусину; никто даже не заметит, как исчезнет этот скулящий сопляк. Сопливый — почему-то у него всегда насморк, он принюхивается и пускает сопливые пузыри, после размазывая сопли по всей своей одежде и одежде Чжао Чжулю; Чжао Чжулю тащит его к целителям, которые объявляют Вэнь Чао глупым, но в остальном абсолютно здоровым ребенком, поэтому им приходится постоянно вытирать лицо Вэнь Чао. Чжао Чжулю с нежностью вспоминает привычку своей матери плевать на платок и вытирать лицо Чжао Чжулю, когда он был ребенком; теперь он понимает ее. Вэнь Чао всегда немного грязный; даже если он был идеально одет и вымыт минуту назад, в тот момент, когда Чжао Чжулю отворачивается, он уже упал, или уронил щенка, или перевернул тарелку. Паршивец, думает Чжао Чжулю, но он не может заставить себя накричать на Вэнь Чао или отшлепать его — небеса знают, мальчик нуждается в хорошей порке, но Чжао Чжулю довольствуется объяснениями и находит способы отвлечь его, когда нижняя губа Вэнь Чао начинает опасно дрожать. — Какой звук издает собака? — спрашивает он, а затем имитирует лай; Вэнь Чао смеется и хлопает в ладоши. Он такой маленький — Чжао Чжулю позволяет ему забраться к себе на колени и прижимает к себе, гладя волосы Вэнь Чао. — Чжао-гэ, покажи собаку, — просит Вэнь Чао и снова принюхивается; Чжао Чжулю послушно кивает и лает. Они проходят через большинство животных, которых знает Вэнь Чао — их совсем немного; затем Чжао Чжулю просит его назвать цвета, и Вэнь Чао полностью теряется. Никто его этому не учил; Чжао Чжулю вздыхает и начинает объяснять. Это хорошие дни; Вэнь Чао учится, он смеется и не плачет; а потом наступают плохие дни. Вэнь Чао заболевает, выкашливая свои маленькие легкие; Чжао Чжулю бежит к целителям, а затем проводит две бессонные ночи у своей постели, молясь всем богам, которых он может вспомнить. Он растил этого ребенка; Вэнь Чао — не идеальный ребенок, но у него больше никого нет в этом мире, и Чжао Чжулю просто не может — он просто не может бросить его, как это сделал Вэнь Жохань. Может быть, Вэнь Чао не вырастет хорошим человеком, он не будет искусным заклинателем, но Чжао Чжулю хочет, чтобы он, по крайней мере, вырос; пока он жив, все хорошо. Вэнь Жохань не приходит, он вообще не спрашивает о Вэнь Чао. Охранники говорят, что он вполне доволен личным обучением своего старшего сына — что касается его самого, то у него только один сын; того сопливого мальчишки не существует. Слухи подтверждаются — когда Вэнь Чао выздоравливает, говорят, что Вэнь Жохань недоволен.

***

Самое странное, что никто не подвергает сомнению его историю. Вэнь Чао играл у реки, упал в воду и все произошло слишком быстро, чтобы Чжао Чжулю успел что-либо сделать; через два дня в камышах у ручья было обнаружено изуродованное тело. Труп одет во что-то, что раньше могло быть красным, и поэтому никто не потрудился спросить, почему из комнаты Чжао Чжулю доносится детский смех. Очень удобно, что утопленный ребенок — сирота из соседней деревни, чье тело Чжао Чжулю купил у грабителя могил, — затем был похоронен, и табличка помещена в родовой зал; Вэнь Чао, говорится в ней. Безвременно умерший. Его забрали у нас слишком рано. Его предыдущая няня делает вид, что плачет; Вэнь Жохань улыбается впервые за три года. Чжао Чжулю приходит за наказанием, как и положено: он во всем винит себя и просит смерти; ему доверили ребенка своего господина, и он не оправдал ожиданий. Вэнь Жохань отмахивается от него: — Мне все равно, — говорит он, — как ты избавился от него. Что сделано, то сделано. Твой долг жизни теперь полностью выполнен, и Цишань Вэнь потерял одного человека, теперь мы можем принять нового ученика. Вэнь Чжулю, неплохо звучит, не так ли? Это то, о чем мечтал Чжао Чжулю много лет назад. Быть принятым в могущественный Орден, получить шанс сделать свое имя известным; он думает о короткой и бессмысленной жизни Вэнь Чао и о его глупом плюшевом щенке и принимает самое трудное решение в своей жизни. Никто не пытается его остановить. Ни один человек не будет скучать по Чжао Чжулю в Безночном Городе, и ни один человек не будет скучать по А-Чао, скрытого самым сильным заклинанием, которое Чжао Чжулю смог найти; они покидают крепость на рассвете, и никто не утруждает себя проверкой, не взял ли Чжао Чжулю что-нибудь ценное. По его глазам, так оно и было; А-Чао радостно лает на него, когда они останавливаются на ночлег, и пытается накормить своего плюшевого щенка рисом; Чжао Чжулю прижимает его к себе ночью и думает о том, что они теперь будут делать. Ни один крупный Орден не примет их, но Чжао Чжулю прекрасно выживал, как бродячий заклинатель; пока у него есть меч и А-Чао, ему нечего бояться.

***

А-Чао быстро растет. Чжао Чжулю одевает его — он устал от постоянной стирки, но А-Чао — активный ребенок, он всегда бегает вокруг; где бы они ни остановились, он находит других детей, чтобы поиграть с ними. У него есть кое-какие способности, и Чжао Чжулю начинает учить его; он также начинает копить деньги, чтобы купить А-Чао меч, когда тот достаточно подрастет. Он не особо талантлив и он не самый умный — он ненавидит учиться читать, и Чжао Чжулю приходится придумывать награды за каждый символ, который А-Чао может написать по памяти — но он сын Чжао Чжулю, самое ценное, что у него есть; Чжао Чжулю вытирает его слезы, когда А-Чао падает с крыши таверны, где они остановились, и ломает руку, и он помогает ему выбрать лучшую конфету, чтобы подарить ее девочке, которая нравится А-Чао. Мирные годы; Чжао Чжулю внимательно прислушивается ко всем слухам о Цишань Вэнь, но пока все спокойно. Вэнь Жохань занят воспитанием своего единственного сына; о существовании Вэнь Чао забыли. Между тем А-Чао совершенно забывает, что когда-то он был Вэнь; когда он снова ошибается и называет Чжао Чжулю «отцом», Чжао Чжулю не может заставить себя исправить его. Да, он его отец; им не нужна никакая кровная связь, чтобы связать их вместе, верно? А-Чао становится все выше и выше; он объявляет себя взрослым, но все равно приходит к Чжао Чжулю и плачет, когда у него выпадает молочный зуб. Он не боится оставаться один на ночь, когда Чжао Чжулю отправляется на ночную охоту, но он закатывает истерику, когда Чжао Чжулю возвращается однажды утром с исцарапанным лицом и разорванной одеждой. Он топает ногами со всей силой своих восьми лет и кричит, а потом плачет; Чжао Чжулю умирает от истощения, но он изо всех сил старается успокоить его. Да, это опасно, но такова и жизнь; пока у Чжао Чжулю есть А-Чао, ему есть к чему возвращаться. Он, конечно, обещает быть осторожнее, но это не очень помогает; А-Чао яростно фыркает, все еще сопливый мальчишка, каким он всегда был, и бьет кулаком по подушке. Он спускается по лестнице, а затем возвращается с подносом, полным мисок; после того, как он опускает его на стол так сильно, что суп почти выплескивается, А-Чао садится на пол спиной к Чжао Чжулю и сердито декламирует «Классику трех персонажей»*. Он много путается ближе к концу, замечает Чжао Чжулю, но ничего не говорит; А-Чао нужно время, чтобы успокоиться. И все же, А-Чао прав. Что, если что-то случится с Чжао Чжулю? А-Чао некуда будет идти, и у него не будет возможности прокормить себя; тех денег, которые накопил Чжао Чжулю, ему надолго не хватит. Лучше всего было бы попытаться присоединиться к небольшому клану — его услуги в обмен на крышу над головой А-Чао, но какой клан примет его и рискнет попасть в неприятности с Цишань Вэнь? Если происхождение А-Чао станет известно… Вэнь Жохань думает, что Вэнь Чао мертв, но что, если правда каким-то образом дойдет до него?

***

Это еще одно трудное решение; они расстались не в самых лучших отношениях. Однако Чжао Чжулю входит Пристань Лотоса, и когда стражники спрашивают его, кто он и чего хочет, он честно отвечает: он пришел повидаться с госпожой Цзян. Госпожа Юй, один из охранников поправляет его, Чжао Чжулю кивает. На самом деле ему все равно, как Юй Цзыюань называет себя сейчас; он не разговаривал с ней с тех пор, как она отклонила его предложение, и он продолжал искать способы стать уважаемым человеком. И куда это его привело. А-Чао с благоговением оглядывается вокруг; они еще не посещали другие кланы, и он очарован богатством поместья Цзян. Он держит Чжао Чжулю за руку; его собственная маленькая рука липкая, и он умудрился испачкать свою одежду, пока они шли из таверны, но, по крайней мере, он ведет себя прилично. Юй Цзыюань выходит из павильона, держась рукой за живот; она выглядит так, словно вот-вот лопнет. Это будет ее второй ребенок — Чжао Чжулю слышал, что старшая — девочка, так что теперь им нужен наследник. Он надеется, что им повезет. — Чжао Чжулю, — холодно говорит она, и он кланяется. — Что это… такое? А-Чао пытается спрятаться за спину Чжао Чжулю. Обычно он не такой застенчивый, но у Юй Цзыюань просто есть та аура, которая заставляет людей хотеть свернуться калачиком и плакать на полу; беременность лучше не сделала. — Мой сын. А-Чао, это мадам Юй, Юй Цзыюань, — А-Чао неловко кланяется, Юй Цзыюань оглядывает его с головы до ног и хмурится. — Иди поиграй с другими, — говорит она, указывая на нескольких мальчиков примерно одного возраста. А-Чао загорается интересом и умоляюще смотрит на Чжао Чжулю; когда тот кивает, А-Чао тут же убегает. — Ты не терял времени даром после того, как я тебя отвергла. — Это не так — он сирота. Мать умерла, отцу было все равно, и я взял его к себе. Я его учу. Она скривилась: — Так что ты теперь благотворитель. Интересно. Это случилось после того, как Вень выгнал тебя? Чжао Чжулю кивнул. Чем меньше людей знает тайну А-Чао, тем лучше: — Он хороший мальчик. — Чжао Чао. Идиотское имя. Может ли он хотя бы написать его? И вообще, почему ты здесь? Только не говори, что скучал по мне. Когда-то Чжао Чжулю был безумно влюблен в нее; он поклялся стать достойным ее внимания, но не успел он достичь своей цели, как она уже была замужем и, казалось, вполне этому радовалась. Он был убит горем, чувствовал, что потерял все причины жить, но глядя на нее сейчас, Чжао Чжулю не совсем понимает свое прошлое «я». Раньше это была страсть, раньше это было поклонение; старые чувства исчезают со временем. — Это насчет А-Чао. Я… Лицо Юй Цзыюаня меняется. Она делает знак служанке, и та поспешно уходит. — Что с ним? Чжао Чжулю спотыкается. Он смотрит в сторону играющих детей: А-Чао отлично вписывается, его смех слышен издалека. Если бы не его одежда то он был бы неотличим от учеников Юньмэн Цзян, он получил бы хорошее образование и надежный дом. Он завел бы настоящего щенка — они не могут позволить себе такого питомца, поскольку никогда не остаются надолго на одном месте. — Я слышал, что у нас гости, — говорит Цзян Фэнмянь, появляясь из ниоткуда. Чжао Чжулю кланяется в знак уважения; он видел Цзян Фэнмяня раз или два, и они были настороженно нейтральны, оба знали об их сложной связи; Чжао Чжулю раньше ревновал, но сейчас уже нет — он не ожидал, что будет двигаться дальше, но он сделал это; он действительно не жалуется. — Чжао Чжулю как раз рассказывал мне о своем сыне. А-Чао, — Юй Цзыюань кивает в сторону детей. Цзян Фэнмянь улыбается. — Поздравляю. Сколько ему сейчас лет? — Восемь. Не мой настоящий сын, он сирота — вот почему я пришел сюда. Я хочу… этот скромный человек осмеливается просить об одолжении, — снова кланяется Чжао Чжулю. Цзян Фэнмянь поднимает бровь. — Продолжай. — Вы, должно быть, слышали, что я покинул Безночной Город. Глава Ордена Вэнь предложил мне быть принятым в клан Вэнь, но я отказался — теперь я бродячий заклинатель, как и раньше, и это нормальная работа. Мы с А-Чао много путешествуем. — Это нормальная работа для одного человека, — говорит Цзян Фэнмянь со вздохом. Чжао Чжулю кивает. — Вот об этой услуге я и хотел попросить. Если со мной что-нибудь случится… не могли бы вы позаботиться о том, чтобы А-Чао нашел семью, которая будет готова взять его? Он хороший ребенок, не самый умный, но он может учиться ремеслу, и я учу его заклинательству. Он показывает некоторые перспективы. — Есть ли у него способности? — Цзян Фэнмянь наклоняется вперед. Чжао Чжулю кивает. — Мы работаем над его золотым ядром. Он не сможет достичь бессмертия, но в свое время будет вести себя прилично, — он достает из рукава маленький мешочек. — Я накопил достаточно денег на хороший меч, но если он не станет заклинателем, то эти деньги можно будет использовать, чтобы кормить и одевать его, пока он учится. Юй Цзыюань наклоняет голову: — Ты пришел хорошо подготовленным. Все, чтобы убедить нас. Чжао Чжулю кивает. Он больше не заботится о том, чтобы сохранить лицо, и если ему придется умолять на коленях, он это сделает. Цзян Фэнмянь выдыхает. — Не могла бы ты, пожалуйста, проверить, начали ли на кухне готовить обед? — он поворачивается к Юй Цзыюань; она фыркает и уходит, высоко подняв голову. — Она пристрастна. Не вини ее. — Я не виню. Она права, в конце концов. Я знаю, что не имею права спрашивать. Крики мальчиков прерывают его; когда Чжао Чжулю поворачивает голову, он видит А-Чао, сидящего на земле с искаженным от боли лицом. Он держится за локоть — сломанная кость зажила, но в последнее время это беспокоит его: — А-Чао! Иди сюда, скажи мне, что случилось. Может, его толкнули другие мальчишки? Но они выглядят одинаково встревоженными, один из них берет А-Чао за руку и ведет его к Чжао Чжулю. — Где болит? — А-Чао шмыгает носом и указывает пальцем; Цзян Фэнмянь вежливо кашляет. — Вы позволите нашим целителям взглянуть? А-Лон, А-Мин, не могли бы вы отвести А-Чао к целителю Вану? Спасибо. Когда мальчики уходят, Цзян Фэнмянь поворачивается к Чжао Чжулю и хмурится: — Он очень похож на свою мать. Ну, если убрать сопли. — он замечает взгляд Чжао Чжулю и морщится. — Вопреки распространенному мнению, я не полный идиот. Был ли это приказ его отца? — Возможно, так оно и было. Вэнь Жохань хотел похоронить тело, и я сыграл для него небольшую пьесу, даже если он знает, что А-Чао жив, ему, очевидно, все равно, — у Вэнь Жоханя было так много шансов избавиться от них обоих, но Чжао Чжулю точно не прятался от его патрулей, так что Вэнь Жохань определенно знает, что Чжао Чжулю все еще жив. Цзян Фэнмянь промурлыкал: — Я удовлетворю твою просьбу. Если с тобой что-нибудь случится, я позабочусь о том, чтобы твой сын был в безопасности и о нем заботились, но я должен спросить, что ты собираешься делать теперь? Продолжишь путешествие? — Да. Я еще не был на северо-востоке. Цзян Фэнмянь смотрит прямо на него спокойными непроницаемыми глазами: — Тебе нравится такая жизнь? Вечно бродить, никогда не задерживаться на одном месте надолго? Чжао Чжулю делает паузу. По правде говоря, это было нормально, когда он был моложе, и его единственной компанией были собственные мысли, но такой ритм жизни разрушает график сна А-Чао и мешает ему заводить друзей, пока что самое стабильное для него — это его игрушечный щенок. Честно говоря, он уже вырос для этой игрушки, но все еще любит ее; сердце Чжао Чжулю сжимается, когда он думает, как счастлив был А-Чао, играя с другими детьми. — Что вы имеете ввиду? — Оставайся, — легко говорит Цзян Фэнмянь. — Нам бы не помешал талантливый заклинатель, я слышал о твоих способностях, ты слишком хорош для бродячего заклинателя. У твоего сына будут сверстники, с которыми можно будет играть, и у тебя будет меньше забот. — И вы рискуете попасть под удар Вэнь Жоханя. — Если бы у него были какие-то проблемы с твоей свободой, он бы уже позаботился об этом. То есть если бы он не хотел отпускать тебя, ты бы не смог покинуть Безночный Город, живым по крайней мере. Это справедливо. У Вэнь Жоханя много забот, но он точно не забывчив: — Я…я должен подумать. Простите. Цзян Фэнмянь улыбается: — Пожалуйста, подумай над моим предложением. Если ты откажешься сейчас, то можешь вернуться позже — я не буду настаивать.

***

Сегодня за ужином А-Чао ужасно молчалив. Его рука в порядке — целитель выписал рецепт на мазь, и Чжао Чжулю прикидывает в уме, как заставить А-Чао использовать ее. — Все в порядке? — он гладит А-Чао по голове. А-Чао облизывает ложку, выглядя слишком задумчивым для Чжао Чжулю. — Мы вернемся завтра? — А-Чао смотрит на него. — А-Мин сказал, что они могут научить меня плавать. А еще А-Лон сказал, что у них на заднем дворе есть настоящий щенок, и они пригласили меня пойти с ними ловить лягушек! А-Мин говорит, что их второй шисюн может поймать лягушку одной рукой! Сердце Чжао Чжулю сжимается. На самом деле он собирался уйти; Цзян Фэнмянь — добрый человек, и Чжао Чжулю не хочет ставить его в трудное положение. Юй Цзыюань тоже не будет впечатлена — она казалась недовольной тем, что Чжао Чжулю ушел без нее. Но А-Чао смотрит на него и дергает за рукав; наконец-то у него есть шанс стать нормальным ребенком, со своей комнатой, своими игрушками и друзьями своего возраста — у Чжао Чжулю нет иллюзий на свой счет: он недостаточно хорош, чтобы помочь А-Чао вырасти счастливым человеком. — Ты хочешь вернуться? — спрашивает он, просто чтобы уточнить; А-Чао нетерпеливо кивает. — Тогда доедай свой рис и мы пойдем. А-Чао радостно смеется и берет палочки для еды; Чжао Чжулю кладет себе в миску еще мяса. Он принял еще одно решение, которого совсем не ожидал. Чжао Чжулю обнаруживает, что не жалеет об этом; когда А-Чао пинает его под столом, Чжао Чжулю снова берет свои палочки и возвращается к обеду. __________________________ А-Чао меняет имя и продолжает ковырять в носу (тайно) уже во взрослом возрасте. Когда Цзян Чэн должен избавиться от своих собак из-за приезда Вэй Ина, он отдает их дяде Чжао и брату Чжао, которые заботятся о них для него, и он продолжает время от времени навещать их. У них все в порядке.