Точка пересечения

              Кей судорожно выдохнул в жалкой попытке сдержать надвигающуюся истерику. Последние четыре дня бесследно исчезли в забытье фантазий о корейском охотнике с божественным ароматом, но жестокая реальность всё-таки настигла его на острове Чеджудо. С небес мечтаний на землю правды его вернуло внезапное появление немыслимого чудовища, чей запах маны настолько омерзителен, что японец даже в новеньком респираторе не смог сдержать рвотные позывы и полностью опустошил свой желудок.               Казалось, что для него уже всё кончено, когда защитный покров льда был почти разрушен единственной, но очень мощной атакой, однако внимание муравья-монстра привлекло что-то из самых глубин острова. И Кей вовсе не горел желанием узнавать, что именно, если пойти в противоположную сторону представлялось шансом на выживание.               Высвободившись из собственного льда, Кей на негнущихся ногах трусил по лесу, пока не набрёл на руины давно разрушенного монстрами города, где и спрятался в каком-то закоулке. Едва ли это убежище можно было назвать безопасным, но выбирать не приходилось.               Прохладный порыв ветра принёс едва уловимый аромат, который он бы ни за что не забыл и не перепутал ни с каким другим, от чего сердце наполнилось надеждой и забилось с новой силой. Угол, где он затаился, накрыла огромная тень, и Кей медленно, явно опасаясь, что ошибся, поднял голову. Перед ним стоял ледяной медведь, на спине которого с величественным видом восседал Сун Джин-Ву. Льдисто-голубые глаза холодно и безразлично смотрели на японца сверху-вниз.               — Господин… — Опомнившись, маг со слезами счастья на глазах опустился на колени и в спешке ударился головой, но возникшая боль была ничем по сравнению с радостью. — Я никогда не верил в Бога, но теперь, когда я встретил Вас, я понял, что ошибался! Вы и есть истинный Бог!               «Он так меня благодарит? — Джин-Ву спрыгнул со спины Танка и подошёл ближе. — Впрочем, не важно. На острове больше никого не осталось, так что нам тоже пора выбираться отсюда…»               — О, моя покойная матушка, я наконец-то нашёл господина, которому готов служить верой и правдой! — продолжал свою тираду Кей. — Мой господин, мой хозяин, я — Кей, недостойный смертный, что обладает магией льда, присягаю Вам в верности, и не будет для меня большего счастья, чем нести Вашу волю!               Не поднимая головы, он подполз к ногам Джин-Ву и поцеловал их. Крохотные остатки здравого смысла и страх ненароком оскорбить с большим трудом подавили желание выразить свою благодарность, вылизав обувь своего бога дочиста.               «Ненормальный! — Джин-Ву отдёрнул ногу и скривился от отвращения. — Нужно как можно быстрее вернуться в Корею и передать его Ассоциации!»               Прошептав слово призыва, Сун поднял японца за шкирку, словно ничего не весящего котёнка, и закинул на шею склонившегося Кайсела, а затем забрался и сам. Восприятием, острее, чем у любого другого охотника, он чувствовал, что на острове больше не осталось живых существ, а по тому и причин задерживаться не было.       

°°°

              Стоило лишь Кею увидеть уже давно не молодого главу Корейской Ассоциации Охотников, внутри всё похолодело. Возбуждение, приятным жаром охватившее тело, загасила омерзительнейшая мысль, что мгновения абсолютного счастья могли вот-вот закончиться волей отправить его на родину.               — Господин, о мой драгоценный господин! — Кей вновь бросился на колени, а затем распростёрся у ног Джин-Ву, не обращая никакого внимания на реакции многочисленных свидетелей. — Вы милосердно спасли мою никчёмную жизнь, тогда как даже те, кого я считал своими товарищами, оставили меня на произвол судьбы! О мой Бог, я клянусь Вам в верности! Я знаю, что не почтителен, но умоляю, позвольте остаться подле Вас и служить Вашей воле!               Джин-Ву нерешительно отступил и переглянулся с Го Гун-Хи. Похоже, старик понимал, о чём говорил японец, но пока никак это не комментировал.               — Я отдам Вам всё, что имею! — продолжал свою тираду Кей, ни секунды не сомневаясь даже, если это означало продать свою душу за бесценок. — Мои жизнь, тело и душа тоже отныне и навеки Ваши!                — Господин Кей… — хотел было что-то сказать Го Гун-Хи, но был прерван.               — Эти [censor] с самого начала хотели смерти Ваших последователей! — Всё никак не останавливался японец. — Господин Гото уже давно планировал диверсию, в ходе которой все корейские охотники должны были погибнуть!               Услышав это, Го Гун-Хи посерел и ощерился, словно разъяренный зверь. Его глаза засияли неукротимым пламенем праведного гнева, а аура стала настолько угрожающей, что Кей испуганно поднял голову.               — Охотник Сун, могу я попросить Вас задержаться? — спросил глава Ассоциации, едва сдерживая ураган эмоций внутри.       

°°°

              — Умоляю, позвольте следовать за Вами! — Кей отчаянно вцепился в штанину Джин-Ву. — Просто скажите и, уверяю, всё, что бы Вас ни тяготило, больше никогда не оскорбит Ваш взор!               Но в ответ не раздалось ни звука. Не без помощи переводчика наконец-то поняв смысл сказанных японцем слов, Сун всё-так же холодно смотрел на него сверху вниз.               — Если же дело во мне!.. — Всё тело Кея предательски сковала нервная дрожь. — Я убью себя!               — Полагаю. — Ледовитый голос Джин-Ву показался тому сладким шёпотом, успокаивающим сердце. — Это лучшее из всего, что Вы могли бы для меня сделать…               С громким звоном на пол упал кинжал, и сердце Кея вновь забилось быстрее.               — Если такова воля моего бога, — даже сейчас он ни капли не сомневался.