triple kill

— алло, здравствуйте, это чонгук? — здравствуйте, да. тэхён снова что-то натворил? — в общем то...да. он подрался со своими одноклассниками уже в третий раз за неделю, и одному оставил нехилый такой фингал под глазом, одному вообще выбил зубы. тэхён не может сдерживать свой гнев и бьёт при этом совершенно невинных людей, да и плюс к этому — прогуливает уроки и матерится без умолку!—чон на том конце провода глухо вздохнул. — извините господин чхве, я обязательно поработаю над дисциплиной наглеца. я вам обещаю, такого больше не повторится. — очень на это надеюсь, чон чонгук,—учитель сбросил звонок, а чон уже думает, что делать с чоном младшим, потому что тот, совсем не подаётся дрессировке. это било старшему по достоинству, ведь тот не мог приучить маленькую омежку. чон покачал головой из стороны в сторону, ибо не понимал, как такой малец может устраивать целый переполох. на тэ давно приходили жалобы со стороны других родителей, а так, как их родители живут в японии по работе, с проблемами младшего приходиться справляться самому. на родительские собрания приходит он, если тэхён что-то натворил и «родителей в школу!» тоже приходит он, ловя удивлённые взгляды и слова по типу: «а вы точно родня тэхёну», потому что братья совсем не были похожи друг друга. к слову, это из-за того, что, однажды, зимним деньком, чонгук маленький, нашёл младенца-тэхёна, брошенного одного в тот холодный день. естественно, семилетнему чонгуку было жаль малыша и он забрал его домой, в котором его сразу приняли как родного. семья чонов была достаточно богата, тогда...почему бы и нет, собственно? жили они самой обычной и дружной семьёй, пока...не произошёл инцест. в один момент альфа начал понимать, что во всех омегах ищет кого-то подобного тэхёну. казалось бы, просто любовь братская имела огромную силу, но...братская ли? чонгук понял, что нет, когда начал ревновать тэхёна к своему другу, который проявлял интерес к его чаду, а тэхён...а что? тому это льстило и он хотел попробовать на вкус первые отношения. ну и чонгук застал хосока и тэхёна, тянущимися друг к другу за поцелуем, который, кстати, был бы у тэтэ первым. тогда чон врезал хо за совращение его младшего братика и вышвырнул его из квартиры, обрывая с ним связи на целую неделю. хосок просил у него прощение, а также просил понять, что его брат уже не маленький и отношения ему не помешают, на что гук только фыркал и наотрез отказывался слушать своего хёна. ну а что? омежке было всего лишь шестнадцать, а хосоку, мать его 27. педофилия, нет? не ему ли об этом знать, потому что в тот же вечер, когда он прогнал хосока, чон нагнул младшего раком, шепча на ухо, ничего не понимающего брата, о том, что омежка отныне только его, драл ягодицы младшего нещадно, насаживая до самых яиц. так и потерял тэ свою девственность, болезненно и неожиданно. когда же чон поставил младшему ультиматум: «либо я - либо никто», тэ принял решение отдаться брату, ведь мог только ему полностью доверять, да и как альфа, гук был очень симпатичным, надёжным. и тэ не ошибся, потому что он до сих пор счастлив со своим любимым, тот ни разу не давал повода усомниться в себе и тэ оплачивал ему тем же, был ему всегда верен. сейчас же, тэхёну 17 лет, а чонгуку 25. старший уже давно работает, а младший заканчивает этот несчастный, одиннадцатый класс, во время которого его вызвали к директору уже как 10 раз. альфа даже уже не знал, как проучить наглеца, потому что испробовал все способы: забирал телефон, ноутбук, не разрешал гулять с друзьями, наказывал в интимном плане, но в итоге жалел его зад и доставлял лишь удовольствие, что вообще не походило на наказание. рассказывал родителям, что бы папа хорошенько его отлупасил, отбирал его любимые видеоигры, но тот ни в какую! чон достаёт гаджет и набирает номер тэ и подносит к уху, слыша два гудка, а затем бархатный голос своего мальчика. — алло, чонгук-и? — малыш, ты уже вернулся из школы? — нет, чонгук-хён, я гуляю с чимини, а что? — значит ты с ним прощаешься и возвращаешься домой,—смотрит на свои наручные часы-ролексы,—что бы через двадцать минут был дома, и мне плевать, что ты можешь оказаться на другом конце мира. — так рано? л-ладно, уже буду. папочка, всё хорошо?—тэ ещё так сучка. знает, что любит чон и что нужно делать, когда старший злиться. — вот и славно, я скоро буду жди меня—чон проигнорировал вопрос младшего и сбросил. на этот раз чон решил применить все силы. он отберёт технику у тэ, затрахает его до полусметри, оборвёт все связи с его друзьями и не даст с ними погулять, отберёт карманные деньги, который тот тратит на бесполезицу, установит на него gps, если омега, каким-то чудным образом решит сбежать из дома, как однажды тёмной ночью сбежал от очередного наказания. сегодня он точно отыграется на нём, ведь не хватало ещё и проблем из-за младшего, когда у самого был завал на работе. чон уже допечатывает последние строчки и выходит из здания, хватая за собой пиджак тёмно-синего цвета, который шёл в комплекте, такого же цвета, брюками. он немного ослабил хватку галстука, оставляя её висеть на шее, и расстегнул две первые пуговицы, потому что, душно пиздец как. садясь за руль матового бмв, чон свернул на шоссе, спеша к своему мальчику. уже через пять минут чон уже открыл дверь в квартиру, видя белоснежные кроссовки младшего и понял, что тот уже дома. он снял свои, по сравнению с тэхёновыми массивными кроссовками, свои строгие туфли. чон так и не нашёл в кухне и в зале омегу, поэтому зашёл к нему в комнату, в котором тэхён рубился в приставку с наушниками размеров в его голову. чон постучался, приведённая внимание тэ, который сразу повернулся на звук и улыбнулся приходу старшего. — зайди ко мне в комнату, нужно поговорить,—совершено серьёзно сказал чон и удалился, оставляя омегу на несколько минут в ступоре. тот не на шутку испугался такого тона, ведь чон всегда был ласков с ним. он снял наушники и выключил приставку, направляясь к старшему в комнату. тот сидел с гаджетом руках, вальяжно уместившись на краю кровати с разведёнными ногами. старший, как только увидел омегу, отложил телефон на тумбу и руками похлопал по коленам, намекая, что бы тэ туда сел. и тэ туда с радостью сел, ведь он любил это место, которое его и только. омега обвил ногами торс парня кладя руки на плечи альфы, вдыхая природный аромат любимого, аромат морского бриза. чон уложил руки на талию омеги, слегка их поглаживая и с улыбкой чмокнул омегу, который хотел продлить поцелуй, но старший не давался. чон ласково посмотрел на младшего, отчего тот улыбнулся своей квадратной улыбкой. — как дела в школе? — о! всё просто замечательно, учителя меня очень хвалят, даже учитель чхве, я заметно подтянулся, чонгук-и!—радостно проговорил омега. — надо же? а мне вот учитель чхве сегодня на тебя пожаловался,—улыбка с младшего мгновенно спала а в глазах появился страх, потому что учитель всё таки рассказал брату о его оплошностях. тэхён сразу начал подниматься с колен альфы, но его лишь крепче притянули. — тс, тише малыш,—спокойно сказал тот. когда тэ перестал сопротивляться чон ослабил хватку, а потом и вовсе, облокотился двумя руками о кровать. карамельный быстро среагировал и встал с колен и быстро ринулся к выходу. чон быстро среагировал и схватил младшего за спину, утягивая обратно на кровать. но уже положил того животом вниз на свои колени. — не брыкайся, сучёныш,—рыкнул чон прямо в ухо омеги. — чонгук, отпусти меня,—проскулил омега, а ответ услышал только усмешку. — подтянулся значит говоришь? тэхён, не имей привычки меня обманывать или же что-то скрывать. ты знаешь чем это обычно заканчивается. — чонгук-и, прости меня, зайчик мой, я тебе всё расскажу, ничего не скрою, только отпусти, пожалуйста,—завопил карамельный. а чон снова усмехнулся. его забавлял такой беззащитный омега на его коленях, что вот-вот готов разрыдаться. — в прошлый раз, ты с такими же словами меня обманул, и заперся в комнате на весь день. — я..я больше так не сделаю, ты мне веришь гук-и? — нет, тэхён, я тебе не верю. и только ты сам в этом виноват,—гук тяжело вздохнул и в ту же секунду раздался громкий крик мужчины,—я, блять, устал! я устал, тэхён, позориться перед твоими учителями, которые наверняка думают, что тебя дома не воспитывают!—чонгук крайне редко матерился, подовая хороший пример младшему, которому тоже запрещал материться. да и вообще, мужчина редко повышал голос на своего возлюбленного, но сейчас он правда устал. — но ты, ебать какой упёртый, даже слова моего не слушаешься. тебе что, блять, мало моих нервов, которые трачу на работе, а теперь ещё и на тебя? хочешь, что бы я научил тебя манерам, м? а я могу не только отобрать у тебя всё, знаешь? не только рассказать родителям и, не только втрахивать тебя в этот матрас, ты это, блять, знаешь?,—снова заорал альфа, чувствуя как тело под ним дрожит. — я сделаю так, что бы ты спрашивал разрешение на каждый твой вдох и выдох, на каждый твой шаг и на каждое твоё движение,—он резко затих и услышал громкий всхлип. как и ожидалось. омега сразу заплакал. — только, блять, не смей плакать, ты сам во всём виноват. ты, тэхён, не понимаешь по хорошему, не плачь, понял меня?—он резко взял подбородок тэ и повернул заплаканное лицо к себе. — не слышу, блять! — д-да,—тихо произнёс тот, стараясь успокоиться, что сейчас кажется невозможным, ведь старший никогда таким не был, он конечно злился, но что бы настолько, никогда. и тэ действительно понимал, что виноват в его нынешним состоянием только он. — что да? — я понял,—чуть громче сказал он. — отлично, теперь приступаем к половому воспитанию. — ч-что? — ты меня не понял? не разговаривай без моего разрешения!—по слогам произнёс старший, а младший не воспринял эти слова всерьёз. — молодец, а теперь лежи смирно, детка,—чон одной рукой придерживал запястья кима, а другой взял галстук и стал завязывать ими руки тэ. — думаю такими темпами нам нужно покупать наручники, да, малыш?—усмехнулся старший, заранее зная, что тот не ответит, ведь он не разрешал. далее, уже двумя руками, чон расстёгивает кожаный ремень и складывает его пополам, откладывая его в сторону и принялся снимать спортивные-серые штаны с омеги, а затем и ярко-красные боксёры. он немного помял упругие половинки, даже немного жалея, что они скоро будут совсем гореть. чонгук взял обратно ремень в руки и совсем чуть-чуть похлопал ими по аппетитному заду. — чонгук, прош..,—сильный шлёпок разнесся по комнате, а следом и громкий вопль младшего. чон иногда шлёпал его по ягодицам, но не ремнём, ведь знал, что это чертовски больно. он всегда делал это руками, и то не сильно. мгновенно раздался плач омеги, а чон удовлетворенно выдохнул. — не надо, пож...,—шлёпок на этот раз был сильнее прошлого. да настолько сильный, что капилляры на нежной коже разорвались и оттуда потекли струйки крови, пачкая дорогой питоновый ремень. — тебе не разрешали говорить, блять,—двухсекунднная пауза и снова смачный шлёпок, и снова плач карамельного, и снова голос мужчины. — это за то, что материшься,—ещё одни шлёпок и кровь шла вовсю, а вопль младшего усилилась. — а это, за то, что влезаешь в конфликты,—ещё шлёпок. — а это, за то, что прогуливаешь,—ещё. — это за то, что не слушаешься меня,—чон откинул ремень на пол и взялся мять половинки, из которых сочилась алая кровь. он размазал её по спине, поднимая белоснежную футболку, а затем и вовсе её разорвал, полностью оголяя парня. тэхён не переставал до сих пор плакать. чон развязал галстук на руке и перевязал их уже ремнём, поднимая его с колен и держа за талию. через мгновение тэ оказался на кровати. омега приподнялся над кроватью, ведь ягодицы нещадно горели, истекая кровью. — болит, да, малыш?—сделал невинное лицо с улыбкой альфа, но через мгновение она пропала с лица старшего. — на четвереньки,—приказал темноволосый. омега не хотел вновь испытать зло своего возлюбленного на себе, поэтому быстро встал в указанную позу. было неудобно держаться на весу, ведь руки были зажаты плотно вместе, но попросить их развязать карамельный боялся. чон немного отошёл и избавил себя от одежды и, забирая из тумбы клубничную смазку и на коленях встал меж разведённых ног омежки. выдавив немного смазки на руку, чон понял, что этого не хватит, а содержимое закончилось. — блядство..,—прошипел чон и поднёс кровавую руку к губам тэхёна. — плюй,—застывшая на руке кровь, вновь стала жидкой из-за слюны, которая оказалась вскоре на члене мужчины, смешиваясь со смазкой. он несколько раз сделал движения вверх-вниз, что бы орган встал ещё больше и через секунды две, поднёс её ко входу младшего. — чонгук, а как же растяжка? — сегодня ты обойдёшься, малыш. — мы давно этим не занимались и мне будет очень бол...,—истошный крик разнесся по комнате, когда чон вошёл резко и до конца. мужчина взял за талию парнишку, что бы тот не ускользнул. но тот лишь плачет. и всё же, чону стало жалко карамельного и решил хотя бы дать привыкнуть. вообще-то, омега любил наказания в виде секса, потому что чон всё равно не мог делать больно, лишь доводил несколько раз подряд до крышесносного оргазма, и даже иногда специально косячил, что бы чон его нагнул. но сейчас была лишь боль. через минуты две, гук вышел из младшего и когда тот только выдохнул, сразу же ворвался в тело, начиная остервенело двигаться. было очень больно. внутри всё давит, а раненные ягодицы, ударяются о бёдра чона, что оставляет после себя лишь жжение, пальцы на талии, лишний раз не дают вздохнуть. при каждом резком толчке, младший выкрикивает. — чонгук-и, медленнее, умоляю..,—а чон ухмыльнулся и специально начал двигаться быстрее, выбивая из младшего все силы. темп был настолько зверски быстрым, что тэ уже падал на кровать, не выдерживая напора, но венистые руки на талии, до сих пор его удерживали. а вторая рука забралась в карамельные волосы с силой оттягивая их назад, не сбавляя скорости. все тело младшего болело сильно. сквозь свои громкие крики, тэ слышал рычание и стоны гука. уже скоро чон кончит и тэ сможет выбраться из плена сильных рук. гук быстро вышел из фигуристого тела и развернул тэ к себе лицом так, что бы он упал спиной. чон рыча и тяжело дыша надрачивал себе рукой, поднеся член прямо над лицом омеги и через секунду вязкая жидкость разлетелась по всему, опухшему от слёз, лицу. — ох, блять, всегда хотел кончить тебе на лицо,—всё ещё восстанавливая дыхание произнёс старший, а младший лишь сильнее заплакал. чон до сих пор стоял на коленях над тэхёном. он взял свой член и головкой побил по губам младшего, а затем протолкнул её в рот. — почисти меня, малыш,—чон упал спиной и развёл ноги, намекая на минет. а тэхён не мог, его горло и так перетерлось из-за долгой плачи. чон поднялся локтями и одной рукой потянул затылок тэ на свой орган. — соси, блять,—чон почувствовал капли слёз у себя на члене, но не стал его жалеть, ведь, что он иначе усвоит из этого? чон насладил тэхёна прямо до основания сразу, на что омега закашлял и брызнул слюнями между ног альфы. — дерьмо,—зырачал мужчина и отпустил затылок тэ, который сразу вынул орган изо рта, громко кашляя. — теперь сделай также, но сам и я быстро кончу, если же нет, я сделаю так, что бы ты заглатывал мой член до потери пульса,—ну конечно тэ предпочёл сделать всё сам и сразу наклонился заглатывая медленно, но до конца. нос упирался в маленькие лобковые волосы чона, отчего нос щекотало. языком, тэ старался вылизывать орган, немного вертя головой, младший отстранился и взял в рот уже двигаясь вверх-вниз. мужчина давился стонами, а тэ слюной. альфа запустил руки в волосы омеги и убрал, слегка отросшую чёлку, назад. — блядство, малыш...возьми яйца в рот,—омега послушно взял сначала одно, а потом сразу две. мягкая кожа, сразу мялась из-за этого и тэ немного посасывая их, снова приступил к члену,—спустя несколько быстрых движений и чон кончил ему в рот, приказывая глотать, а карамельный обессилено упал. чон взял салфетки и стёр сперму с лица и кровь с тела и лёг сзади, рядом. альфа поджал обессиленное тело под себя и прошептал на ухо. — я отбираю у тебя всю технику и даже приставку, с друзьями гулять ты конечно не будешь, домашку будешь делать под моим присмотром, а так же не будешь плохо выражаться, а иначе, я клянусь, ты будешь боятся меня до конца жизни, малыш,—чон услышал всхлипы и поцеловал мочку уха. — спи, малыш, тебе завтра в школу,—чон развязал ему руки и укрыл их пледом. но тэхён знает, что всё равно, чон будет ласков с ним и никогда не будет обделять его любовью. потому что, любовь, он запретить малышу, просто напросто не сможет. и это единственное, что спасает тэхёна от всего.