Точка пересечения

              Ю Джин-Хо пустым взглядом уставился куда-то вверх. В этом мире льда и снега, куда он попал вместе с Сун Джин-Ву, на многие километры расстилался сказочный белоснежный лес высоких хвойных деревьев. Они росли так близко друг к другу, что густыми кронами почти закрыли небо, и лучики света едва пробивались сквозь их плотную завесу к земле. В Южной Корее такого не встретишь.               На самом деле Джин-Хо уже немного обвыкся к жизни в палатке, в спальном мешке, посреди заснеженной чащи, и не испытывал никаких неудобств. Время от времени даже начинало казаться, что он уютно отдыхал на каком-то иностранном курорте, а не пропадал в красных вратах, кишащих кровожадными монстрами, которые с превеликим удовольствием разорвали бы его на части и обглодали кости.               Тяжёлый вздох сам вырвался из приоткрытых губ. В надежде стать полезным для хёна, он погнался за белым кроликом, но, вместо того, чтобы поймать зверька для трапезы, застрял в норе и поцарапался. Оставалось лишь надеяться, что Джин-Ву найдёт его раньше, чем какой-нибудь хищник…               Говорят, нет монстров, которые были бы способны охотиться на ледяных медведей или на их территории.               Впервые услышав громогласный рёв, от которого со всех деревьев в округе в воздух поднялись птицы и попадали шапки снега, впервые увидев настоящего ледяного медведя, монстра, которого в пору было опасаться даже высокоранговым охотникам, Джин-Хо не нашёл в себе сил ни кричать, ни даже оторвать взгляда, не говоря уже о том, чтобы куда-то бежать и где-то прятаться.               Случись подобное с кем-то иным, даже с полностью подготовленной командой высокоранговых охотников, жизнь Ю оборвалась бы в первые же секунды, когда почти сразу после входа ледяной эльф отпустил натянутую стрелой тетиву лука, или же превратилась в сущий ад.               Арбуда. Нирарбуда. Атата. Хахава. Хухува. Утпала. Падма. Махападма… Если буддийские нарака и существовали, то эти врата наверняка были входом в один из них.               Однако, с лёгкой руки хёна, Джин-Хо был тепло одет, сыто накормлен, имел крышу над головой, тёплое и безопасное место для сна. Откуда у него оказалось всё необходимое, начиная с тёплой одежды и просторной палатки и заканчивая свежим хлебом и горячим кофе, Ю понятия не имел. Джин-Ву проигнорировал этот вопрос, как и многие другие прежде, а он вовсе не дурак, чтобы спрашивать дважды.               Достаточно было уже того, что Сун заботился и защищал его, будто самый настоящий старший брат. Он не позволял сражаться, часто уходил патрулировать территорию и всегда возвращался со свежим мясом, не давая ни одного повода покинуть лагерь и подвергнуться опасности.               — Хён! — Глаза Джин-Хо засияли от счастья, когда тот показался в поле зрения.               — И не холодно тебе принимать снежные ванны? — Джин-Ву перевёл недовольный взгляд на своего солдата. — Разве я не велел присматривать за ним?               Рыцарь как всегда промолчал. Кажется, он слишком буквально понял слово «присматривать», а по тому не спешил помогать выбраться из неожиданной ловушки.               — Вылезай уже, мясо сгорит. — Сун подал Джин-Хо руку и одним мощным рывком вытянул из снежного плена.               Поддавшись инерции, Ю влетел прямо в крепкую фигуру хёна и тут же обнял, чтобы не упасть. Подняв глаза, он покраснел, и мгновенно отскочил назад, едва снова не угодив в кроличью нору.               — Спасибо… — Он смущённо опустил взгляд.               Молча вернувшись в лагерь, Джин-Хо тут же зашёл в палатку, и, быстро скинув холодную одежду, забрался в спальный мешок в надежде быстро уснуть после приключившегося, но всё никак не мог согреться.               — Хён, ты здесь? — не громко позвал он.               — Здесь, — раздалось снаружи. — Что-то случилось?               — Ты не устал? Может, отдохнёшь?               На самом деле за всё время пребывания в красных вратах Джин-Ву ни разу не сомкнул глаз и даже не ложился отдыхать, но, несмотря на это, выглядел гораздо бодрее Джин-Хо.               — Нет. Всё в порядке.               Сердце Ю болезненно сжалось от жалости, что он ничем не мог помочь, а только прибавлял хлопот. Прошло несколько долгих минут, прежде, чем он снова осмелился заговорить:               — Хён?.. Может, всё-таки хотя бы немного полежишь со мной?..               И, осознав смысл собственных слов, вновь смутился.               — Ты уже не ребёнок…               Ещё несколько секунд, чтобы вновь ляпнуть глупость:               — Агу…               Замерев на секунду от удивления, Сун заглянул в палатку, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Джин-Хо стыдливо спрятал покрасневшие щёки за верхним краем спального мешка.               — Агу… — едва слышно повторил он.               Сун по-доброму усмехнулся. Зайдя в палатку, он так же скинул с себя одежду, залез в спальный мешок к Ю, благо, размеры позволяли сделать это, и крепко прижал к себе.               — Отдыхай, Джин-Хо, — прошептал он.               Сердце дикой птицей забилось в грудной клетке. Вспыхнув смущением до самых корней волос, Джин-Хо полной грудью вдохнул приятный аромат кожи Джин-Ву и, прикрыв глаза, незаметно для себя задремал. Наконец-то он действительно чувствовал себя в безопасности.