Часть 1
6 августа 2020 г., 11:39
Заебись красавец.
Стоя у себя в ванной, Мишка разглядывал в зеркало синяк на переносице.
Не, ну Егор при подборе моделей для своего агентства на стандартную красоту никогда не ориентировался (иначе хрен бы Мишка туда попал), но за синяк перед важными съёмками даже Летов по голове не погладит.
Миха ощупал нос, скривился от боли, вздохнул и взял с полки зубную щётку.
О первой их встрече с Летовым Мишка вспоминать не очень любил, хоть она и была, вероятно, самой удачной встречей в его жизни.
Егор нашёл его в военкомате, когда Миха, блуждая по казённым коридорам в убогих семейных трусах, уже готовился принять неизбежность хождения строем по плацу. Мишка не знал, кто перед ним такой, когда сунулся в очередной кабинет, поэтому приказ «наклонитесь, раздвиньте ягодицы» исполнил со смирением. И услышал ржач за, хм... спиной.
Оказалось, что ржёт над Мишкиной жопой сын военкома и докторицы из медкомиссии. А ещё этот сынок хочет, чтобы Мишка пришёл к нему в агентство («с такой внешностью будешь у меня звездой»). Первым желанием Михи было уебать придурка, но тот пообещал отмазать от армии, и Миха решил попробовать. И не ошибся.
Егор выполнил обещания: и от армии отмазал, и звезду из Мишки сделал.
Сначала Миха, конечно, терялся в незнакомой обстановке, творил разную хуйню и опасался, что Егор к нему яйца подкатывать начнёт. Но тот, когда заметил Мишкин страх, только поржал в который раз:
— Видел я твои труднодоступные места и не нашёл там для себя ничего интересного.
А к Шурику Балунову, местному фотографу, Мишка сам чуть было в койку не прыгнул. Но Шурик потащил его на свидание в бар, где они оба нахерачились так, что заблевали на па́ру весь Шуриков сортир. После таких приключений желание в них увяло, но зато сдружились крепко.
Так что новую жизнь свою Миша полюбил: съёмки, деньги, Летов бережёт как главную приму... А потом эта скотина ушастая влезла своими ушами в Мишину райскую жизнь...
Мишка сплюнул пасту в раковину, набрал в рот воды и опять уставился на своё отражение в зеркале.
... Андрея Летов тоже подобрал в военкомате. Узнав об этом, Миха задумался, что, может, у Егора просто кинк на всякое, связанное с военной службой? Но вспомнил о тех, кого Егор выловил в совершенно других местах, и от заманчивой теории пришлось отказаться.
Новенький, в отличие от Миши, отслужить успел. Появился в агентстве, дыша тестостероном, накопленным за месяцы воздержания, и нахальством, копившимся, видимо, с рождения. И за короткое время выбился практически в топ, грозя подвинуть Мишку с пьедестала главной звезды и Егорова любимчика.
А Мишка, как увидел его, так и понял: всё, гудбай, Америка. Потому что от первого же взгляда на Андрея у Мишки встал хуй.
Разозлившись сам на себя и свои непослушные органы, Миха не удержался однажды от подъёбки в сторону новенького. Так, ерунда: посмеялся над мелкой висюлькой, которую тот постоянно носил на шее (то ли клоун, то ли ещё какой шут). Только выяснилось, что клоун чем-то Андрею дорог, и в карман за словом новенький не полез.
Разнимал их Егор. И обещал дать пизды обоим, если ещё раз.
Вообще-то Мишка хотел ещё раз. И ещё раз. И ещё много-много раз. Но не того, за что Летов обложил его трёхэтажным...
Миха закончил полоскать рот и соединил ладони, набирая в них прохладную воду.
... Андрей определённо намеревался уничтожить все Мишины нервные клетки. Расхаживал по офису агентства или появлялся на обложках с таким выражением лица, будто он самая недоступная блядская сучка и, одновременно, первый альфа-самец в этой стае; и Мишка думал, что маловато подрочил сегодня, и надо бы пойти и передёрнуть прямо сейчас.
Не то чтобы Мишке не с кем было снять лишнее напряжение, скорее наоборот — желающие в очередь выстраивались. Но в этом вопросе он так и не научился с лёгкостью пользоваться своей популярностью и почти всегда чувствовал себя неуверенно, получая приглашения «на чай».
Вот у Андрея таких проблем точно не наблюдалось. Кроме того, ему, кажется, было всё равно, человек какого пола тащит его в постель. И Миха постоянно терзался ревностью, представляя в красках разноцветную личную жизнь своей ушастой эротической фантазии.
Из-за этой чёртовой ревности он и стоит тут теперь с синяком.
Мишка закрыл кран и потянул с крючка полотенце.
... Егор сидел, уперев локти в стол, а подбородок в кулаки, изучал Мишку сквозь стёкла очков, как забавное насекомое, и от такого к себе отношения Миха бесился ещё сильнее.
— Да какого хера! — орал он. — Не в рекламе дешёвых штанов рожей светить! Какого хера ему достался такой контракт?!
— Ты без работы не сидишь, — спокойно отвечал Егор. — И, заметь, хорошей работы. Не тебе одному всё лучшее получать.
— При чём здесь я? Что, мало у тебя людей, кроме Андрюши этого, который в агентстве без году неделя?!
Летов хмыкнул и откинулся к спинке кресла:
— Что, собственная история успеха из памяти стёрлась уже? Или скажешь, ты — другое дело?
На это Мишка достойного ответа придумать не смог, ляпнул хуйню:
— Ну и целуйся со своим Андрюшей!
И хлопнул дверью погромче, чтоб не слышать, как Егор хохочет в кабинете.
Нужно было срочно найти Шурика и пригласить его накидаться, если не сейчас, то хотя бы вечером. И перестать наконец сохнуть по этому Андрюше с его блядским лицом, и блядскими ушами, и блядским ртом, которому Мишка в своих мечтах тысячу раз находил отличное применение, и блядским... всем.
Шурика и ещё нескольких человек Миша нашёл в холле, где они увлечённо обсуждали происходящее за окном. Там, на улице, почти в обнимку с очередным мужиком, стоял Андрей.
Вот тебе и «перестать сохнуть». Тоска вперемешку со злостью свернулась у Мишки за рёбрами. Андрей отлепился от мужика, махнул рукой на прощание и вошёл в здание офиса.
Шурик заметил Мишу, заговорил о чём-то, только Мишка его не слышал. Прозвенел лифт на этаже, и скоро Андрей, напевая себе под нос, появился в холле. Поздоровался со всеми сразу и почти прошёл мимо, когда Мишка не выдержал.
— О новом контракте договаривался? — вырвалось раньше, чем он успел откусить и сожрать к лешему свой язык. — Я смотрю, работу ты находить умеешь.
Андрей остановился:
— Чё ты щас сказал? Повтори.
— Чё слышал.
— Тя ебут мои контракты? — Андрей шагнул к Мише, и ничего приятного это не предвещало. — Боишься не у дел остаться?
В холле вдруг стало очень тихо.
— Кого мне бояться, тебя что ли? — поинтересовался Мишка.
Наклонился к Андрею, дёрнул двумя пальцами ткань толстовки у него на груди и фыркнул пренебрежительно:
— Подрасти сначала. Или каблуки, блядь, надень.
— Миииш, — позвал Шурик. — Не надо.
— А, — сказал Михе Андрей, — всё с тобой ясно.
Мишка собирался уточнить, что же такое Андрею ясно, но о пол возле их ног ударилось и слабо звякнуло. Оба посмотрели вниз. Миха среагировал быстрее — тонкая цепочка с клоуном повисла у него на пальцах.
— Отдай! — потребовал Андрей.
— Возьми. Если сможешь, — усмехнулся Мишка.
Поднял руку, потянулся и накинул цепочку на модный светильник, спускающийся с потолка достаточно низко, чтобы Миха, с его ростом, мог достать рукой, и недостаточно низко для Андрея, так что тому пришлось бы искать подставку ради спасения своей вещи.
Мишка понимал, что поступает как инфантильный мудак. Но если уж он начинал вести себя по-идиотски, то всегда шёл до конца.
Андрей молча оценил расстояние до светильника.
— Сейчас вернусь, — сказал и направился к лифту.
Все остались его ждать, удивлённо переглядываясь. И так глупо Мишка себя не чувствовал, наверное, даже в ту секунду, когда узнал, перед кем на самом деле раздвигает ягодицы в военкомате.
Лифт прозвенел снова, и все обернулись на звук шагов.
Андрей подошёл, цокая по гладкой плитке пола каблуками такой высоты, что если бы Мишка страдал акрофобией, то при одном взгляде на них точно потерял бы сознание.
— Ты мой реквизит спёр! — возмутился Шурик.
Андрей не ответил. Глядя Михе в глаза и совершенно похабно ухмыляясь (или это просто Мишке во всех его действиях чудилось неприличное?), он забрал свою цепочку со светильника.
Со всех сторон зааплодировали. И Шурик тоже, предатель.
Андрей снял туфли и врезал Мишке по лицу.
Миха пересчитал звёзды над головой и тут же окончательно поверил, что в армии Андрей именно служил, а не упражнялся в том, о чём он грезил в своих непристойных фантазиях (ну, все эти Очень Мужские гомоэротичные занятия парней в погонах, медленно переходящие в жёсткое гей-порно с солдатами).
— Сука! — выругался Мишка и стёр пальцами кровь под носом.
— Ты на себя-то, блядь, посмотри! — крикнул Андрей. — Что ты доебался до меня? Трахнул бы лучше.
— И трахнул бы, — ответил Мишка, не соображая, о чём говорит. — Так ты ж не захочешь.
— Что?
— Что?
В голове прояснялось.
— Ого, — сказал Андрей.
— Блядь, — сказал Мишка.
— Ну наконец-то! — сказал Шурик.
— Доброе утро, — сказал Андрей, заглядывая в ванную. — Давно проснулся?
— Нет, — Мишка улыбнулся ему в зеркало, — недавно.
— Тогда предлагаю вернуться в кровать, сделать вид, что мы ещё не вставали и закончить то, что не успели ночью.
Мишка бросил полотенце у раковины:
— Хм. И на чём же мы остановились?
— Пойдём. Я покажу.
А за синяк Егор их простит.
