Оплата долга

Щёлкнув зажигалкой, я прикурил сигарету, после чего потянулся за жгутом. Не туша огонь, я поставил Зиппо на стол и стал высыпать хмурого на ложку, капнул воды и стал кипятить. Привычные действия, и мир снова перестал давить на меня с силой автоматического пресса. Уже нет удовольствия или кайфа, я просто наконец могу дышать и не чувствовать, что мои ребра скрипят. Проверил всё перед выходом: сигареты, зажигалка, очки, плеер, пистолет, бумажник… а зачем он? Все деньги я спустил на ствол. Бросил его на стул. Обуваясь, я старался не заметить своё отражение в зеркале. Но парень оттуда пристально пытался ко мне присмотреться, и у меня ничего не вышло. Если бы я ел за последние пару дней, меня бы стошнило. Я потратил на зеркало больше времени, чем мне бы хотелось, и поэтому вышел на улицу ещё минут через пять. Наушники в уши, и этот город уже не так громко осуждает меня. Накинул на голову капюшон, руки спрятал в карманах кофты, глаза — за очками, и меня как бы и нет. Плюнув на газон, заметил, что слюна вся в крови. Ничего, поболит-поебать, это не важно. — Снова опаздываешь, — с отвращением сказал вышибала клуба, в который я должен прийти. Я молча расставляю руки, позволяя ему меня обыскать, пистолет который я небрежно заткнул за пояс, он точно найдет. Тут же поднимется крик, он выдернет его, ударит меня, повалит на землю, заломит руки, затащит внутрь, а потом я уже ничего не смогу увидеть. — Проходи, — он отшагнул и поморщился от одной идеи меня трогать. В клубе полно народа, жирные богачи хватают своими сальными лапами девушек, которые обтираются об них, как только могут. Они смеются от шуток этих жирдяев и всячески заигрывают — как их не тошнит? Меня только от этой картины мутит так, что я захотел свернуть в туалет. Но очередной вышибала уже направился ко мне, чтобы поскорее убрать меня из главного зала. Я не стал его нервировать и сам пошёл куда надо. — Привет мальчик, принес сегодня мою денежку? — улыбался мне идеально ровными керамическими зубами управляющий. Вышибала вышел из кабинета, видно, чтобы его не стошнило от меня или чёрт его знает почему. Я молчу — Ты оглох? Или у тебя уже язык сгнил? Тогда просто положи деньги на стол, — он небрежно кинул обмотанный изолентой пакетик, словно кость собаке. Я всё ещё молчу, и пытаюсь понять, что же в нём меня так бесит. — Ты же знаешь, мальчик мой, — говорил он, когда устал бить мое лицо в одну из наших встреч, и отошёл выпить виски или что он там пьет, — если ты не приносишь деньги вовремя, я нервничаю, а мне нельзя, у меня сердце слабое. Он посмеялся, и когда я сплюнул кровь, со всей силы ударил меня под дых. — Ты охренел? Знаешь, сколько этот ковер стоит? — он заорал, как бешеный медведь, и я получил еще пинок. — Прости, мальчик мой, просто я немного дёрганый, говорю же, нельзя мне нервничать, так что приноси деньги вовремя, пожалуйся. — Я всё ещё жду! — он встал, и его лицо стало багроветь, а девушка, сидевшая у него на коленях стала заливаться смехом. — Малыш, смотри он такой забавный! — она облокотилась на стол. — Как барашек, бе-е-е-е!!! Он стал выходить из-за стола. Мне всё это надоело. Я выхватил пистолет, и стал палить. Я даже не тренировался на бутылках, но с трёх шагов высадить столько пуль и попасть не сложно. Бах! Бах! Бах! В руку больно ударяется железо. Бах! Бах! Бах! Кажется, я понимаю эйфорию тех, кто говорит, что оружие — лучшее, что придумали люди. Бах! Бах! Бах! Я начинаю хохотать, пули летят просто по комнате, так как он уже давно впал и хрипит. Бах! Бах! Бах! Девушка истошно вопит, а я смеясь целюсь в неё. Бах! Бах! Бах! Она, конечно, спряталась под столом, но что такое дерево против пули? Я слышу её рыдания. Бах! Бах! Щёлк. Развернувшись, я увидел охранника, ворвавшегося в комнату. Прицелившись в него, я попытался выжать курок, но ничего не произошло. Обойма пуста. Бах! Бах! Бах! А я всё ещё смеясь уже смотрю на потолок. Глаза устали от этих вспышек и дыма из ствола, поэтому я прикрыл глаза.